День ангела

      — Ах, Сон Ми, как жаль! — воскликнул Пак, мгновенно позабыв о собственных невзгодах. Он проводил всхлипывающую девушку на кухню и предложил ей сесть. — Но я уверен, что все поправимо. Скорее всего на вас с Игуком сказывается предсвадебное напряжение. Расскажи-ка мне подробнее о том, что произошло.       — Не знаю, — покачала Сон Ми головой несколько минут спустя, после того как она поведала Чимину о причинах разрыва. — Я до сих пор не могу поверить, что Игук мог быть так груб с моей мамой. Разумеется, она не должна была говорить ему все эти ужасные вещи, но все равно я считаю, что он во всем виноват.       — Как сказать, — произнес Чим, ставя перед гостьей чашку свежее сваренного кофе.       Терпеливо выслушав душевные излияния Сон Ми, он без труда догадался, что основная причина размолвки влюбленных кроется именно в будущей теще.       Эта дама, судя по всему, могла бы претендовать на лавры Чхве Мури, матери Сонхи. Между обеими женщинами наблюдалось несомненное сходство. К тому же обе они желали руководить дальнейшей жизнью молодых людей после того, как состоится их свадьба. Неудивительно, что Со Игук счел подобный удел неприемлемым для себя. И бедняжка Сон Ми, по-видимому, хорошо осознавала, в чем кроются причины разлада, но признать это ей мешало ложное чувство фамильной гордости и привязанность к матери.       — Мне не хотелось бы занимать твое время. — девушка снова всхлипнула. — Но я решила поделиться с тобой, потому что мы так приятно провели время, пока ты и твои коллеги снимали нас с Игуком для передачи. Я чувствовала, что просто обязана прийти и объяснить тебе, почему нас не будет сегодня на благотворительном балу, — сказала она, глотая слезы.       — Очень мило с твоей стороны, что ты решила заглянуть ко мне. Только не нужно волноваться из-за того, что ты пропустишь бал. На этом жизнь не кончается! — твердо заявил Чим.       Все равно Гук и Сонхи не приедут на прием, подумал он. А значит, отсутствие Игука и Сон Ми не будет иметь большого значения.       Однако неразговорчивый дантист и его невеста так ему понравились, что Паку невольно захотелось каким-то образом попытаться восстановить их отношения.       — С твоего позволения я пойду переоденусь. — Он улыбнулся заплаканной Сон Ми. — А ты пока пей кофе и постарайся успокоиться.       — Хорошо. — Сон Ми шмыгнула носом. — Спасибо тебе, Чимин. Ты так добр ко мне.       Чим рассмеялся.       — По-моему, ты несколько преувеличиваешь мои заслуги!       С этими словами он направился в спальню. Там Чим переоделся в бордовый кашемировый свитер и узкие брюки из плотной шерстяной ткани. Затем он присел на кровать, придвинул к себе стоявший на тумбочке телефон и набрал номер зубного кабинета Со Игука. К счастью, трубку взял он сам. Чим коротко объяснил ему цель звонка, и парень принялся излагать ему свою точку зрения на вчерашний скандал.       — Хорошо, Игук, я все понимаю, — наконец удалось ему вклиниться в его монолог. — Скажи мне только одно: ты по-прежнему любишь Сон Ми? Да? Тогда спроси себя — на ком ты, собственно, собираешься жениться? На ней или на ее матери?       В следующую минуту на лице Чимина появилась лукавая улыбка, потому что Игук в двух фразах выразил все, что он думает о своей будущей теще. Причем сделал он это столь эмоционально, что ему пришлось отстранить трубку от уха.       — Ладно, Игук, успокойся! Главное, что ты любишь Сон Ми, а она любит тебя. Значит, вы должны быть вместе. Мой план таков: я оставлю Сон Ми у себя до вечера — подальше от ее мамочки, — а потом мы все встретимся у ресторана, где будет проводиться мероприятие. В половине восьмого тебя устроит? Тогда до встречи!       Очень довольный собой, Чим вернулся на кухню.       — Ну, считай, полдела сделано! — заявил он с порога, и глазам его предстала следующая картина: появившаяся за время его отсутствия на кухне Инсан внимательно слушает историю незадачливой невесты.       — Похоже, этот Игук не отличается большой сообразительностью, — заметила подруга, кивком поздоровавшись с Чимином.       — Нет, ты несправедлива к парню, — возразил Пак. — Конечно, Сон Ми, решать тебе, но я только что беседовал с Игуком по телефону, и он заверил меня, что сегодня вечером собирается на бал!       На заплаканном личике Сон Ми мгновенно вспыхнула счастливая улыбка. Пак секунду полюбовался произведенным эффектом, а потом продолжил:       — Думаю, тебе не стоит возвращаться домой. Лучше оставайся здесь, с нами, а потом мы все вместе поедем на бал. Идет?       — Я бы с радостью, — смущенно призналась Сон Ми, которой явно не хотелось сейчас встречаться с матерью. — Но мое бальное платье осталось дома, а там меня может ожидать новый скандал.       — Не стоит расстраиваться по пустякам, — усмехнулся Чимин. — Дело в том, что я тоже не могу надеть костюм, который приготовил для бала. Видишь ли, мы с Инсан заключили на днях одно глупое пари. Я проиграл, и теперь она потратила все мои деньги. Из этого следует, что мне нужно отправиться в магазин и купить себе что-нибудь подходящее для такого случая. Мы могли бы поехать вместе и заодно присмотреть что-нибудь для тебя.       — Нет, это невозможно! То есть я хотела сказать, что подобная покупка обойдется недешево и…       — Не беспокойся, счет оплатит наш телеканал, — соврал Пак не моргнув глазом.       Он прекрасно знал, что финансовый директор канала ни за что не согласится оплатить подобные расходы, сочтя их неоправданными. К счастью, Чим легко мог справиться с возникшей проблемой сам — бабушкино наследство обеспечивало ему эту возможность. Так почему не создать у Сон Ми уверенность, что процветающий коммерческий телеканал оказывает ей маленькую, но приятную услугу? А самому Чимину это поможет избежать афиширования своих финансовых возможностей. Он всегда отличался щепетильностью на этот счет. К тому же стоимость бального платья по сравнению с внушительными размерами состояния просто капля в море.

***

      В полдень того же дня Чон Мина в своем доме поила сына кофе.       — Может, ты предпочтешь чай? — поинтересовалась она, ставя перед Чонгуком чашку с дымящимся ароматным напитком.       — Нет, спасибо, мама. В самолете я выпил столько чаю, что мой желудок уже начинает протестовать.       — Ты не представляешь, как я рада, что ты согласился побывать на моем благотворительном балу. Мне всегда приятно чувствовать твою поддержку, — осторожно заметила Мина. Она прекрасно знала, что сын терпеть не может посещать подобные мероприятия.       Передавая Гуку кусочек яблочного пирога на тарелочке, миссис Чон припомнила известную истину, что дочь всю жизнь остается дочерью, а сын является таковым лишь до того момента, пока сам не обзаведется семьей. Как это верно! — со вздохом подумала Мина.       Ей еще не довелось увидеться с невестой Гука, но она слыхала, что Сонхи очень мила. И все же Мину мало радовала перспектива иметь общих внуков с Чхве Мури. Будь ее воля, она постаралась бы избежать подобной участи.       Она знала, что многие ее саму считают жесткой женщиной, но мать Сонхи — если позволительно применить к данной ситуации спортивные термины — явно находилась в куда более тяжелой весовой категории! Своими повадками Чхве Мури напоминала акулу, которая никогда не выпустит из зубов попавшуюся добычу. Она непременно попытается руководить семейной жизнью Гука и Сонхи, независимо от их собственного желания.       Правда, Чонгуком не так-то легко управлять. Мина знала это по собственному опыту. Но она невольно начинала сомневаться, хватит ли его твердости и непреклонности для противостояния безмерной самоуверенности будущей тещи.       — Ну, мне пора бежать. — Гук поднялся из-за стола. — Я ведь заехал лишь на минутку, чтобы поздороваться. Кстати, ты случайно не получала никаких известий от Сонхи? — как бы между прочим поинтересовался он.       — Нет, дорогой. — Мина покачала головой. — Хотя постой… По-моему, это она звонила несколько дней назад. Одна из горничных передала мне, что какой-то девушке нужно поговорить с тобой. Разумеется, я решила, что если это Сонхи, то она перезвонит тебе домой.       — Она не оставила номер телефона, по которому я мог бы связаться с ней? — быстро спросил Гук.       Мина пожала плечами.       — Возможно. Если Сонхи действительно оставила номер, он должен быть записан в блокноте, который находится возле телефонного аппарата в холле.       Две минуты спустя Гук уже звонил Сонхи.       — Ну наконец-то! — с видимым облегчением произнес он, услыхав в трубке ее голос. — Я пытался дозвониться тебе в течение последних нескольких дней. Да-да, все в порядке. Я совершенно уверен. Ты права, так будет лучше для нас обоих. Всего хорошего, дорогая, и передай мои наилучшие пожелания твоей мамочке! — добавил Гук со смехом, прежде чем повесить трубку.

***

      — Давайте выпьем за нас! — провозгласил Чим, поднимая бокал с шампанским и с улыбкой окидывая взглядом удобно устроившихся в его просторной гостиной девушек.       — Поддерживаю тост! — согласилась с ним Инсан, после чего залпом осушила бокал и направилась к небольшому столику, чтобы еще плеснуть себе шампанского. — Должна сказать, что ты нарядил Сон Ми как королеву. Будем надеяться, что Игук действительно прибудет на бал.       — Пусть только попробует не приехать! — Пак заносчиво вздернул подбородок, демонстрируя полную уверенность, хотя в глубине души побаивался, что из его затеи ничего не выйдет. — Сон Ми просто обворожительна, правда?       — Лучше и желать нечего, — кивнула Инсан. Затем они с Чимином, не сговариваясь, снова посмотрели на смущенно улыбавшуюся Сон Ми.       Поначалу Пак немножко беспокоился относительно того, как им с Сон Ми удастся поладить в течение долгого дня. Ведь они все же не были друзьями. Судьба свела их лишь во время съемок передачи. Но ему не стоило волноваться, потому что все получилось как нельзя лучше.       Посетив несколько бутиков, они очень скоро нашли то, что искали, а именно превосходный наряд, идеально сочетавшийся со светлой кожей Сон Ми и ее каштановыми волосами.       Нет, не напрасно мы сделали эту покупку, размышлял Чим, глядя на изумрудное атласное платье, выгодно подчеркивавшее тонкую талию Сон Ми и спускавшееся широким подолом до самого пола. Комплект дополняли изящные туфельки в тон и маленькая сумочка. Сон Ми выглядела настолько обворожительно, что Пак не сомневался: стоит Игуку лишь раз взглянуть на свою невесту, как он влюбится в нее с новой силой.       Взглянув на часы, Чимин подумал, что пора бы уже прибыть Ким Тану и Чон Хи, и как раз в эту минуту раздался дверной звонок.       Проводив вновь прибывших в гостиную, Пак снова обвел всех собравшихся взглядом. Сегодня каждый из них был красив как никогда. Правда, Тан чувствовал себя слегка не в своей тарелке и поминутно поправлял галстук-бабочку и воротник белоснежной рубашки. Судя по всему, смокинг ему сегодня пришлось надеть впервые в жизни. Зато Чон Хи, его невеста, держалась совершенно непринужденно и определенно собиралась произвести на балу фурор. Ее светло-золотистые волосы были уложены на макушке в замысловатую прическу, к которой несомненно приложил руку мастер-стилист из парикмахерского салона. Но на этом вся вычурность и заканчивалась, потому что черное шелковое платье Чон Хи отличалось элегантностью и простотой линий. Имея на себе из украшений лишь крошечные золотые сережки, она выглядела на миллион долларов.       — Скажи, разве они не чудесная пара? — шепнул Чимин, пригнувшись к уху Инсан, стоявшей рядом и тоже глядевшей на слесаря и его невесту.       — Бесспорно, — лаконично ответила та. — Однако ты и сам неплохо выглядишь, дорогой мой! — добавила она, лукаво поведя бровью, после чего захватила со столика бутылку и принялась обходить гостей, наполняя их бокалы шампанским.       То же самое можно сказать и о тебе, подумал Пак, тут же решив подарить Инсан длинное платье из легкого золотистого шифона, которое сейчас было надето на той. Почему это платье Чимин считал лучшим нарядом, ведь смуглой Инсан оно идет гораздо больше, чем любой модели?       А вот по поводу своей новой туалетной воды Пак имел очень сильные сомнения. Он уже даже начал сожалеть о том, что позволил сегодня Сон Ми убедить его переступить через доводы разума и приобрести эту обнову.       Едва увидев темно-вишневый бархатный костюм, который открывал красивый ключицы, Сон Ми заявила, что это то, что нужно, и лучшего наряда Чимину не найти.       Возможно, она была права, но прежде Чиму не приходилось надевать такой открытый костюм, и он чувствовал себя едва ли не обнаженным. Тут снова кто-то позвонил в дверь. Пак поспешил в прихожую, а затем вернулся к гостям и пригласил их занять места в поданном к самому подъезду шикарном белом лимузине, специально заказанном им для поездки на бал.       — Хотите знать мое мнение? Только в таких автомобилях и нужно ездить! — весело воскликнул Ким Тан, когда они подкатили к ресторану, в котором должно было состояться торжество. — Прошу вас, дамы! Настала пора вволю повеселиться!       Затем он дружески поблагодарил шофера и направился следом за остальными, которые уже поднимались по ступеням главного входа. Через минуту вся компания миновала швейцара и вошла внутрь.       — Не нужно так волноваться! — шепнул Чимин Сон Ми, нервно вертевшей в руках сумочку и робко оглядывавшей переполненное фойе ресторана. — Я уверен, что Игук скоро появится. Более того, он найдет тебя неотразимой!       — Будем надеяться, — неуверенно улыбнулась Сон Ми.       Действительно, вскоре оказалось, что ей не было нужды беспокоиться, потому что не успели они снять в гардеробной верхнюю одежду, как Чим заметил пробирающегося к ним сквозь толпу парня.       — Похоже, парень потерял дар речи. — Инсан рассмеялась, глядя на остолбеневшего дантиста, который остановился в трех шагах от невесты и никак не мог оторвать от нее глаз.       Даже Чимин настолько расчувствовался, что едва не уронил слезу, когда Игук наконец шагнул вперед и медленно поднес руку Сон Ми к губам. Затем на его лице появилась гордая улыбка, и он увлек свою очаровательную невесту в зал.       — Боюсь, что теперь они не скоро вновь присоединятся к нам. Сегодня я впервые увидела, как осуществляются мечты влюбленных, — заметила Инсан с нотками зависти в голосе.       — А где же твой приятель? — поинтересовался Чим.       Инсан пожала плечами.       — Наверное, где-то здесь. Да вон он! — Она помахала рукой высокому парню, напряженно оглядывавшемуся по сторонам в десяти футах от них. — Увидимся позже, ладно?       Пак кивнул и повернулся к приблизившимся Тану и Чон Хи.       — Как здесь интересно! — с энтузиазмом произнес Тан. — Можно мы тоже пройдем в зал?       — Разумеется, — улыбнулся Чимин. — Я подожду здесь нашего кинооператора, а потом мы разыщем вас всех и снимем на пленку. Много времени это не займет, так что остаток вечера будет в вашем распоряжении.       — А нельзя ли нас снять первыми? — попросила Чон Хи. — Просто я не уверена, что моя прическа продержится достаточно долго, — смущенно пояснила она.       — Постараемся, — пообещал Чим.       К тому времени, когда прибыл кинооператор Ким Джи, большинство прибывших на бал пар уже покинули фойе ресторана и переместились в зал, где звучала музыка. Гук и Сонхи так и не появились, и Чимин уже не сомневался, что их не будет на приеме.       Как и следовало ожидать, мрачно усмехнулся он, чувствуя, что его настроение дало резкий крен вниз. Чон с самого начала имел намерение увернуться от посещения бала, и это ему в конце концов удалось. Не помогло даже то, что нынешний благотворительный прием организует его дорогая мамочка.       — Ты уверен, что мы сможем отыскать именно те пары, которые нас интересуют? Вот будет смеху, если мы снимем не тех, кого нужно! — ухмыльнулся Джи.       — Ничего, как-нибудь разберемся, — успокоил его Пак.       — Будем надеяться. Должен заметить, что ты сегодня выглядишь очень соблазнительно. На работе я тебя таким не видел! Интересно, на чем держится твой костюм? По-моему, то, что я наблюдаю, противоречит законам гравитации!       — Прекрати, Джи! Не забывай, что мы сюда не развлекаться пришли! — весело отбрил Кима Чим. Он давно привык к его шуткам.       Однако слова кинооператора вновь заставили его усомниться в правильности выбора костюма. К примеру, если бы в этом наряде его увидала бабушка, то ее хватил бы удар!       — Кстати о работе, — прервал его размышления Джи. — Ли говорил, что мы должны запечатлеть три пары. Но что-то подсказывает мне, что одной парочки мы не досчитаемся, верно?       — Похоже на то, — с тяжелым вздохом ответил Пак.       Затем он начал было объяснять Киму, почему, несмотря на все его усилия, представители высшего класса не соизволили явиться на прием, но в этот момент кто-то тронул его за руку. Он удивленно обернулся и…       — Гук!       Это действительно был он. Чимин ошеломленно смотрел в его смеющиеся зеленые глаза, чувствуя, что все заранее заготовленные колкости быстро выветриваются из головы.       — Я… мм… был уверен, что ты не придешь, — пролепетал он, стараясь поскорее взять себя в руки.       — Интересно, чем это я заслужил подобное отношение? Как ты мог вообразить, что я пропущу возможность увидеть тебя в столь красноречивом костюме?       — А… где же Сонхи? — спросил Пак, оглядываясь по сторонам.       Конечно, больше всего ему хотелось отвести Чона в сторонку и сказать ему всё, что он о нем думает. Но он решил, что с этим можно подождать, потому что существовали гораздо более важные вещи.       К сожалению, нужно было смотреть фактам в лицо: им с Джи следовало в первую очередь сосредоточиться на работе. Лишь после того, как кинооператор произведет съемку, можно будет начать выяснять отношения с Гуком. Чим ждал этого всю прошлую неделю, и ему не терпелось поставить его на место!       — Так это и есть один из представителей высших слоев общества? — поинтересовался Ким, быстренько принимаясь снимать Гука, который в этот момент обнимал Чимина за талию.       — Да, ты угадал.       — Ошибаешься, приятель!       Оба ответа прозвучали одновременно, потому что Гук и Чим заговорили в один голос.       — Разбирайтесь сами, ребята! — Джи хмыкнул. — А я пойду искать остальных. Их я хотя бы знаю в лицо.       — Так где же Сонхи? — снова спросил Пак, отстраняясь от Гука. — Если уж ты решился приехать сюда, то твоя невеста и подавно должна быть здесь.       — Вот тут, ты ошибаешься, — возразил тот, нахмурившись при виде воинственного выражения, появившегося на лице Чима после ухода кинооператора. — Послушай, нам нужно поговорить, — добавил Гук, беря его за руку и уводя в полупустой бар, потому что все были увлечены начавшимися танцами. — Сонхи никак не могла приехать сегодня. Я могу объяснить, почему так вышло, но сначала мне нужно спросить тебя об одном. О Боже, только не это! — внезапно воскликнул Гук, тихо выругавшись сквозь зубы.       Проследив за его взглядом, Чимин увидел приближавшуюся к ним даму. Сначала он даже не узнал ее, но через мгновение сообразил, что перед ним находится изрядно располневшая мать Гука Чон Мина!       — Добрый вечер! Надеюсь, дорогой, ты наконец познакомишь меня со своим другом?       Гук быстро сжал руку Чима и прошептал уголком рта:       — Ради Бога, молчи! Я не хочу подводить Сонхи. Просто поддакивай мне и всё, ладно?       — Зачем? — изумленно заморгал Чим, но Гук ничего не успел ему объяснить.       — Дорогой мой, я очень рада, что ты приехал на бал, ты же брат Сонхи? — произнесла Мина с широкой улыбкой, явно не узнав в стоящем рядом с сыном парне того нескладного ребенка, который девять лет назад прибыл к ним в дом в окрестностях Барселоны. — Как поживает твоя мама? Мы с Мури не виделись целую вечность, — добавила она фальшиво-слащавым тоном.       — Мури и Минсок очень сожалеют, что не могли сегодня присутствовать на балу, — сдержанно произнес Гук.       Чим тем временем кое-что сообразил, и в его глазах появился задорный блеск. Он еще не до конца понял, какую игру ведет Гук, но ему не хотелось позволять ему использовать себя. Почему ему нужно изображать из себя брата Сонхи? Вот еще глупости!       С другой стороны, почему бы и нет? Возможно, настала пора свести счеты с Чон Миной? Кажется, пришел мой черед позабавиться, решил Пак.       — Мне очень жаль, что здесь нет мамочки, — пропищал он тоненьким голоском, стараясь изобразить присущие Сонхи интонации. — Но, как она выразилась, никакая сила не заставит ее посетить это скучное низкопробное мероприятие, на которое слетится все городское отребье.       — Вот как? — изумленно воскликнула Мина.       — Да, — радостно кивнул Чим, одарив миссис Чон лучезарной улыбкой. Краем глаза он заметил, как напряженно выпрямился рядом с ним Гук. — Мамочка сказала, что в следующем году организует собственный бал в честь Дня святого Валентина, — продолжил Пак, словно стараясь ужалить Мину в самое больное место. — Не сомневаюсь, что он добьется гораздо большего успеха, потому что его друзья и знакомые уже пообещали скупить все билеты.       — Правда? Как интересно! — фыркнула миссис Чон, заливаясь краской гнева при мысли о том, что выскочка, которую прежде звали не иначе как Чхве Мури , претендует на то, чтобы отобрать у нее роль лучшего организатора благотворительных приемов. — В таком случае, мне следует дать дорогой Мури несколько полезных советов!       Воображаю, как сцепятся обе матроны, пронеслось в голове Чима.       — Прекрати сейчас же! — едва слышно шепнул Гук, стискивая его руку выше локтя.       — Мамочка обожает Гука, — нимало не смущаясь и не обращая внимания на грозный блеск в его глазах, сказал Пак. — Мы с ней пришли к выводу, что сестре очень повезло! Подумать только, что из десятков — или сотен? — красавиц, побывавших в его спальне за последние несколько лет, Гук выбрал именно сестру!       — Это уже слишком! — взорвался Чон.       Миссис Чон издала нервный смешок, быстро оглядевшись по сторонам в надежде, что никто — особенно вездесущие репортеры — не услыхал слова очень привлекательного, но, судя по всему, недалекого парня. Разумеется, Мина не могла не знать, что ее сын пользуется успехом у представительниц прекрасного пола, но ей не верилось, что количество его пассий исчисляется подобными цифрами.       — Но это же всем известно! — заметил Пак, словно защищаясь. — Мне даже мамочка говорила, что в постели Гук — зверь!       Он понимал, что зашел слишком далеко, но сладкое чувство мести кружило ему голову. Его даже не беспокоила боль, причиняемая пальцами Гука, впившимися в руку словно клещи.       — Гук сказал мне, что сестра не должна просить его оставить после свадьбы всех приятельниц, потому что это выше его сил, — продолжил Чим легким тоном. — Но мамочка заметила на это, что угроза громкого и очень разорительного судебного процесса быстро вернет нашего мальчика в рамки приличий. Что вы на это скажете?       Мина ахнула, прижав руку к груди с таким видом, словно у нее в любую секунду может лучиться сердечный приступ. Это вывело Гука из замешательства. Он решительно повернулся и направился в зал ресторана, потянув за собой «брата невесты».       — Что за спектакль ты устроил? К чему эта безобразная сцена? — возмущенно спросил он, выводя Пака в круг танцующих и притягивая к себе.       — Разве мне нельзя немного поразвлечься? — ответил он вопросом на вопрос. При этом ему пришлось повысить голос, чтобы перекрыть музыку. — В конце концов, это тебе принадлежит идея выдать меня за брата Чхве Сонхи. Кстати, где же все-таки твоя невеста?       — Не вмешивай сюда Сонхи. — Гук скрипнул зубами, в последний миг уворачиваясь вместе с Чимином от столкновения с другой танцующей парой. — Она не имеет никакого отношения к странной демонстрации, устроенной тобой пять минут назад. Бог знает, что подумает моя мать!       — Мне совершенно безразлично, что она подумает! — отрезал Чим. — Мине давно пора узнать, что ее сын не прочь приударить за каждой мало-мальски смазливой куколкой, да и мальчиком, а на следующее утро обо всем забыть.       — Господи, да с чего ты это взял?       — Я основываюсь на личном опыте. Последний раз мы виделись неделю назад, и за это время ты не удосужился даже позвонить мне! Вернее, один разок ты позвонил, но слышимость была настолько плоха, что лучше бы ты этого вовсе не делал. Разве отсюда не следует вывод, что проведенная со мной ночь является для тебя всего лишь очередным приключением?       — Насколько я понимаю, ты изначально настроился против всего, что бы я ни сказал, верно?       — Вот именно! — с вызовом ответил Пак. Он собирался продолжить и выложить Гуку все, что думал о нем в течение долгих дней ожидания, но тот вдруг рывком прижал Чима к своей груди и прильнул к его губам в яростном поцелуе.       Безусловно, в этот момент многие из танцующих нежно обнимали друг друга, но надо же было такому случиться, что внимание кинооператора Кима, который уже завершил съемку двух других пар, привлекли именно Чимин и Гук!       Впрочем, чему тут удивляться. Уже давно отзвучала музыка, а они все продолжали стоять в центре танцевального круга, не в силах разомкнуть объятия. Лишь только когда затуманенный взгляд Пака остановился на нацеленном на них объективе кинокамеры, он вернулся к реальности и резко отстранился от Гука.       Тот вдруг тоже осознал, что более двух сотен людей с интересом наблюдают за ними. Выругавшись, он обнял Чима и поскорее увел его прочь из зала.       — Куда ты меня тащишь? — недовольно поинтересовался тот, едва поспевая за размашисто шагавшим парнем.       Однако он молчал до тех пор, пока они не оказались в небольшом отдельном кабинете ресторана, где никого не было.       — Ты ведешь себя как троглодит! — проворчал Пак, потирая плечо, на котором еще виднелись следы пальцев Гука. — Если ты желал произвести на меня впечатление своей грубостью, то знай: это тебе не удалось!       Гук плотно закрыл дверь и повернулся к Чимину.       — Поверь, мне меньше всего хотелось произвести впечатление на тебя, человека, который сам кого угодно ввергнет в изумление, — произнес он с угрожающим спокойствием. — Значит, ты сегодня решил поразвлечься, Чим?       — Да, а что в этом особенного? — не совсем твердо ответил тот, почувствовав перемену в его настроении. — Ты вполне заслуживаешь подобного обращения!       — Так-так… Что же, я готов согласиться с тобой — только бы сделать тебе приятное!       Чим попятился, заметив, каким гневом заблестели зеленые глаза Гука.       — Да, я получил сегодня по заслугам, — тихо продолжил он. — Потому что мне с самого начала не следовало связываться с тобой. Ведь я прекрасно знал, что от тебя следует ожидать только одних неприятностей. Я должен был насторожиться с того самого мгновения, когда увидел тебя в моем кабинете, — горько усмехнулся он. — К тому же ты сам меня предупредил, назвавшись Немезидой! Совершенно невозможно понять, почему я продолжал общаться с тобой. Разве что остается предположить, что я впал во временное помешательство. И виноват в этом ты!       — Не кричи на меня!       — Я вообще готов сделать с тобой что угодно! — еще больше повысил голос Гук. — Как я мог вообразить, что мы с тобой созданы друг для друга? Мне показалось, что после долгих лет ожидания я наконец вновь соединился с тем, о ком втайне всегда мечтал. После сказочной ночи, проведенной с тобой, я был уверен в этом. Как глупо!       — Но, Гук…       — Да-да, ты снова прав. — Он печально усмехнулся. — Наши отношения состоят из одних «но». Потому что тебя совершенно не волнует, что ты делаешь или кого задеваешь в процессе съемок своей дурацкой передачи. Например, тебе почти ничего не известно о Сонхи, но ты играючи вмешиваешься в ее жизнь. А по какому праву? Почему бы тебе просто не остаться в рамках своих обязанностей? Какое тебе дело до отношений Сонхи и ее матери? Тебе глубоко наплевать, что твоя передача еще больше усложнит положение девушки, которую силой заставляют вступить в нежеланный брак! Ты готов на все, лишь бы добиться своего! А я для тебя не более чем игрушка.       — Это неправда! — возразил Пак.       — Не горячись, не стоит. Я тебя раскусил. Думаешь, я не понимаю, почему ты обвиняешь меня в непостоянстве и поверхностном отношении к женщинам? Это поможет тебе оправдать наш разрыв!       Чим попытался что-то сказать, но он жестом остановил его.       — И мне нечего будет возразить, потому что трудно представить себе, чтобы, дожив до тридцати двух лет, я не имел интимных связей! Или мужчины, не имеющие семьи, по твоим представлениям, должны вести монашеский образ жизни?       В это мгновение за дверью раздался смех и чьи-то голоса, и через секунду в помещение валилось несколько молодых людей.       —Эй! Хотите посмотреть на мою девушку? — весело крикнул рыжеволосый юноша.       — Оставьте нас! — коротко бросил Гук, даже не повернув головы в сторону вошедших.       Те пробормотали какие-то извинения и быстро скрылись из виду, тихонько притворив за собой дверь.       — Мне осталось подвести итог всему сказанному. Прежде всего, ты никогда не был для меня приключением, Чимин. Правда заключается в том, что после одной порожденной страстью ночи — заметь, всего лишь одной! — я понял, что страстно влюблен в тебя. Мне хотелось, чтобы ты стал моим, но сейчас я вижу, что это было заблуждение. Я обманулся в своих ожиданиях. Ты неспособен понять, что отношения двух людей обречены, если один из них не доверяет другому.       Гук несколько секунд молча смотрел на смущенно потупившегося Пака, щеки которого пылали ярким румянцем.       — Не хочешь ничего говорить? — насмешливо спросил он. — Что ж, это дела не меняет. По-видимому, нужно признать, что богатство испортило тебя, раз ты не понимаешь, что мне, например, необходимо выполнять принятые на себя обязательства. Я очень серьезно отношусь к своей работе. В тот день, когда мы расстались, мне пришлось срочно вылететь в Саудовскую Аравию, где наша компания ведет строительство. И я по наивности решил, что если ты не дождешься от меня звонка немедленно, то поймешь: у меня пока нет возможности связаться с тобой. К сожалению, в условиях пустыни трудно рассчитывать на блага цивилизации, поэтому я кое-как дозвонился разок в Америку, но и то с сомнительным успехом. А знаешь, чего мне стоило поскорее уладить возникшие на строительстве проблемы и вылететь в Нью-Йорк, чтобы успеть на этот глупейший бал? И все это я делал только для того, чтобы не расстраивать тебя!       Никогда прежде Чимину еще так сильно не хотелось провалиться сквозь землю, как в эту минуту. По мере монолога Гука сковывавший его сердце лед постепенно таял. Он начал осознавать, что Гук прав, — ему следовало больше доверять Чону. И все же некоторые сомнения еще оставались.       — Где… Сонхи? — выдавил он.       Гук пожал плечами.       — Думаю, она сейчас рядом со своим возлюбленным.       — С кем? — удивленно переспросил Пак.       — Ну, с доктором Ча или как там его зовут. С тем человеком, который лечит ее животных, — пояснил Гук, устало проведя рукой по лицу. — Сонхи никогда не собиралась выходить за меня замуж. Хотя ей нравилась идея как таковая, потому что она мечтала жить отдельно от матери. Надеюсь, не нужно объяснять почему? Ты, наверное, собрал достаточно материала об Чхве Мури. К тому же у Сонхи возникло чувство к доктору Ча, и не без взаимности. Но миссис Чхве втемяшилось, что самой хорошей партией ее дочери могу быть только я. Она предприняла определенные шаги в этом направлении, поставив тем самым нас с Сонхи в очень неловкое положение. Впрочем, мы быстро разрешили между собой это недоразумение, и все было бы хорошо, но тут в дело вмешался мистер Пак Чимин, которому непременно нужно было везде сунуть свой длинный нос!       — Я не знал… Мне даже в голову не приходило…       — Так вот, мисстер Пак, состоятельный и избалованный мальчик, по странной прихоти работающий телерепортером, рьяно взялся за дело, — продолжил Гук, не обращая внимания на попытки Чима оправдаться. — Его не заботил тот факт, что своей передачей — которая к тому же вышла раньше изначально намеченного времени — он льет воду на мельницу Мури. Мистер Пак не удосужился даже поинтересоваться, действительно ли между мной и Сонхи существуют нежные отношения. Он все принял за чистую монету, а помолвки на самом деле не было и в помине!       — Мне так неудобно, Гук, — простонал Чимин.       Но Гук был неумолим.       — К счастью, дело обернулось так, что мистер Пак, сам того не подозревая, оказал Сонхи добрую услугу. Потому что доктор Ча, о котором я, кажется, уже упоминал, увидев по телевидению первую часть передачи, понял, что дальше медлить опасно, и на следующий же день сделал Сонхи предложение. Затем они вместе направились к Чхве Минсоку, отцу невесты, признались ему в своих намерениях и получили его согласие на брак. Сейчас Сонхи пребывает в полном блаженстве, потому что единственным человеком, которого побаивается Мури, является ее супруг!       — Значит… Сонхи счастлива?       — На седьмом небе от счастья, — подтвердил Гук. — Она собирается замуж за любимого человека, и ей больше не страшны выходки матери. Чхве Минсок будет стеной стоять за дочь, потому что речь идет о ее счастье. Вот так, в конце концов, завершилась эта история.       — Мне очень приятно слышать это, — заметил Пак. Потом он секунду помедлил и неуверенно поинтересовался: — А… как будет развиваться наша история? Вообще-то ты прав, я вел себя довольно глупо и мне следовало больше доверять тебе.       — Только избавь меня от запоздалых извинений, — поморщился Гук. — Я хорошо усвоил урок, хоть это и потребовало некоторого времени. Мне не хочется вновь повторять прошлые ошибки, поэтому я постараюсь больше не встречаться с тобой, Чимин. Будь добр, сделай одолжение и не вмешивайся в будущем в мою жизнь.       — Гук! Пожалуйста, не покидай меня. Ты же знаешь, как я тебя люблю!       Но он, не обратив на мольбы Чима никакого внимания, направился к выходу. Уже отворив дверь, он на мгновение задержался на пороге.       — Забудь об этом, Чим. Поверь, я говорю серьезно. Между нами все кончено!