Зеленое пламя яда

Коулу не страшно. Совсем нет. Страх — это чувство, которое он перерос. Вихрь событий закружил его так сильно, что поддаваться страху просто не осталось никаких вариантов. Да и не ему, искателю приключений на пятую точку, жаловаться, что за ним охотится гоблин, овладевший магией, да темный волшебник, способный прихлопнуть его одним ударом Авады в лоб. Страх — это что-то, оставшееся в прошлой жизни. Там, где не было приключений, а была лишь серая лондонская скука. Он же ведь сам мечтал о приключениях, о величии, дак разве не это уготовила ему судьба? Уникальностью нужно наслаждаться. И Коул был готов к этому. А еще идти по головам, если слава этого потребует. Так он думал. В этом был уверен, пока не увидел потухший взгляд Анны. Пока не услышал ее крики боли, а следом угасающий взгляд смеющихся глаз Себастьяна. Того, кто при первой встрече показался беспечным искателем приключений, способным нарушить школьные правила ради очередной удачной шутки. Не удачной… И вовсе не шутки. Эту боль в глубине серых глаз Коул увидел намного позже, когда ему разрешили заглянуть под маску шутника и балагура. Когда доверием ответили на доверие. Правдой на правду. А боль внезапно разделили на двоих, потому что так проще. У Коула своей не было все равно, так почему бы не принять чужую. Чужую ли? Это уже совсем другой вопрос, искать ответ на который Коулу не хочется совершенно. Свою… Так и просится, но ведь это чересчур. Да и знакомы они всего ничего. Разве что целую вечность, уложившуюся в несколько месяцев. Тех, что навсегда изменили жизнь. И разделили ее на до и после. Коул никогда не позволит себе сказать это Себастьяну. Да и нужны ли тому его глупые чувства и еще более нелепые признания? Себастьяну нужно то, что скрыто за дверью, и только Коул может это ему дать. Только Коул способен решить, кто из них вернется наверх прежним, точнее кому из них будет не так больно. Круцио. Голос Себастьяна дрожал. Удивительно, но это оказалось не так уж и больно. Во всяком случае, сказать «круцио» самому было бы куда больнее.