Зеленое пламя яда

В глубине души Коул понимал, что Оминис прав. Тысячу раз прав. Коула и самого пугала одержимость Себастьяна. Тот,казалось, горел и жил одним лишь желанием найти лекарство. Спасти Анну — навязчивая идея, с которой расстаться слишком сложно. И отчасти Коул понимал. Разве он сам не хотел спасти Себастьяна? Разве не хотел бы избавить его от боли, тугим узлом скручивавшейся в области сердца? Конечно, хотел. В этом он даже прекрасно понимал Исидору. Видеть, как страдает любимый человек — это невыносимо. А в том, что Себастьян любимый, Коул не сомневался ни секунды. Уже не сомневался. Сперва все казалось лишь захватывающим приключением, а кто в пятнадцать откажется вляпаться в историю, пусть и все вокруг кричит, что она смертельно опасна? Коул трусом не был, как и слабаком, поэтому потянулся к Себастьяну моментально. Шлейф опасности и загадочности окутывал Себастьяна. Порой Коулу казалось, что Себастьяна в нем привлекло тоже самое. Они оба оказались в какой-то невероятной истории. Разве за пятнадцатилетним парнем должны гоняться гоблины и темные волшебники? Разве этого ждал Коул, когда его пригласили в Хогвартс? — Ты притягиваешь неприятности, — рассмеялся тогда Себастьян, а потом положил руку на плечо Коула и слегка сжал. Этот простой жест показал, что Коул не один. Как бы он ни пытался храбриться, а еще — узнать даже то, от чего Фиг попросил держаться подальше, но страшно было. Чертовски не хотелось вариться в этом в одиночестве. Именно так думал Коул, когда выкладывал всю правду Себастьяну. Убеждал сам себя, что ему попросту нужно с кем-то поделиться. А Себастьян… Просто оказался рядом. Впрочем, рядом была и Натти, но ей Коул легко и просто солгал. — Я готов помочь тебе во всем, — улыбался Себастьян. Коул ценил это, ведь кроме Себастьяна помочь ему не мог никто. Во всяком случае, Коул почему-то был в этом уверен. Ему просто нужна помощь и не более того. То, что рядом с Себастьяном легко и просто, роли не играло. Как и то, что Коулу нравилось просто проводить с ним время и сбегать по ночам на крышу, чтобы выпить сливочного пива и поболтать ни о чем. Себастьян делился с Коулом переживаниями, и это были лучшие минуты, проведенные в Хогвартсе. И Коул был готов пойти на все что угодно, чтобы снова вернуть Себастьяну радость жизни. Чтобы проклятье Анны перестало отравлять тому жизнь, потому что складывалось ощущение, что прокляли обоих. Коул хотел как можно чаще видеть беззаботную улыбку, слышать смех и просто наслаждаться ничего не значащей болтовней. Но таких минут становилось все меньше и меньше. Теперь Себастьян засыпал над книгой Салазара Слизерина, отказывался шататься по ночам, да и в Хогсмид его было не вытащить. Такой Себастьян пугал. Казалось, из него уходит сама жизнь, а Коул этого не хотел. И Исидору понимал все лучше. Вспоминать потухший взгляд ее отца было ужасно. Представлять, что таким же станет Себастьян, еще хуже. И поэтому как бы сильно ни был прав Оминис, но Коул знал, что тоже его не послушает. Что как бы эгоистично это ни звучало, но он пойдет на все, чтобы не дать Анне умереть. Он рискнет собой, миром, безопасностью других, чтобы иметь призрачный шанс вернуть Себастьяну смысл смеяться. — Если он решит идти дальше, ты же скажешь мне? — слова Оминиса вырвали Коула из мыслей. — Конечно, — кивнул Коул. Он видел, что Оминис ему не поверил. Впрочем, Коул знал, что врет.