Анальный многоугольник

Анальный многоугольник.

🔞

Данный материал содержит сцены нетрадиционных сексуальных отношений и/или предпочтений. Если Вам нет 18-ти лет, рекомендую покинуть эту страницу.

💜

POV: Чимин Пак Чимин — обаятельный и талантливый юноша. У него привлекательное круглое лицо, широкий лоб, ровные брови, насмешливые глаза, излучающие сексуальную энергию, длинные ресницы, прямой нос и яркие пухлые губы. Несмотря на небольшой рост, у Чимина худое, стройное, но накачанное тело с рельефными мышцами и широкими плечами. Его образ и само поведение невероятно сексапильны. А ещё он, несомненно, трудолюбив и упорен в достижении своих целей. Пак Чимин — айдол, как и его друг Чон Чонгук, с которым они знакомы несколько лет, с их дебюта. Всё это время оба входили в состав самой популярной в мире музыкальной южно-корейской бойз-группы BTS. Вместе солировали, выступали на огромных стадионах и танцевали. Парни являлись визуалами высшего уровня. Апартаменты, выделенные всем членам группы BTS для временного проживания, были поистине шикарны. Конкретно в этой огромной квартире — ничего лишнего. Строгий стиль. Всё лаконично и дорого. Каждая вещь находилась на своём месте и идеально вписывалась в интерьер. Плотные тёмные шторы, наглухо закрывающие панорамное окно, отгораживали от внешнего мира. Зеркальное полотно во всю стену, расположенное прямо напротив огромной кровати с изголовьем из чёрной кожи, всегда вызывало трепетный восторг у Чимина. В этой спальне сейчас жил музыкант и композитор Чон Чонгук — «золотой макнэ», седьмой участник коллектива. Пак Чимин развалился в его постели на шёлковых простынях цвета жжёного угля. Чонгук — его полная противоположность. Крупный, с мощным торсом и развитой мускулатурой. С мышцами, выдающимися из-под тонкой атласной белоснежной рубашки, сильно контрастирующей со смуглой кожей. У него чётко очерченный овал лица, волшебные, сияющие миндалевидные тёмно-карие глаза, прямой нос и очень обворожительная улыбка. К тому же, как человек Чон невероятно притягателен: он слишком спокоен, дружелюбен и всегда готов прийти на помощь. *💜* Когда Чон Чонгук расстегнул пуговицы и скинул с себя сорочку и боксеры, оголив прекрасное мускулистое тело, Пак не удержался и тихо застонал. — Булочка, ты чего? — Да так, — Пак Чимин судорожно дёрнул плечами. Чон на это только удовлетворённо хмыкнул и лёг рядом. Обнажённые парни удобно устроились посреди широкой кровати Чонгука. Тёмные, окрашенные для нового фотосета пряди волос Чимина переплетались с длинными иссиня-чёрными локонами Чон Чонгука. Прижавшись телами, они разглядывали роскошные фото их близкого друга Ким Тэхёна, сделанные совсем недавно в Париже. Пристально рассматривали шикарные обложки прошлогоднего номера журнала «Vogue Korea» и апрельского «ELLE Korea». Несколько долгих недель ожидания. И вот наконец-то только для избранных высокопоставленных персон было выпущено определённое количество экземпляров, больше похожих на сборники фотографий одного конкретного человека. Редакция опубликовала самые лучшие снимки мембера — певца и танцора Ким Тэхёна. — Откуда они у тебя? Это же… Они ещё даже в печать не вышли… — Ага! Это эксклюзивные экземпляры, — задумчиво ответил Чон. — Я знаю. У Юнги тоже есть журнал, но другого печатного издания, в котором фото Тэхёна. — А у него откуда? — Понятия не имею. Он сам позвонил мне и просил зайти. Сказал, что покажет. — Ого! Неожиданно… — нахмурился Чон Чонгук. — Гуки! Так всё-таки, как ты раздобыл их? Или ты мне не скажешь? — Нет! — отрезал Чонгук. — Не спрашивай. — Хорошо! Но они мне очень нужны. Я могу их забра… — Подожди, не так сразу, — перебил его Чон. — Ты же хотел сначала посмотреть. Вот и смотри! Ты, кажется, за этим пришёл? — Да, но не только… И всё же… Что ты решил? — Я сказал, что подумаю… Пак Чимин перевернул следующую страницу и восхищённо перевёл взгляд на совершенно новый, необычный образ их друга. — Нет, ты посмотри, как он изобразил своё одиночество! — Ты слишком впечатлительный, — недовольно пробубнил Чонгук. Указывая на иллюстрацию в глянцевом журнале маленьким пальчиком, на котором красовалось тонкое кольцо, Пак воскликнул: — Великолепно! Неподражаемо! Но здесь он такой грустный... Мне его немного жаль. — Фу, ничего особенного, фотки как фотки, — фыркнул Чон. — Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда Тэхён грустит. Мне больше нравится с ним дурачиться и играть. — Знаю, но с недавних пор он сам не свой. Может, догадывается, что мы с тобой... — А что мы с тобой? — хитро прищурился Чон Чонгук. — Ну, это… Самое… — Трахаемся? Ты это хотел сказать? — Чонгук! Фи, как грубо, — скривился Чимин. — Навряд ли он в курсе наших с тобой потрахушек. Хотя, кто его знает. В последнее время Тэ постоянно обижается по пустякам. Он странный, не хочет замечать очевидное или делает вид, что ничего не происходит. — Хм! Разве то, что мы с тобой спим, это пустяк? — Булочка, не придирайся к словам, — буркнул себе под нос Чон. — А мне кажется, он ревнует. — Забей, я же тебе уже говорил, стоит поманить его пальцем, сказать ему, что он мне нравится или «Я тебя люблю», он расцветает. — А ты его любишь или играешь с ним? — Чима, это не твоё дело, — зло отрезал Чонгук. — Давай лучше займёмся сексом. — Так мы вроде полчаса назад... — удивился Пак, округлив глаза. И это было правдой. Ещё совсем недавно парни отдавались друг другу со всей страстью. Пак Чимин стоял на коленях на мягком белом ковре с толстым ворсом перед широким диваном контрастного антрацитового цвета. Напряжённо вцепившись в кожаное сиденье, нервно кусал угол подушки, чтобы не закричать в голос, пока Чон нарочито медленно вводил ему в анус свой эрегированный, ровный и блестящий от смазки пенис. Эмоции зашкаливали. Сдержать всхлипы не удавалось, и Чимин подвывал громко, протяжно. А Чонгук не спеша разрабатывал его привычную к анальному сексу попку, раз за разом, неглубоко, только кончиком головки… Отстранялся и снова... Пристроив член к сочащемуся смазкой мышечному колечку, без предупреждения, резким толчком Чон погрузился в него до упора и громко заскулил то ли боли, то ли от кайфа: — А-а-а!.. О, да!.. Д-а-а!.. Пак Чимин судорожно вскрикнул, задыхаясь от внезапного и грубого проникновения, почувствовав небольшой физический дискомфорт. — Чё-ё-рт! — Пак задрожал и заныл. Чон Чонгук остановился. Его дыхание тоже участилось. Он замер, тем самым дав Чимину возможность привыкнуть к новым ощущениям, к заполненности. — Ш-ш-ш! Тише! — покрывая шею и плечи лёгкими поцелуями, Чон принялся успокаивать Пак Чимина. — Всё! Булочка! Посмотри на меня! — его голос вибрировал. — Ты же знаешь, дальше будет легче... Чонгук совершал осторожные фрикции, пока движения не стали уверенными, ритмичными и не приобрели полную свободу действий. Чимин сжал внутренние мышцы заднего прохода. Чон ойкнул, потом засопел тяжело, казалось, что ему не хватало кислорода. — Повтори… — пророкотал Чонгук, кусая его за мочку уха чуть больнее, чем обычно. Едва сдерживаясь, чтобы самому не заорать, Пак несколько раз повторил свои манипуляции, ощущая внутри себя набухший, крупный пенис. Стоя сзади Чимина на сильных, накачанных ногах, Чон присел, согнув их так, что почти опустился на корточки. Двигая тазом попеременно вперёд-назад, вверх-вниз, толкал длинный, упругий член в мягкий, эластично растянутый анус. Всякий раз, когда Чонгук погружался в него до самого конца, с губ срывался сладкий возглас. Неосознанно, действуя на одних лишь животных инстинктах, бесконтрольно, бесстыдно, сам охотно подставляя свою задницу для наслаждения, Пак кричал. Неприятная боль исчезла довольно быстро, и Пак Чимин легко принял чужое возбуждение, приспосабливаясь к большому пенису. Он получал ни с чем не сравнимое блаженство, когда член Чон Чонгука гладко скользил внутрь и наружу, потом снова в глубину и обратно, раздражая самые возбудимые нервные окончания его сфинктера. Сейчас всё было слишком: слишком умело, слишком откровенно и развратно. И Чимин потерялся во времени. Утонул в оргазмах. На короткий миг отключился от реальности… Чон недовольно рыкнул и неохотно вышел из него... *💜* Пак продолжил прерванный сладкими разрозненными воспоминаниями диалог: — Чонгук, обрати внимание вот на это фото. И всё-таки, его выражение лица говорит о том, что ему одиноко и грустно. А глаза… Посмотри в его бездонные глаза. Там столько тоски и боли. — Не неси бред! Он совсем не грустный. Тебе это кажется, — Чон с интересом смотрел на чёрно-белый снимок. — Если ты не замечаешь, как ему плохо — это значит лишь то, что ты просто не хочешь этого видеть или прикидываешься, что тебе всё равно. — Тогда в чём дело? Сходи и сам утешь его, — с нескрываемым раздражением произнёс Чонгук. — Точно! Я так и сделаю. Мне нужно сегодня же встретиться с ним. Может, я смогу чем-то помочь Тэхёну. Или всё-таки ты сам к нему сходишь? Пару секунд Чон молчал, потом вдруг выдал: — А что, и схожу. Может быть, даже позвоню ему и попрошу прийти ко мне. — Ты его трахнешь? — напирал Пак Чимин. В воздухе повисла неловкая пауза. — Что молчишь? Я желаю услышать ответ на свой вопрос. Чонгук повернулся к Чимину и зло уставился на него. — Никто. Никого. Не будет. Трахать! — Ты уверен? — раздосадовано прошипел Пак, не веря ни единому его слову. — А если я всё же встречусь с Тэхёном, ты же не будешь против? — Нет. Я не против. — Ты что, меня совсем не ревнуешь? — театрально поиграл бровями Чон Чонгук. — Нет. Я смирился. Ты же всё равно рано или поздно останешься с ним. — Но пока-то я с тобой. Чимин прилагал максимум усилий, чтобы голос не дрожал, но всё равно слова давались ему с трудом. Он выплёскивал их на Чонгука с обидой, немного агрессивно, слегка кивая головой, уверенный в своей осведомлённости. — Это ненадолго. Ты делаешь вид, что тебе всё равно, а сам… Я вижу, как ты откровенно пялишься на него. Как сильно хочешь его... Чон откинулся на спину, прикрыв веки ладонью. — Хён. А ты? — Что я? — Ты тоже любишь Тэхёна? — не отводя руки ото лба, глухо пробубнил Чонгук. — Я? Ну ты что? Опять недоверие? Не начинай снова! — Пак сердито прикусил соблазнительную нижнюю губу. Чон ничего не ответил, только несколько раз сглотнул. Напряжённые желваки на скулах выдавали его волнение. Пак Чимин резко встал с матраса и направился к дивану, где валялась его одежда. Но не успел сделать и пары шагов, как тут же оказался в крепких объятиях Чонгука. Он притянул Чимина спиной к своей груди. Не вырваться. Пак сглотнул. Открыл рот, пытаясь выровнять дыхание. — Гуки... Чон грубо схватил его за локоть и с невероятной быстротой развернул лицом к себе. Поцелуи в шею для Чимина были неожиданными, короткими, мимолётными. Но такими пошлыми и обжигающими, что его кинуло в жар. Сердце дико загрохотало в груди. Колени подкосились. А низ живота скрутило в сладкой истоме. Он невольно вздрогнул, не в силах справиться с откликами своего тела. Чон Чонгук лизал припухшие губы, выцеловывая, пожирая их с неистовой силой, причиняя лёгкую боль. По всей видимости, так Чонгук клеймил Чимна, присваивая, привязывая к себе. От такого напора Пак слегка пошатнулся, но Чон Чонгук вовремя поймал его, придерживая за талию и не давая упасть. Лихорадочный, голодный, немигающий взгляд чёрных глаз изменился до неузнаваемости. Он завораживал. Манил. Гипнотизировал. Пак Чимин тонул в нём, будто в водовороте, утягивающем на самое дно. Пульс громыхал где-то в горле, которое мгновенно пересохло. — Что ты делаешь? — прохрипел Пак. Их взгляды встретились. Чимин смотрел, не отрываясь. Он не понял, сколько прошло времени. Может, секунда, может, две. Но ему показалось, что весь мир перестал существовать из-за того, что Чон пристально разглядывал его лицо, как бы изучая, впитывая каждую эмоцию. Пак Чимин, кое-как справившись со своим напряжением, прикоснулся к волосам Чонгука и нежно погладил его по голове, успокаивая. — Он мой друг, не больше. — А если ничего бóльшего, почему ты постоянно трогаешь его, лезешь к нему, обнимаешь? — злился Чон Чонгук. — И почему ты ему так улыбаешься? — Как «так»? Как я улыбаюсь? Ты что придумываешь? — Прости, — примирительно сказал Чон. — Давай не будем об этом говорить, а то я измучил тебя своей ревностью. Чонгук сначала нежно обнял, а потом жёстко, с напором впился в его губы. Через некоторое время он отстранился, скорее всего, позволяя Чимину отдышаться. — Я скучал по тебе, — Чон Чонгук зубами прикусил хрящик уха и губами оттянул кольцо серёжки. Пак поёжился и покрылся крупными мурашками. — Ты не представляешь, как я мучаюсь, и что я испытываю к тебе... Ты хоть понимаешь… Как мне сложно… Я так скучаю. Хочу видеть тебя, слышать, ощущать... Ежеминутно... Ты сводишь меня с ума. — Гуки! Что с тобой происходит? Я не могу тебя понять. Ты сначала злишься и обвиняешь меня, ревнуешь и обижаешь, делаешь мне больно, а потом целуешь. Зачем ты так? Чон крепче прижал Чимина к себе и, уткнувшись носом в его волосы, пробормотал: — Прости… Он схватил Пак Чимина за запястье и потянул. Увлекая его за собой, направился к кровати. Рыкнув, Чонгук опрокинул его на подушки и, навалившись сверху, принялся осыпать лицо лёгкими поцелуями. Пак не сопротивлялся. Он не мог отказать этому парню. Сиюминутная слабость. Ему хотелось быть рядом с ним на этих чёрных простынях, орать от восторга, от неуправляемой страсти, сминая шёлк в ладонях. Он мечтал лишь об одном — находиться как можно ближе к нему, соприкасаясь возбуждёнными телами… — Гуки… Ты… Я не знаю, что и сказать, — задыхался Чимин. — Молчи. Это тот самый момент, когда слова не нужны. Просто иди ко мне. — Мы что?.. Снова займёмся любовью? — не скрывая радости, неуверенно спросил Пак. — Не сейчас. Чуть позже. Давай всё же досмотрим фотки. Пак Чимин не мог понять, что происходило. Он наблюдал за Чон Чонгуком. Тот вёл себя так, словно ничего не случилось. Чон перевернулся на живот и начал листать глянцевые странички, внимательно вглядываясь в фотоснимки. На одном из них Чонгук завис. По мимике — задумчивому виду, приподнятым бровям, блеску в глазах и тому, как Чон пристально смотрел на фото, Чимин прочитал его потребность в обладании, присвоении себе объекта желания, предмета страсти. Всё это можно было охарактеризовать только одним словом — интерес. Нескрываемый сексуальный интерес! Так же, как и Чон Чонгук, Пак Чимин любовался чёрно-белым фото, больше похожим на художественное полотно с изображённым на нём Ким Тэхёном. Тот сидел на диване, утопая в мягких подушках. Перед ним стол, вернее, широкий светлый пуфик. На его поверхности лежал металлический поднос, на котором стоял конусовидный графин, наполовину заполненный предположительно красным вином. Рядом — бокал, на дне которого тёмный напиток. Две книги и глубокое стеклянное блюдо, по-видимому, с белыми сладостями-маршмеллоу. Вся картина пропитана эротическим вожделением, исходящим от центральной фигуры юноши в белоснежной сорочке с мелкими тёмными пуговицами. Сочетание чёрно-белого цвета вперемешку с невообразимым количеством серых оттенков, от тёмно-графитового до жемчужно-серого. Этот художественный приём — вечная классика, не выходящая из моды. Солнечный свет, проникающий через большое решетчатое окно, падал со спины, высветляя образы хаотично стоящих на заднем плане людей, будто бы размывая их в пелене белёсого тумана. Самый яркий цвет на этом снимке — чёрный. Это брюки Тэхёна. Каким-то невероятным образом грани полутонов вдруг исчезли, стёрлись, растворились в сознании зрителя. — Я не вижу остальных людей! Смотрю и не вижу! — Чимин отвёл взгляд от глянцевой обложки и пристально посмотрел на Чонгука, улавливая малейшую его реакцию на застывший кадр. — Кажется, что здесь только один Ким Тэхён. — Хён, ты абсолютно прав... Ты только вглядись, какой у него отрешённый взгляд. Куда он смотрит? Даже в окружении толпы Ким всё равно грустит. Видимо, ему и вправду одиноко... Посмотри, как он невероятно красив и сексуален! Хочется потрогать его острые ключицы, расстегнуть несколько пуговиц на рубашке, чтобы ещё больше оголить плечи... Кто посмел его так раздеть? Ему разве не холодно, когда все одеты в пальто и куртки? Рядом плед. Почему никто не скажет, что нужно прикрыться? Грудь голая! Зачем он её показывает всем? А его длинные пальцы!.. Ты видишь, Чимин-щи? Он не знает, куда их деть… Тэхён скован, нет расслабленности и той вальяжности, что всегда присуща ему. Ноги скрещены, что говорит о его закрытости. Что происходит? Ничего не понимаю. Что он там делает? Что пытается нам показать? Чего он хочет?.. Идеальная гармония! Что-то странное и мощное в этом снимке. Магическое. Иллюзорной реальности не существует. Запредельное зазеркалье в чёрно-белых тонах... — Гуки, ты любуешься им? — с грустью в голосе спросил Пак Чимин. — М-м? — откликнулся Чон чуть заторможено. — Чонгук? Чон Чонгук дёрнулся, точно очнулся ото сна. Так, словно его отвлекли от созерцания прекрасного полотна, вывели из раздумий. Чимин не удержался от едкого замечания и ехидно процедил сквозь зубы: — Ты в курсе, что ты озвучил свои мысли вслух? Смотри, как тебя плющит. — Правда? Ой, извини, — Чонгук тяжело вздохнул, с трудом выходя из оцепенения. — Он тебе нравится? — нахмурился Пак, находясь в полном недоумении от такой реакции Чон Чонгука на обычный снимок. — Не придумывай того, чего нет, — рявкнул Чон и со злостью захлопнул журнал. — Тогда чего завис на этой фотке? — Чима, ты сказал, что любишь меня одного. Ты не врёшь? — Чонгук быстро сменил тему. Отвлёк, переключая его внимание на себя. — Гуки, ну хватит! Сколько можно повторять, кроме тебя у меня никого нет! Ты же знаешь, что я только твой! — Почему тогда ты липнешь к нему? — Чон искоса посмотрел на Чимина и тут же перевёл взгляд на цветную обложку с изображением Тэхёна, трепетно обводя указательным пальцем контур его скул. Нахмурив брови и поджав розовые губы, Пак изучал его. Чонгук, будто опомнившись, отбросил журнал в сторону и тут же притянул Чимина к себе. — Дай, обниму! — замурлыкал Чон Чонгук. Лёгкий хрип в голосе выдавал волнение. — Ещё чего! Убери от меня свои ручищи. Я обиделся… Отвали от меня. Пак Чимин недовольно скривился и отшатнулся от Чонгука. Но не успел он перекатиться к краю матраса, как Чон приблизил его к себе. Схватил за волосы, грубо поцеловал. Именно грубо. Развратно, бесстыдно. Показывая превосходство, утверждая свою власть и силу над ним, он сразу жадно ворвался в приоткрытый рот. Скользнул внутрь, углубляя поцелуй, проталкивая свой язык. Сводя с ума движениями, имитирующими половой акт, ласкал, посасывал, прикусывал… Вкус поцелуя опалял, будоражил кровь. Пак издал слабый стон удовольствия: — Ах-а-а… Чонгук провёл широкой ладонью по позвоночнику, при этом обхватив талию другой рукой. Без каких-либо усилий Чон приподнял юношу за бёдра, пододвинул Чимина ближе и легко посадил себе на накачанные кубики живота. Потянул за плечи на себя. Оказался лицом к лицу, продолжая страстно впиваться в его рот. Чонгук проник в него указательным и средним пальцем. Скользнул сразу двумя между округлых ягодиц в его мягкое полураскрытое колечко мышц, всё ещё влажное от недавних сексуальных игр. Чон хмыкнул: — У тебя там всё липкое от моей спермы, — чмокнув Пак Чимина в щёку, Чонгук прошептал: — Булочка, может быть, ещё разок? Ты хочешь? — Зачем спрашиваешь. Ты же и сам знаешь, очень хочу. Второй раз мне не так больно. Я получаю больше кайфа, чем вначале, — согласился Пак, ёрзая от возбуждения, пытаясь устроиться удобнее и уже чувствуя горячую пульсацию набухающего пениса. — Тогда повторим, — ухмыльнулся Чон. Он собственнически вцепился в его бока и сдавил податливое тело настолько сильно, что Чимин непроизвольно дёрнулся, пытаясь отстраниться, и зло зашипел: — Мне больно, идиот! — Терпи. Хочу жёстко. От этих слов Пак Чимин зажмурился. Им овладело странное состояние, больше похожее на вожделение. Он жаждал другой, запредельной свободы сексуальных взаимоотношений. Он реально хотел чего-то нового. Разум отключился. Его сменили похоть, жгучая страсть... Он желал Чонгука до трясучки. Повинуясь первобытному зову, Пак набросился на него. Сейчас только волнение и неукротимое влечение захватили сознание. Чон то сжимал его в своих руках, заставляя извиваться, то нежно поглаживал, вынуждая млеть и плавиться. От смелых ласк и прикосновений голова шла кругом. У Чимина на лбу выступили капельки пота. Сердце стучало так сильно, что казалось, готово выпрыгнуть наружу. От инстинктов. От волнения. От необъяснимого восторга, вызванного их близостью. Чонгук был совсем рядом… Пак Чимин впитывал жар его тела. Силу, бурлящую в этом парне. Поцелуи голодные, неистовые, требовательные. Никакой нежности. Дикая страсть. Влечение. Умопомрачительная потребность в сексе. Ему не терпелось слиться воедино, быть ещё ближе. Соединиться на молекулярном уровне. Раствориться друг в друге. Не останавливаться! Не прерываться! Утонуть... — Гуки, — Пак жалобно захныкал, когда Чон грубо смял и намеренно защемил его восприимчивый к ласкам сосок между указательным и средним пальцем. То, что случилось дальше, Чимин считывал с трудом. Всё, как в тумане. И это было слишком... Слишком остро. Слишком дерзко. Слишком провокационно. Чонгук гладил ягодицы и разводил половинки в стороны. — Оближи пальцы, введи в анус. Сначала один… Два... Потом сразу три. Затем осторожно растяни себя. Ну ты сам знаешь, как… Действуй, Булочка! — Чон легонько подтолкнул Пак Чимина. Представив себе всю эту картинку в красках, Пак сделал вид, что смутился, и вполголоса произнёс: — И ты… Будешь наблюдать? — Конечно! — Серьёзно? Может, не нужно?! — Чимин соблазнительно облизал и так уже влажные губы. — Не нужно что? — не скрывая радости, Чон Чонгук явно получал извращённое наслаждение от своих действий и своего поведения. — Таращиться на меня, как… — Как? — Мне кажется, что ты хочешь меня проглотить... — Чима! Ты много говоришь. Не болтай! Действуй! Я жду! Пак слез с Чонгука и переместился на стоящий рядом мягкий пуфик. Встал на колени. Сердце бешено билось в груди. Предвкушение чего-то нового накрыло волной. Растворяясь в восторге, Чимин медленно сходил с ума от вожделения. Он наклонился, оттопырив попу и призывно повиляв ею. Выполнил в точности всё, о чём просил Чон Чонгук. Всхлипнув от захлестнувших его фантазий, Пак Чимин облизал пальцы и вставил их себе в задний проход, максимально разводя их в стороны. Чимин понимал, что Чонгук наблюдал за ним. Он замер, представляя, как тот на него пялился: его непристойный взгляд, горящие от нетерпения глаза. И это безумно заводило. Сладостная истома прокатилась по всему телу. Эйфория достигла своего пика, когда Чон Чонгук прохрипел: — Шире! Мой член — это тебе не резиновый фаллос! Раздвинь ещё шире! Томно вздохнув, Пак Чимин стал растягивать себя активнее, добавив ещё один. Такое поведение Чонгука влекло Чимина. Его настойчивость. Напор. И самое смешное, ему это нравилось, хотя он и не хотел в этом признаваться даже самому себе. Шлепок по голой ягодице на какое-то время вывел Пак Чимина из нирваны. Он с силой прикусил нижнюю губу, до выступившей капельки крови, и ощутил металлический привкус во рту. Удар повторился, обжигая, заставляя взвизгнуть от боли. — Охр-р-рененная задница! — гортанно зарычал Чон. Пак взвыл от бешеного взрыва эмоций — такого, казалось бы, примитивного, звериного, но настолько неистово-исступляющего. — Вытаскивай пальцы, Булочка! Сначала я хочу… Хочу трахать твой рот... — Чонгук навалился со спины, уткнувшись носом в его макушку и упираясь в ягодицы своим стояком. — Долго, слишком долго, чтобы помнил, не забывал... Ты понял? — У-у-у! — скулил Пак Чимин. Сходил с ума от желания. Он потерялся во внутренних переживаниях, не осознавая, что с ним происходило в этот момент, чего от него хотели... — Гуки! Что ты со мной делаешь! — Сделай мне приятно, поласкай меня своим ртом, — приказал осипшим голосом Чон Чонгук. — Я этого хочу! Чон отстранился и направился к кровати. Чимин нехотя сполз на пол. Он ждал продолжения, но решил сделать так, как сказал Чонгук. Полностью подчинился этим требованиям. Подошёл и встал сбоку от него. До боли сжав зубами щёку изнутри, он посмотрел на Чон Чонгука. Прямо ему в глаза. Скользнул взглядом по телу. Ниже, ещё ниже… Пак непроизвольно сглотнул и захлопал ресницами. Чимин не спешил. Ему необходимо время, чтобы прийти в себя. Всего несколько секунд. Нужно немного отдышаться. Его сердце нещадно билось о грудную клетку мощными, торопливыми ударами — настолько сильно ускорился его пульс. Чонгук уже распластался посередине жёсткого матраса. — Кхм! Ты что? Рассматриваешь меня? — рассмеялся Чон. — Нет, — Пак отвёл взгляд в сторону. — Не придумывай! — Смотри. — Но… — Я сказал, смотри! Не отворачивайся! — Хорошо! Только не злись! — Тебе нравится то, что ты видишь? — пробасил Чон Чонгук. — Да, — заторможено произнёс Пак Чимин. — Ты очень красивый! — Тогда чего застыл? Мне ещё долго тебя ждать? Не раздумывая, Чимин запрыгнул в постель к Чонгуку и оседлал его. Сдавив бока ногами с обеих сторон, Пак Чимин стал ёрзать попой по его животу. Удерживая Чимина за ягодицы, Чон мягким движением, не прилагая особых усилий, приподнял и перевернул его лицом к своему упругому пенису. Обхватив мускулистыми руками тонкую талию, перенёс вес тела вперёд, переместив так, чтобы Пак Чимин оказался в непосредственной близости от его эрекции. Пак ухватился одной рукой за член Чонгука, размазывая языком влагу, и попытался втянуть розовую головку в свой рот. Плотно сомкнутые губы вокруг толстого пениса явно говорили о том, с каким трудом ему удалось это сделать. Чон грубо запустил ладонь в густую шевелюру Чимина. Потянул на себя. Нажимая на затылок, задал нужный ритм. От сильного жара и невообразимого возбуждения в паху, Пак Чимин мысленно застонал и ненадолго отстранился, чтобы спросить: — Нравится, да? — и снова опустил голову между ног. — Не болтай! — Чонгук надавил на затылок. — Соси! — М-м-м! — О-о-о! Да! Вот так! Соси, Булочка… Вот так, Чима. Соси! Это что-то запредельное! Хмелея от происходящего, Чимин ощущал, как язык Чон Чонгука размашисто вылизывал углубление между разведённых ягодиц. Настойчиво входил им внутрь анального отверстия, вторгался вглубь и снова выходил. Чон вновь вбирал нежную кожу в рот, причмокивал, щекотал, раздражал и снова погружался. Они несколько минут ласкали и сосали самые чувствительные интимные зоны друг друга. Двумя пальцами, сведёнными вместе, Чонгук массировал, надавливал на раскрытый анус, мокрый и блестящий от слюны. От невероятных сексуальных игр Пак Чимин проваливался в бездну порока. Видимо, уловив его ответную реакцию, издав утробный звук, отдалённо напоминающий рык хищника, Чон остервенело дёрнул его густые волосы. — Повернись и смотри на меня, глаза не закрывай. Пак обернулся и увидел, как от напряжения у Чонгука на лбу выступила испарина. Наблюдал, как он дурел до неприличия, действовал то нежно, растягивая удовольствие, то безумно и страстно, полностью теряя над собой контроль. Пак Чимин попытался расслабить мышцы. Он выпрямил спину, упёрся ногами в матрас. Сел на бёдра Чон Чонгука, коснувшись их своей бархатной кожей. — Ах! А-а-а, — теперь уже громко застонал Чимин, принимая в себя эрегированный член. Очень аккуратно, с большими предосторожностями Чон, придерживая за бока, начал приподнимать и опускать Пак Чимина, насаживая на всю длину его смазанного лубрикантом пениса, с трудом преодолевая сопротивление и узость, несмотря на растяжку. Спустя пару мгновений им стало немного легче, и вот уже, подмахивая вверх-вниз, Чон Чонгук вбивался в задницу Чимина. В тишине комнаты раздавались их громкие возгласы, прерывистое дыхание и хлюпающие звуки от скользкой смазки. Это ещё сильнее заводило их обоих. Пак неистово толкался членом в свой кулак, то ускоряясь, то замедляясь, доводя себя до умопомрачительного блаженства, при этом издавая нечленораздельные восклицания. — М-м-м! Ах! Ещё! Помоги мне кончить, Гуки! — просяще заныл Чимин, прильнув к груди Чонгука. — Я старался справиться сам — не выходит. Я очень долго терпел! Всё… Больше не могу… — Булочка, что ты хочешь? — Чонгук… Пожалуйста! Прошу… — Не молчи! — потребовал Чон. — Проси! — А-а-ах! Гуки! Пожалуйста! — Чима! Ласкай себя! Трогай свой член. Дро… чи… О, чёрт! Так, Булочка! Именно так! Чуть быстрее. Хочу вместе… Я тоже скоро... Сожми меня в себе… Сожми стеночки! Сожми его сильнее. М-м-м! Молодец! Чимин, действуя импульсивно, руководствуясь лишь голыми инстинктами, чётко выполнял все его приказы. Сжимал пенис внутри себя. И всё это время сам сходил с ума. — О, да! Булочка! О, да! Как приятно! Как же приятно… Я… Сейчас я… Похоже, я с ума сойду! М-м-м! Я так хочу снова! Всего разок! Ещё! И Пак Чимин тоже понял, что уже на грани… А виной всему был зомбирующий шёпот Чонгука: — Кончай, Булочка! Хочу, чтобы ты кончил! Я не остановлюсь, пока тебя не скрутит от кайфа! Не остановлюсь! — А-а-а! — закричал Чимин не своим голосом, томно, протяжно, искренне, выгибаясь дугой от сильнейшей судороги. Он почти отключился, сорвался в пропасть удовольствия. А Чон Чонгук не останавливался. Он двигался всё быстрее. Вбивался бешено, беспощадно, надёжно удерживая его. С животной страстью Чонгук излился внутрь, сотрясаясь в мощном оргазме — дико, до безумия примитивно. — О-о-о! Боже! — выкрикнул Чон. — Всё-ё-о-о… Чон Чонгук вытер капельки пота тыльной стороной ладони со лба Пак Чимина, уткнулся лицом в его шею и тяжело засопел, втягивая в себя кислород. Член обмяк и с характерным звуком вышел наружу... Гладкий шёлк простыней приятно холодил кожу, воспаленную от настойчивых ласк Чонгука. Через какое-то время они успокоились, дыхание выровнялось. Довольно потягиваясь на постели, Чимин промурлыкал: — Спасибо, Гуки! Это было потрясно! — Кхм... — хмыкнул Чон. — Не за что. — Гуки, можно я заберу журналы с собой? — Угу! Что, снова будешь дрочить на фотки Тэхёна? — хихикнул Чонгук. Его губы растянулись в наглой, холодной усмешке. — Пошляк. — Так мне не жалко. Бери. Отработал… — Зачем ты так? — спросил Пак гораздо спокойнее, чем должен был, почти равнодушно, игнорируя его ухмылку. — Я не прав? — заржал Чон. — Я пойду, пожалуй. Что-то не клеится у нас разговор, — проглатывая обиду, Пак Чимин осторожно приподнялся с постели, встал на ноги. Схватил брюки и рубашку. На ходу надевая одежду, попятился к двери. — Аньон! (перевод с кор. — пока!) Приходи завтра в это же время! — Чонгук перевернулся на другой бок и засопел. Чимин не мог в это поверить, но Чон уснул... Собрав в кулак последние крупицы самоконтроля, он горько усмехнулся: — Я же знал, что так будет, — с горечью обиды Пак Чимин сокрушённо вздохнул, а потом дрогнувшим голосом добавил: — Хорошо! Я постараюсь… Празднуя пусть маленькую, но победу, Пак провёл рукой по глянцу журналов, ощущая на кончиках пальцев приятное покалывание, и тихо прошептал, чтобы его не услышал Чон Чонгук: — Самое главное, что Тэхён будет доволен. Словно прощаясь, Чимин окинул взглядом чёрно-белую комнату.

💜💜

От Чонгука Пак Чимин намеревался сразу пойти к Ким Тэхёну. Но передумал. Прежде чем направиться к нему, Пак спустился на свой этаж, забежал в квартиру. Скинув одежду, он стоял под горячим душем, тщательно намыливаясь и смывая следы страсти. До покраснения натирал своё тело жёсткой щёткой. Хотелось забыть, вычеркнуть из памяти всё то, что было у него с Чон Чонгуком. Засунув журналы в сумку, больше похожую на небольшой рюкзак, Пак Чимин поспешил к Тэхёну. Ким Тэхён — корейский поп-исполнитель с неподражаемым баритоном, востребованный киноактёр, автор песен, талантливый музыкант, один из участников легендарного поп-коллектива BTS, фотомодель с уникальным визуальным внешним видом, артист высочайшего уровня. Особенности его образа поражали: высокий рост, стройная фигура, выраженный пресс. А тонкие черты лица: ровные брови, огромные, цвета тёмного шоколада глаза, длиннющие ресницы, прямой нос, очаровательная улыбка — позволяли корейскому айдолу считаться одним из красивейших мужчин мира. Он лидировал в рейтингах молодых людей с безупречными природными данными. По мнению фанатов, V (Ви) невероятно похож на героев японского анимэ. Нежный, мягкий и ранимый юноша. Неподражаемое врождённое обаяние, многогранный талант, потрясающие способности и чувство юмора Тэхёна обескураживали настолько, что заставляли с замиранием сердца любоваться, не отрываясь от созерцания его облика. Он великолепно танцевал, прекрасно читал рэп и весьма остроумно шутил. Голос певца настолько силён, а диапазон охватываемых нот так велик, что поклонники стали величать его опорой звучания BTS. Секрет успеха вокалиста не только в его голосе, но и в пластичности, а так же в умении эффектно держаться на сцене. В стрессовых ситуациях ему быстро удавалось собраться, сконцентрироваться. Сильный характер не позволял ему впасть в депрессию. Во время выступлений публика фанатела от его движений и жестов. Стильно смахивая очки, эротично взъерошивая волосы и с озорством подмигивая зрителям, он доводил их до исступления. Неудивительно, что девушки (и не только они) нередко называли его Мастером Соблазна. Парню нравилось удивлять и шокировать публику своими необычными выходками и экстравагантной манерой поведения на сцене. Он был способен чудить так, что зрительный зал взрывался от смеха. Благодаря особенностям характера, он мог подолгу непринуждённо общаться и со своими поклонниками, и мемберами. Ким Тэхён очень расстраивался, когда был лишён возможности выразить им свою искреннюю любовь. *💜* — Тэхён! Привет! — Аньон! Ким стоял без футболки, в одних спортивных штанах, спущенных ниже талии. Поверх резинки — завязки из тонкой шнуровки. Тэхён сделал несколько стремительных шагов навстречу Чимину. — Моти! Рад видеть. Я тебя ждал. Очень скучал, — прямо с порога Ким Тэхён схватил его за рукав и потащил внутрь квартиры. От такого напора Пак Чимин напрочь забыл, зачем пришёл и, конечно же, не вспомнил про журналы, которые обязательно нужно было отдать. Они так и остались в рюкзаке, лежащем около двери. — Подожди, я… Я пришёл, чтобы… — Моти! Всё потом! — перебил его Тэхён. — Но, как же… — Потом, Моти… Оказавшись в спальне, Ким приблизился к Чимину вплотную. Лёгким движением подхватил на руки и увлёк за собой на ближайшее кресло. Удобно устроившись, прильнул губами к виску, опалив своим дыханием. Невероятно, но сотни тысяч невидимых иголок пронзили кожу Пак Чимина. Он ощутил покалывание на кончиках пальцев, вдоль всего позвоночника. Нерастраченная нежность нашла отклик во всём теле, вызывая ответное желание. С невероятным натиском Тэхён стал рывками расстёгивать небольшие петли на его рубашке. Но сделать это быстро не получалось. И тогда Ким дёрнул ткань с такой силой, что пуговицы отлетели в разные стороны. Совершенно не заботясь о порванном тончайшем хлопке, Ким Тэхён нетерпеливо стягивал сорочку с плеч Чимина, при этом оглаживая и трогая его мускулы. Сидя на бёдрах Тэхёна, Пак молчал, не в силах вымолвить ни слова. Не возмущался. Не возражал. От нахлынувших эротических мыслей и фантазий, от такой неистовой страсти и сладостной истомы, разливающейся внутри, от томительного ожидания, от предвкушения того, что должно было случиться с минуты на минуту, он ещё крепче прижимался к оголённой груди Ким Тэхёна. Приподнял голову, уткнулся носом в его чёрные локоны. Он принюхивался. Медленно, задерживая дыхание, наслаждался невероятно сексуальным ароматом, который проникал в подсознание, буквально сводил с ума. Пак Чимин дурел от самого Тэхёна, от его парфюма, от этой близости. Ким помог Чимину встать. Издавая гортанный рык, выражающий удовлетворение, слегка шлёпнул его по заднице. Поднялся сам и, развернув Пак Чимина лицом к себе, опустился перед ним на колени. Тяжело дыша, он продолжил увлечённо, с упрямством раздевать его, снимая обувь и стягивая оставшуюся одежду. Не замечая ничего вокруг, казалось, что они находились в другой параллели, в прострации, никого не видя и не слыша. Это длилось недолго, самую малость. Но потом что-то изменилось... Всё произошло быстро, спонтанно. Чимин, не осознавая, что делал, потянул Тэхёна вверх, помогая ему выпрямиться во весь рост. Пак страстно поцеловал его в губы, увлекая на ярко-красные простыни. Толкнул руками в грудь. Ким не удержался и повалился на матрас. Пока Чимин наблюдал за ним, Ким Тэхён откинулся на локти и неторопливо продвинулся на середину кровати. Как кошка, прогибая спину, Пак Чимин подполз к Тэхёну. Забрался на него. Сидя на животе, зажал его талию коленями. Сдавил запястья над головой. Ким вывернулся и легко скинул Чимина с себя, будто бы тот был пушинкой. Перехватив инициативу, поменялся местами, оказавшись у него между ног. Дёрнувшись, Пак попытался вырваться, чтобы быть сверху, но Тэхён держал его крепко, не давая пошевелиться. Он навис над Чимином всем телом и трогательно поцеловал в шею. Вылизывая его, скользил языком всё ниже и ниже. Пак Чимин заскулил, ногтями впиваясь в спину и оставляя на коже три розовые полоски. Ким ещё ближе подтащил его к себе. Схватил Чимина за бока и упёрся своим стояком ему в пах. Ощутив у себя в промежности чужое возбуждение, Пак тихо прошептал: — Презики! — Чёрт! — Тэхён выругался и потянулся к тумбочке. Достал презерватив и смазку. Зубами разорвал блистер и, вытащив резинку, надел на свой пенис. Налил жидкость себе на руку и на член. — Раздвинь ноги как можно шире. — Я хочу тебя внутри. Ким Тэхён провёл двумя пальцами между ягодиц, размазывая лубрикант по анусу. Вставил один палец и удивлённо спросил: — Ты готовился?! — Да, я растянут. — Моти! Ты — нечто! Расположившись поудобнее, Ким замер на одно короткое мгновение. Прикрыв глаза, он через нос втянул воздух в лёгкие. Приставил головку к разработанному анусу и одним плавным движением вошёл в него. Пак Чимин ахнул. Обвил руками шею Тэхёна. Ласково целуя в губы, Ким двигался медленно и бесконечно долго, давая привыкнуть к себе. Он не спешил, изводил своей мягкостью. Чимин осязал его внутри. — Уууу! — заныл Пак Чимин и потребовал. — А пошустрее можно? Оглаживая руками сильную спину, напряжённые мышцы, Пак скользил вниз. Положив свои ладони на упругую задницу, он сжал её, направляя Тэхёна. Ким набирал темп, меняя угол проникновения. Тихо постанывая, Пак Чимин двигался навстречу. Во время толчков Тэхён жадно смотрел на него, не отводя взгляда, и Чимину это нравилось. — Всё нормально? — Да-а! — подтвердил Пак. — Не останавливайся! — Тебе хорошо? — Очень! Прекрати спрашивать! — Мне нужно быть уверенным, что я не причиняю тебе боль. — Всё хорошо, продолжай. Мне не больно. Можно и пожёстче. Ким закинул ноги Чимина на плечи, придвигая к себе вплотную. Его пенис вошёл до самого конца, отчего Пак Чимин вздрогнул, а из груди вырвался тихий вздох. Не сбавляя быстрого темпа, Тэхён стал двигаться резче, немного грубо, глубже насаживая Чимина на свой член. И Пак Чимин получал то, что хотел, сходил с ума от невероятного, безумного экстаза. — Ещё, ещё! Ким Тэхён неистово трахал Чимина, а Пак кайфовал и повизгивал, сжимая алую ткань в руках. Хрипло рыча, Тэхён ускорился. Бицепсы на предплечьях напряглись, тело покрылось лёгкой испариной. Он вспотел. Всё быстрее и быстрее Ким продолжал ритмично вбиваться в анус Чимина. — Да, вот так! Резче… Ещё! Да! Так! — Пак Чимин вскрикнул, ловя ртом кислород. — Я… Я сейчас… А-а-а… Пак зажал свой пенис в кулаке, несколько раз провёл по нему и кончил себе на живот. Какое-то время Ким Тэхён смотрел на Чимина. Они оба наблюдали, как семенная жидкость, пульсируя, просачивалась между пальцев. — Всё, не могу больше. Я сейчас… — сделав несколько последних фрикций, Ким остановился. Он сопел тяжело, неровно. По тому, как пенис увеличился, стал ещё больше, по сокращениям внутри анального прохода и по приглушённым вскрикам, Пак Чимин понял, что Тэхён тоже получил оргазм. — Ох, ты ж! Медленно выйдя из Чимина, Ким снял презерватив и бросил его на пол. Отстранился и вытер себя салфетками. Пак опустил ноги на матрас, расслабился. Он отходил от невероятных ощущений. Тело трепетало, получив очередную разрядку. Уставившись в потолок, оба тяжело дышали. Немного успокоившись, Тэхён перевернулся на бок. Его рука скользнула по предплечью Чимина, и Ким зашептал в волосы, около самого уха: — Не могу надышаться тобой! Не могу насмотреться! Мне нужно запомнить тебя! У Тэхёна очень ласковые руки. Хотелось окунуться в эту нежность, завернуться в неё, как в одеяло, с ног до головы, закутаться и наслаждаться. Ким Тэхён взял его ладонь в свою, а затем поднёс к губам и робко поцеловал. Такой, казалось бы, незначительный, но очень милый жест, от которого волнующее тепло разлилось в груди Пак Чимина. — Моти, спасибо! Ты прелесть! Как ты думаешь, всё то время, пока мы были вместе, нам было хорошо? — Да-а. Зачем ты спрашиваешь? Ты и так знаешь… Ким кивнул и тяжело вздохнул. *💜* Приятное расслабление и нега после бурного секса. Пак разомлел, поджал колени к груди. Боялся запачкать так полюбившиеся в последнее время красные простыни в спальне своего друга, поэтому попросил влажные салфетки. Ким Тэхён сам аккуратно обтёр член Чимина, его живот, ягодицы и между ними. Протянул ему нижнее бельё и сам надел трусы с логотипом Calvin Klein. — О, Тэхён-а! Ты поменял бренд? Ты знаешь, что Чонгук тоже носит вещи от Calvin Klein? — Да? Правда? Я не знал… — отчего-то смутился Ким. Полуобнажённые, в одних боксерах, они лежали на мягких подушках. Пак Чимин осязал бархатную кожу своего партнёра. Находясь рядом с Тэхёном на огромном ложе, на смятой после сексуальных утех постели, на переливающемся пурпурном шёлке, Пак упивался их близостью. Апартаменты Ким Тэхёна больше напоминали средневековый будуар. Статус обязывал. Дорогущий дизайнерский ремонт в итальянском стиле барокко. Подобранная со вкусом мебель. Всё утончённо и богато. Широкая кровать с резным деревянным изголовьем, на которой они занимались сексом, стояла посередине комнаты. Над ней раскинулся алый шёлковый балдахин. Он свисал мягкими полупрозрачными складками до самого низа. По углам этого сексодрома, на котором спокойно могли разместиться четыре человека, высокие витиеватые балясины заканчивались декоративными набалдашниками. Взгляд Чимина скользил по стенам, покрытым текстильными бежевыми обоями с изысканным тиснением в виде растительных узоров. Подобная текстура всегда смотрится дорого, роскошно и позволяет почувствовать себя величественным королём или монархом. Отражаясь в зеркальном потолке, хрустальные подвески огромной люстры мелодично позвякивали, искрились, переливались радужным светом солнечных лучей. Такие же светильники, прикреплённые цепями к высоким потолкам, опускались к прикроватным тумбочкам. Позолоченные канделябры с красными свечами были расставлены на длинных комодах. Глянцевый пол из мрамора цвета слоновой кости блестел. Ароматические палочки пряных древесных благовоний с сандалом создавали неповторимую атмосферу восточной сказки. Тэхён долго молчал, прикрыв веки. Судя по всему, его что-то тревожило. Было видно, что он грустил, о чём-то размышляя. Подсознательно Пак Чимин догадывался, что настроение Кима изменилось, и решил, что нужно попрощаться и уйти. Соскочил с постели и в спешке стал одеваться. Не успел натянуть брюки, как услышал грудной голос Тэхёна: — Куда собрался? — Ким Тэхён окликнул друга, словно наперёд предугадывая дальнейшие его действия. Что Пак сейчас уйдет. — Ты же не думаешь, что мы закончили? — Я?.. А разве нет? Мы не закончили?.. Тэхён рассмеялся. Подкравшись сзади, он уже стоял рядом. Развернув Чимина, легонько сжал его запястье, а затем поднёс руку к губам и мягко прильнул к каждому пальчику по отдельности. — Так мило, — замурлыкал Пак, млея от приятных прикосновений. Ким притянул Пак Чимина к себе. Ласковые поцелуи мягких, жадных губ действовали расслабляюще. Потом провёл носом вдоль его щеки, заставляя вздрогнуть… — Тэхён, что ты со мной делаешь? — просипел Чимин между вздохами, поглощая стоны Ким Тэхёна. — Я хочу тебя… Ты даже не представляешь, как же я тебя хочу, Моти! — прошептал Ким, едва задевая губами ухо. — И это — только малая часть того, что я намерен с тобой сделать... Пак почти ничего не соображал. Действуя инстинктивно, он цеплялся руками за плечи Тэхёна, обнимая его всё крепче. Плотнее прижимался к разгорячённому телу, поглаживал, хотел жёстко, как с Чонгуком, до безумия. Но он понимал, что Ким Тэхён другой, с ним так нельзя! И всё потому, что сейчас Тэхён выглядел таким порочным. Таким сексуальным. Но в то же время в нём было что-то такое... Необъяснимо-нежное. Мягкое. Наивное. — Возьми меня! — прохрипел Чимин. Он наблюдал за мгновенной реакцией и сменой эмоций на лице Ким Тэхёна. Опустив руку, положил ладонь на ткань трусов, на пульсирующий пенис, испытывая при этом острое, извращённое удовольствие от того, как Тэхён отзывался на взаимодействия между ними. Покрывая лёгкими, едва уловимыми поцелуями влажную от пота кожу около острых ключиц, опускаясь всё ниже и ниже, переходя от одного плоского соска к другому, прикусил и оттянул на себя тёмный ареол… — Ащщ... — глухо рыкнул Ким. — Ещё, Моти! Не останавливайся… Ещё один укус, затем второй… Зализал... Одуревая от безумного предвкушения, Пак Чимин с упоением выцеловывал каждый сантиметр обалденного тела. Тэхёна потряхивало и лихорадило от бесчисленных прикосновений. Для Чимина не составляло труда удовлетворить Ким Тэхёна без проникновения. Тхён откликался на ласки, изнывал всё сильнее и сильнее. Пак Чимин ликовал, действовал целенаправленно, оставляя влажный след скольжением губ и языка по мышцам груди, по накачанному прессу живота… Всё ниже и ниже. Около пупка… Ещё ниже… Резинка боксеров... Пак опустился на колени и замер. Намереваясь сделать их близость незабываемой, он решительно прижался щекой к паху Ким Тэхёна. Тот всё ещё находился в трусах. Но под ними... — Какой ты твёрдый! Горячий! — Ах! — Тэхён не удержался от возгласа. От нарастающего волнения тело Чимина покрылось мурашками. Плоские соски сжались и стали тугими, восприимчивыми. Его так и подмывало заорать во всё горло, но он только промямлил: — Да-а, Тэхён-а, я тоже тебя хочу! — Очень хорошо... Продолжай… — Ким потянулся рукой вниз. — Освободи его… — Ш-ш-ш! Я всё сделаю! — Моти… — Ким Тэхён содрогнулся всем телом. Пак Чимин выцеловывал член прямо поверх ткани, от основания до чувствительной, чётко очерченной головки. Зашипев, Ким бессознательно качнул бёдрами ему навстречу. — Пожалуйста, Моти! Хочу! — Угу… И я до безумия хочу облизать тебя! Чимин медленно стащил вниз последнюю преграду. На уровне лица он увидел чужую эрекцию. Пенис, обретя свободу, вызывающе дёрнулся. Пак Чимин уставился на пах Тэхёна и стал пристально разглядывать мужское достоинство. А потом, заикаясь, прохрипел: — Хм! Развратное зрелище! Порочное!.. Ким Тэхён, видимо, предпочёл промолчать. Притих. — Тэхён-а! У тебя стоит… И ты так близко… Ким на это только усмехнулся. Пак разглядывал каждую выпуклость на члене. Каждую венку. Любовался. Он знал, как сделать приятно своему партнёру. — Шикарно! Тэ, в тебе всё шикарно! Сколько раз видел, но всё равно не могу насмотреться… — А ещё, я умный и красивый, — выпалил Ким Тэхён, нисколько не смущаясь. — Умный, красивый и опасно сексуальный. — Моти! Это всего лишь привлекательное тело. — Касаться твоей гладкой кожи уже верх наслаждения. Меня тянет к тебе. Не только к твоему телу, но и к твоей нежности, к твоему обаянию. У тебя такие обалденные губы. Твои поцелуи невероятны. Это космос! Твой голос сводит меня с ума. Ты интересен мне целиком и полностью как человек, как личность. Ким, видимо, решил добить его окончательно, добавив: — Моти! Я снова хочу тебя! Как в последний раз. Хочу быть внутри тебя. Хочу долго. Не выходя, наслаждаться каждой минутой, проведённой с тобой. Хочу всю ночь. Ласкать тебя медленно. Нежно целовать и гладить каждый сантиметр твоего тела. Хочу наш сумасшедший и потрясающий секс. Хочу, чтобы ты метался в моих руках и кричал. А потом просил меня о бóльшем. Умолял о продолжении и... От этих слов у Чимина внизу живота всё скрутило в тугой узел, призывно заныло. Не давая Ким Тэхёну закончить, Пак Чимин перебил: — Хочу! Я тоже этого хочу! — Взгляни на меня! Давай, возьми его в кулак! Чимин посмотрел вверх, протянул руку и пальцами обхватил половой орган Тэхёна. — Вот так! Двигай! Моти! А теперь… Соси головку. Не торопись. Медленно. Ким прошипел сквозь зубы, когда Пак Чимин сжал его твёрдый пенис, нежно лаская и водя ладонью вдоль от основания вверх, а потом обратно вниз. Обвёл языком головку, слизывая капельки его желания. Член подрагивал. Сгорая от похоти, Чимин принялся посасывать его, как сосут и облизывают леденец, постепенно наращивая темп. — О-о-о! М-м-м! Ох… М-м-м! Как же Тэхён стонал! Его тембр завораживал. Это заставило Пак Чимина тихонько заскулить. — Так и умом тронуться недолго... — М-м-м… — Глубже сможешь взять? Пак потерялся в ощущениях, блаженно прикрыв отяжелевшие веки. Перед глазами всплыли сцены их страсти недельной давности, врезавшиеся в память... Всё, что с ними случилось, он воспроизводил в сознании до мельчайших подробностей. — Наручников у меня нет, так что придётся довольствоваться подручными средствами, — прошептал в самое ухо Ким Тэхён. — И какими же? — Ну, вот хотя бы ленточками… Возбуждённые тела, крепкие объятия, возгласы и всхлипы вперемешку с рычанием и криками. Алый струящийся шёлк, завязанные атласные красные ленты на запястьях Чимина. Он вспоминал, как Ким дёрнул за них, освобождая уже затёкшие руки. А затем — ненасытные, утончённо-мучительные ласки. Поплывший взгляд Тэхёна с расширенными зрачками после страстных поцелуев, лишавших воли и разума, нежных до умопомешательства, будоражил Пак Чимина. Пленил, пронизывал всё тело покалыванием, до поджимания пальчиков босых ног. Свою ненормальность по отношению к Ким Тэхёну, Чимин воспринимал как неизбежное, приравнивая себя к маньяку из фильма «Парфюмер». Он напряжённо стиснул зубы и порывисто втянул воздух несколько раз, пропуская через себя дурманящий запах изысканных дорогих духов, наслаждаясь ароматом можжевельника и бергамота… Пак и сам не понимал, почему Тэхён так действовал на него. То ли это был его парфюм, то ли сам Ким. Он, как чёртов наркотик, опьянял, заманивал, обволакивал, медленно порабощал… Всё перепуталось в его голове. Ким Тэхён и макнэ Чон Чонгук. Мы́сля нерационально, Пак Чимин начал сравнивать их между собой. Две противоположности, огонь и вода. Наглый, настырный, причиняющий боль Чон, и мягкий, ранимый, но такой непредсказуемый в своём поведении Тэхён. Всегда разный, нелогичный, непоследовательный. Временами Ким был таким трогательным и нежным, но иногда — дерзким и властным. Чимин не мог понять, как в этом человеке совмещались две столь противоречивые личности. Пак Чимину было хорошо с этими парнями, и с тем, и с другим. Немыслимо хорошо. И даже боль от внушительного пениса Чонгука не перекрывала того дикого восторга, что Пак испытывал с ним и к нему. Он мог думать лишь о его грубых поцелуях, порочных словах, которые шептал Чон в порыве страсти… Как Чонгук шарил своими ручищами по всему его телу. Сминал. Лапал. Гладил. Целовал. Щипал. Снова целовал. Кусал… Будто одержимый, припадал к его груди. Посасывал плоские соски, облизывал, дул на них. Стискивал двумя пальцами, оттягивал. Играл, вынуждая Чимина выгибаться навстречу каждому такому непристойному поддразниванию. А чёртова память возвращала и возвращала его обратно в чёрно-белую спальню, в разные временные отрезки. Пак Чимин смотрел на себя в зеркало. От увиденного он судорожно всхлипнул. Создавалось впечатление, что это вовсе не он, а кто-то совсем другой. Страсть изменила мимику и выражение его лица до неузнаваемости. Парни уставились друг на друга. Чимин попытался отстраниться. Но Чон Чонгук нагнул его прямо около отражающего полотна. Зарычал и толкнулся внутрь. Лишь головку ввёл. Самую малость… Притронулся. Надавил. Чуть углубил. Зашипел, скорее всего, отчаянно желая погрузиться полностью. Пак ойкнул, заныл. Низ живота скрутило. Сначала его кинуло в жар, а потом он ощутил холод, неконтролируемый озноб. Положив ладони на стекло, упёршись в него руками, он наблюдал за всеми действиями как бы со стороны. В серебряной глади поймал горящий взгляд Чонгука. Всё происходящее выглядело столь развратным и откровенным, что хотелось закрыть глаза и не видеть этого. Но в то же время, желание и любопытство толкало посмотреть, что делал с ним Чон. От этих сексуальных игр Чимин пребывал в эйфории. Он, по-видимому, выпал из реальности. Задыхаясь и скрипя зубами, Чонгук вбивался в его зад. Звенящую тишину разбавляли хлюпающие звуки и тихое мычание, плавно перетекающее в гортанные вскрики. Чон Чонгук отстранился и осторожно опустил Пак Чимина на ватные, непослушные ноги, придерживая за локоть, чтобы тот не упал. Гул в ушах. Казалось, время замедлилось. Чимин испытывал смятение. Растерянность. И странное тепло внутри. Порочное. Тёмное. Манящее. Теперь — только примитивная и низменная похоть… Заторможенный, ошалелый взгляд. Кровь стучала в висках, картинка стала размываться. Кадры менялись один за другим, и вот уже Пак Чимин сам вжимался в пах лицом и млел от сладости ощущений на языке, от губ на пенисе Тэхёна. Помнил всё до последней детали, каждый сдавленный вздох. Он вновь мечтал о ласках и нежности Ким Тэхёна, которые тот всегда ему дарил, обволакивая своей заботой и вселенской любовью. Его поцелуи столь сильно отличались от поцелуев Чонгука, что первые секунды юноша растерянно замирал, принимая эти дурманящие разум прикосновения. Нежные. Еле ощутимые. Невесомые. Проникающие в бессознательное. В душу. В сердце. В мозг. В самую подкорку. Все фантазии его тайных желаний выплывали на поверхность. Чимин дурел от того, как сам реагировал на всё это, как с готовностью тело отзывалось на своих лучших друзей. Как таял и плавился в их руках, забывая обо всём... В паху нещадно ломило, яички отяжелели. Член стоял колом. Тело содрогнулось. Он сгорал изнутри, где пылал настоящий огонь... Пак Чимин тонул, захлёбываясь, погружаясь в самое пекло вожделения. Низкий, проникновенный голос Тэхёна звучал томно, то выводя из плена страстей, то вновь бросая ещё глубже… Взгляд чернющих глаз подействовал отрезвляюще, вдребезги разбивая столь внезапное наваждение. Запретное. Желанное. Оторвавшись от промежности, Чимин поднял голову, огляделся, рвано вздохнул. Очнувшись от воспоминаний, понял одно — сейчас он с Ким Тэхёном. — Надо же... Тэхён-а, ты так возбужден! Боже! Это великолепное зрелище. Ты хочешь меня? Давай… Скажи! Не ответив на этот вопрос, с невероятной быстротой Ким забрался на кровать, утягивая Пак Чимина за собой. Подвинулся ближе к нему. Закинул на плечи его стройные ноги, пропустив свои руки под ними и, обняв круглую попку, начал осторожно вводить свой эрегированный пенис. «Мне нужно больше, — в голове Чимина мелькнула шальная мысль, прежде чем остатки разума поглотила волна экстаза. — Гораздо… Гораздо больше!..» Пронзительный телефонный звонок прервал это сумасшествие. Возвращение к реальности оказалось резким и болезненным для них обоих. — Нет! Нет! Не уходи! — Пак Чимин схватил Тэхёна за бёдра, не давая выскользнуть из него. — Но… Мне нужно ответить… — возразил Ким и потупил глаза. Он отстранился, сел на матрас и стал вполголоса болтать по сотовому. По его интонации Чимин догадался, что Ким Тэхён общался с кем-то близким и, видимо, очень дорогим для него человеком. Они явно о чём-то договаривались… Голос Тэхёна всё ещё вибрировал от переизбытка адреналина. Он то и дело поправлял рукой крепко стоящий член, с усилием давил на него. Понимая, что он вторгался в пространство чужих разговоров, Пак Чимин всё же пристроился рядом с Ким Тэхёном, пересиливая желание уйти и не подслушивать. Нервно сглотнул, цепким взглядом улавливая перемены, произошедшие с Тэхёном во время этого звонка. Пак сходил с ума от ревности, от отчаяния. Он кусал губы, но так и не придумал, чем бы отвлечь Ким Тэхёна. Тот, не обращая на Чимина никакого внимания, продолжал о чём-то спорить с собеседником. Отвечал сбивчиво, невпопад, при этом виновато поглядывал на Пак Чимина из-под опущенных чёрных ресниц... Пак медленно провёл ладонью по прохладной шёлковой алой ткани, не решаясь дотронуться до вожделенного бархатного и такого сексуального тела. Тэхён красивый. Бледный какой-то, но всё равно красивый. Его глаза блестели. Ему хотелось поговорить с ним. Сейчас же. Немедленно. Проанализировав отрывочные слова и фразы, сказанные Ким Тэхёном, до него наконец-то дошло то, что случилось. Только сейчас он осознал, с кем Ким в данный момент разговаривал. От недостатка кислорода он стал задыхаться. Сделать полноценный вдох почему-то… не мог. Больно. И сильно жгло горло. Он ощущал неприятное покалывание в области груди. Снова вдох-выдох… Не помогло... *💜* Пак Чимин встал и пошёл к входной двери, туда, где оставил журналы. Поднял сумку с пола. Достал и, переборов закравшуюся мысль о побеге, направился обратно в спальню. — Тэхён-а, я принёс тебе подарок, — Чимин протянул апрельский номер «ELLE Korea» и прошлогодний «Vogue Korea». — Это мне? — Ким Тэхён заинтересованно посмотрел на яркую обложку, а потом поднял глаза на Пак Чимина. — Я так хотел увидеть то, что из этого получилось… — Давай вместе. Удобно устроившись на постели, подложив под грудь кучу мягких подушек, парни развалились на животе. Дрожащими пальцами Ким открыл первую страницу. Он внимательно разглядывал снимки с фотосессии и бэкстейджа для этих журналов. Фотографии, сделанные в классическом стиле, неподвластные времени — чистая эстетика. Сказочный, соблазнительный, загадочный и таинственный мир, застывший в одном моменте. Парни обсуждали рабочий процесс. Ким Тэхён делился впечатлениями. Они рассматривали глянцевые листы и дошли почти до середины, когда Чимин понял, что с Тэхёном явно что-то не то. Его отстранённость настораживала. Тэхён глубоко задумался, опустив голову и нервно загибая уголок страницы. Хотелось отвлечь его от грустных мыслей. Заполнить душевную пустоту. — Тэхён-а, что случилось? — спросил между делом Пак Чимин, заставляя себя не думать о сексе. Он желал Ким Тэхёна всё больше и больше. — Последнее время ты сам не свой. Ты далеко, не со мной. Что-то произошло? — Всё нормально. Не обращай внимание. Моти, хочу услышать твоё мнение о фотосессии. — Хорошо, — резко ответил Пак, понимая, что Тэхён так же, как и Чон, красиво слился с темы и, похоже, секса больше не будет. — Я раньше уже видел твои фотографии в журнале. Ты так прекрасен! Чимин заметил, как Ким Тэхён занервничал и покраснел. — Да перестань. Не смущай меня. — Правда-правда! Не мог оторваться. От них захватывает дух. Ты — воплощение совершенства! — Моти! Прости, что не по-теме, но я хотел спросить тебя совсем о другом... Чимин-а, откуда они у тебя? Ведь журналы ещё не вышли в печать. Как ты их достал? Тебе кто-то дал? — Ким с подозрением уставился на Пак Чимина. — Отработал, — грустно произнёс Чимин, вспоминая недавнюю сцену в чёрно-белых апартаментах. — Не понял, — Тэ приподнял брови. — Не бери в голову, Тэхён-а. Главное, что журналы у тебя. Меня к себе Чонгук затащил. Показал и подарил. — А он где взял? — Не сказал. Да какая теперь разница. Кстати, мы вместе с ним любовались тобой. Чон восхищался, не мог глаз отвести. Я думал, что он слюной подавится, глядя на твой невинный образ опытного соблазнителя, — Пак ухмыльнулся. — Представляешь, Чонгук прямо залипал на тебя. Ким, тут же стиснув зубы, зашипел: — Что ты заладил, «Чонгук-Чонгук». Чимин видел, как Тэхён злился. Но вдруг интонация его голоса изменилась. Ким улыбнулся. — Спасибо огромное. Я так торопился вернуться в Корею, что не успел зайти в редакцию, забрать свои экземпляры. Я им звонил, но мне сказали, что они ещё только верстаются. Обещали отправить через неделю. Я, правда, тебе благодарен и очень удивлён. Моти! Иди ко мне. — Да было бы за что! Пожалуйста! Мне не трудно! Только в радость... — на эмоциях выпалил Пак Чимин, подчиняясь его требованию. Властный, пленительный взгляд тёмно-шоколадных глаз. Он сводил с ума, завораживал. Пак тихо спросил: — Ты сам мне расскажешь или?.. — Не понял. Что я должен рассказать? — возмутился Ким Тэхён. — Не прикидывайся. Ответь честно на мои вопросы, — потребовал, но уже более настойчиво. — Тебе нравится Чонгук? Тэхён склонился прямо к его уху, вынуждая вздрогнуть. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Мне нечего скрывать от тебя. От чарующего тембра и его низких интонаций Пак Чимин мгновенно ощутил лёгкое возбуждение. Но он взял себя в руки и продолжил: — Так значит, нет? Ты не ответишь? Ким Тэхён заправил выбившуюся прядку Чимину за ухо, заставив поёжиться от такого простого действия. — Чима, ты чего? — А то ты не догадываешься? Я серьёзно. Я хочу знать… — Нет! — Пак Чимин видел, как Ким, округлив глаза, сглотнул. Нервно закашлял и отвёл испуганный взгляд в сторону. — Ты прикалываешься надо мной? — Тэ! А мне совсем не до шуток. Я нервничаю, когда вижу, как Чон на тебя пялится… — Не придумывай! Успокойся, — хихикнул Тэ. — Валерьяночка тебе в помощь! Пустырник выпей. Ромашку завари. — Всё шутишь, — а потом надтреснутым от отчаяния голосом Пак озвучил. — Ты не будешь с ним… — и продолжил более уверенно. — Я не позволю! Тэхён сделал вид, что не услышал его. — Кстати... Ещё кое-что. Моти, прости, но мне кажется, что это ты помешан на Чонгуке. Ты всё время о нём вспоминаешь, — пробубнил Ким Тэхён, прижимая Чимина к своей груди. — На ком помешан? На Чонгуке? — Пак притворился, что удивлён. — Что на тебя нашло? С чего это вдруг? Почему ты мне об этом говоришь? Тэхён, ты слепой? — Моти, я многое замечаю. Твои странности в общении с другими мемберами. Ты всё время вертишься около Гуки, улыбаешься Юнги-хёну. Твои знаки внимания, оказанные Чонгуку, раздражают. Я не знаю, как себя вести в то время, пока вы рядом. Я ревную. — Зачем ты так, Тэхён? Ты же знаешь, что я только твой. И у меня никого кроме тебя нет! — мило улыбнулся Пак Чимин, проводя одним пальчиком по ладони Ким Тэхёна. — Так меня ещё не целовали... Только ты! Мне нравится, как ты обнимаешь меня. Твоя нежность сводит с ума. Ты такой ласковый. Ким прильнул к Чимину. Пак не отстранился. Он сразу же склонил голову. Уткнулся в шею, вдыхая дурманящий, терпкий аромат мужского парфюма... — Тэхён-а. Как ты пахнешь! Обожаю твой запах... Буквально пожирая Ким Тэхёна глазами, Пак Чимин медленно провёл подушечкой большого пальца по его губам. С нажимом. Растягивая их. Получая удовольствие. Ким никак не отреагировал. Он лишь перехватил запястье и откинулся на подушки. — Не надо! Отойдя от наваждения, Чимин тихо, словно извиняясь, промямлил: — Тогда… Я пойду? А то мне ещё нужно к Юнги-хёну заскочить. Я ему обещал кое-что показать. — Хорошо, иди. Моти, ты точно ни с кем не спишь, кроме меня? — Да блин! Что ты в самом-то деле, — замахал руками Пак. — Верь мне! Только ты! — Я верю тебе, Чимин. — Тэ, мы связаны с тобой. Хоть ты и твердишь, что ты мой лучший друг, но ведь это не так? — Чима, обижаешь. Это давно не так. И ты это знаешь, — Тэхён приподнял его подбородок, вынуждая смотреть в глаза, завораживая, поглощая и заставляя подчиниться его воле. — Хватит ходить вокруг да около! Спроси прямо. — Хорошо. И всё-таки, Тэхён-а, что у тебя с Чонгуком? Слишком спокойно. Слишком ласково: — Ничего. А почему тебя это интересует? — Да так. Просто, я наблюдал за вами. В последнее время он как-то странно разглядывает тебя! — Как? — Мне кажется, Чон влюблён в тебя… — Ты тоже это заметил? — удивился Ким Тэхён и сглотнул. — Я думал, ты не видишь таких очевидных вещей. — Да, я заметил. И причём, давно. — Ну и пусть смотрит, — насупился Ким. — Мне всё равно. У меня же есть ты… Правда? — И то верно, чего я спрашиваю… — после небольшой паузы Пак Чимин позвал. — Тэхён-а? — Что, Моти? — Ты сейчас куда-то пойдёшь? — Я должен встретиться с Чонгуком. Чимин притянул Ким Тэхёна к себе. Зажмурил глаза и тихонько попросил: — Тэхён-а, не ходи к нему, — Пак Чимин уткнулся носом в густые чёрные волосы и часто задышал. — Прошу тебя! Не ходи к нему… — Прости! Не могу. Я ему обещал, — Ким потупил взгляд. — Тебе пора. — Постой, не выгоняй меня, — раздосадовано произнёс Пак. — Ты не можешь войти в чью-то жизнь, заставить почувствовать себя особенным, а затем просто уйти! Чуть подавшись вперёд, Тэхён прошептал, практически касаясь его щеки своими губами: — Чимин-а-а! Ты цитируешь меня, — не сдержав улыбку, Тэ усмехнулся. — Вот уж не подумал бы, что ты запомнишь. — Тем более. Ты должен понимать, как это больно… — Ты же знаешь, что я только твой. И у меня никого, кроме тебя, нет, — Ким Тэхён невесомо провёл ладонью по недавно сделанному тату в виде полумесяца на спине, вынуждая Чимина невольно затаить дыхание. — Это правда? — изумлению не было предела. — Скажи, а ты мне не врёшь? — Что ты такое говоришь? — Хорошо, что мы друг друга не обманываем… — Пак раздражённо озвучил то, во что сам очень хотел верить. Он уже точно знал, что Тэхён не был честен с ним. Но и Чимин не мог сказать правду, которую так тщательно скрывал от Ким Тэхёна, поэтому злился сам, пытаясь обвинить Тэхёна во лжи. Пак обхватил свои плечи руками, пытаясь унять неконтролируемый озноб во всем теле от внезапно пришедшего осознания. — Я тебе не верю. Ким промолчал. Всё ещё сомневаясь в правильности своих действий, Пак Чимин резко встал с кровати и решительно направился в душ. Ледяная вода смывала следы секса и горечи от мучивших его мыслей. Прекрасно понимая, что он лишний в этом треугольнике, Чимин уяснил для себя, что пора прекратить это анальное безумие, эти развратные похождения и остепениться. Нужно поставить интересы ребят выше своих, устраниться с их пути, уступить дорогу, не препятствовать их влечению друг к другу. Выйдя из ванной комнаты, он подошёл к креслу, на котором висела его одежда. С раздражением Пак принялся натягивать её на всё ещё влажное от воды тело. Он был зол. Очень зол. — Пока, Моти. Я буду ждать тебя завтра в это же время, — виновато промямлил Ким Тэхён. Сдерживая себя от гнева, Чимин напрягся. Собирая остатки самообладания, проговорил так спокойно для своего состояния, насколько смог: — Я постараюсь… Посмотрел на красную комнату, отпечатывая в сознании её интерьер. Пак Чимин ни о чём не жалел. Он понимал, что это был их прощальный секс. Теперь Пак был уверен, что переспал с каждым из них в последний раз. Чимин прикрыл дверь и, не оглядываясь, направился в сторону лифта. На верхнем этаже, в других апартаментах, на простынях цвета ультрамарин его уже ждал Мин Юнги. Пак Чимин обещал подумать над предложением — присмотреться к нему, разорвать этот порочный многоугольник и сделать выбор — остаться с ним.

КОНЕЦ!