Необычный трах или я тебя люблю.

И резко разворачиваясь, окидываю ДжейА едким взглядом. Ты беспокоишься обо мне? Как глупо. Ты слишком эгоистичен и слишком ненавидишь, чтобы испытывать такие низшие чувства, как любовь и, в крайнем случае, беспокойство. Не твои ли возгласы разносятся в стенах нашей квартиры? Наверняка все соседи уже знают, как ты меня не любишь и как хочешь избавиться. Швыряешь вещи, пытаешься докричаться, делая из моих чувств и из моего сердца бифштекс. Твои слова.. убивают. У тебя нет права беспокоиться о таких, как я. - Я не кукла-марионетка, которой можно беспощадно управлять! И не обязан сообщать куда и когда ухожу. Ты. Мне. Никто. Молча переваривая информацию, вылившуюся на тебя быстрым потоком, ты упускаешь момент, когда я прохожу мимо. Я не дам тебе опомниться. А зачем? Ты не скажешь ничего годного, лишь безрезультатно попытаешься остановить. И ещё, все равно не получится. Бросив взгляд назад в последний раз, снимаю с крючка куртку и впопыхах натягиваю ее, распахиваю входную дверь и так же быстро закрываю. И ухожу в сторону холодных улиц Сеула. Сильный ветер дует в лицо и забирается под одежду, окутывая мое тело своими ледяными руками. Он заставляет ежиться и сильнее кутаться в черную, тоненькую кожанку. Ноги трясутся все сильнее и сильнее и от, пробирающего кости ледяного потока ели держат. Люди проходят мимо, толкаясь и несутся дальше даже не сказав этого банального "Извините". Останавливаясь на перекрёстке слышу сзади лестные отзывы о себе. С одной стороны глупые школьницы, гуляющие слишком поздно, обсуждают мою симпатичную мордашку и стильные шмотки. С другой стороны стальной мужской голос, граничащий с голосом помягче. Они слишком громко обсуждали, какая крутая моя нижняя часть тела и как бы они с размаху засадили свои толстые члены в девственную попку. Уже готовясь оглянуться и произнести фразу, что я как бы здесь и что все отчетливо слышу, но загорается зеленый свет. Подумав, что не буду тратить на это время быстрым шагом перехожу эту чертову дорогу. Поднимая глаза, оглядываюсь по сторонам в поисках бара или маленького кафе, где заглушая свою боль, смогу пропустить пару стопок алкоголя. Сейчас это просто необходимо. В итоге натыкаюсь на бар, а вернее сказать какое-то дешевое пристанище под названием "Розовый койот" и не медля ни секунды быстрым шагом, приближаюсь к нему. Заходя, не вижу ничего выделяющего это место от других. Все те же яркие фонари на потолке, громкая музыка, густой дым, режущий глаза и бухие подростки, танцующие, только им одним понятный танец. Все так банально. Но в самом конце около сцены я замечаю барную стойку, где красивый юноша ловко мешает ингредиенты, после наливая в бокалы, катит их к клиентам, которых, как дерьма в общественном туалете бесчисленное множество. Прорываюсь сквозь бухую толпу и подхожу к бармену. Садясь на высокий стул, дожидаюсь пока этот молодой парнишка подойдет и спросит, чего же годно моей заблудшей душенке. Ждать пришлось не долго. Уже через минуту он приближается и отточенной месяцами фразой вопросил: - Что будете заказывать? - Самый крепкий алкоголь,- и зачем-то, бесцельно, произношу слова, только обременяющие какого-то глупого мальчишку, - помогающий забыться. И каким-то чудом он понимает меня и беря бокальчик начинает наливать что-то красно-желтое, и втыкая трубочку и глупый зонтик подает мне. Если бы сегодня я не был так расстроен, то обязательно проверил, а не отраву ли мне подсунули. Но сейчас не тот случай, так что, не раздумывая, выпиваю это. Так хорошо. Ничего не чувствую, лишь неестественную легкость, перемешанную со слабостью во всем теле. Не знаю сколько я там просидел, не знаю сколько выпил этих коктейлей. Да и не хочу знать, полезной информации это все равно не принесет. А дальше мне становится очень хреново. Единственное, что осталось в памяти то как голова становится очень тяжелой и я кладу ее на стойку, так же отрывки разговора бармена с кем-то по мобильному телефону. А запомнил я этот разговор лишь потому что там проскочило мое имя, которое по пьяне сказал ему. - Он ничего не соображает. Его имя Аарон.. Это единственное, что я мог разобрать и отчетливо слышал. А дальше пустота, не приносящая ничего хорошего.