Под сенью луны

      Пар от горячей воды наполнил комнатушку, обволакивая мысли и очищая голову. Драко наконец согрелся и почувствовал себя лучше, смывая с тела пот и грязь пережитых приключений. Запах трав проникал в легкие, даря заряд новых сил. Ему действительно стало намного лучше с момента пробуждения.       Вытеревшись выданным Гермионой полотенцем, он с брезгливостью посмотрел на собственные вещи. Рваная ткань, пропитанная потом, со следами отсыревшей земли и местами крови, что просочилась через бесчисленные порезы и царапины на теле, не внушала желания облачиться в нее снова.       — Драко, возьми, я нашла для тебя чистые вещи.       Словно почувствовав его недовольство через дверь, Гермиона просунула руку в открывшееся пространство, протягивая стопку одежды. Было даже странно, что она не заглянула, ведь казалось, смутить девушку обнаженным телом невозможно. Впрочем, вероятно, она не хотела смущать именно Драко.       Забрав из ее рук стопку, он принялся рассматривать содержимое, с удивлением замечая, что одежда достаточно современная. Обычные джинсы и не менее обычная футболка, которые удивительным образом идеально подошли ему по размеру. Может Гермиона обманула о магии? Не могло это быть простым совпадением или большой удачей.       Одевшись, он вернулся в комнату с камином, наблюдая за тем, как девушка хозяйничает по дому, заваривая чай. Она не стала менять свое прозрачное платье на нечто более практичное, от чего Драко вновь почувствовал сумасшедшее влечение. Это бесило.       — Спасибо за ванну и одежду.       Гермиона улыбнулась, и печаль, что еще недавно таилась в глубине древесного оттенка глаз, уступила место веселью. Протянув ему все ту же треснутую кружку, вторую она прижала к губам, делая жадный глоток. Прозрачная капля не удержалась на керамической поверхности, капая на грудь, сбегая тонкой манящей дорожкой до края белого одеяния.       Кровь прилила к паху, когда Драко, лихорадочно переведя взгляд в сторону камина, отхлебнул выданный ему напиток. Терпкий травяной вкус не оказался таким уж противным, а потому он продолжил пить, лишь бы только не поворачиваться к девушке снова. Когда кружка оказалась пуста, он осмотрел ее внимательнее, подмечая, что стертая от времени и не читаемая надпись на ней кажется смутно знакомой. Молчание стало неловким, он прокашлялся, возвращая себе способность говорить.       — Ты сказала, что заплатила за мою жизнь возможностью колдовать, — Драко все-таки повернулся к Гермионе, замечая, с каким интересом она его слушает. — Не пойми не правильно, я благодарен, но не слишком ли это большая для тебя цена?       — Я ведьма по крови и рождению. Меня невозможно лишить магии навсегда, только если убить. Так что нет, это не такая уж и большая цена. Тем более, я плачу ее не первый раз. Вот только сейчас срок значительно отличается от предыдущих.       У Драко внутри что-то екнуло, когда она упомянула, что уже проходила через это. Выходит, он просто очередной смертный, которого она завлекла в тот лес и спасла ценой своей магии. Непонятная ревность зашевелилась в груди.       — Я знаю, о чем ты думаешь, но все не так. Каждый год проводится этот шабаш и мы должны находить новые жертвы. Наверное, я не правильная ведьма, но брать чужое просто не могу. Поэтому, забирая у смертных что-либо, я всегда старалась как можно скорее это вернуть. Естественно, не без вреда для себя. Как правило, все ограничивалось примерно месяцем невозможности колдовать и головными болями. В современном мире, полном технологий и лекарственных препаратов это можно пережить.       — Сколько стоила моя жизнь?       Отчего-то это казалось Драко очень важным. Его не сильно волновало, насколько ценным считали его те женщины, а вот принесенная Гермионой плата беспокоила.       — Десять лет.       Драко нахмурился, думая о том, что для нее это значит. Он хотел понять мотивы Гермионы.       — Почему ты согласилась?       Она склонила голову вбок, с интересом заглядывая в глаза. В карих радужках играли всполохи огня и капля кокетства.       — Ответ про врожденное чувство справедливости тебя не устроит?       Драко покачал головой, неосознанно улыбаясь. Она была расслаблена, и передавала этот настрой ему. А еще он не мог оторвать взгляда от тонких пальцев, что игриво наматывали волнистый локон, периодически задевая кончиками нежную кожу шеи.       — А если я скажу, что ты мне понравился, — Гермиона качнулась вперед, открывая обзор на глубокое декольте, не прикрывающее аппетитную грудь. — Поверишь?       — Мне кажется, — Драко обвел взглядом манящую фигуру, чувствуя, как джинсы неудобно сковывают напрягающийся член. — Магия тебя не покинула.       Гермиона поднялась, покачивая бедрами подошла ближе, опуская руки на вздымающуюся мужскую грудь. Она чувствовала, как под ее ладонью колотится сердце и упивалась этим ощущением. А Драко с удивлением замечал, что ее прикосновение отзывается в груди. Будто так уже было раньше.       — С чего ты так решил?       Томный шепот мурашками прошелся по телу Драко, и он уже не находил в себе сил сопротивляться этому влечению. Он жаждал касаться ее, мечтал вновь ощутить вкус ее губ, прохладную кожу под пальцами.       — Все так же, как там, на поляне. Не могу управлять собственными желаниями. Хочу тебя.       Гермиона улыбнулась, закусывая губу. Она следила за его мимикой, замечая потемневший взгляд, приоткрытые губы, сбившееся дыхание. Она тоже хотела его, вот только он ошибся в своих суждениях. Приподнявшись на носочки, она потянулась к его уху, поддевая мочку губами.       — Это не магия, — Гермиона выдохнула, чувствуя, как горячие ладони опустились на ее талию. — Твое желание исходит от тебя. И оно взаимно.       Ощущения зашкаливали, и что в его теле так просило этой близости, пережитый стресс, радость от того, что остался жив, или желание обладать этой конкретной ведьмой, Драко не знал. Впрочем, это не имело значения, когда он, стискивая тонкую талию пальцами и притягивая к себе, прислушивался к тому, как сдавленно она выдохнула ему в ухо.       Он склонился, очерчивая шею губами, проходясь языком по нежной коже, наслаждаясь ее вкусом, в то время как Гермиона не удержала первый стон, музыкой сорвавшийся с ее губ. Слишком знакомый стон. Она чувствовала через тонкую ткань своего платья его горячую кожу, и жалась все сильнее, испытывая потребность в этом тепле.       — Хочешь сказать, — едва находя в себе силы, чтобы отстраниться, Драко посмотрел в ее подернутые похотью глаза. — Что не околдовала меня, ведьма?       Обвивая его шею руками, зарываясь пальцами в светлые волосы на затылке, Гермиона притянула его ближе к себе, останавливаясь в считанных миллиметрах от его губ.       — Даже не пыталась.       Выдохнула и впилась в его рот, с наслаждением утопая в жадном, голодном, нетерпеливом поцелуе. В Драко было идеально все. Взгляд, полный желания, губы, двигающиеся точно так, как ей необходимо, руки, настойчиво исследующие ее тело. На секунду задумавшись о том, что судьба сыграла с ней злую шутку, выворачивая наизнанку чувства и желания, она продолжала целовать, надеясь, что сможет исправить собственные ошибки.       Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось совершенно, ведь блуждающие по телу ладони уже целенаправленно стягивали лямки платья с плеч, стремясь открыть больше нежной и манящей кожи. Ткань, и прежде не особо скрывающая за собой округлые формы, скользнуло на пол так стремительно, будто сама не желала оставаться преградой между этими двумя.       Подхватив Гермиону под бедра, он прижал ее обнаженной спиной к деревянной стене, не заботясь о том, что от старости доски иссохлись и могли впиться в нежную кожу занозами. Даже если и так, Гермиона тоже не придала этому значения, обвивая ногами мужской торс и крепче цепляясь за широкие плечи, так и не разрывая поцелуй.       Томление внизу живота уже приносило дискомфорт, но стоило Драко прикусить ключицу, следом опускаясь ниже, захватывая губами сосок, как прошедший по телу Гермионы спазм требовательно указал на то, что тянуть больше не стоит. Подцепив пальцами ворот футболки, она резким движением разорвала ее.       От треска ткани Драко вздрогнул, мутным взглядом рассматривая последствия нетерпеливости ведьмы и хмыкнул себе под нос, понимая, что физическая сила, видимо, от магии не зависела. Хотелось сказать, что теперь она должна ему новую футболку, но память услужливо напомнила, что это и вовсе не его одежда. Сдернув со своего тела остатки разорванной ткани, он снова приник губами к груди, покусывая соски, очерчивая их языком и жадно втягивая в рот. Ладони, что еще секунду назад поддерживали девушку под ягодицы, устремились к заветной точке, утопая в жаркой влаге.       Гермиона простонала, ощущая, как требовательные пальцы раздвигают нежные складки, настойчиво размазывая влагу, невзначай задевая клитор, каждый раз заставляя ее вздрагивать всем телом от прошибающего удовольствия. Драко действовал умело и правильно, так, как ей было нужно. Он знал, как и где ее стоит коснуться, чтобы Гермиона отдалась во власть похоти. Наслаждение расходилось волнами, приближая разрядку, желанную и ненавистную одновременно. Заканчивать все вот так Гермиона не хотела.       Оттолкнув его от себя, она резко спрыгнула на пол, грудью касаясь его груди, выступающей бедренной косточкой ощутимо вжимаясь в пах. От такого простого, но чувственного действия Драко хрипло простонал, губами выискивая ее губы для поцелуя. Гермиона отстранилась, с ликованием замечая, насколько он потерялся в собственных ощущениях, в жажде обладать ей, ее телом и, быть может, душой.       Напирая, вынуждая его медленно пятиться, она подвела Драко к кровати. Надавив на плечи, заставила покорно осесть на расстеленное покрывало, в то время как сама Гермиона лихорадочно пыталась справиться с пуговицей на джинсах. Победив наконец ненавистную одежду, стягивая ткань, она вспомнила, что нижнего белья ему не давала. Стоящий член покачивался в такт бешеному сердцебиению, капелька смазки, прозрачная, играющая бликами в свете огня камина манила, соблазняла сильнее всего прочего.       — Гермиона…       Запустив ладонь в шелковистые каштановые волны, он властно сжал их на затылке, заставляя девушку посмотреть ему в глаза. Они горели, но не сгорали в похоти и страсти, желали, но не торопились брать свое. Драко ловил себя на мысли, что чувство дежавю затмевает все прочие. Он уже видел ее такой, жаждущей его члена, плавящейся от желания. Но разве это может быть правдой?       Облизнув покрасневшие и припухшие губы, не размениваясь на нежность, Гермиона плотным упругим кольцом обхватила головку, сразу опускаясь ниже, обводя языком. Драко хрипло простонал, поднимая лицо к потолку, притягивая ее ближе к себе. В каждом движении ее губ, в каждом касании носом паха, он чувствовал, что она сама этого хочет, сама получает неистовое наслаждение, выстанывая с членом во рту, и оглаживая пальцами клитор. Она растирала влагу по собственным складкам, с упоением всасывая член все глубже, будто если не выйдет, то она не выживет.       Драко подмахивал бедрами, с силой удерживая ее за намотанные на кулак волосы, проталкиваясь все глубже, и стонал от растекающегося по телу наслаждения. Горячий влажный рот идеально обволакивал напряженную плоть, горло легко принимало головку, сжимая и вибрируя от ее чувственных стонов.       — Чертова ведьма…       Отстранив от себя девушку, он жадно рассматривал ее лицо. Влажные от слюны губы, стекающие по щекам слезы и шальной, полный желания взгляд. Картины прекраснее Драко еще не видел. Или видел?       Поднявшись, он толкнул ее на кровать, заставляя грудью растянуться на покрывале. Еще недавно Драко опасался, что старая мебель не выдержит его веса, но сейчас, даже если она развалится под ними двумя, это вряд заставит его отвлечься от ведьмы, помутнившей его разум.       Навалившись сверху, прижимая собственным телом, он неустанно покрывал поцелуями женские плечи, шею, оставляя яркие пятна засосов и собственнических укусов. Ее хотелось пометить, оставить след, который хоть несколько дней бы напоминал Гермионе о нем. Толкаясь бедрами, он скользил членом по округлым ягодицам, размазывая по коже выступающую смазку и с наслаждением замечал, как она двигалась ему навстречу, желая почувствовать внутри.       Отстранившись, он рывком поднял Гермиону, заставляя встать на колени и прогнуть в спине. Идеальная, гибкая, податливая, она слушалась каждого его движения, жеста, и даже взгляда. Драко обнял ее за талию, спиной прижимая к своей груди, выкручивал и сжимал пальцами соски под аккомпанемент судорожных стонов и вздохов.       Заполняя ее медленно, плавно, в противовес собственным жадным и страстным поцелуям, он сходил с ума от ощущений, от самого факта, что сейчас Гермиона — его. Она плавится в его руках, двигается навстречу, стараясь ускорить тягучий темп, хочет большего. Она хочет его.       Эта мысль иглами впивалась в бешено колотящееся сердце, заставляя его кровоточить. Неясные картинки появлялись перед глазами, показывая то, чего просто не могло быть. Улыбающаяся и счастливая Гермиона, мягко поправляющая ворот рубашки и целующая в щеку. Неустанно двигающаяся верхом на нем, кончающая с его именем на губах. Подающая ему ту самую кружку, только без сколов и трещин. Что это, очередные проделки ведьмы? Плевать. Важнее то, что происходило сейчас, когда он нависал над извивающейся девушкой, послушно ускоряясь и приближая ее к оргазму.       Опустив ладонь на влажные складки, он обвел пальцем пульсирующий и горячий клитор, замечая, как ее тело натянулось струной. Гермиона напряглась, ощущая, как скоро рухнет в пропасть, как растворится в этом мужчине раз и навсегда.       Драко вбивался до звонких шлепков о выставленные ягодицы, по его телу стекал пот, волосы прилипли ко лбу. Он не переставая целовал, кусал, вылизывал тонкую шею, хрипло дыша и распадаясь на части. Он продолжал настойчиво ласкать клитор, сжимать между пальцами соски, и когда судорога прошлась по женскому телу, со стоном толкнулся сильнее, выстреливая сперму глубоко внутри. Она сжимала мышцами его член, продлевая и без того невероятное наслаждение.       Они рухнули на постель и Драко с удивлением заметил, что кровать выдержала эту бешеную гонку. Он лежал на спине, рассеяно глядя в потолок, бездумно рисуя узоры по влажной коже, чувствуя, как Гермиона прижимается к его боку. Слишком хорошо и правильно. Слишком знакомо. Так не бывает.       — Ты все еще считаешь, что это магия? Что я тебя приворожила?       Приподнявшись на локтях, румяная, с искрящимися глазами и растрепанными волосами, Гермиона посмотрела Драко в глаза. Ей хотелось, чтобы он знал правду, она не влияла на него, не околдовывала. Но по взгляду видела — он сомневался.       — Я видел то, чего не могло быть. Наверное, только магия на это способна.       Передвинувшись так, чтобы опереться на его грудь, Гермиона улыбнулась, убирая пальцем прилипшие ко лбу пряди.       — Ты вспоминаешь.       И в голосе ее слышалось ликование. Она действительно была рада такому исходу, но Драко не понимал, о чем она говорит.       — Что вспоминаю?       — Меня.       Она улыбнулась шире и поцеловала его прямо в грудь, над сердцем. Драко нахмурился. Не понимать что происходит было неприятно.       — Объясни.       Гермиона кивнула, садясь на кровати и поджимая под себя ноги. Обхватив пальцами его ладонь, сжала, будто опасалась, что он уйдет.       — Мы познакомились полтора года назад, в баре. Ты понравился мне с первого взгляда и, похоже, это было взаимно, — Гермиона мечтательно прикрыла глаза. — Все завертелось очень быстро. Я бы даже сказала стремительно. Уже через неделю мы жили вместе и все было прекрасно. Пока не подошла пора шабаша.       Драко не помнил ничего подобного, но картинки, возникшие в голове немногим раньше могли быть воспоминаниями о том времени. Когда рядом ведьма, это уже не кажется странным.       — Нам нельзя влюбляться в смертных. Мне приходилось скрывать свою магию от тебя и тебя от сестер. Но Долорес узнала, — губы Гермионы исказились от ненависти, с которой она произнесла это имя. — Она подстроила так, что ты оказался на шабаше год назад. И твоей жертвой стала память. Огонь забрал меня из твоих воспоминаний. Сколько бы я не пыталась, вернуть то, что пожертвовала не я не получалось.       Драко тоже сел, напряженно рассматривая девушку перед собой. И правда, ее черты становились все привычнее и роднее, он будто знал заранее, с какой интонацией она произнесет следующее предложение. Огляделся вокруг. Многое в этом доме было знакомо. Кружка, покрывало. Даже чертовы джинсы и футболка. Эти вещи точно были его.       — Тогда я придумала план. Привела тебя на шабаш, рассчитывая, что огонь отчистит от прошлой жертвы, забирая что-то другое, что я обязательно вернула бы. Но план разрушился, когда Долорес тебя узнала. Пришлось импровизировать, но я не жалею о том, чего лишилась, — Гермиона смотрела ему в глаза, и Драко верил каждому ее слову. — Я получила нечто большее.       Потянувшись вперед, она коснулась его губ, нежно и ласково очерчивая их языком. Передавая через поцелуй все то, что чувствовала, и извиняясь за собственные ошибки.       — Получила?       Отстранившись, она пытливо заглянула в его глаза, надеясь на положительный ответ. Если сейчас Драко откажет, уйдет, это будет значить что она затеяла все зря. Но он улыбнулся, притягивая хрупкую девичью фигуру в объятия.       — Я не помню всего, что было в прошлом, но отрывки воспоминаний возвращаются, — тихий шепот проникал в самое сердце. — Не могу обещать, что из этого что-то выйдет, но мы попробуем. Попробуем начать с чистого листа, без чокнутых маньячек и стирания памяти.       Да, в груди Драко присутствовал страх, что ничего не выйдет. Срок в десять лет был длинным, но при этом коротким как миг. Что будет потом, когда магия к ней вернется? Впрочем, так ли это важно, если сейчас девушка, к которой он чувствовал странную привязанность, жалась к нему к его телу? Ему было хорошо и он знал, что это правильно.       Гермиона улыбнулась, утыкаясь носом в сгиб шеи. Ей понравился его ответ. Он давал надежду, что они смогут построить нечто новое на пепелище прошлых ошибок, дать жизнь чувству, что поселилось глубоко внутри.       Вместе они могут все.