Под кромкой льда пламенеют закаты

Утро после сна оказалось таким же тревожным, как и сама ночь. Тянь стоял у окна своей комнаты, глядя на окружающие виллу деревья, кроны которых медленно покачивались под лёгким ветром. Мысленно он был не здесь. Он был в холле Центра, где он впервые увидел Мо. Как же Мо его тогда выбесил своим взглядом. Жалость вперемешку с презрением. Тяня или любили или ненавидели, но никогда не жалели. Тянь снова и снова прокручивал сон в голове. Этот момент, когда их губы почти соприкоснулись, когда Мо был так близко, что можно было почувствовать его дыхание, оказался слишком ярким, слишком реальным, чтобы быть просто игрой воображения. Это было... больше, чем желание. Это была потребность, отчаянная и пугающая. Сейчас он мог сравнить тот вечер, когда напился и нахально лез к Мо. Тяню тогда море было по колено. И лез он потому что видел, как реагировал Мо. Он не принял Тяня. Тяню это было побоку. На тот момент… А сейчас, сейчас Тянь отдал бы все, чтобы стереть память и себе и Мо. Боже, что он за дичь тогда творил. Он же буквально чуть ли не трахнул Мо посреди коридора. Животное... Черт! Тянь сжал зубы и закрыл глаза. — Ебаный сон, — тихо сказал он себе. — Совсем фляга свистит. Я не ждал его поцелуя! Но даже в собственных мыслях это звучало неубедительно. Сон стал зеркалом, в котором он увидел то, что боялся признать. Его притяжение к Мо давно вышло за пределы обычной физической потребности. Это было глубже, сильнее. Это было то, что он привык отрицать, но что сейчас заявляло о себе с пугающей силой. — Я не могу этого чувствовать, — прошептал он, обхватив руками голову. — Не сейчас. Не к нему. Но воспоминания о Мо не оставляли его в покое. Всплывали моменты их перепалок, его саркастические замечания, скрывающие настоящие чувства. "Он заслуживает кого-то лучше," — подумал Тянь, но это чувство только усиливало внутренний разлад. Кто-то постучал в дверь, вырывая его из мыслей. — Входите, — отозвался он, стараясь придать голосу твёрдость. Вошёл Яо, как всегда нахальный и бесцеремонный. — Ты выглядишь, как пафосный придурок, который красиво страдает у окна, аж тошно — усмехнулся он, закрывая за собой дверь. — Что, снова переживаешь за Мо? Тянь резко обернулся, его взгляд был полон злости, но в глубине этой злости скрывалась боль. — Не твоё дело. Что ты прилип ко мне как банный лист? Стоит мне повернуть голову и я вижу твою рожу! — А ты думаешь, никто не видит, что происходит? Когда капитан корабля болен, то команда корабля тоже оказывается в дерьме — Яо сложил руки на груди, опираясь на косяк. — Ты как маньяк какой-то, места себе не находишь… — Замолчи, — угрожающе произнёс Тянь, но Яо не остановился. — Проблема в том, что ты не понимаешь, чего хочешь. Ты не умеешь признавать очевидное. — Очевидное? — с сарказмом переспросил Тянь. — Ты решил, что всё обо мне знаешь? — Может, и не всё, но это я вижу ясно, — Яо подошёл ближе, его голос стал тише. — Он тебе не безразличен. Даже не так. Ты хочешь его себе. Я видел, как ты на него смотрел тогда и как меняется твой взгляд сейчас, стоит только о нем заговорить. Тянь почувствовал, как внутри всё сжалось. Эти слова, которые он так боялся произнести даже в собственных мыслях, вдруг прозвучали из чужих уст. — Ты ошибаешься, — произнёс он, отводя взгляд. — Конечно, — Яо хмыкнул. — Продолжай говорить себе, что это просто желание. А тем временем Мо где-то там, и ты ничего не можешь с этим сделать. — Хватит! — взорвался Тянь, его кулаки сжались. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую. — Тогда признай это, — сказал Яо спокойно, но его голос прозвучал как удар. Тянь резко отвернулся, снова подойдя к окну. Слова Яо звенели в его голове. "Ты влюбился." Эта мысль сводила с ума. Она была как заноза, которую невозможно вытащить. Он сжал перила окна так сильно, что побелели костяшки. — Даже если это правда... — начал он, но замолчал, не зная, как закончить. — Ты боишься, — сказал Яо. — Боишься признать, что этот парень стал для тебя чем-то большим. Но от этого страх никуда не исчезнет. Яо направился к двери, оставляя Тяня наедине с его мыслями. Но перед тем как уйти, он остановился. — Если хочешь мой совет: перестань бороться с собой. Ты только сильнее запутываешься. Дверь закрылась, а Тянь остался стоять в комнате, окружённый тишиной. Его сердце было тяжелым, но где-то глубоко внутри уже росло осознание. Он действительно влюбился. И теперь оставалось только решить, сможет ли он это принять. За окном наконец-то показалось солнце. Солнечные лучи безжалостно пробивались сквозь тонкие занавески, заливая комнату непрошенным светом. Но Тянь не чувствовал тепла, которое обычно приносит солнце. Внутри всё было холодно. Тянь помнил, как их разговоры с Мо почти всегда переходили в споры. — Ты всегда такой? — однажды не выдержал он, раздражённо оглядывая Мо. — Или это я особенный? — Особенный? — Мо вскинул бровь, его губы искривились в знакомой ухмылке. — Размечтался, Хэ. Тогда это злило Тяня. Мо умел задеть за живое, но делал это так... по-своему. Теперь он понимал, что за этими колкими словами скрывалась попытка защититься от чувств, к которым ни один из них был не готов. Он сжал кулаки, пытаясь избавиться от внезапной волны эмоций. Но это было бесполезно. Однажды Шань оказался слишком близко, настолько, что облезлым дворовым котом забрался в сердце Тяня и остался там жить, наконец-то найдя себе дом. Тянь все это время думал, что хорошо скрывает свои переживания. Но судя по комментариям этого хлыща Яо Ли - дело труба. Чувствует ли Мо то же самое? В тот вечер на вилле Тянь чувствовал, как дрожь медленно прокатывается по телу Мо, видел, как капельки пота выступают на висках и как учащается дыхание. Мо ругал и материл Тяня, на чем свет стоит, но не убирал его руки со своего горла и офигенного пресса, привалившись к нему спиной и будто чего-то ожидая. Такой беззащитный и податливый. Рыжий тоже хотел. Тянь это видел. Неужели и Мо к нему что-то чувствует? “Спасибо, что не даёшь мне забыть, что я ещё живой, Мо”! Тянь чувствовал, как внутри него что-то ломается. Он не хотел этого признавать. Не хотел влюбляться. Он же сначала хотел просто поиграть с этим рыжим зверенышем. Он не хотел превращаться в слабака. Ведь любовь всегда означала слабость, а слабость в семье Хэ была чем-то сродни проклятию или позорной метке. — Чёрт возьми, Мо Гуань Шань, что ты со мной сделал? — пробормотал он, глядя на солнечный свет, который постепенно заливал комнату. Он всё ещё пытался бороться с этим чувством. Но где-то в глубине души уже знал — это война, которую он не сможет выиграть. Теперь у Тяня появилась еще одна причина рыть носом землю в поисках Мо. Ведь у него был вопрос к Мо, очень важный: “Я да, а ты?...” Тянь даже забыл постучать, влетев в комнату, которую занимали Цзянь с Чжамао. — Кто изуродовал Мо? Откуда у него шрамы? - заорал Тянь, в лица застывших в немых изваяниях парней. Сперва Тянь даже не обратил внимания на их позу, но когда ему дошло, что Чжамао довольно недвусмысленно сжимает руками зад Цзяня, скромно прикрытый брендовыми трусами в смешной горошек, а тот в ответ, крепко обнимает Чжамао за шею Тянь понял, что не вовремя. — Цзянь, ты забыл закрыть дверь? - напустился Чжамао на Цзяня. — Ну это… мы же не планировали… не знали, что они уже… это случайно… — замямлил Цзянь. — Я блять так и знал! - в голосе Тяня звучало торжество. — Заканчивайте лизаться и бегом в гостиную. Будем коллективно думать. Мо Гуань Шань сидел в углу тёмной комнаты, чувствуя, как холодный камень за его спиной словно высасывает из него остатки тепла. Тело ныло от усталости и усиливающегося жара, запястья горели от верёвок, которые впивались в кожу. Но больше всего мучил не физический дискомфорт. Невыносимой была тишина. Она давила, заполняя собой всё пространство, и в этой тишине мысли о Тяне становились слишком громкими. Он пытался сосредоточиться на чем-то другом — на неровностях стены, на звуках снаружи, но это не помогало. Воспоминания всплывали одно за другим, как слишком назойливые призраки. Тянь… Сначала он пытался злиться на него. За что угодно — за его наглость, бесцеремонность, за дерзкий тон, за то, что Тянь всегда всё делал по-своему. Но эта злость быстро растворялась, оставляя после себя только чувство зияющей пустоты в области диафрагмы. Мо закрывал глаза и видел перед собой Тяня. День, когда Тянь появился в Центре. Его голос, глубокий, почти гипнотический. Его взгляд. Настойчивый, слишком уверенный. Тянь ухмылялся, слегка прищурив глаза, будто всё вокруг было под его контролем. С первой секунды он раздражал Мо до невозможности, хотелось ударить. Ударить так, чтобы кровь смысла эту нарциссическую ухмылку с лица. "Почему именно он? Почему не могу просто выбросить его из головы?" Мо вспоминал, как их взгляды встречались, как Тянь иногда смотрел на него чуть дольше, чем нужно. Эти моменты казались ему незначительными раньше, но теперь, в этой тьме, он хватался за них, как за спасательный круг. "Хэ Тянь... Ты... Ты сделал со мной что-то странное," — признался Мо себе, вглядываясь в темноту. Сердце забилось быстрее. Мо сжал зубы, пытаясь унять дрожь в руках, но тщетно. Тянь стал его якорем. Тем, кто способен был удержать его на плаву, пробуждая в нем эмоции… "Это глупо. Это просто..." — он не смог закончить мысль, потому что каждое воспоминание о Тяне оживляло в нём жажду к жизни. "Хэ Тянь, чёрт бы тебя побрал... Не смей погибнуть, пытаясь меня спасти," — подумал он. Внезапно образ, Тяня, вытеснила мама В голове всплыли её руки — тонкие, изящные, с кожей, изуродованной тяжелой работой. Воспоминание укололо сильнее, чем острая боль в перетянутых веревками запястьях. Он вспомнил, как однажды, будучи подростком, принёс домой деньги, заработанные в Клетке. "Сынок…не надо. Не ходи туда больше," — сказала она тогда, сжимая его ладонь. "Ты можешь быть лучше. Ты должен быть лучше." — Прости меня, мама, — прошептал он, и эти слова разлились по комнате, эхом возвращаясь к нему. Мысли о Тяне вновь всплыли в его голове. Жар усиливался, дополненный болью от цепи на шее. Змей его не пожалел… Резкий звук за дверью заставил его вздрогнуть. Металлический лязг напомнил ему, где он находится. Мо стиснул зубы, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой. Дверь открылась, и в комнату вошёл Змей. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах светилось что-то хищное. — Спишь, малыш? — насмешливо спросил он, садясь напротив. Мо не ответил, только упрямо сжал челюсти. Змей это заметил, усмехнулся. — Все еще ждешь? Я тоже. Если честно, то я ожидал, что Тянь примчится раньше. Видно не так уж ты ему и нравишься. Подождем еще? — спросил Змей, его голос был пропитан ядом. Мо вспыхнул. Он хотел ответить, но заставил себя молчать. — Забавно, знаешь? Такие, как он, всегда бросают таких, как ты. Он вернётся к своим делам, забудет. А ты... ты будешь здесь медленно подыхать. Сломанный и ненужный. Эти слова вызывали боль. Но Мо уже давно научился не верить словам врагов. — А если не придет? Заплачешь?, — сказал он наконец, его голос был тихим, но в нём звучала сталь. Змей усмехнулся. — Посмотрим. Я наверное жду больше, чем ты. Давно я так не развлекался. Аж в груди горит. Когда Змей ушёл, Мо опустил голову. Его сердце билось так сильно, что он почти слышал его стук. — Ты должен справиться, — пробормотал он себе, закрывая глаза. Образ Тяня снова всплыл перед ним. Его тёплые руки, жаркие губы, взгляд, полный странного, пугающего намерения. Мо сделал глубокий вдох. Он знал, что спасение зависит только от него самого. Но в глубине души он верил, что Хэ Тянь не сдастся. "Тянь, если ты не сдался... Если ты придёшь..." Мо сжал кулаки. Его тело было изранено, но душа ещё держалась. А с этим — можно бороться. Жар, раны и эмоциональное истощение лишили Мо сил. Он потерял сознание. Вспишки света, шум, снова боль, запах горящего мяса. Снова боль. Шея, руки, ребра. Потом тишина. Осязаемая, очищающая. Тянь. Это его голос. Но уже все равно… "Ты что, решил, что можешь умирать, когда вздумается?!" — кричал Тянь, злость в его голосе была почти осязаемой. Но в его глазах, эти чёртовы глаза... Мо увидел страх. Настоящий, неподдельный страх. Почему-то это было неприятно.