Под кромкой льда пламенеют закаты

Мо казалось, что он в воде, тонет, выныривает и снова камнем падает на дно. Он не знал сколько времени он находится в таком состоянии. Боль окружала со всех сторон, разрисовывая мысли в черный и даря горячечный бред, галлюцинации и шок. Он слышал голос Змея, Тяня, Яо. Где-то вдалеке мелькал образ мамы. Иногда он приходил в себя. Потом снова впадал в забытье. Подсознание заманивало его в капканы, создавая ощущение реальности. Но потом эта реальность рассыпалась пеплом и он снова погружался в темные воды безумия и боли. Вспышка… Мо Гуань Шань валялся на холодном бетоне, который забирал остатки телесного тепла. Шея пекла, там где змеиные пальцы затянули цепь, обжигая кожу до пузырей. Боль в ребрах и запекшаяся кровь от небольших, но глубоких порезов делали дыхание тяжелым, скованным. Но самое страшное было даже не это. Муки знакомы, понятны, они даже своего рода утешение: значит, еще живой. Если бы Мо мог видеть, то просто заглянув в глаза Ше Ли, он бы понял, что в них больше не было привычной жестокости, только холодная, психозная ярость. Змей не наказывал — он наслаждался своим безумием. Казалось, все его проблемы, психические провалы и отчаяние прорвались в бездну вместе с разумом. И сейчас он играл с жизнью Мо, как с беспомощным насекомым. — Тянь такой тупой и медленный, что ты три раза издохнешь, пока он тебя найдет — хихикая, сказал змей, сидя рядом на старом стуле. В руках он вертел телефон. — Ше Ли, я издохну, но и тебя не оставят в живых. Даже не надейся! — Мо Гуань Шань, я подожду этого момента, даже если он случится исключительно в твоем больном подсознании. - сейчас Змей был максимально серьезен. Мо Гуань Шань никогда бы не подумал, что встретится с ним снова. Змей. Имя, которое когда-то было синонимом такого же как он брошенного всеми парня, в некоторой степени союзника, пусть и ненадёжного, теперь превратилось в воплощение хаоса и боли. Годы назад, в другой жизни, когда Мо ещё не знал Тяня, они со Змеем пересеклись в одном из подпольных залов, где проводились незаконные бои. Мо был тогда молод, голоден до денег и возможностей, пытаясь выжить в мире, который его не щадил. Змей, в свою очередь, был таким же безумцем, как и сейчас, но его безумие скрывалось под маской временного друга. Вместе они провели несколько рискованных операций, одна из которых чуть не стоила Мо жизни. Тогда Змей спас его, защитив из разгневанных букмекеров, когда Мо совершенно неожиданно для всех проиграл очень дорогой бой. "Ты мне еще пригодишься, Рыжий," — усмехнулся он тогда, вытаскивая Мо из октагона под прикрытием людей своего отца. Этот момент запомнился Мо на всю жизнь, но теперь, когда цепь сжигала его шею, эти воспоминания казались горькой насмешкой. Вспышка… Цепь, раскалённая добела, медленно прижалась к его шее. Мо стиснул зубы, чтобы не закричать, но жар проникал вглубь кожи, оставляя нестерпимую боль. Змей смотрел на него, словно наслаждаясь зрелищем. — Ты всегда был упрямым, — произнёс он, его голос был мягким, но в нём звучало что-то леденящее. — Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, твоя верность этим идиотам делает тебя святым? Мо хрипло выдохнул, едва слышно произнося: — Ты… больной. — О, я больной? — Змей рассмеялся, рывком сдернув цепь. На шее Мо остался глубокий ожог, который пульсировал болью. — Ты не видел, что такое настоящий ад. Но скоро увидишь. Мо тяжело дышал, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. Боль раздирала его тело, но самое страшное было не это. Его мысли возвращались к Тяню. Образ этого нахального парня с холодным взглядом, который, несмотря на всё, каким-то образом смог найти дорогу к его душе. Теперь этот образ стал спасительной нитью, которая держала Мо в сознании. Вспышка... Мо не знал, умер он или еще жив. Боль говорила о том, что жив. Мама сидящая рядом и держащая его за руку - говорила о том, что смерть уже с ним рядышком. "Тянь, где ты?" — думал он, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. — Думаешь о нём, да? — Змей будто читал его мысли. — Я вижу это по твоему лицу. Этот Хэ Тянь… он тебя сломает. Ты для него игрушка, Мо. Но знаешь что? Я сломаю тебя раньше. — Он не… — Мо попытался заговорить, но слова застряли в горле. Он не мог позволить Змею украсть его веру… Вспышка… Змей вдруг резко развернулся, взял телефон и набрал номер. Голос его стал низким, почти звериным. — Тянь Хэ. Рад, что ты взял трубку. Тот кого ты безуспешно искал в Порту у меня, — произнёс он, когда связь установилась. — Ше Ли? Какого хуя? Где Мо? — голос Тяня звучал угрожающе. — Он рядом. Жив. Пока. Но это может измениться, если ты не явишься ко мне. Один, Тянь. Без своей шайки. Мо поднял голову, его взгляд метался от Змея к телефону. Он хотел закричать, предостеречь Тяня, но из горла вырвался лишь хрип. — Если ты… — начал Тянь, но Змей его перебил. — Не заставляй меня ждать. У тебя есть час. Потом… Ну, ты сам понимаешь. — Змей отключил звонок, бросив телефон на стол. Он снова посмотрел на Мо, его глаза горели безумием. — Посмотрим, настолько ли чокнутый этот парень, чтобы за тобой прийти без своих людей. Мо стиснул зубы, чувствуя, как внутри него закипает смесь гнева и страха. "Тянь… не делай глупостей," — думал он, но знал, что этот упрямец не оставит его. Вспышка… Мо открыл глаза. Вокруг по-прежнему была темнота. Тело больше не болело. Он чувствовал, что наконец-то пришло успокоение. Внутри почему-то жило ощущение того, что не вовремя … Но вместе с этим он был рад, что все наконец-то закончилось. Тишина была невероятно приятной, она качала Мо на своих крыльях, как птица. Сознание Шаня ускользало, образы знакомых людей становились далекими и больше не вызывали никаких эмоций. Вздох вырвался из его израненной груди. Сердце сделало еще несколько ударов и наконец-то затихло, перестало биться… Вспышка… — Что? Что он с ним сделал? Почему вы меня не пускаете к нему? - Тянь бился в руках Яо, пытаясь вломиться в дверь реанимационной палаты. Вдруг в коридоре появилась группа врачей, с непонятной аппаратурой. А из-за двери раздался режущий слух писк. Медики беспокойной толпой пронеслись мимо застывших парней и скрылись за широкой дверью. Тянь жестом показал Яо отпустить его и присел на лавочку в коридоре. Из его глаз текли слезы… Внезапно Тянь начал оседать на пол. Яо пытался подхватить его, но безуспешно. — Тянь, Тянь, очнись! Еще не все. Они его реанимируют. Не смей так себя вести, тупой ты кусок дерьма! - Яо сам был в шаге от того, чтобы вот так вот отреагировать. Когда они нашли Мо, то он не мог поверить своим глазам. На Мо не было живого места. Пульс почти не прощупывался, дыхание было поверхностным. Это была агония. Те три минуты за которые они долетели до ближайшей больницы казались ему вечностью. Тянь же в это время был удивительно спокоен и сдержан. Только напряженная челюсть выдавала хотя бы какие-то отголоски эмоций. В больнице им сказали, что необходимой аппаратуры для работы с такими больными у них нет. Яо это и сам понимал, глядя на регистратора за стойкой. Это была обычная районная поликлиника… Тянь в тот момент лишь кивнул. Взял Мо на руки и снова вернулся в машину. Еще несколько минут безумной гонки и они в госпитале. Государственном. Для бездомных и малоимущих. К счастью, этот госпиталь был оснащен вполне нормально. Мо чудом выдрали из рук Тяня. Доктор Нам был в госпитале уже через десять минут… Мо еще не очнулся, но уже могу чувствовать, как вены тянет игла капельницы. Звуки аппаратов раздавались фоном, нарушая тишину. Его тело, обмотанное бинтами, казалось слишком хрупким для того, кто прошёл через такие испытания. Тянь сидел рядом, сжимая холодные пальцы Мо, и смотрел на его бледное лицо. Каждый вдох Мо был борьбой, но он был жив. Это единственное, что имело значение. Когда дверь открылась, в палату вошёл Чен. Его шаги были уверенными, но лицо выдавало усталость и напряжение. Он остановился в нескольких метрах от кровати, его тёмные глаза сразу встретились с взглядом Тяня. В комнате воцарилась тишина, гнетущая и плотная. — Он выживет, — тихо сказал Тянь, не отводя взгляда. Чен молча смотрел на брата, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз промелькнуло что-то человеческое. Едва заметное смягчение. Он сделал несколько шагов ближе, его фигура была как всегда внушительна, но сейчас она казалась каким-то образом меньше, чем обычно. — Ты рисковал всем, чтобы спасти его, — наконец сказал Чен, его голос был низким и ровным, но с ноткой упрёка. Тянь не ответил сразу. Он лишь сжал руку Мо ещё сильнее, будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит. — Я не мог иначе, — наконец ответил он. — Он… он часть нашей команды. — Команды? — Чен прищурился, его тон стал холоднее. — Уверен? Этот вопрос был прямым вызовом, но Тянь не уклонился. Его лицо оставалось спокойным, хотя внутри всё кипело. — Это не имеет значения, — сказал он твёрдо. — Главное, что он жив. Чен усмехнулся, но в его усмешке не было настоящей радости. — Ты начал меняться, Тянь, — сказал он. — Раньше ты позволял эмоциям управлять тобой слишком сильно. Ты стал сильнее. — А ты стал жестче, чем когда-либо, — резко ответил Тянь, наконец посмотрев на брата в полный рост. — Может, дело не в силе, а в том, что я научился видеть людей, а не только их полезность. Эти слова заставили Чена замолчать. Его лицо оставалось каменным, но внутри него что-то сдвинулось. Он отвернулся и подошёл к окну, глядя на тёмное ночное небо. — Я сделал всё, чтобы ты выжил, — сказал он тихо. — Чтобы ты стал сильным. Чтобы никто не мог тебя сломать. — Ты сделал из меня того, кем хотел видеть, — ответил Тянь, его голос дрожал, но он старался говорить спокойно. — Но ты никогда не спрашивал, кем я хочу быть. Чен сжал край подоконника, его пальцы побелели от напряжения. В этот момент он выглядел не как всемогущий лидер, а как человек, потерявший больше, чем готов был признать. — Ты ненавидишь меня за это? — спросил он, не оборачиваясь. — Нет, — ответил Тянь после долгой паузы. — Я ненавижу себя за то, что долгое время хотел быть таким, как ты. Чен повернулся к нему, в его глазах вспыхнул гнев, но он быстро угас. Вместо этого в его взгляде появилось что-то новое. Что-то, чего Тянь не видел раньше. Возможно, это была боль. Или сожаление. — Ты не понимаешь, что значит быть мной, — сказал Чен. — И я надеюсь, что никогда не поймёшь. Тянь кивнул. Он не хотел больше спорить. Он смотрел на Мо, его дыхание стало чуть ровнее, и это давало надежду. — Что теперь? — спросил он, поднимая глаза на брата. Чен выпрямился и снова обрёл свою уверенность. — Теперь мы заканчиваем это дело. Отец ждет тебя. Ты же понимаешь, что придется платить по счетам, — сказал Чен. — Но сначала убедись, что Мо придёт в себя. Тянь кивнул. На этот раз между ними не было враждебности. Лишь странное, полупризрачное понимание. Чен посмотрел на Мо, затем на брата, задержался на мгновение и вышел из палаты. Но за дверью он ненадолго остановился, не оборачиваясь. — Ты сильнее, чем думаешь, Тянь, намного — сказал он, прежде чем шаги его затихли в коридоре. Тянь остался сидеть рядом с Мо, чувствуя, как его сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Но впервые за долгое время он почувствовал, что у него есть выбор. И что бы ни случилось дальше, он будет бороться за то, что важно для него. Внезапно Мо зашевелился и застонал. — Ты очнулся, — голос Тяня был тихим, но в нем слышалась сдерживаемая эмоция. Он сидел рядом, не отводя взгляда от Мо. Мо хотел ответить, но горло казалось пересохшим, слова не шли. Он только слабо кивнул, и это движение вырвало из Тяня короткий вздох облегчения. — Я думал... — начал Тянь, но осёкся. Он потёр пальцами переносицу, скрывая слёзы. — Главное, ты здесь. Ты жив. — Как? — выдавил Мо, голос хрипел, как будто он не говорил вечность. — Мы нашли тебя, — коротко ответил Тянь, его челюсть сжалась, выдавая ту ярость, что кипела внутри. — Змея я ранил, но он смог сбежать. Я позже займусь этим вопросом. — Я.., — Мо не мог ничего сказать из-за дикой боли разрывающей горло. — Не надо, тебе нельзя говорить — в голосе Тяня звучала искренность, от которой Мо захотел отвернуться. Он ждал совсем других слов. Тянь сел немного ближе, опускаясь на стул рядом с кроватью. Его рука легла поверх ладони Мо, и он наклонился вперёд, чтобы Мо его лучше слышал. — Просто поправляйся… Я буду рядом. Мо силился ответить, но вместо этого закрыл глаза. Его пальцы чуть сильнее сжали руку Тяня, и это движение сказало больше, чем любые слова.