006

В комнате стояла тишина, и только звук режущихся волос нарушал ее в комнате 006. Вдруг неожиданно постучались. Спустя годы парень уже различал стуки своих немногочисленных соседей. На этот раз пришла его подруга. — Привет, 006, — сказала 004. — Привет… — пытаясь ее отвлечь, он спросил, — Ты не видела 009? — он взглянул на нее. На ней как обычно были повязки на тощих ногах. Это одно из немногих правил передвижения за пределами комнаты. Усталый голос, кудрявые темные волосы, острые уши и нос — все было таким же, только ран больше. — Нет…он еще там… — она опустила взгляд вниз, подождала еще несколько секунд и, удостоверившись, что ее собеседник не ответит, продолжила, — Я пришла сказать, что после обеда у нас собрание в 5 кабинете. Не опоздай. — А… понял, — он поспешно проводил девушку до двери и посмотрел на свои кровавые руки. Хорошо, что 004, прежде чем войти, постучалась. Иначе увидела бы лезвие в руках мальчика, которое он случайно нашел в медкабинете. Парень настолько сильно сжал его, что не заметил, как порезал все пальцы. Привыкший к боли, он не ощутил даже легкого покалывания в руках, но все равно поморщился и перебинтовал их. Лезвие было отличным шансом совершить самоубийство, но в данный момент он просто хотел подрезать свои серые волосы, что вышло у него криво и неумело. Не имея зеркала, он на ощупь отрезал волосы. Некоторые из них теперь были до ушей, а другие до подбородка. Увидев жалкие старания, 004 точно рассказала бы 009, который засмеял бы его. Тут в заржавелые громкоговорители, которые находились в каждой комнате, зазвучал голос, напоминавший про обед. «Пора», — с некоторой тревогой пронеслось в мыслях мальчика. Он во мгновение ока закинул лезвие и немногочисленные отрезанные волосы под тумбочку, заправил кровать с практически невесомым пододеяльником и встал возле стены, смотревшей на дверь. Она резко открылась, человек в белом халате с незаинтересованным взглядом вошел в комнату, одел сковывавшую движения повязку на ноги мальчику, быстро осмотрел, все ли на своих местах, и молча повел образца на обед. Эта рутина повторялась три раза в день. Но такие люди, как тот, который вел 006, были крайне недовольны, что помимо экспериментов, им приходилось выполнять и другие взаимодействия с этими детьми. Этого ученого 006 не знал и видел впервые в жизни, хотя тот знает о нем все. Дети в лаборатории привыкли к постоянному вниманию со стороны незнакомцев и уже просто не обращали внимания на любопытные взгляды мимо проходящих людей в коридорах. Однако 006, каждый раз ощущая его, чувствовал отвращение и гнев. Ему всегда хотелось скрыться от него. Даже сейчас ученый, который его вел, сканировал его спину и скользил взглядом с шеи на макушку будто измерял их ширину глазами. Поев как всегда безвкусную еду из грязной тарелки, сопровождающий повел мальчика в его комнату. Вовремя вспомнив про собрание, 006 встал наготове возле стены, но никто не пришел даже через десять минут. Его страх перед наказанием за нарушение передвижения был слишком велик, чтобы выйти из комнаты без повязки на ногах. Но страх не появится на собрании оказался сильнее, и он впервые за двенадцать лет вышел в коридор ничем не скованный. Вокруг нескончаемого противно яркого светлого коридора стояла тишина, и казалось, был слышен стук его сердца. Он постарался бесшумно закрыть за собой белую дверь с его же царапинами, оставленными после самого первого в его жизни эксперимента. Он с болью в груди посмотрел на них, и на него невольно нахлынули обрывки воспоминаний того дня.

***

Это произошло, когда мальчику было пять. В комнату резко зашло несколько людей в белых халатах. На него без слов одели смирительную рубашку и повязку на глаза. «Что происходит? Куда мы?» Но он не получил ответа. Идя в кромешной темноте, мальчик услышал болтовню нескольких людей, по ощущениям 006, там было человек десять. От страха неизвестности и предчувствия скорейшей боли у него подкосились ноги и задрожали губы. Но все это время он не переставал просить о помощи или кричать, усиленно сопротивляясь. Наконец его посадили на металлический стул, пристегнули жесткими ремнями и сняли повязку. Перед ним раскинулась комната с прозрачными стенами. В ней был лишь он, а за ней уже больше тридцати пар любопытных глаз, смотревших на него, как на лабораторную крысу. Ему стало еще более неуютно и страшно. Чувство непонимания боролось со страхом, и эта борьба не позволила сосредоточиться мальчику на деталях. Вместо этого снова началась паническая атака. Но его тяжелое дыхание, переходившее в крик, перебил голос одного из главных врачей через громкоговоритель, обращенный к нему. — Ты — необходимая часть для развития научного прогресса. Ты нужен нам, — мужчина средних лет сказал это медленно и достаточно убедительно. — Что? — не понял 006. Его мысли летали от одной идеи сбежать к другой так, что у него не было времени размышлять над словами какого-то сумасшедшего. — Эксперимент № 1, попытка 2: «Шумоизоляционная комната», — донеслось из громкоговорителя. «Значит, я не первый?» — с ужасом пронеслось у него в голове. Дальше все было, как в тумане. Ребенок надрывал голос из-за невыносимой боли от аппарата, который протыкал острым лезвием его живот, но не задевал жизненно важных органов. В своих криках он молил о пощаде, просил остановить машину и кричал настолько сильно, насколько мог, надрывая голосовые связки до предела. Но никто из этих людей не смотрел на него с сожалением. Все они неподвижно стояли в тишине. Эксперимент закончился после двух ранений в живот, как только ученые поняли, что 006 больше не может кричать из-за сорванного голоса. Из-за болевого шока он начал терять сознание. Стеклянная дверь открылась, и тут же мальчик услышал разные голоса: кто-то восторженно что-то говорил, ему удалось услышать отрывки. — Успешно…все…не зря… А кто-то подбежал к ребенку, положил его на больничную тележку и отвез в другое помещение. Он очнулся только на следующий день в палате и увидел перед глазами одного из смотревших за экспериментом. Вспомнив все, 006 задрожал и заплакал. Он не хотел повторять этот ад. — Ну, ну. Тише, — мужчина пододвинулся к нему и понимающе улыбнулся. — Ты сделал свой первый вклад в науку, — он продолжал холодно улыбаться. — Но… Я не…хочу, — ребенок захлебывался в своих слезах, но сильно плакать не мог из-за боли в животе. После этого ученый посмотрел на него еще холоднее и отстраненнее, чем раньше, и сказал двум людям отвести ребенка в выделенную ему комнату. И в этот момент на него повязали повязки на ноги и объяснили, что передвижение возможно только с ними. Ему с трудом удалось встать. Он не чувствовал такой сильной боли, как вчера, все-таки обезболивающее сделало свое дело, и он, еле перебирая ногами, пошел за людьми в белом. — Куда мы идем? — тихо спросил мальчик. В ответ последовала лишь тишина. Из-за бесконтрольного страха боли он начал думать, что он идет на следующие мучительные опыты. Его мысли прервала открытая комната с мальчиком в ней. Он уже видел его рядом с той девочкой в своей комнате. Тогда он выглядел хмурым и подавленным. Но сейчас его бледное лицо ничего не выражало, в стеклянных глазах он увидел бесконечное одиночество, присущее ему самому. «Будто неживой», — подумал 006. Мальчик сидел на полу возле тумбы и лишь на секунду обратил внимание на нарушителей его тишины. 006 хотелось подойти к нему, но за его хрупкое плечо схватилась огромная холодная рука, не позволившая так сделать. Дойдя чуть дальше половины, его остановили перед комнатой, в которую он должен был войти. Однако как только его рука с синим запястьем потянулась за ручку, в его сознании промелькнули все страшные эпизоды вчерашнего дня. Он не выдержал и упал на колени. Его начало тошнить. Казалось, вместе с жидкостью он выплюнет и органы, потому что живот сжало дикой, разрывающей болью. Пытаясь сохранить равновесие и не упасть на кафель всем телом, он оперся ладонями на дверь, царапая ее ногтями.

***

006 вздрогнул будто ото сна и отошел от двери. Даже спустя столько времени эти шрамы на животе болят и напоминают о случившемся. Бесшумно и неуверенно проходя мимо других комнат, он увидел одну открытую, она была наполнена разными стеллажами с книгами. Это была библиотека в смотровой главврача их корпуса на этой неделе. 006 не понимал значения этого слова на табличке рядом с кабинетом, он впервые видел что-то подобное и зашел внутрь. Хоть еще в далеком детстве их учили читать и считать, чтобы подопытные могли прочитать свою медкарту при быстром медосмотре, им не объясняли значения некоторых слов, которые не касались экспериментов. На него сразу нахлынул запах старых пыльных книг. Теплый тусклый свет в темное помещение попадал только из зашторенного окна. Его удивлению не было предела: он начал подходить к разным стеллажам и жадно рассматривать каждую книгу, но понимал, что не может долго задерживаться там. Поэтому он взял первую попавшуюся и все так же бесшумно побежал босыми ногами в свою комнату и закинул ее под тумбочку, где лежало лезвие. А затем, немного запыхавшись, пошел спокойным шагом в пятую комнату. Теперь ходить без повязок казалось ему пустяком по сравнению с ворованной книгой. Постучавшись, он вошел на уже начавшееся собрание. Парень как раз успел к его началу. Там не было ничего важного, кроме упоминания нового расписания из-за того, что 006, 004 и 009 через год станут совершеннолетними. Обед позже, завтрак раньше. Все понимали, почему. Чтобы больше времени посвящать опытам. Также им в очередной сказали про вклад в науку. Эту речь им вдалбливали в мозги все эти годы так, что они поначалу верили и радовались этому факту. — На этом все! Расходитесь по своим комнатам, — сказал главный по этому корпусу на этой неделе. Ответственные часто менялись, чтобы никто не смог хоть как-то привязаться к детям. «Про повязку ничего не сказали», — он обратил внимание на остальных, у них тоже не было ничего сковывающего. 006 поднялся со стула и пошел за остальными. — Почему мы без повязок? — спросил он. — Ты как всегда туп, — съязвил 009, чуть наклонившись через 004 к собеседнику. — А ты как всегда груб! — парировал 006 и даже не взглянул в его сторону. — Заткнитесь, — тихо, но твердо прервала обоих 004, — В нашем крыле установили камеру, распознающую наши лица и реагирующую на длину шага больше, чем мы можем шагнуть в повязке, — она вопросительно посмотрела на 006, ожидая еще вопросов. — Да уж, помню, как меня заставляли участвовать в этом опыте, — произнес 009. В его голосе читалась грусть и скрытая дрожь. Все замолчали и остаток пути прошли в тишине. Друзья старались не затрагивать тему экспериментов. Они не хотели осквернять их святую дружбу, в которой было только светлое спокойствие. Они также не делились своими переживаниями и страхами, чтобы не напоминать остальным об этих пытках, и всю боль держали в себе. «Камеры?» — подумал 006 — «Значит, меня видели, как я воровал книгу?» — немая паника бурей пробежалась у него в голове. Продолжая хаотично перебирать идеи и отбрасывая ненужные, он попытался продолжить мысль: «Но если бы они заметили это, то давно бы уже меня скрутили. В любом случае, нельзя терять времени». Понимая, что, возможно, скоро этой книги его лишат, он ободряюще сказал: — Раз уж сейчас нас никто не видит, пойдемте в мою комнату, надо кое-что показать, — он показал рукой на свою комнату. — Идите без меня, вы же знаете, у меня бурсит (воспаление синовиальной сумки в области суставов). Мне нужно выпить лекарство и спать, — ответила 004. Друзья молча попрощались и разошлись в разные стороны. Мальчики зашли в комнату и сели друг напротив друга. 006 достал из-под тумбы книгу, а вместе с ней выскользнуло лезвие, которое осталось лежать у него за спиной. Он не заметил его и с горящими глазами показал книгу другу. Но 009 сразу обратил внимание на острорежущий предмет и нахмурился. Он медленно потянулся за ним через парня и наклонился к его лицу так, что тот почувствовал его дыхание. — Эй, ты чего? — смущенно сказал 006, покраснев. — Это что? — 009 достал лезвие и грозным тоном повторил, — Как объяснишь? — Я…это не то, о чем ты мог подумать… просто, — он взглянул на друга. Тот пытливо смотрел на него, дожидаясь истины. Поняв, что правду от него не скрыть, 006 начал объясняться: — Я просто хотел подстричь волосы. Лицо 009 тут же разгладилось и на губах появилась легкая улыбка. — Дурак, — без лишних слов повернулся к спине парня и начал аккуратно отрезать светлые пряди. 006 покраснел еще сильней. — Да не надо. — Мне не сложно, — и легко потрепал его за плечо и шею. Эти минуты тишины, спокойствия и беззаботности рядом с ним казались сладким сном, но не действительностью. Он не верил, что такое может происходить с ним. Какое-то время они сидели молча, только звук режущихся волос мог оставлять их разум в сознании, а не в мыслях. Им было комфортно вот так находиться друг с другом. Тонкие пальцы 009 иногда касались шеи друга, от чего оба чувствовали себя странно. Первым тишину прервал 009. — Закончил. А теперь рассказывай про книгу, — он наклонил голову набок, оценивая проделанную работу. Теперь не было видно четкой неровности волос. Все они смешались в одну аккуратную стрижку: некоторые волосы были на уровне глаз, создавая челку, другие уже касались шеи и доставали до подбородка. Странная атмосфера в комнате вмиг испарилась. Поменяв положение, они склонились к книге. — Да, смотри, — он протянул ему книгу. Оба боялись открыть ее, поэтому сначала осмотрели обложку: «Английские поэты XVI века». Сама книга выглядела немного потрепанной, обложка уже желтела. Было видно, что она намного старше ребят. — Не понимаю. Давай откроем? — сказал 006. Но друг его уже не слушал, он сразу открыл книгу. Там были биографии лондонских поэтов и их фотографии. Ребята сильно удивились, впервые за столько лет они видят нарисованные лица. Парни начали читать. — Джон Донн — английский поэт и проповедник, — задумчиво прочитал 009. — Донн? Что это? А где его код? — недоумевал 006 и из любопытства пододвинулся ближе к книге, а, соответственно, и к 009. — Откуда я знаю, не перебивай, — он немного смутился и незаметно дотронулся до друга плечом к его плечу. — Автор ряда любовных стихов, элегий, сонетов, эпиграмм, а также религиозных проповедей. Дети: Констанс Донн, Франсис Донн, Элизабет Донн и другие. — Погоди, это же их имена. Вроде, так называется. — Точно! — подскочил 009, — Не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но ты гений! — Да пошел ты, — он шутливо зажал его нос пальцами. Но затем сразу стал серьезным и пристально посмотрел на друга. — Слушай…а давай мы тоже…ну…имена себе дадим? 009 тоже вмиг стал серьезным и немного задумался: — Хорошо, но только мы должны это скрывать от этих чмырей, — он покосился на дверь. — Ты имеешь в виду ученых? — уточнил 006. — Ну, естественно! — развел руками 009. Тогда 006 стал рассуждать, какое же имя выбрать из этого огромного списка детей Джона Донна. Но он пришел к выводу, что останется с фамилией Донн. — Их слишком много, лучше возьму то, что повторяется после каждого имени ребёнка. Тем временем 009 листал дальше книжку. Его не устраивало ни одно из имен, представленных дальше. Наконец его выбор пал на Александра Поупа. — Смотри какой, — он отвлек друга от раздумий, показал на писателя и зачитал: «Английский поэт, один из крупнейших авторов британского классицизма. Согласно Оксфордскому словарю цитат, второй по цитируемости писатель на английском языке после Шекспира. Некоторые из его стихов даже стали популярными идиомами в просторечии» — ничего не понял, но очень интересно. Решено. Моим именем будет Александр, как я вычитал, сокращенно Саша*. ———— Александр* — значение имени: мужественный. ———— — Мне нравится, неплохое, — он посмотрел на Сашу. Ему подходило это имя. Утонченные черты лица, видимые острые скулы из-за худобы, тонкая шея, которую хочется чем-нибудь прикрыть, например, своими руками или губами, а еще ключицы, которые его манят еще с первой их встречи. — Ну, а ты какое выбрал? — 009 прервал его мысли. — Донн*. ————— Донн* — значение имени: рассвет. ————— — Донн? — он переспросил и добро засмеялся. — Ага…эм… — он начал винить себя за такие мысли. Его лицо покраснело. Донну было стыдно за себя и обидно за Сашу. Он не должен о таком думать. — Ты чего? — 009 прекратил смеяться. — Я же не со зла смеюсь, — он потянулся рукой за плечо друга. — Н…нет. Не надо, — Донн отпрянул от него. Внезапно зазвучали громкоговорители, напоминавшие про ужин. Александр грустно взглянул на 006 и выбежал, ничего не сказав. За едой 009 всячески старался поймать взгляд друга, но ему это не удавалось. 004 сразу же заметила что-то неладное между ними и смиренно дожидалась времени, когда можно было поговорить. Но ей так и не удалось осуществить свой план. Сегодня, как и вчера, Донна повели на эксперимент с электрошокерами. Опыт всегда проводили вечером, потому что испытуемый терял сознание до утра. Донну всегда было страшно перед такими пытками. Тошнота, страх и предчувствие неминуемой боли настигали его каждый день и доводили до такого состояния, что он не мог идти, и поэтому туда его везли на коляске. Сейчас, как и вчера, его поместили в шумоизоляционную комнату, когда-то уже проверенную им же, пристегнули ремнями, обмазали специальным гелем, чтобы не было сильных ожогов, и начали бить током мальчика. Он с ненавистью посмотрел на главного ученого: его довольные глаза выражали спокойствие и убежденность, что он делает все правильно. Они постепенно прибавляли мощность Вт от 1 единицы до 3, увеличивая количество секунд от одной до пяти: 1 секунда — ощущается боль, но человек все еще в сознании и может совершать действия, также возбуждается гипоталамус (нервные структуры, отвечающие за агрессию); 2-3 секунды — такой контакт вызовет судороги и потерю ориентации на время; 3-5 секунд — шоковое состояние или потеря сознания до 15-30 минут. Также проводили опыт не только на руках, но и на ногах, стопах, кистях, ушах и пальцах, что вызывало боль еще сильней. Больше всего Донну не нравилось на ушах, потому что сразу отдавало в голову. Он старался не плакать, ведь тогда вода смешается с током, поэтому ему оставалось только мучительно терпеть, вскрикивать от боли и шептать: «Пожалуйста хватит, пожалуйста хватит, пожалуйста хватит», — после каждого удара, пока он еще мог оставаться в сознании, зная, что его никто не слышит. *Удар — 1 секунда в руку 1 Вт* «Пожалуйста хватит, пожалуйста хватит, пожалуйста хватит». *Удар — 1 секунда в ногу 1 Вт* «Пожалуйста хватит, пожалуйста хватит, пожалуйста хватит». *Удар — 1 секунда в ухо 1 Вт* «Пожалуйста хватит, пожалуйста хватит, пожалуйста хватит». *Удар — 2 секунды в руку 1 Вт* «Пожалуйста хватит, пожалуйста хватит, пожалуйста хватит». И так по кругу, пока Донн не потеряет сознание. — Ну, как вам результат? Образец доказал, что человеческое тело способно выдержать до 3 Вт во всем теле! — восторженно сказал молодой мужчина в очках. — Это поистине потрясающе. С этим экспериментом покончено. Отнесите его в комнату, — холодно сказал его собеседник, одновременно пожимая руки другим ученым. — Есть, — он собрался уходить, но остановился. — Сэр, мне нужно Вам кое-что показать. Пройдите со мной в комнату с CCTV*. ———— CCTV* — система аппаратно-программных средств, предназначенная для осуществления видеонаблюдения.