Being a vampire

Со мной ты непобедим, с тобой я непобедима

Я так хочу до конца, как раньше уже не болит, но

Я так просила творца, и он услышал мою молитву

Давай, мы сбережем, все чувства и красоту

Ты вылечил мой ожог, а я твою пустоту,

Но если ты вдруг предашь, то знаешь, просто ни дня

Я не поверю в любовь больше, слышишь

Ведь сейчас я так сильно верю в тебя

Анна Асти — Верю в тебя

*** Город души и город бога Шавен впустил Акашу в свои стены. Но уже никогда не выпустит. Она слышала эти слова так часто, что перестала обращать внимание. Они читали и перечитывали это пророчество, пытаясь найти смысл. Лазейку. Нашли. Корделия в тумане своего сознания поняла, что это ловушка. Впустить и не выпускать. Голова раскалывалась. Последний из рода Архея, подавляющий в себе демона, окажется перед выбором. Он придет к исходной точке бытия, как соратник, друг, правая рука истребительницы. Обращённый поневоле девушкой, сумевшей избежать адского пламени, принесет смерть… Союз вампира и девушки, умеющей видеть, будет обречён… Обречены. Они обречены, потому что Корделия не знала, на сколько ей хватит сил. Вот она какая, цена за любовь. Город приближенных к богу сможет дать один шанс из тысячи, нужно только суметь доказать… Если нет, то он умрет. Духи города пленили короля и королеву всех ныне живущих вампиров. Город решил, что время не пришло. Акаша, заключённая в камень, ждёт. Один шанс на что? Если король мертв. А королева? Корди тонула в темноте и боли. В отчаянии и страхе, холодном, липком. Та, кто умеет видеть, спасет несущего смерть… Как она может его спасти? Если ей самой нужна помощь. Да и что она видит? Обрывки, мелькающие образы. И от этих образов пульсирует в висках. Она совсем не хочет такого мира. Она не хочет видеть его таким. Нет. Аурелиус предсказал это задолго до Помазанника. Демона может подавлять не только сила воли, но и прежде всего сила любви… Но она же, черт возьми, так его любит. Что сцепит зубы. И откроет глаза. Корди вздохнула и поморщилась от боли, ей было холодно. Так холодно, что зубы отбивали дробь. Она помнила аварию, скрежет металла и звон стекла. Помнила хруст ребер и удар. Она приходила в себя совсем на немного. Ее окутывал туман и запах медикаментов. Писк приборов. Снова больница. На несколько минут она приходила в себя. Кажется, она слышала Баффи. Она звала его. Отчаянно звала. Проваливаясь в темноту. А когда очнулась, то не смогла даже пошевелиться. Только повернуть голову в сторону. Пол. Каменный, холодный. Ветер развевал волосы, ей хотелось свернуться в клубок. Она думала о той девочке. Как же она была похожа на него. Такие же волосы, карие глаза, большие, на лице в форме сердца. — Ксандр. Александр… где же ты? Из глаз текли слезы. Тело ломило и болело. Особенно спина и бок. Видимо, ее похитили. Иначе и быть не может. — Ксандр… где же ты? Где? К ней подошли, коснулись ее руки ногой. Холодной ступней. С браслетами на щиколотке. Акаша. Высокомерная сука. Корделия видела совсем другой сон, но все же… тот же мрамор, факелы и постамент с троном. Приподняв голову, она едва сумела сохранить некое подобие равновесия. Опереться на руки. И сквозь темноту и треск пламени, она услышала родной голос и эхо шагов. — Акаша! Эхо прогремело по залу. — Пришел… я так устала ждать. Ты сильный, ты красивый и злой. Я чувствую это зло. Босыми ногами царица подошла к Ксану. Провела рукой по груди в разодранной рубашке, царапнув когтями кожу. Царица говорила с сильным акцентом, это было бы экзотично, если бы не было не так страшно. Корди подавила стон. Что с ним стало? Почему так много крови? Всего на несколько мгновений Ксандр почувствовал страх. Ужас, ползущий по спине от того, что его Корделия здесь. А в следующий миг он уже обратился к этой хищнице. Она была похожа на пантеру отливом своей кожи, жестами и повадками. Светом в чуть раскосых глазах, подведенных черной краской. Акаша была не высока ростом, но от нее исходила такая сила, что Ксандр не смел пошевелиться. Он смог выдавить сквозь зубы. — Отпусти ее. Зачем она здесь? Если бы его сердце билось, оно бы вылетело из груди. Если бы он мог, он бы рванул эти путы и вынес бы ее. Живую. Спайк был прав. Жива. Едва-едва… но — жива. — У нее особый дар. Она пока не знает всей своей силы, но для меня это может быть опасно. Для нас. Это может быть опасно. — Я сделаю все, что угодно. Отпусти ее. Он помнил текст пророчества про выбор и про девушку, умеющую видеть. Его выбор оставить ее жить. Корди вздохнула хрипло и рвано. — Все, что угодно, говоришь? Сможешь ли ты пройти испытания? Не пройдешь, останешься здесь. Со мной. Если справишься, что ж… а впрочем, я подумаю. Попавшие ко мне все равно обречены. — Чушь какая-то, вот не зря я не верил во всю эту херню с пророчеством. — Первое испытание, — Акаша хлопнула в ладони, звякнули ее браслеты. — Сразись с ними… Перед Ксандром словно из ниоткуда возникли два здоровенных воина-гладиатора. — А ты, — она посмотрела в сторону Корделии, подошла к ней и приподняла ее над полом, оттащив в сторону. Корди прислонилась к колонне, — смотри. Чтоб ее. Ксандр повел плечами, размяв шею. Быть может, это не так сложно. А то, что он злился на весь мир и на себя, так это даже подстегивает. И он дрался. Вспоминая о том, как ходили на патрулирование в таком далёком сейчас Саннидейле, вспоминая редкие тренировки с Баффи до его обращения. Это было так… игра. Не более. Он вспоминал его летнее путешествие и кучу подработок… даже в боксерском клубе. И сейчас… он был хищником. Самым опасным из живущих. И он должен был победить. Пройти это испытание. Ксандр сосредоточился, уворачиваясь от одного, блокируя другого. Его ударили, словно рельсом по голове. Но он смог встать на ноги. Он сделал подсечку одному и вцепился ему в горло. Ксандр был сыт, кровь не приносила удовольствия. Он кусал, чтобы убить. Он рвал и грыз, чтобы выжить. Один из воинов пал. Второй — едва стоя на ногах, занёс руку с мечом над его головой. Ксандр схватил лезвие и, не обращая внимания на боль, выхватил меч. Несколько мгновений — и оба гладиатора валялись у его ног в луже крови. Корди зажмурилась. Ее мутило. Дико болела голова. Подкашивались ноги. Но она стояла и молилась, молилась за него. Не видя ничего вокруг. Баффи и Спайк максимально быстро, тихо и незаметно прошли в тронный зал. От увиденного Баффи пристыла к полу, сжав руку Спайка. — Шшш…тихо, — одними губами прошептал Спайк. — Но… — Баффи, широко распахнув глаза, уставилась на Спайка. Он затащил ее дальше в нишу. Прижимал к себе. — Надо ждать. Я понимаю, но что-то мне подсказывает, что надо ждать. — Она настолько занята, что не замечает нас. Это шанс. Спайк промолчал. — Второе… — Акаша просто щёлкнула пальцами, и ей на подносе принесли нож. Принесла тонкая, хрупкая девушка, не смевшая поднять головы. Баффи видела Корделию, но рвани они сейчас вперёд, неизвестно, что могло произойти. Баффи видела Ксандра, и мороз пробегал по спине. Что же тут творилось? Он дрался? И победил? Ксандр справился с первым испытанием. Зачем эти испытания? Зачем это пророчество? Вот он, последний из рода, уникален, озлоблен. Вот она — умеющая видеть. Едва стоит на ногах. И безумная царица. Фу… как ее это бесило. И как хотелось домой. А Ксан продолжал вести эту опасную игру. — Давай, так сильно соскучилась по кровавым зрелищам, вот только не впечатляет, — Ксан кинул на пол обрывки рубашки, смазав кровь с разбитой губы. — Срежь свою татуировку. Докажи мне свою верность. — Акаша протянула руку и вложила в ладони Ксандра острый нож. — Татуировка — это всего лишь символ. Главное, что в сердце. — У тебя нет сердца. Режь, — Акаша сверкнула глазами, обнажая клыки. Ксандр выпрямил спину, сцепил зубы сменив лицо на вампирское снова. Он не смотрел в сторону Корделии. Если посмотрит, увидит ее боль. Увидит отражение себя в ее глазах. Он повторял мысленно, что любит ее. И зачеркивал лезвием ножа ее имя. Нож выпал из его руки, весь алый от крови. Акаша облизнулась. — И, наконец, третье испытание. Ты должен обратить ее. царица толкнула Корди вперёд. Та едва удержалась на ногах. Села на пол. — Нет. Ни за что. — Она умирает, Александр. Неужели ты не чувствуешь этот запах? — Акаша ещё более злобно улыбнулась. — Нет. Нет… уговор был отпустить ее, — Ксан встал, загородив собой жену. — На колени. На колени, я сказала! Сделай это. Баффи, всхлипывая, вжималась в тело Спайка. Он прикрыл ее рот рукой. Ее сердце колотилось, как бешеное. Стоять и ничего не делать. Глупо. Они не опоздали. Есть время… и медальон. Она крепко сжимала в ладони медальон. Харрис рухнул на каменный пол как подкошенный. Рядом с женой. Глаза наполнились слезами… красной пеленой. Горло проскребла жажда и ярость. — Что она сделала с тобой? Боже… — Корди подползла к нему, обнимая за плечи. — Что она сделает с нами? Она плакала, целуя его в спутанные волосы, в лоб, в лицо. — Прости меня, моя любовь… прости, — Ксан посмотрел на нее, встал, помогая встать ей, крепко удерживая на ногах, такую невесомую и почти призрачную. — Ксандр… — Что бы ни произошло… я люблю тебя. По щеке скатилась слезинка, и он припал к ее шее губами. Провел рукой по волосам, вдыхая запах. Целовать… целовать ее… но рот наполнился слюной. Силы на борьбу с Акашей были на исходе. Краем глаза он видел Спайка и чуял Саммерс, клыки клацнули и сомкнулись, Корди широко распахнула глаза. — Прости меня. Прости. Едва слышно билось сердце. А дальше ему просто сорвало крышу. Кто он такой, чтобы бороться с древнейшей из ныне живущих вампиров. Щенок. Малец… Но он рванул вперёд Глупец. Акаша молниеносно увернулась. Она была повсюду. Он крутится вокруг себя, как озлобленный бешеный пёс. Хватая руками воздух, задыхаясь от бессилия и боли во всем теле. Драка не прошла даром. Улучив момент, Баффи вырвалась вперёд, видя перед собой только одну цель. Спасти Корди. Помочь Ксандру. Если этот дурацкий медальон — портал, то он перенесет их в безопасное место, а потом можно будет вернуться и убить эту ненормальную. Что там в пророчестве говорили про спасение? Это не спасение, это пляски со смертью. Да и кто кого вообще должен спасти? — Это ещё кто? — Акаша злобно уставилась на Баффи, которая встала между ней и Ксаном. — Баффи?! — Ксан замер. — Заткнись, Ксандр. Просто… замолчи, — она отмахнулась от друга. Медальон засветился едва заметно, но Баффи стало теплее, и в ее руках появилось что-то вроде сабли. Да это и была сабля. Очень крутая, отливающая золотом и опасная своей красотой. Баффи выставила оружие вперёд, направляя на царицу. — Привет. Я Баффи Саммерс, истребительница вампиров. Слышала о такой? — Откуда… у тебя этот медальон? — царица почти взвизгнула. — Уйди с дороги, кем бы ты ни была. Вампирша оттолкнула Баффи, но та рывком встала в стойку. — Не-а. Не выйдет, — Баффи полоснула ее по плечам, браслеты и украшения рассыпались по полу. Акаша зашипела, разозлилась и с почти звериным рыком вырвала саблю из рук Баффи. — Грубо. Я только начала входить во вкус. — Ты сильная, но я сильнее. Акаша схватила Баффи за горло и отшвырнула к колонне. Спайк оскалился и медленно начал наступать. Ксандр уловил его мысли. Они пытались окружить ее Отвлечь. Баффи встала. Медальон начал светится. — Спасение… Услышала она вокруг себя. Акаша сжала уши. Она должна была сделать выбор. Драться тут с ними или уводить Корди. Подняв саблю, Баффи схватилась за плечо. Кажется вывих. Ничего особенного… жить будет. — Уходи! И забирай Корделию! — крикнул Спайк, скинув плащ. — Нет … я сейчас, я только помогу Корди. Я вернусь. Баффи кинула Спайку оружие. — Нет, ты не вернёшься, ты должна обещать, что позаботишься о ней, — Ксандр посмотрел на Баффи. — Но… — Это не твоя битва, Баффи. А моя, — Ксан хотел сказать что-то ещё, но вдруг что-то вокруг изменилось. Тень огромной птицы накрыла зал, и земля затряслась. Баффи надела медальон на шею Корди и прижала ее к себе. Вспышка света ослепила, и через секунду они обе оказались на пляже. *** Ещё никогда Спайк не дрался с первородной вампиршей, почти богиней. Но ее реакция, ее движения даже придавали ему боевого азарта. Он подумал, что Баффи обидится… у нее снова, как и с Дру, отобрали возможность прикончить злодея. Он наносил четкие, уверенные удары по тем ранам, которые успела нанести саблей Баффи. Акаша ревела почти истерично. Какой-то мальчишка бросает вызов ей… Одним взмахом руки она отталкивала его от себя, но он все равно вставал. Она могла бы испепелить его, но не получалось. Вампирша словно натыкалась на невидимый барьер. Ксандр сосредоточился на цели. Все тело болело от этих дурацких испытаний. Но все его мысли были там, с Корделией. Каждый его выпад в сторону Акаши сопровождался только одним… Убить ее. Стереть, наконец, с лица земли. Даже если это будет стоить жизни. Они со Спайком напоминали двух гончих, загнавших в угол лань. Или дикую кошку. — Выходит, что один… без тебя… я не способен ни на что, — прорычал Ксандр. — Ошибаешься, Харрис, ты способен на многое. Вот только я уже подустал. И мне очень хочется увидеть Баффи, — ответил Спайк. — Согласен… — Что там говорилось, как ее убить? На счёт три одновременно. — Раз. Два… три! Послышался жуткий скрежет… звериный рык и грохот упавшего на мрамор камня. Голова древней вампирши напомнила голову Медузы Горгоны, застывшей в немом крике… С металлическим звоном упала на пол сабля. Посмотрев на Спайка, Ксандр понял, что падает. Падает, и под ним нет дна, только темнота. В этой темноте он увидел птицу, вспышку золотого света. Услышал голос. И все… больше ничего. — Они победили?