Being a vampire

Просто трудный возраст, смятая постель

Ну а плакать лучше в дождь или в метель

Чтоб никто и не подумал, что слаба

В шестнадцать лет твоя душа

…

А помнишь небо, помнишь сны о молчании

Юное тело в голубом одеяле

Помнишь, как мы умирали в прощании

Сердце застыло

Уже не мечтаю, уже не мечтаю

Максим — Трудный возраст

*** Школьный двор, как всегда, был многолюдно шумным. А его просто распирало от желания поговорить. Высказать. И все вокруг, даже Уиллоу, не имело смысла. Уиллоу ушла в сторону. А он, взъерошенный и решительный, шагнул к Саммерс. — Баффи, я хотел… Я хотел спросить тебя об одной вещи, поговорить с тобой. — Хорошо, и о чем же? — Баффи так солнечно улыбалась. — Давай присядем здесь, — Ксан согнал со скамейки мальчишку. Оглянулся. Вроде бы не было лишних глаз. — Ладно, теперь ты меня нервируешь, — Баффи коснулась его руки. — О, нет, нет, тут не из-за чего нервничать. Правда, это глупо. Ха-ха! — Ну? — Баффи сложила руки на сумочке, внимательно смотря на нервничавшего друга. — Эм… Знаешь, Баффи, Весенний бал — это… время, когда студенты собираются вместе и… О, Боже! Баффи, я хочу, чтобы ты пошла со мной на танцы. Ты и я, на свидание. — Я не знаю, что сказать. — Ну, ты не смеешься. Это хорошее начало. Баффи, ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. И я знаю, что мы друзья, и у нас был опыт. Мы сражались с вампирами и демонами, и это было хорошее время. Но я хочу большего. Я хочу танцевать с тобой. — Ксандр, ты один из моих лучших друзей. Ты и Уиллоу… — Баффи смотрела на него с теплотой. — Ну, Уиллоу не хочет с тобой встречаться. А если и хочет, то скрывает это, — он нервно усмехнулся — Я не хочу портить нашу дружбу. — Ну, я тоже не хочу ее портить. Но дело не в этом, верно? Ты либо чувствуешь что-то, либо нет, — он посмотрел на нее. Какой же красивой она была. И недоступной. — Я не чувствую. Ксандр, прости. Я не думаю о тебе так. — Ну, попробуй. Я подожду, — он слабо улыбнулся. — Ксандр…- Баффи грустно вздохнула. — Нет. Забудь. Я не он. Я имею в виду, что парень должен быть нежитью, чтобы проводить с тобой время. — Это очень грубо. — Слушай, прости. Я плохо справляюсь с отказом. Прикольно! Учитывая всю мою практику, да? Все в порядке. Я не хочу идти. Я просто пойду домой, лягу и послушаю кантри-музыку. Пусть я буду дураком и потом ещё сотню раз пожалею об этом… — сказал Ксан, вставая со скамьи, сделав пару шагов. — Нет. Знаешь что, я не буду об этом жалеть. — Что? О чем…? — Баффи тоже встала, но не сразу расслышала его слова. И он развернулся, схватив ее за плечи, поцеловал. Удерживая на ее на этом островке у скамейки. Целовать Баффи Саммерс было странно, не плохо, просто странно. Возможно от того, что он, наконец, добился своей маленькой цели и набрался смелости признаться. От неожиданности она не могла не ответить, но ее рука упиралась ему в грудь, а другая в плечо. А он, глупый, все ещё проявлял настойчивость. Отчаянно веря в то, что поцелуй растопит ее сердце. Но ведь ее сердце не было ледяным, а наоборот, она несла его, как факел, для других. Баффи промычала что-то и все же оттолкнула его. За эти несколько секунд она успела подумать, что это внезапно. Это ужасно, это неправильно. Повезет той девушке, которую он поцелует. И нет… она не может так целовать друга. — Перестань немедленно, — ее голос звенел. Она облизывала губы. Она была в шоке, растеряна. Почти злилась. Дурак. — Но… — Никаких «но». Я не хочу терять тебя. В смысле, как друга, как… Ниточку, связывающую с нормальным миром. Я не могу и не хочу оставаться одна. Уиллоу тут не при чем. Если мы будем вести себя так, как сейчас, то это конец. — Понял, — прозвучало горько. Грустно. Так, что Баффи захотелось его обнять. Дурачок. — Точно? — Ты не сломала мне ребра, не разбила нос. Значит, я все же неплохо целуюсь. — Ксандр. — Что? — Просто уходи. До завтра. *** Это его память. Пока он падал в темноту, память рисовала ему картинки. Друг для Баффи. Надоедливый идиот для Корди. Или все же все гораздо глубже? Или только начало. Класс. Весеннее солнце плавит мозги. — Чертова ручка, дурацкая ручка… блин. Блин, — Корди злым шепотом ругалась за его спиной, пытаясь, по всей видимости, справится с ручкой. Он обернулся и увидел очаровательное зрелище. Корделия Чейз пыталась оттереть чернила с ладоней, тетради и белой блузки. Очень красивой блузки, так интересно и заманчиво просвечивающейся. Ему бы, конечно, промолчать. Но не вышло. Во — первых, его удивило, что она не вышла из класса, во — вторых, практически никто не обратил на нее внимания и не предложил помощь. Ну и, наконец, ее вид. И все же, дело было не только в блузке. — Хватит шипеть на ручку у меня за спиной. Ты меня отвлекаешь. — Кого? Тебя?! Харрис не смешно, — она ещё больше растерла чернила. — Могу помочь… — он подпёр голову рукой и развернулся. — Чем ты можешь мне помочь? Отвернулся к себе, сама справлюсь. — Ну, как хочешь. Ксан пожал плечами и типа очень внимательно слушал урок. По факту он действительно ничем не мог ей помочь, только достать другую ручку. Через пару минут борьбы с чернилами, ручкой, гордостью и самой собой, Чейз все же вылетела из класса, обиженно шмыгая носом. Он снова обратил внимание, что ни одна из ее свиты даже головы не подняла. Чейз не вернулась через пять минут, прозвенел звонок. Собрав свои вещи в сумку, Ксан вышел в коридор. Сумку Корди собрали за нее… ну надо же. Хоть это. Чейз стояла у своего шкафчика, спрятавшись за дверцей. — Держи. Перед ее лицом возник светлый клетчатый платок, дверца скрипнула от того, что Ксандр, облокотившись, стоял рядом. И плевать ему было на шепот и косые взгляды. — Серьезно? Отвали, Харрис. Я не возьму твой платок. — Ну и ходи зареванная и в ручке. — У тебя что, с головой не в порядке?! Я не возьму твой платок, — Корди сморщилась. Фыркнула. — Просто намочи его духами и чернила ототрутся. Уиллоу сказала. — А потом ты будешь хранить этот платок в рамочке? — Ага. В золотой, — Ксан хохотнул. Но что-то внутри ёкнуло. Что-то щёлкнуло. И в глазах у Корделии словно загорелся огонь. Чейз, стоя у шкафчика, оглянулась. Сбрызнув духами платок, потерла палец, оттерлось, вот только платок стал синим с одного угла. Сбрызнув духами платок с другой стороны, оттерла кончик носа. — Спасибо. — Не за что. Оставь платок себе, — Ксан отсалютовал ей рукой, подмигнул и ушел, растворившись в толпе. *** Картинка в темноте его сознания сменилась. Все та же школа, но в этот день они словно поменялись ролями. Сравняли счёт. Она дала ему мелочь у автомата с едой, что пригвоздило его к полу. Дома он не появлялся, наверное, дня три-четыре. У него подходили к концу накопленные деньги, чистая одежда. Терпение родителей Уиллоу — тоже. Как вариант, можно было напроситься к Баффи, но… нет Это будет совсем крайний вариант. Ещё один день — и придется вернуться. Он долбил автомат в несчастной попытке без денег достать «Сникерс», который почти что выскочил в специальное отверстие. Если знать, как правильно, то можно просто так достать. Не вышло. Только кожу содрал на пальцах. И ещё больше захотел есть. Уиллоу, как назло, заболела. Баффи вообще пропадала неизвестно где… точнее, у Ангела. Черт. Вот досада. — Держи, — Корделия Чейз просто возникла перед ним, раскрыв сумочку и открыв кошелек. Она просто протянула ему несколько купюр, этими своими тонкими пальцами с красным маникюром. Он посмотрел на ее руки, поднял голову, оценив кофточку и чокер на шее. И ему бы, конечно же, снова промолчать. Но… — Их величество снизошло до низших слоев населения. — Тебе нужны деньги или нет? — кошельком Корди стукнула его по голове. — Не будь идиотом. Ты опять не ночевал дома? — Все в порядке, просто мелочи нет, — он засунул руки в карманы и вывернул их. — Не ври. Не в порядке, — она сама засунула купюру в автомат. И через несколько минут добилась того, что не удалось ему. — Да какое твое дело? Определись, Корделия, с кем ты. И чего ты хочешь? — Я… да ты… Как ты смеешь! — она сунула ему в руку батончик, банку колы и две мятые купюры. Покраснев от возмущения, развернулась и ушла. Его светлый клетчатый платок она так до сих пор и не вернула. А эта пара баксов спасла его. *** Их отношения вышли на новый уровень. Им нравилось целоваться. Нравилось болтать на пустом школьном стадионе. Быть частью команды Баффи. Просто быть. Она говорила, что ей мало романтики? Что ж… сдирая костяшки пальцев, он лезет к ней в окно. Благодаря того, кто посадил дерево так удачно близко к стене. Ещё несколько сантиметров, и он перелезет через оконную раму. Главное — не запутаться в шторах и не упасть. Не упал, а вот подоконник под ботинком скрипнул. Он ругнулся. За спиной включился ночник. — Ксандр?! Ты сумасшедший? Ты… — Корди зачем-то прикрылась одеялом. — Твоя мать не пускает меня, я психанул и решил, что залезу в окно. — Зачем? До утра не мог подождать, Ромео. — Не мог… собирайся, — он бесцеремонно залез в ее шкаф и вытащил джинсы и футболку. — Ты время видел? — А лучше будет, если меня тут застукают твои родители? — A лучше будет, если меня они вообще не найдут? — Блин… ну я что-нибудь придумаю. До утра доставлю обратно. — Нет… я не хочу в «Бронзу». Останься. Я заведу будильник, и ты утром уйдешь. Останься. Мать проснется не раньше девяти утра, — Корди расслабилась, и одеяло сползло, обнажая ее грудь в кружевной маечке. — Эээ… ты же не? — Ксан покраснел. Неловко отвел взгляд. Он, конечно же, видел ее в купальнике. И целовал ее и обнимал. Представляя всякие разные вещи. — Нет. Не в этом смысле. — А. Ну да… ну ладно, не то чтобы я не хотел… просто… — Ксан глупо улыбнулся взъерошив волосы. Сел на кресло. — Мы не готовы. Признайся, — Корди вздохнула. — Ну да… по всем фронтам. Это должно быть по-особенному. И нам же, ну… в общем, презервативы я тоже не взял. — Замолчи уже, — Корди спрятала лицо в ладонях. Это было мило и так неловко. В ее спальне впервые ночевал парень. Причем тайно. Он стянул свитер и ботинки, неловко помялся у ее кровати. — Вещи чистые. Честно. — Ксандр. Он осторожно лег поверх ее одеяла на плед. Корди выключила лампу и придвинулась ближе. — Спокойной ночи, Ксандр. — Ага. Да. Вау… — Заткнись и ничего не порть. Да, ты спишь в кровати с девушкой. Просто молчи. — Я сплю в кровати с самой лучшей девушкой. — Руки держи при себе. И язык -за зубами. — Понял. Каким-то чудом он проснулся по будильнику, обнимая Чейз. Она даже была не против. Колоссальные усилия он приложил, чтобы не рассказать об этом Баффи или Уиллоу. И уж тем более никому не стоило знать, чем он потом занимался в туалете… А на протяжении всего дня он не сводил с нее глаз. *** Там, за рядами стеллажей, через перила и ступеньки, лицом к столу сидит Джайлз, Уиллоу крутит между пальцев карандаш, Баффи почти заснула в кресле, подобрав под себя ноги. Они не первый раз вызываются «искать книги». Сначала это были невинные, случайные прикосновения, перепалка полушепотом, обмен любезностями. А потом… Все случилось слишком быстро, Корделия коснулась его руки, когда он потянулся к книге. Она едва слышно вздохнула и опустила голову. — Ой, да к черту эти книги. Он развернул ее лицом к себе и поцеловал, от неожиданности Корделия попыталась оттолкнуться, но через пару секунд сдалась и, обхватив его за шею, ответила. В голове проносится мысль, что эти поцелуи становятся все более жадными, им мало. Что если бы он захотел ее раздеть прямо тут, то она бы уже не сопротивлялась. Несмотря на то, что за стеллажами они не одни. Ее тело требовало большего. Его руки тянулись к поясу юбки, воздуха не хватало, лишь на мгновение они оба прервались. — Что мы делаем? — Корди едва стояла на ногах. — Ищем книги… — через нежные поцелуи ответил он. — Я не в этом смысле… как долго это будет продолжаться? Ну вот это все. По углам за стеллажами. — Ты хочешь чтобы все знали, ок. Я согласен. — Да… наверное, да… Он толкнул ее к стеллажу, вытащив блузку из пояса, они оба не замечали ничего вокруг, Ксандр расстегнул пуговицы, блузка Корделии сползла на одно плечо. О, боже мой, он хотел ее. Он был буквально на грани. Она права, этих поцелуев мало. А то, что они тут совсем не одни, подстёгивало и распаляло сильнее… Он застонал в ее рот, когда Корди прижалась ближе… В джинсах стало так мучительно тесно. Она стала такой мягкой, влажной… горячей. Ее руки уже тянулись к пряжке ремня, когда за их спинами раздался шум. Рухнули книги, послышался то ли вздох, то ли всхлип… Краем глаза Ксандр увидел рыжую прядь волос и спину в клетчатой жилетке — Черт. Блин… блин. Он сам хотел огласки, что ж, получил. — Нас заметили? — Да… кажется, Уиллоу. Прости меня. Место… мы выбрали не самое удачное. — Нет. Не пущу, — она с силой сжала воротник его рубашки, — не смей за ней идти. Помнишь, что ты говорил мне. Определись, с кем ты. Со мной или… — С тобой. — Вот поэтому мы сейчас выйдем отсюда с чертовыми книгами и вместе. Да? — Да. Через пару минут они вышли, Баффи заснула прямо на кресле Джайлза с книгой на коленях. Сам Руперт только поднял голову и снова зарылся в огромный фолиант. — Вы что там заблудились? — пробормотал он. — Книги нашли? — Да, — ответили они вдвоем. — Тише, Баффи спит. Книги на стол и, если хотите остаться, то сидите тихо. Если нет, не хлопайте дверью. — Плед у тебя тут есть? — спросил Ксан. — Да. Там у меня в кабинете, — пробормотал Джайлз. Ксандр зашёл в кабинет и снял со спинки стула самый простой клетчатый плед. Максимально тихо он подошёл к креслу и укрыл подругу. — Вот теперь мы пойдем. И они с Корди ушли. Она гордилась им. Она готова была изменить свою жизнь, и ей это почти удалось ещё тогда. Она действительно любила его. Настолько, что он оказался ее первым. Она шла с ним под руку по коридорам школы с гордо поднятой головой, и ей было плевать. Эти воспоминания проносились в его голове, он не мог потерять их. Не мог потерять ее в очередной раз. Он боролся, как мог.