Верный выбор

Сидя на краю постели, Джисон сонным взглядом оглядывал комнату в пределах своего поля зрения. Он знал, что у него было целых шесть часов сна, но ощущения выдавали состояние, которое не назовёшь иначе, чем: "я же только прикрыл глаза, как, уже утро?!". Голова тоже отказывалась держаться на шее и всё время норовила упасть на плечо, но привычка поднимать своё тело с кровати и тащить его по рутинному маршруту санузел-кухня в итоге сделала своё дело. Тело поднялось, ноги направили его к двери, а нос, уловивший аромат жареных блинчиков, начал пробуждать желудок. И только в ванной, чистя зубы, Джисон вспомнил, как вчера стоял здесь с чашкой горячего шоколада, решая, пить его или вылить. Никакими мыслями на этот счёт его не осенило. Голова была пуста, как и взгляд, который смотрел на него через зеркало. Джисон вошёл в гостиную, шаркая тапочками по полу. Минхо стоял у плиты в домашней одежде с фартуком поверх и ворочал на сковороде скрученные блинчики, начинённые сыром, который, растекаясь, хрустящей корочкой прилипал к поверхности хорошо прожаренного теста. — Привет, — уставшим, низким голосом сказал Джисон, присаживаясь за стол. — Что-то я сегодня не так хорошо спал, как вчера. Чувствую себя так, будто мой вес увеличился втрое. И спать хочу вдобавок. Может чизкейком отравился? Или рыбой… А ты как? Минхо бросил быстрый взгляд через плечо, бегло, внимательно осмотрел Хана и ответил: — Неплохо, вроде. Дать энергетика взбодриться? И хотя Ли сказал, что спал неплохо, выглядел он не лучше Джисона. Но тем не менее, держался он хорошо. Хан медленно перевёл взгляд на Минхо и так же медленно дважды моргнул. Он сидел, опираясь локтями на стол, подпирал одной рукой голову, и выглядел так, будто был готов заснуть прямо здесь, в таком положении, игнорируя соседа, пропуская завтрак и забыв об университете. Поэтому на вопрос Ли он утвердительно кивнул головой в надежде, что напиток сделает его бодрым, хотя на него лучше всего подействовал бы не энергетик, а более доступный ингредиент, который он употреблял несколько необычным способом. Вот о нём-то он и спросил, когда Минхо отвернулся к холодильнику: — А у тебя есть кофейные зёрна? — Имеешь в виду зерновой кофе? — спросил Ли, доставая из холодильника банку с энергетическим напитком. — Нет. Но есть кофеин-бензоат натрия. Будешь? Тогда, правда, энергетик пить не стоит. Минхо поставил напиток перед Джисоном. Тот потянулся к нему, открыл его и кивнул утвердительно головой. — И кофеин давай. — Совсем головой двинулся? — Минхо сверлил Хана взглядом. — Может, оплеуху тебе отвесить? Сразу взбодришься и химия не понадобится. Делая жадные глотки напитка, Джисон смотрел большими глазами на Минхо. Тот дело говорил: пощёчина может помочь. Но уж лучше он сам проснётся, чем от руки соседа, замахнувшейся на его лицо. Звонкий звук удара ладони по щеке заставил Хана вздрогнуть. Нет, Ли ударил не его, а себя. Хорошо так. Сильно. Его щеки покраснели, глаза заблестели, а губы на несколько секунд перекосились от неприятных и болезненных ощущений. Сердце Джисона заколотилось. То ли энергетик так быстро подействовал на него, то ли звук удара по щекам, который он спроецировал на себя. Но когда Ли положил перед ним на тарелку свежий, горячий, хрустящий блинчик, свёрнутый в трубочку, Хан уже был бодрым и сосредоточенным. — Не зерновой кофе, а именно кофейные зёрна, — настоял он на своих словах. — Я их не завариваю, а жую. Неплохо так помогает, особенно наутро после снотворного… Минхо на мгновение замер, и даже румянец на его щеках, казалось, стал ярче. Джисон тоже завис с вилкой и ножом в руках над тарелкой, глядя на соседа, и договорил: — …если поднимусь раньше, чем закончится эффект его действия. Всего лишь пара секунд, а атмосфера в комнате накалилась настолько, что треск жира на сковородке заставил их обоих вздрогнуть и очнуться. Минхо отвернулся к плите с видом, словно ничего не было, и проговорил: — Не знал про жевание зёрен. Нужно будет проверить. Сколько штук съесть нужно для эффекта? — Мне обычно хватает одного зерна. Но я жую его долго, около получаса. Правда после этого рот становится чёрным, — Джисон отрезал кусок блинчика, положил его в рот и, прожевав его, восхитился: — Да ты наверно душу Дьяволу продал, чтобы так готовить! Хан не врал и не льстил. Блинчик действительно был превосходен. Минхо раздражённо рявкнул через плечо: — Я каждый день готовлю с пятнадцати лет. Это опытом зовётся, балбес, а не сделкой с Дьяволом. После первой пробы блинчика Хан положил столовые приборы на тарелку. — Не буду сейчас есть. Подожду тебя. — Зачем? — Потому что мы живём вместе. Если бы я жил один, то и хлопья свои ел бы, уставившись в стену, ноут или телефон. Минхо перевернул блинчик на сковороде и развернулся к Джисону. Глядя на него хмуро из-за непонимания, он несколько секунд молчал, но потом всё же спросил: — Всё равно не доезжаю, почему это так важно для тебя? Лично мне нет дела, есть кто-то рядом или нет. В любом случае буду делать то, что хочу. Джисон, прищурив глаза, с интересом уставился на Минхо. Тот вновь превращался в мизантропа или был просто в плохом настроении? — Твоё дело, — кивнул головой Хан. — Как и моё — ждать тебя, если я хочу поесть вместе с тобой. Ли угрюмо усмехнулся и отвернулся обратно к плите, а Джисон от ожидания снова начал клевать носом. Его взгляд начал затуманиваться, и, чтобы глаза не закрывались, ему пришлось приподнять брови вверх. "Один в один, как эффект от снотворного," - думал он, вспоминая свои неприятные опыты с гипнотиками, после которых ему обычно нужны были сутки, чтобы вернуться в естественный режим бодрствования. Возможно, это было его индивидуальной реакцией на барбитураты, но именно из-за неё он отдавал предпочтение естественному засыпанию. Если же ему это не удавалось, Джисон старался совсем не спать, чтобы избежать состояния зомби, когда бодрость сменялась резким провалом в сон. Инсомния, в любом случае, переносилась им гораздо легче. Вот и сейчас его уловка с бровями не сработала. Джисон вздрогнул и вдруг осознал, что едва не упал лицом в тарелку. Сердце вновь бешено заколотилось. "Тот горячий шоколад", — подумал он, подняв взгляд на спину Минхо. Сколько он не отметал эти мысли, не желая того, чтобы его догадки подтвердились, всё же пора было признать, что дело было нечисто. Но если в шоколаде действительно было снотворное, с какой целью Минхо его подсыпал? Что он делал с ним, пока он был в отключке? Трогал? Фотографировал? Или рылся в его вещах? Неприятно. Не такого Хан ожидал. Он думал, Ли будет его открыто домогаться, опускать грязные словечки/шутки в его адрес, может даже приставать, и ему было любопытно пройти через это. Но Минхо усыпил его, даже не попытавшись узнать, как к этому относится сам Джисон… Неужели у этого парня какое-то сексуальное расстройство? "Совсем не шарю в этом… Блин, обидно-то как! Ну и как понять, что было этой ночью? Вроде нигде ничего не болит, ничего странного не ощущаю, кроме временной нарколепсии. Может стоит дать ему понять, что я человек открытый, что мне можно довериться, и я даже готов попробовать что-то новое, так сказать, провести эксперимент, изучить свою реакцию…" В сознании начали всплывать навязчивые картинки лёгкой БДСМ направленности, которые Джисон мысленно разделял по категориям: "это я бы попробовал" и "это отвратительно", как вдруг громкий звук, похожий на храп, заставил его резко вздрогнуть и открыть глаза. Осознав, что он опять едва не заснул (или заснул), что это был его собственный храп (кто сказал, что от своего храпа не просыпаются? — чушь!), Хан испытал неловкость и смущённо, хрипло засмеялся, глядя на обернувшегося к нему Минхо. — Прости. Не выспался. Рубит конкретно. Ли сел за стол, уставился на Джисона и сказал: — Сегодня я поведу. Что-то мне стрёмно доверять твоему вождению, когда ты есть едва можешь… А ты можешь подремать , пока я буду за рулём. Джисон одобрительно кивнул головой. - Да, конечно. Я и сам хотел попросить тебя отвезти нас. "Напишу Хёнджину. Нужно с ним встретиться и обсудить это", — думал Хан, опустив взгляд на тарелку. Он сидел задумчиво и ел, но больше не засыпал так явно. Возможно, энергетик, кофе или что-то другое сделали своё дело, к тому же, в голове крутилось много мыслей, которые следовало записать.