Блядский цирк

      К заветной субботе натянутые нервы Гарри бренчали и звенели расстроенными струнами, никак не давая ему попасть в привычный лад. Он огрызался на бедную Амелию, когда та пыталась вызнать правду о судьбе так и не найденных в Секретариате бумаг, и накладывал рандомные вето на новые акты просто для того, чтобы ввергнуть Министерство в такой же хаос, в каком пребывал сам. Несчастная секретарша балансировала на краю истерики, стараясь уловить хоть какую-то осмысленную закономерность в этом бесчинстве.       — Мистер Поттер, сэр, — жалобно протянула она, — вы действительно хотите вычеркнуть из наградного списка всех, чьи фамилии начинаются на Д и М? Это может быть... превратно истолковано.       — Думаете, не прокатит? — серьёзно осведомился Гарри.       Амелия была вынуждена признать, что эта странная выходка имеет все шансы сойти ему с рук.       — Господин Шеклбот вряд ли возразит.       — Он все ещё настолько заинтересован во мне?       Секретарша робко кивнула, не понимая к чему он клонит. Впрочем, Гарри и сам не до конца сознавал, что стоит за его внезапным интересом.       — В будущем году состоятся выборы, и сотрудничество с вами практически гарантировано оставит министерское кресло за ним.       — Ясно, — Гарри поправил очки на носу, прокручивая в пальцах ось пера. — И да, Амелия, между нами давно назревал серьёзный разговор.       Ведьма беспокойно прижала к груди бумаги, точно желая отгородиться ими от его непредсказуемых инициатив.       — Да, мистер Поттер, сэр?       — Вам следует определиться: мистер или сэр. А лучше просто Гарри.       Девушка покачнулась, готовая рухнуть без чувств, и Поттер торопливо её отпустил. Оставшись наедине с пером и пергаментом, он задумчиво вывел несколько слов.       Обжаловать. Отменить. Аннулировать.       Гарри раздражённо поморщился, скомкал лист и испепелил его Инсендио. Не то. Он никогда не был хорош в составлении официальных бумаг, но сейчас чувствовал, что обязан изложить свои мысли максимально однозначно — так, чтобы их не сумели вывернуть наизнанку.       Снова.       Поттер со вздохом отложил перо, так и не сумев сложить слова в стройную вереницу. Ладно, это терпит. Куда важнее сейчас подготовиться к новой встрече с Малфоем.       Гарри раздражённо поморщился, поймав себя на том, что нервничает так, будто в субботу ему самому предстоит выйти на арену с диким зверем и тоненькой плеткой в руках. Он вспомнил скучающую мину Малфоя, развалившегося в сене с босыми ступнями, его пренебрежительную ухмылку и длинные пальцы, лениво скролящие интернет, словно бы Гарри не стоит напротив со спущенными штанами, опадающим стояком и полной задницей его спермы.       И однако же, именно он, вопреки своей показной незаинтересованности, предложил встретиться вновь. Поттер также не был силен в полутонах и подтекстах, но сейчас был твердо уверен, что угловатую подпись на контрамарке следует трактовать как жирный намек на секс.       А значит, в Бестиариум он обязан явиться во всеоружии.       И здесь начинались проблемы.       Во-первых, нельзя было допустить, чтобы все окончилось, как в прошлый раз. Даже под обороткой Гарри не намеревался становиться для Малфоя живым приспособлением для дрочки. Кроме того, секс с ним был попросту травмоопасен. Не то что бы у Гарри был обширный опыт в этих делах, однако он подозревал, что нормальные люди не трахаются так, будто от скорости их оргазма зависят судьбы вселенной.       А во-вторых, он совершенно не представлял, как сделать Лео более впечатляющим и эффектным. Темноволосая, черноглазая и смуглолицая личина казалась Гарри слишком монохромной и от того скучной. На самом деле, Лео располагался точно посреди шкалы привлекательности, равно удаленный как от красоты, так и от уродства. Обыкновенный разрез глаз, среднестатистический нос, такие же непримечательные губы — не по-строгому тонкие, но и не маняще пухлые. Хорошие зубы и чуть смазанная линия челюсти. Гарри подозревал, что мягкие волосы от природы сильно вьются, и это могло бы стать броским акцентом, отпусти Лео такую же шевелюру как у Забини, но тот, как на зло, стригся коротко, отбирая у своей внешности и это преимущество. В его облике было решительно не за что зацепиться глазу, что делало его идеальной маскировкой для авроров — и последним человеком, с которым сам Гарри захотел бы переспать. Очевидно, завышенные стандарты довели Малфоя до беспросветного целибата, раз уж он позарился на столь невзрачного партнера.       Простые офисные рубахи, составлявшие основу гардероба Гарри, делали Лео еще более серым и невыразительным. Поттер успел перемерить их не меньше дюжины, прежде чем признать непоправимый провал.       Змеи предложили попробовать подводку, подав голоса шипением пламени в камине. Гарри раздраженно отмахнулся:       — Маглы сильно переоценивают вашу мудрость.       — С кем ты разговариваешь? — из зеленого огня выпрыгнула Гермиона, стряхивая пепел с белокурых волос, уложенных в пышный начес.       Гарри досадливо пригладил короткий ежик на голове, разглядывая кожаный корсаж, утянувший мягкие формы Кэлл в соблазнительные песочные часы.       — Ни с кем, просто мысли вслух.       — Ты готов?       Поттер бросил безнадежный взгляд в зеркало и, недовольно кивнув, поплелся в прихожую за своим импозантным пальто. Чертова тряпка, кажется, впитала в себя всю сентябрьскую сырь туманного Альбиона и теперь давила на плечи Гарри неподъемным грузом сомнений. Он чувствовал себя в ней также не уютно, как в смуглой коже Лео.       — Что-то не так? — Гермиона придвинулась ближе, пропуская компанию подвыпивших гуляк. Когда те протопали мимо, она продолжила идти рядом, едва ощутимо задевая его рукавом.       — Порядок, — буркнул Гарри и тут же огорченно покосился на спутницу. Когда между ними засела эта привычка отмахиваться друг от друга дежурными фразами? Он набрал полную грудь воздуха и мятежно тряхнул головой. — Нет, брехня. По правде говоря, все не так, — Гермиона внимательно заглянула ему в лицо, и Гарри оттянул пальцами щеку, изображая будто сдирает с себя маску. — Малфой пригласил к себе Лео. Не меня.       — Никакого Лео не существует. Это и есть ты, но как бы... в другом костюме.       Поттер поморщился, незаметно притираясь ближе к ее локтю.       — Чужая плоть — это тебе не свитер, Герм.       — Не береди себя этим. В конце концов, слизеринцы скрывают лица под гримом и зовутся фальшивыми именами. Просто наша маскировка чуть более фундаментальна.       — Но что я стану делать, когда больше не смогу пользоваться ей?       Стайка голубей грузно вспорхнула с мощеной дорожки, уступая им путь. Гарри невольно прислушался к заполошному шелесту их крыльев.       "Что ты станешь делать, если Драко влюбится в Лео?"       Он лишь отмахнулся от очередного нелепого замечания. С равным успехом можно было опасаться, что Земля сойдет со своей орбиты. Гермиона тихонько вздохнула.       — Я не знаю, Гарри. Возможно все это — очень скверная затея, и однажды ты пожалеешь, что позволил втянуть себя в этот балаган. Но сейчас ведь тебе стало лучше.       — О чем ты?       — Ты перестал спать сутками напролет.       Поттер недоуменно обернулся.       — Откуда ты знаешь?       — Мне рассказала Амелия.       Гарри запутался в полах пальто, и непременно вспахал бы носом мостовую, не удержи его за плечо Гермиона.       — Не знал, что вы общаетесь.       — Просто иногда обедаем вместе, — пухлые пальчики смущенно смяли сукно на его рукаве. — Я стала звать ее, когда ты прекратил приглашать меня в Котел.       Гарри поймал ладошку, готовую соскользнуть с его руки, и зарылся носом в куцый воротник.       — Уверен, Амелия считает своего босса полным кретином, но я бы мог рассказать о нем гораздо больше скандальных подробностей. Если, конечно, ты любишь истории про психопатов, которые орут на мебель и дерутся с пальто.       Гермиона хихикнула.       — Ты хотя бы победил?       — Сложно сказать. Оно сорвалось со стены и приложило меня чугунной вешалкой по голове.       Они шагнули под купол цирка в обнимку — Гермиона прятала порозовевшее от сдерживаемого смеха лицо куда-то ему подмышку, и Гарри был вынужден признать, что и впрямь чувствует себя превосходно. Он усадил подругу в первом ряду, сбегал до тележки со сладкой ватой и сунул ей в руки липкое облако на пластиковой палочке. Зарумянившиеся от радостного удивления щечки заставили его позабыть, для чего они явились в цирк — несколько мгновений Гарри ощущал себя так легко и непринужденно, словно сам был соткан из невесомых сахарных нитей. Поттер поделился новыми подробностями о своем поединке с верхней одеждой, не стесняясь сдабривать их откровенными выдумками, чтобы сильнее рассмешить Гермиону, и когда та, не сдержавшись, захохотала в голос, инстинктивно обернулся, ожидая увидеть сбоку от себя еще одну улыбку.       Место слева пустовало. Улыбка Гарри чуть померкла, и он успел заметить, что Гермиона тоже смотрит в пустоту за его плечом, прежде чем зал погрузился во мрак.       Представление снова открывал Нотт, и сквозь корку грима Гарри различил мимолетное облегчение, промелькнувшее на лице рингмастера, когда их взгляды на мгновение пересеклись. Поттер отбросил все посторонние мысли и сосредоточился на шоу. Теперь он явственно видел, что Тео использует трость на манер волшебной палочки. Подчиняясь ее взмахам, манеж то озарялся светом, то погружался во тьму, то утопал в дыме — техники за кулисами пристально следили за пасами отполированной деревяшки.       Приложив некоторое усилие, Гарри сумел различить и миражи. Панси кувыркалась едва ли в пятнадцати футах над ареной. Падение с такой высоты на песок грозило ей дюжиной переломов, но вряд ли могло оказаться фатальным. Впрочем, морок был действительно филигранным — стоило Гарри слегка ослабить концентрацию, как Паркинсон снова обращалась в крохотную фигурку на чудовищной высоте. Впечатление было таким, как если бы он пялился на нее через подзорную трубу, попеременно поднося ее к глазам разными концами. Поттер потряс головой, отгоняя подступившую тошноту.       Никакой иной магии обнаружить на арене ему не удалось — в чем и крылось самое непостижимое волшебство. Блейз заглатывал полыхающие факела без всяких чар, а Грег на самом деле разрывал голыми руками цепи.       И совершенно искренне любовался Гермионой. Казалось, он выступал для нее одной и слышал только ее аплодисменты.       Гарри неприятно кольнула мысль, что розовощекая Кэлл для Гойла — вовсе не интрижка.       Зато Малфой ни чем не выдал, что среди зрителей находится его особый гость. В этот раз на трибуны полетел ремень с тяжелой металлической бляхой, и счастливчик в третьем ряду расплатился за вожделенный трофей разбитой переносицей. Впрочем, никто не обратил на это внимания — брюки укротителя съехали вниз, повиснув на выпирающих тазовых костях. Засранец специально распахнул камзол, чтобы продемонстрировать публике эту маленькую деталь. От каждого движения ткань приспускалась все ниже, пока край рубахи наконец не выпростался из-за пояса, оголив полоску матово белой кожи.       Драко кинул быстрый взгляд над львиной холкой, удостоверяясь, что Гарри смотрит.       Но когда циркачи под предводительством Нотта перебрались через ограждение, чтобы пригласить их к ржавому корыту, укротитель не удостоил его даже кивком. Заметив, как он сник, Гермиона закатила пронзительно голубые глаза. Такую же мину за спиной у Драко состроила Панси, и Гарри приободрился, решив, что хорошо проведет время, даже если Малфой намерен весь вечер вести себя как кусок дерьма.       Они высыпали на задний двор, где Гермиона что-то быстро шепнула на ухо Грегу. Тот послушно протянул Гарри полную кружку горячего сидра и хлопнул пятерней по тюку сена рядом с собой. Однако Малфой мотнул головой в сторону палатки, требовательно изломив бровь. Все члены сборища отвернулись кто куда, старательно делая вид, что не наблюдают за ними. Поттер поджал губы и двинулся за укротителем.       Едва протиснувшись мимо клетки со львами, тот принялся стаскивать с себя косуху. Гарри неприступно скрестил на груди руки.       — Вообще-то я был не слишком впечатлен прошлым разом.       Драко сощурился, обернувшись к нему с повисшей на локтях курткой.       — Я устраиваю представление на сцене, а не в койке.       — У тебя даже койки тут нет, — Гарри обвел взглядом хаотичные нагромождения барахла. — Где ты вообще спишь?       Вопрос, кажется, поставил Малфоя в тупик.       — Где захочу?       — Звучит как-то по-дикарски.       — Надеюсь, ты достаточно возбужден моей необузданностью, чтобы сейчас же спустить штаны, — укротитель язвительно фыркнул и шагнул навстречу.       Поттер отступил назад, заставив Малфоя недобро блеснуть глазами и рывком накинуть косуху обратно на плечи. Гарри понял, что пришло время действовать отчаянно и бескомпромиссно, и брякнул первое, что пришло на ум:       — Выиграй мне медведя.       Большее потрясение ему доводилось видеть лишь на лице Волдеморта, когда тому открылось, кто на самом деле повелевает бузинной палочкой.       — Что?       Отступать было поздно, и Гарри постарался принять самоуверенный вид.       — Я хочу какой-то знак внимания, чтобы не чувствовать себя использованным.       — Ты четырнадцатилетняя школьница под обороткой? Тогда я пас.       — В таком случае, подыщи себе кого-то еще, от кого фонит магией, — Гарри мстительно сощурился. — Ох, постой-ка, тут же кругом одни маглы.       В палатке повисла осязаемая тишина, нарушаемая только сытым ворчанием львов. Драко замер, меряя его испепеляющим взглядом. По правде говоря, чтобы выстоять под ним, требовалось больше мужества, чем для кражи яйца у хвостороги, но Гарри упрямо вздернул подбородок.       Не сумев изничтожить его взглядом, Малфой пронесся мимо, вмазав ему плечом:       — За мной!       Они вывалились из палатки, и Гарри решил, что его собираются вышвырнуть вон. Однако Драко подлетел к костру и выдернул Панси из объятий Нотта:       — Пандора, есть дело.       События принимали все менее предсказуемый оборот. Гарри вопросительно покосился на Тео, но тот лишь обреченно вздохнул:       — Только без проблем с полицией, Дрейк, — заметив, как Драко с остервенением выдирает дротики и ножи из мишени на двери его трейлера, Нотт поспешил снизить планку. — Хотя бы без уголовщины?       Малфой прошипел что-то невразумительное себе под нос и потащил Гарри и Панси к главному шатру Бестиариума. Они преодолели закулисье и окутанную мраком арену, чтобы выбраться в парк. Над кронами уже сиреневела последняя полоска заката, и огни ярмарочного городка гасли один за другим.       Глянув на зябко пританцовывающую Панси и охваченного бесноватой целеустремлённостью Драко, Гарри поймал себя на странной мысли, что день только начинается.       Малфой меж тем ринулся к аттракционам, расталкивая припозднившихся посетителей, и замер у тира. Большая часть плюшевых трофеев на стенах киоска уже была накрыта целлофаном, и откуда-то из-под прилавка раздался меланхоличный голос:       — Мы закрыты, — наружу вынырнул неопрятный тип с кислой миной, уже успевший воткнуть наушники в уши. Однако брюзгливое выражение быстро сползло с его лица при виде расхлестанного Драко. Окинув его заинтересованным взглядом, он вытянул провода из ушей и расплылся в томной улыбке, облокотившись о стойку. — Впрочем, я могу и задержаться. Этим вечером я абсолютно свободен.       Гарри насупился. Сексуальный ажиотаж вокруг Малфоя бесил. Впрочем, тот не удостоил оператора даже мимолетным взглядом, вместо этого вперившись в синтепоновое зверье за его спиной.       — Вон тот, — наконец, возвестил он, ткнув пальцем в самого безобразного медведя из всех, что болтались на задней стенке павильона. Розовое линялое чудище таращилось на них сквозь целлофан злыми пуговичными глазками, чем-то неуловимо напоминая Амбридж.       Оператор взглянул на алое сердце в растопыренных лапах, больше смахивающее на освежеванную задницу.       — Отличный презент для вашей дамы, — буркнул он, разочарованно зыркнув на Паркинсон, и мстительно выстроил в ряд десяток жестяных банок. — Десять попаданий из десяти.       Поттер скептически оглядел плюшевого уродца. Лучше бы Малфой не попал ни разу. С Гарри было довольно его готовности завоевать приз, а вот тащить это убожество домой не было никакой охоты. Однако весь вид Драко говорил о том, что он полностью уверен в успехе.       Он отмахнулся от заряженной пневматики и разложил на прилавке дротики и ножи.       — Пандора, жги.       К немому изумлению тирщика и Гарри, порядком околевшая Паркинсон выступила вперёд и подцепила первый метательный снаряд. Уследить за её движением оказалось невозможно — только опустевшая ладонь и резкий металлический скрежет подсказали Гарри, что она уже совершила бросок.       Покореженную жестянку намертво пригвоздило лезвием к фанерной стенке. Оператор медленно отступил в угол, демонстративно утратив к Малфою всякий интерес. Панси растерла озябшие ладони и взялась за следующий нож.       Когда последнюю банку пробило дротиком насквозь, розовый медведь перекочевал в руки Гарри. Тот покрутил плюшевого фамильяра Амбридж и, усадив на прилавок, отодвинул подальше от себя.       — Как вижу, ты все еще не впечатлен, — Малфой выдохнул со свистом. — Ты хотел медведя — ты получил медведя. Что не так?       Гарри угрюмо зарылся в воротник.       — Мне был нужен подарок от тебя.       — Спец по ножам у нас Пандора. Если я попытаюсь метнуть нечто заостренное в мишень, пострадают невинные люди.       Панси коротко кивнула, прицокивая каблуками:       — Гора едва не лишился глаза, когда Дрейк попробовал сыграть в дартс.       Гарри безразлично пожал плечом.       — Ясно.       Он и сам не думал, что такое коротенькое словечко сможет уместить в себя столько затаенного разочарования, однако на Малфоя оно произвело поистине разрушительный эффект. Он весь вытянулся и напружинился, громко хрустнул суставами и скрипнул зубами, точно гремучник предупреждая жертву устрашающими звуками о надвигающемся пиздеце.       Панси предусмотрительно отскочила за киоск.       Оператор забился глубже в угол.       Гарри ничего не успел.       Драко выдернул из-за пояса кнут и прицельным ударом снес ушастую макушку крохотному медвежонку, украшавшему брелок с ключами на поясе тирщика. Обернулся к Поттеру и поддел его подбородок рукоятью хлыста, заставляя смотреть прямо в закипающие ртутью глаза.       — А теперь ты впечатлен?       Гарри невозмутимо постучал по прилавку.       — Я заберу обезглавленного.       Оператор швырнул в него декапиталированной тушкой и с грохотом опустил рольставни, едва не отрубив ему пальцы. Паркинсон выскользнула из-за угла, желая оценить масштабы бедствия, и восхищенно присвистнула, завидев торчащий из кулака Гарри клок синтепона.       — Развлекайтесь дальше без меня, мальчики, — она привстала на цыпочки, чтобы чмокнуть Драко в перекатывающийся под кожей желвак и громко прошептала. — Он такой же ебанутый как ты, Дрейк. Не упусти свой шанс.       Очутившись у него за спиной, она оттопырила большие пальцы вверх и подмигнула Гарри.       — Тебе все ещё не достаёт впечатлений или мы можем идти? — Малфой выглядел разъяренным, и того, кто сталкивался с подобным впервые, действительно могли устрашить свирепо подрагивающие ноздри и широко раскрытые штормовые глаза с микроскопическими точками зрачков.       Но Гарри уже видел это. Они стояли так десятки раз, только вместо кнута его подбородок подпирала волшебная палочка, заставляя жадно въедаться взглядом в горящее азартом лицо напротив.       Ветер с шелестом пронес мимо них ворох опавших листьев.       "Ты ведь так в него и влюбился, верно?"       — Очень похоже на то.       — Превосходно, — Драко отдернул хлыст и ринулся к цирку. Гарри поплелся за ним, разглядывая подношение. В памяти некстати всплыла сцена с отрубленной лошадиной головой, которую какой-то магловский бандит преподнес несговорчивому компаньону. Возможно, змеи в чем-то были правы. Ему и впрямь стоило пореже смотреть телевизор.       Пробравшись в палатку, Малфой бросил через плечо:       — Раздевайся.       — Я все также не могу тебя поцеловать?       — Определённо, нет.       — Почему? Драко уже снял косуху и теперь колупался с застежками камзола.       — Поцелуи — это для тех, кто влюблен, как придурошный. Во всех остальных случаях это жуткая антисанитария. Типа как почистить зубы чужой щёткой, — вытянувшаяся физиономия собеседника заставила его ухмыльнуться. — Я дикий романтик, о да.       — Ты был в кого-то влюблен? — заинтересованно уточнил Гарри и добавил, стараясь скрыть опаску в голосе. — Или, может, даже сейчас?       — Не твоё собачье дело, — огрызнулся Драко, но его пошедшая красными пятнами шея не дала Гарри заткнуться. Перед глазами услужливо возник Забини, чёрным доверчивым котёнком свернувшийся у говнистого укротителя на груди.       — Это Уголек?       Драко вскинулся, будто заслышав немыслимое кощунство.       — Рехнулся? Я в жизни не трону Угля, а если к нему сунешься ты — затолкаю твой хрен тебе же в задницу. Кроме того, цветные совершенно не в моем вкусе.       Гарри выразительно вскинул угольные брови на смуглом лбу, но Малфой, кажется, не видел никакого противоречия в своих действиях и словах.       — Поворачивайся.       В этот раз Поттера нагнули над коробкой со значками. Малфой завозился сзади, и краем глаза Гарри заметил, как тот растирает слюну по члену и расставляет ноги шире, чтобы подстроиться под его рост — в таких вопиюще узких брюках это представляло собой настоящий акробатический этюд. Вообще-то зрелище было возбуждающим, но когда горячая головка ткнулась ему меж ягодиц, по спине Гарри прополз холодок.       Драко снова всадил резко, ни чуть не заботясь о его сохранности и уж тем более об удовольствии. Но в этот раз Поттер был готов и не проронил ни звука, мрачно вперившись в разноцветные металлические кругляшки. Он попытался замедлить осатанелые фрикции собственными плавными движениями. В ответ на слабую попытку перехватить контроль Малфой задвигался еще жестче и грубее.       Поттер потрогал свой член лишь для того, чтобы убедиться в его полной апатичности, и не смог его за это укорить — как ни крути, происходящее было полным отстоем. К счастью, это не могло продлиться долго, и Гарри сосредоточился на значках, решив пересчитать всех Ноттов.       От Малфоя не укрылось, что обе его руки покоятся на бортах коробки. Он прислушался к гробовой тишине под собой и чуть замедлился, чтобы перевести дух и осведомиться:       — Ты собираешься что-то делать?       Гарри огрызнулся, не прерывая своих подсчетов:       — Думаю, начать смотреть Лигу сыщиков, — тринадцать или четырнадцать Ноттов. Определить точней никак не удавалось из-за резких рывков, от которых значки без конца подрыгивали и перемешивались.       Малфой замер, наполовину вытянув член из его задницы.       — Ты совсем ебнулся?       — С чего это? У Лиги неплохой рейтинг на IMDb.       — Ты сбиваешь весь настрой.       — Рад, что мы наконец-то на одной волне, — фыркнул Гарри и поморщился от саднящего жара в заднице. — Или вытаскивай до конца, или кончай быстрее. У меня затекли руки.       Как и следовало ожидать, Малфой всадил. Но последовавшие фрикции оказались какими-то растерянными и отстраненными, будто он тоже сконцентрировался на инвентаризации значков. Гарри хотел было обернуться и проверить, чем вызвана заминка, но торс Драко неожиданно накрыл его спину, а рука скользнула вниз.       Поттер подавился воздухом, когда сухая ладонь нащупала его член.       — Так лучше? — Малфой сжал крайнюю плоть, массируя быстро набухающую головку.       — Гораздо!       Гарри не знал, что завело его сильней — прикосновение Драко или же просто его желание добиться какого-то отклика. Дополнительным бонусом оказалось и то, что Малфою невольно пришлось замедлиться. Он обхватил его поперек груди и навалился сильнее, полностью покрывая собой. Под его весом руки Поттера мелко задрожали, — Драко оказался тяжелым и жестким, как неизбывный рок, — но он только выгнул спину, притираясь тесней.       Перед носом Гарри все также подскакивали дебильные значки, а на коленях болтались наспех спущенные брюки, но теперь рывки Малфоя сделались глубже и ритмичнее, и на каждом из них он плотнее прижимал его к себе, проезжаясь грудью по лопаткам. Гарри чувствовал его рваное дыхание на своем затылке, а вскоре различил и запах — тревожащую рецепторы смесь мужского пота, нагретых львиных шкур и сухого сена, приправленную сладковатой отдушкой грима.       Было нечто гипнотическое в тиранических замашках Малфоя, с которыми тот выходил на арену к хищникам и покрывал собою Гарри. Должно быть, Скорпиус и Кассиопея ощущали нечто сходное, выплясывая перед ним на задних лапах. Гарри окончательно поплыл. Его бедра задвигались по собственной воле, то вколачивая напряженный член в подставленный кулак, то насаживая задницу на чужую эрекцию. Он почувствовал, что не сможет остановить этот маятник, даже если от этого станет зависеть его жизнь, и, растеряв последние крохи самоконтроля, протяжно застонал, выгибая спину.       Малфой замер, заставив его поспешно прикусить язык.       — Ты можешь и дальше... издавать звуки, — голос Драко прозвучал на несколько тонов ниже, почти сорвался в шипение. — Я хочу... услышать еще.       — Тогда поднажми!       — Да тебе не угодишь, — Малфой отстранился, чтобы надавить ему на хребет ладонью и уложить грудью на коробку. — Потом не ной.       — Давай уже!       Драко фыркнул и резко дернул его на себя, выбив из легких захлебывающийся стон. Заслышав его, он издал полудикий смешок:       — А ломался-то, — он сгреб пальцами короткий ёжик на его затылке, разгоняясь в свой сумасшедший темп. — Отрасти волосы, чтобы тебя было удобнее трахать, звереныш.       В ответ Гарри только привстал на мыски, желая предоставить лучший доступ к себе. Драко не преминул воспользоваться предложением и задвигался внутри грубее и требовательней, вынуждая его подставляться еще откровенней.       — Неплохой номер, звереныш!       Львы заволновались, учуяв запах разгоряченных тел, и с рыком засновали вдоль прутьев клетки.       — Молчать! — от рева Драко разом заглохли хищники, Гарри и, кажется, даже генератор в углу. — Ох!       Драко прижался к нему крепче, стараясь проникнуть ещё глубже, отчего резкие рывки превратились в иступленные, почти отчаянные толчки. Из его горла вырвался шипящий вздох:       — Звереныш, блять!       Гарри закинул руку назад и, нащупав его бедро, со стоном насадился сам, больше не позволяя Малфою отстраниться. Острое наслаждение, граничащее с мукой, затопило его целиком, он закричал, как заведенный продолжая елозить задницей на члене Драко, и кончил ему в кулак.       Сраный ящик съехал вперёд, накренился и опрокинулся, увлекая за собой Гарри. Сверху обрушился Малфой, стреноженный собственными брюками. Вряд ли он заметил перемену позиции — полностью дезориентированный собственным оргазмом, он продолжил втрахивать его в рассыпавшиеся значки даже после того, как излившийся член начал обмякать. Гарри не имел никаких возражений на этот счёт — только мелко дрожал всем телом, вяло отплевываясь от сена, набившегося в рот.       Раздосадованный бас Грега прозвучал для обоих пушечным залпом:       — Дрейк, прекрати кошмарить Лео, он наш гость, и Покус страшно огорчится, если ты... — Гойл осекся при виде озверевшей гримасы Драко, все ещё дотрахивающего безвольно распластавшееся тело под собой. — Оу. Как вижу, ты довольно гостеприимен. Кэлли будет рада, — силач отступил к выходу, панически краснея и снося квадратными плечами вешалки. — Так держать, Дрейк.       Хлопнувший на ветру полог, наконец, привёл Малфоя в чувство. Он замер, будто только теперь обнаружив, что его член все ещё находится внутри другого человека, и выскользнул из Гарри. Тот смущённо перевернулся на спину и вскрикнул — один из чёртовых значков вонзился в оголенную ляжку. С выдернутой из мяса брошки ему победоносно ухмыльнулся Нотт.       Драко уже околачивался у раковины, испепеляя взглядом мыло в своих руках. Гарри не имел никакого понятия, чем тот недоволен на этот раз, но решил не гневить его сильнее и взмахом палочки устранил весь учиненный погром.       Поттер понял, что облажался ещё прежде, чем последний значок нырнул обратно в коробку. Укротитель уставился на показавшееся из рукава острие с тяжёлой душной тоской, быстро схватил смартфон и яростно задолбил пальцами по дисплею.       — Дрейк, я...       Малфой вскинул свирепые глаза.       — Захлопнись-ка, пока с твоего языка не сорвалось ничего такого, о чем я заставлю тебя пожалеть, — Драко растянул губы в тонкую напряженную нить и упер руки в бока, приобретя отчетливое сходство с раскапюшонившейся коброй, которую ткнули палкой в хвост, не сознавая, какой кровавой баней это обернётся. Гарри примирительно потупился, демонстративно сосредоточившись на застегивании ширинки. Малфой ещё несколько мгновений разъедал его взглядом, прикидывая, стоит ли осуществлять свою угрозу, и Гарри невольно задался вопросом, хватит ли у него дури наброситься с голыми руками на вооружённого волшебника. Свистящее дыхание и хрустнувшие суставы укротителя подсказали, что хватит с лихвой. Наконец, тот раздражённо фыркнул и снова уткнулся в телефон. — Закажи себе что-нибудь. Не переношу, когда на меня пялятся во время еды.       Гарри изумленно вскинул глаза. Его пригласили остаться на ужин, не так ли?       — У меня нет магловского мобильника.       Драко посмотрел на него, как на олигофрена.       — Ты таскаешься среди маглов без смартфона? То есть, без связи, геолокации, гугла, фотика и даже призрачного шанса заказать себе доставку жратвы? — Гарри утвердительно кивнул. — В таком случае, ты будешь удон. С тебя двадцатка.       Поттер развел руками:       — Магловских денег у меня тоже нет.       — Какого хрена?! Я уже оплатил заказ!       — Будем считать, что ты меня угостил?       — Будем считать, что ты полный мудак.       Драко недовольно откинул трубку, порылся в жилетках Нотта и выдернул с вешалки футболку с вырвиглазным принтом. По виду тряпка была ему безнадёжно мала, но он стянул рубаху через голову, твёрдо намереваясь втиснуться в неё. Челюсть Гарри рухнула вниз.       Малфой уже ожесточенно натягивал трещащую по швам футболку, когда заметил его потрясенный взгляд.       — Это Пандоры. Я не собираюсь копаться в шмотье Покуса до утра.       — Твои руки.       — Не растут из жопы. Что не так?       Гарри не нашёлся с ответом, тупо таращась на пестрых змей, расцветивших кожу укротителя от запястий до самых плеч.       — Мне нужно было как-то избавиться от этого, — Малфой ткнул себе в левое предплечье, увитое гадюками и полозами, под узорчатыми шкурами которых полностью скрылась уродливая Метка, — а потом как-то пошло-поехало.       Гарри гулко сглотнул и осторожно поправил штаны, почувствовав в них неожиданное оживление.       — Это красиво. Очень.       — Я в курсе, кэп, — от входа в палатку раздался робкий оклик, и Малфой двинулся за их ужином. Гарри остался стоять, провожая жадным взглядом обтянутые женской футболкой лопатки и полосатых аспидов, выглядывающих из-под коротких рукавов. Задница горела огнём, но мысль о втором раунде показалась ему весьма заманчивой.       Но Драко уже угнездился среди тюков, бросив сбоку от себя пенопластовый бокс с удоном. Гарри осторожно примостился рядом и взялся за свою лапшу. Некоторое время они ели молча. Огромная порция острого риса исчезала в Драко с пугающей скоростью — оставалось только подивиться, как он остаётся таким тощим, истребляя такое количество еды. Впрочем, бесконечный говнеж наверняка требовал высоких энергозатрат.       Наконец, он сделал паузу, позволяя съестному слегка утрамбоваться в себе перед новым заходом, и как бы между прочим произнес:       — Тебя не было в воскресенье. Толстуха сидела одна.       Гарри постарался принять невозмутимый вид, и под пытками не согласный признаться Малфою, как провел выходной.       — У меня были другие планы.       Деревянные палочки вонзились в кусок жареной свинины, чтобы отправить её на растерзание малфоевским зубам.       — Мне нужно уточнять, что пока тебя трахаю я, никто другой не может к тебе прикасаться?       Гарри воспрял:       — Это ревность?       — Это брезгливость.       — Допустим. Никаких проблем, если это правило распространяется и на тебя.       Драко не ответил, сосредоточенно пережевывая мясо и будто бы что-то тщательно взвешивая у себя в голове.       — Ох, Мерлина ради! Прекрати набивать себе цену, я все равно единственный приемлемый для тебя вариант.       — Это аргумент, — Малфой ткнул в него перепачканными в соусе палочками. — Только не придумывай себе всякой сахарной поебени на этот счет. Я просто хочу быть уверен, что не подцеплю от тебя какую-нибудь дрянь. Мы не встречаемся — и не будем.       — По рукам, — легко согласился Гарри. Всерьёз сводить Драко с Лео категорически не входило в его планы.       Опустевший судок из-под риса отправился в урну, Малфой сыто вздохнул и снова принялся рыться в интернете. Бросив осторожный взгляд на экран, Гарри обнаружил, что тот лениво скролит мемы с котами.       Поттер неуверенно поерзал. Стоило откланяться сейчас, на удовлетворительной ноте, пока Драко пребывал в благодушном настроении, под завязку набив себя китайским фастфудом. Гарри затолкал свои объедки в переполнение ведро и взял пальто.       Малфой никак не среагировал на его нарочито затянутые сборы, словно не понимая, что Гарри бросает выжидательные взгляды и возится с пуговицами как паралитик, давая ему возможность назначить следующую встречу. Так и не дождавшись приглашения, он вздохнул и угрюмо потопал к выходу.       — Звереныш, — голос Драко снова настиг его на пороге. — Вытряхни как следует свою ветошь. От неё несёт мантиями моего покойного деда.       Гарри только завёл глаза и нахохлился, выбираясь во двор. Промозглый ветер ударил в лицо, заставляя глубже зарыться в воротник и карманы.       В левом что-то зашуршало.       Поттер вытянул из него подписанную контрамарку и почувствовал, как глупая ухмылка самовольно расползается по лицу.       — Змееныш.