Блядский цирк

      Зверобой разомкнул челюсти и вывернул пасть наизнанку, чтобы продемонстрировать, как на самом деле нужно заглатывать. Гарри предпочел бы, чтобы он не смотрел, но его мнение было последним, что волновало говнистую рептилию в этой жизни.       «Натягивайся так, будто хочешь проглотить его целиком».       Малфоевская ладонь солидарно надавила ему на затылок, прижимая лицом к паху. Эти двое, определенно, нашли бы общий язык, говори укротитель на парселтанге.       — Черт бы тебя побрал, звереныш, вот так. Возьми его глубже.       Драко вскинул бедра, засаживая ему прямо в глотку, и протяжно застонал, сгребая свободной рукой сено. Собрал его растрепанные волосы в кулак и принялся ожесточенно иметь в рот короткими резкими толчками. Истинная прическа Гарри пришлась ему по душе куда больше, чем короткий ежик аватара, и он не упускал случая использовать ее по прямому, как ему казалось, назначению. Поттер почувствовал, что задыхается, и сжал собственный член у основания, чтобы не спустить раньше времени.       Зверобой одобрительно раздул капюшон.       «А теперь покажи ему своего змея».       — Ну же, звереныш, соси!       Можно подумать, в текущий момент Гарри занимался чем-то помимо. Глаза под линзами слезились от удушья, губы горели, по подбородку стекала слюна вперемешку со смазкой. Стальные пальцы Драко тянули и выкручивали волосы так, что скальпу было впору отделиться от головы.       Внезапно в мозгу укротителя что-то перемкнуло, и он сорвал поттеровское лицо со своего члена. Гарри расфокусированно уставился на него, растерянно хлопая глазами в разводах потекшего кайала. Мгновение Малфой скользил по его лицу дурным бесноватым взглядом, а затем присосался к губам, вновь перекрывая едва открывшийся ток благословенного кислорода. Поттер замычал с отчаянием.       Драко опрокинул его в стог, подминая под себя, распахнул полы изумрудного халата и рванул шаровары с бедер, путаясь в завязках и поясах. Ткань затрещала в его остервенелой хватке.       — Эй, полегче! Это сценический костюм! — выдохнул Гарри, улучив мгновение, чтобы наполнить легкие воздухом.       — Не нойся, возьмем тебе в секонде новый, — гаркнул Драко, вновь затыкая ему рот собственным языком.       Поттер покорно закинул колени на его поясницу и зашипел — Малфой вновь засадил с размаху, хронически не способный потратить и одной лишней минуты на прелюдию. Гарри не оставлял попыток приучить его к лубриканту, но тюбик продолжал неприкаянно плесневеть на полочке рукомойника. Когда на Драко находило, все условности и предосторожности летели в седьмое пекло.       Укротитель неумолимо разгонялся в свой дьявольский темп. Он задыхался и сам, сорвано хрипя в поттеровский рот и отчаянно насилуя его языком. Зажатый меж их телами член Гарри пульсировал. Заклинатель поплыл, перекрещенными щиколотками вжимая Малфоя в себя все сильней.       «Извивайся, не лежи дохлым грызуном».       Поттер закатил глаза. Вот только борзые рептилии еще не учили его трахаться. Иногда ему казалось, что два выебистых змея на него одного — это чересчур. Впервые подобная мысль закралась к нему, когда Драко объявил, что ядовитое чудище не станет бесхозно ползать по его палатке и попытался засунуть Зверобоя в террариум. После двух недель под капельницами в Ламбете и маленькой истерики Нотта, узнавшего расценки Чумы на безоар, он стал называть палатку нашей, включив в число совладельцев брезентового чулана шестнадцатифутовую кобру. Впрочем, Зверобой не долго праздновал свое торжество. После того, как Малфой посреди декабря отрубил генератор, едва не заморозив холоднокровного гада насмерть, змей признал очевидный паритет сил.       — Еще! — Поттера выгнуло дугой навстречу любовнику.       Сообразив, что он вот-вот кончит, укротитель вынудил себя замереть.       — Стой. Давай на меня.       Гарри понятия не имел, почему Малфоя так с этого прет, но точно знал, что после тому сорвет последние тормоза. Он позволил ему подхватить себя под лопатки и усадить верхом. Покрытый лихорадочными багровыми пятнами перевозбуждения, Драко выглядел отмудоханным. Впрочем, к бордовой ссадине на его скуле Гарри не имел никакого отношения. Малфою и Уизли просто противопоказано было выходить в город вдвоем.       Драко сжал его задницу и осатанело улыбнулся. Гарри хмыкнул в ответ, мерно раскачиваясь на его стояке, и скинул халат, решив добить окончательно.        Это всегда действовало безотказно, и Поттер не уставал наслаждаться производимым эффектом. Малфой под ним окаменел.       — Пиздец, звереныш. Откуда взялся ягуар?       — Оу. Я забыл сказать тебе, что снова гонял в салон?       Свежая татуировка глянцево блестела с его груди. Драко, точно в трансе, медленно вскинул непослушную руку и провел мозолистыми пальцами по пятнистой шкуре, задев маленькие стальные колечки в сосках. Очертил оскаленную морду и задирающийся на ключицы хвост.       «Кончай с ним, пока он парализован».       Что ж, иногда Зверобой давал дельные советы. Гарри обхватил свой член и принялся быстро дрочить, не отрывая глаз от разверстых малфоевских зрачков. Ему хватило всего нескольких диких фрикций, чтобы со стоном излиться укротителю на живот и грудь.       Горячая сперма точно ошпарила тому кожу. Он вздрогнул всем телом и проследил полубезумным взглядом за тем, как по его груди растекаются вязкие подтеки. Гарри склонился над ним, пьяно ухмыляясь, и обтер липкую ладонь об его щеку.       — Поехали?       Малфой озверел.        Жилистые руки стиснули заклинателя в стальное кольцо, едва не свернув ему шею. Зверобой уважительно стрельнул языком, высоко оценив убойную силу малфоевской хватки, которая вполне могла тягаться с его собственной. По крайней мере, кости Гарри издали такой же жалобный хруст, как хребты жертв, попадавших в смертоносные объятия змея.       Драко вгрызся в его губы с почти живодерской похотью и перешел в анаэробный режим, больше не нуждаясь даже в тех крохах кислорода, что с хрипом втягивал в себя до того. Распятого между его языком и членом Гарри не сумел бы вырвать из его рук и горный тролль.        Происходящее было на пределе поттеровской прочности. Он глухо закричал в глотку укротителю, когда тот взялся за его задницу всерьез и вдолбился до самого основания, но все равно продолжил упрямо натягивать дальше, точно даже такой раздирающей, почти мучительной близости ему было мало. Гарри заскреб ногтями по его выбритым вискам, сильнее подставляясь под грубые, иступленные толчки и давая взять себя без остатка, раз уж Драко так этого хотел. Вытянулся вдоль его охваченного предоргазменной дрожью тела, соскользнул губами на лоб и мазнул языком по шраму-молнии, затерявшемуся среди спутанных, мокрых от пота волос. Освободившиеся зубы Малфоя тут же сомкнулись на его соске и дернули за металлическое колечко.       — Змееныш, блять!       Гарри насадился сам и заскакал на нем, упершись ладонями в жесткие бедра и сходя с ума от физической невозможности слиться с укротителем на клеточном уровне. Малфой кончил, сгребая его в охапку и приводя в безвозвратный бардак.       Из шатра грянули овации, и хоть толпа восторженно скандировал Огонек, Гарри был уверен, что заслуживает не меньших аплодисментов: секс с Драко порой превращался в смертельный номер без страховки. Вдобавок теперь укротитель не торопился вынимать из него не только член, но и язык, заставляя Поттера опасаться, что однажды просто вытеснит его из собственного тела.       Ну и пусть. Гарри продолжил целовать любовника уже лениво и ласково — тот воспринимал всякие нежности покладисто лишь в краткие мгновения после оргазма, когда его вечно коротящая нервная система уходила в принудительную перезагрузку. И Поттер старался использовать эти минуты на всю катушку.       Наконец, Малфой расслабленно стряхнул его с себя в сено и, потянувшись, столкнулся сытым взглядом в раззявленной пастью Зверобоя.       — Кажется, твоя зверюга хочет жрать. Покорми его.       Гарри рассеянно фыркнул:       — Он еще не переварил позавчерашнего десятифунтового кролика, — и пожаловался, покосившись на узорчатую морду рептилии, чешуи на которой сложились в отчетливую гримасу ехидства. — Вообще-то он пялился на нас весь процесс.       — Я знаю, — губы Драко тронула странно довольная усмешка.       Змей демонстративно схлопнул капюшон перед их носами и вальяжно пополз прочь, заставив Скорпа и Касс настороженно заворчать в вольере.       «Держите свои яйца в тепле, если не хотите, чтобы маленькие змейки в них передохли».       Нет, Гарри определенно не согласился бы расстаться ни с кем из них, даже если бы от этого зависела его жизнь.       — Он снова набрехал про меня какого-то дерьма? — подозрительно осведомился Драко. — Впрочем, похуй, — он перевернулся на бок и привстал на локте, чтобы с жадностью разглядеть ягуара на поттеровской груди, присоединившегося к грациозной пляске прочих кошачьих, вбитых в его кожу магловскими чернилами. Расслабившаяся было эрекция заинтересовано шевельнулась вновь.       — Даже не думай, — Гарри шарахнулся прочь. Каждый мускул в его теле молил о пощаде. Драко и без того поимел его между номерами Блейза и Грега, а до этого — нагнул за киоском со сладкой ватой, отчего заклинатель выполз на арену на подгибающихся ногах, подгоняемый грязными обзывательствами на парселтанге.       — За ларьком ты домогался сам, — будто прочтя его мысли, закатил глаза Малфой.       — Я просто ел чертову вату!       — Так не жрут, звереныш, — убежденно парировал укротитель. — Это ебаная провокация.       Спорить не было никакого смысла. В воспаленном воображении Драко провокацией могло оказаться все, что угодно — от новой татуировки до слизанного с пальцев сахара. Вероятно, виной тому были устрицы, соевой соус и прочий азиатский фастфуд, который тот поглощал в промышленных масштабах. А может, Гарри и впрямь напрашивался.       Поттер поспешно выбрался из стога, желая дать своей заднице хоть краткую передышку, и натянул на нее изумрудные шаровары, заслужив недовольный цок от любовника. Сполоснул лицо над рукомойником и оттянул пальцами нижние веки, чтобы выколупать линзы и заменить их очками. Из замызганного брызгами зубной пасты зеркальца ему утраханно ухмыльнулся озорной мудак с вороньим гнездом на голове, потекшей подводкой вокруг глаз и полудюжиной серег в левом ухе. Малфой порой называл его свалкой отработанных комплексов, но сам Гарри никогда прежде не ощущал себя настолько в своей шкуре. Он расправил плечи, чтобы дать диким котам как следует разгуляться на своей груди. Укротитель как по мановению волшебной палочки материализовался за его спиной.       — Красуешься перед зеркалом как натуральный педик, — в противовес собственным словам, Малфой откровенно залип на его отражении и обхватил поперек груди, притискивая к себе.       — Сегодня наше последнее выступление в Манчестере, а мы так и не посмотрели город, — капризно протянул Поттер. — Ты совсем никуда меня не водишь.       Серые глаза едва не закатились на затылок, и Малфой издал раздраженный вздох.       — Можем прошвырнуться в доки, раз уж тебе так неймется таскаться на ночь глядя по этой дыре. У воды всегда есть приличные пабы, — укротитель грубо сжал его за ягодицу. — Но сперва придется вымыться.       Он развернулся на пятках и устремился к выходу из палатки. Не оставалось никаких сомнений, что Гарри зажмут и выебут прямо в походном душе.       — Эй, — он окликнул Драко у самого полога. — Ты не хочешь умыться, прежде чем выходить наружу?       Малфой не обернулся, накидывая камзол на голый торс — прямо поверх подсохших следов их совместного выступления:       — Не хочу, — и, как ни в чем не бывало, вывалился во двор.       Гарри в который раз спросил себя, в каком аду делают таких чертей — и как его угораздило безвозвратно пропасть в самом бешеном из них.       Он хотел за него замуж.       Хотел, чтобы стоя в разъебаных конверсах посреди аварийной часовни, Дерек Блэк во всеуслышанье признался Лео Дурслю в любви и дал свою фамилию. Хотел обменяться кольцами с тайной гравировкой на внутренней стороне, где были бы высечены их настоящие имена. Хотел сделать парные татуировки и снять блядский номер для новобрачных с видом на залив или куда там полагается пялиться нормальным людям, скрепившим два с половиной года дикой ебли официальными узами.       Хотел, чтобы Драко, наконец, окончательно и бесповоротно признал, что принадлежит только ему — и бесился, не получая желаемого.       Гарри гулял как не в себя на свадьбе Тео и Панс, искренне радуясь их безудержному счастью и ослепительной жилетке Нотта, обливался шампанским и плясал до утра, вопреки тому, что Малфой наглухо отдавил ему ноги еще в начале вечера, на правах шафера открывая танцы. Но теперь, когда труппа усиленно готовилась к торжеству Грега и Гермионы, он не мог скрыть явственного уныния и завистливо отводил глаза от ажурного ободка на безымянном пальце подруги, который с триждыблядским эльфийским мастерством собственноручно выковал для нее Гойл. Маглы еще не изобрели такого инструмента, которым он не сумел бы овладеть в совершенстве, но Гарри не нуждался ни в искусной ювелирке, ни в грандиозном мираже, обратившем купол Бестиариума в своды Хогвартса, когда Нотт рухнул на одно колено перед спустившейся с трапеции Паркинсон.       С него достало бы и угловатой подписи Драко на свидетельстве о заключении брака — лишь бы тот предложил.       Но Малфой не предлагал.       Гарри пробовал заводить на эту тему деликатные разговоры, однако укротитель всякий раз взрывался с пол-оборота и, громя вешалки с ноттовским шмотьем, уходил от ответа. В какой-то момент Поттер даже решил, что он является идейным противником брака, — ну или, как минимум, гейского брака, — пока тот не задал трепку прилюдно распустившему руки Рону, до икоты напугав обмеревшего Блейза.       — Заруби себе на носу, мордоворот, вне брака сношаются только бродячие псы!       Гарри остался обтекать в прямом и переносном смысле, чувствуя, как горит залитый малфоевской спермой зад. Переварив услышанное, он вознамерился взять все в собственные руки и даже начал тыкать во всплывающие окошки с рекламой обручалок, прикидывая, как незаметно измерить палец укротителя. Его остановил Рон, ко всеобщему потрясению неожиданно спевшийся с Малфоем. Никто из них и в страшном сне не сознался бы чахлом зародыше приятельства, который незапланировано зародился между ними — и который оба мрачно вынашивали, точно нежеланное дитя. Но Малфой стоял на экстренном наборе в мобильнике Уизли, и ронова трубка перманентно разрывалась от писка, оповещая владельца о получении свежей подборки с дегенеративными котами, а потому всем было ясно, что однажды эти двое, к вящему ужасу Нотта, разродятся закадычной дружбой.       — Не вздумай, дружище, — предостерег Уизли, случайно спалив онлайн-корзину Гарри, забитую кольцами всех возможных конфигураций. — Он только накрутит себе какой-нибудь херни о том, что ты считаешь его педиком. Просто дождись, пока он созреет сам.       — Но когда это произойдет? — угрюмо поинтересовался Поттер.       Рон лишь растерянно пожал плечами.       — Возможно, он ждет какого-то знака?       Очевидно, переломленная надвое палочка Гарри, нашедшая безымянную могилу в хламе у брезентовой стены их палатки, таким знаком не являлась.       «Если продолжишь впадать в спонтанную спячку — превратишься в чей-то обед. Не исключено, что мой».       Гарри отмер. Вертикальные зрачки Зверобоя следили за ним из-за пачек со свежеотпечатанными рекламными флаерами.        — Да пошел ты, — обиженно буркнул заклинатель, просовывая руки в джинсовые рукава.       Змей оскорблено обнажил ядовитые клыки, но у Гарри имелись более веские поводы для мнительности и тревог, чем его непрестанные угрозы. Он хлопнул пологом, уговаривая себя, что беспокоиться, в сущности, не о чем — в конце концов, между ним и Драко все складывалось лучше, чем в самых смелых прогнозах Нотта, который вывел из их медицинских страховок пункт о получении тяжких телесных при невыясненных бытовых обстоятельствах.       Гарри выдавил натянутую улыбку, отгоняя от себя навязчивые мысли о злоебучем помолвочном кольце, и подошел к укротителю. Тот закинул руку ему на плечо и рассеянно потерся щекой о висок.       — Очередь, — возвестил Рон, привалившись к мобильной кабинке с гигиеническими удобствами. Бутафорский алый нос, задранный на макушку, больше не маскировал его собственную расквашенную переносицу. — Панс опять блюет.       Из кабинки раздались беспомощные причитания Тео.       — Это надолго, — вздохнул Гарри, ежась под промозглыми порывами апрельского ветра. Весна в Манчестере выдалась скверной — близился май, но вездесущие сквозняки продолжали сновать по трейлерам и шатрам, изыскивая малейшую щель, чтобы пробраться внутрь. Стоило одеться потеплей, раз уж они застряли в стихийной очереди к сортиру, но Малфой уже перебирал пальцами его волосы, задумчиво поглядывая на автомат с газировкой и прикидывая, уместятся ли они за ним вдвоем.       — Просто скажите мне, что это зубная паста, — Рон, скривившись, кивнул на его щеку.       — Завали, — беззлобно огрызнулся Малфой, запустив руку под пояс поттеровских шаровар.       Из маленького лоскутного шатра, притулившегося в тени главного циркового купола, выкарабкался Гойл, упакованный в темный тренировочный костюм. Тюкнувшись квадратной башкой о вывеску с готическими буквицами и вензелями «Гадания и предсказания от Госпожи Инкогнито», он придержал полог, выпуская наружу двух расшаркивающихся типов. Вопреки опустившимся на Хитон-парк сумеркам, их лица скрывали непроницаемые очки. Один вдруг метнулся обратно, будто не вполне удовлетворенный выпавшим раскладом таро, но неподъемная лапища Грега упала ему на плечо:       — Сеанс окончен.       Опасливо покосившись на семифутовую гору мышц, второй торопливо оттащил подельника от гадательного шатра:       — Успокойся, Дэн. Пять процентов — адекватная мзда, она предложила взаимовыгодный расклад.        — Мы рассчитывали отстегнуть им не больше трешки, Эйс!        — Ты видел их отчетность? Эта ведьма нагородила из налоговых вычетов, льгот и субсидий настоящий лабиринт фавна, в котором можно спрятать любые концы! Даже самый доебистый инспектор не разыщет в нем ничего кроме эко-марафонов и благотворительных забегов. А из-за постоянных гастролей и разъездов это шапито не входит в юрисдикцию ни одного из графств — они буквально невидимы для налоговой!       Типы прошмыгнули мимо, подозрительно стреляя глазами в циркачей из-под низко надвинутых козырьков.       — Что за дела воротит Герм в этом шатерке? — риторически осведомился Рон.       — Гадает школьницам и разведенкам по пять шиллингов за расклад, — отозвался Гарри. — Предсказания с хрустальным шаром дороже — они вымораживают ее еще со времен Трелони.       — А в остальное время?       — Даже Нотт старается не вникать в это без острой необходимости.       — И правильно делает, — отрезал Малфой. — Нехрен соваться туда, где все отлажено работает и без тебя. А деловая хватка у дрищухи как у бультерьера.        Гарри согласно кивнул. С тех пор, как Гермиона взяла административные вопросы в свои руки, дела цирка пошли в гору, а у Тео высвободился излишек времени. Поттер поспешил занять его, подсадив рингмастера на Секретные архивы Интерпола, которые Драко наотрез отказался смотреть вместе с ним. Все остались в очевидном плюсе.       Проводив припозднившихся любителей гаданий на кофейной гуще тяжелым взглядом, Грег отдернул полог шире. Из подсвеченного колдовскими огнями шатра выплыла Грейнджер. Гойл выдернул провод из генератора, отрубая подсветку.       — Нужно было раскрутить их на семь процентов, — пожаловалась Гермиона, недовольно откидывая с лица темную вуаль.       — Дожмешь, когда их транзакции станут проходить через наши счета, —  пробасил Грег, утешительно чмокнув ее в накрашенные черной помадой губы. — А если им хватит дурости открыть тебе доступ к своей бухгалтерии, сможешь продавить их еще сильнее, — покрытые дымными тенями веки распахнулись шире, и невеста одарила его влюбленным взглядом девчонки, получившей заветную валентинку. Атлет густо покраснел и гулко прочистил горло. — Тебе нужно поесть. Я приготовил утку.       Вложив тонкие пальчики в его громадную ладонь, Гермиона направилась к друзьям, высоко задрав тяжелый подол викторианского платья.       — Как прошло выступление? — звонко выкрикнула она.       — Полный аншлаг, — оповестил Рон, нетерпеливо пританцовывая возле кабинки. — Малфой опять засунул голову в львиную пасть, в Гарри швырнули мужскими трусами, а я сейчас обмочусь, если Панс не освободит толчок немедля, — он в сердцах пнул клоунским башмаком по стенке походного душа.       — Тео снова засунул ее в уборную? — возмущенно всплеснула руками Гермиона. — Я ведь сто раз говорила, что ей необходим свежий воздух! Блейз, скорее неси ведро!       Гремя жестяной посудиной, из кукольного фургончика резво выскочил наполовину переодетый факир. Грейнджер чуть ослабила тугую шнуровку корсета и стянула с рук атласные черные перчатки, которые использовала, чтобы дополнить образ и не светить отпечатки. Золотой ободок издевательски блеснул Гарри с ее пальца. Она забарабанила острым кулачком в дверь кабинки.       — Тео, сейчас же выпусти Панс оттуда!       Щеколда скрипнула, и рингмастер обеспокоено отворил дверь.       — Но ее ведь может продуть на ветру…       В узкий дверной проем с трудом протиснулся необъятный живот, и позеленевшая Панси выпала в подставленные руки подруги.       — Однажды этот невротик просто доконает меня своей заботой, — она слабо улыбнулась виновато закусившему губы Нотту. — Львенок, будь так добр, скачай ему еще каких-нибудь детективов, пока он вовсе не запретил мне вставать с постели. Свободное время скверно влияет на его нервную систему.       Гермиона бережно усадила ее на ступеньки трейлера с мишенями и подставила ведро. Панси исторгла в его гулкие недра фонтан желтоватой жижи, стоило той аккуратно собрать волосы с ее висков.       — Что ж, теперь мы знаем, что Христофан не переносит рыбные палочки в кляре, — философски заключила она, прекратив блевать желчью и утерев рот арлекинским платком Рона.       Уизли недоуменно вскинул рыжую бровь.       — Что еще за Христофан?        — Я ведь говорила, что на прошлом скрининге нам сообщили пол малыша, — гимнастка ласково провела ладонью по выпирающему животу. — Мы с Тео решили назвать сына Христофаном.        По страдальчески вытянувшемуся лицу Нотта стало ясно, что он имеет к этому решению не большее отношение, чем Драко — к починке Исчезательного шкафа.       — До родов еще три месяца, — осторожно напомнил Гарри. — У вас есть время рассмотреть и другие варианты.       — Мы перебрали кучу имен, — безапелляционно возразила Панси, недовольно отодвинув ногой ведро с нечистотами. Тео присел рядом и незаметно накинул ей на плечи свой эстрадный сюртук. — Но все эти Ричарды и Чарльзы звучат пресно, а я хочу, чтобы у нашего ребенка было звучное и благородное имя. В конце концов, он родится в чистокровной семье, а значит, его не могут звать как коммивояжера, втюхивающего пенсионеркам алюминиевые кастрюли.       — А что насчет Винсента? — вдруг предложила Гермиона, склонив голову набок, и тихо добавила. — Это имя королей и художников…       Она замолчала, недосказав вслух, кого еще звали так, но в накрывшей двор тиши будто разнесся раскатистый гогот шестого слизеринца, навсегда оставшегося в стенах покинутого Хога.       — Винс, — чуть дрогнувшим голосом повторила Панси и взволнованно обернулась к мужу. — Как тебе, солнце?       — Звучит превосходно, — быстро кивнул тот, спрятав влажно блеснувшие глаза под съехавшим цилиндром.       Даже рука Малфоя прекратила мять поттеровские ягодицы.       — Вы правда назовете малыша Винсентом? — Забини деликатно растолкал сгрудившуюся труппу локтями и застыл перед супружеской четой, всхлипывая напудренным носом. — Наш Винс всегда заступался за нас…       — И угорал над всем подряд, — с печальной ностальгией улыбнулся Грег. — Он пришел бы в неописуемый восторг, если бы узнал, чем мы занимаемся теперь.       — А еще к его имени было невозможно подобрать дебильную рифму, — резонно заметил Драко. — Да, Винс — отличный вариант.       Из-за приоткрытой двери сортира раздался плеск воды и голос Рона, желающего оставаться в гуще событий:       — Рад, что мы все порешали. Может, отпразднуем это дело застольем? Помнится, ваш Крэбб был не дурак поесть, а я помираю с голода.       — Я вынесу утку, — спохватившись, подорвался Грег.       — Уткой я еще не блевала, — с энтузиазмом воскликнула Панс и засеменила к натянутому меж фургонов тенту. За несходящимся на животе фиглярским сюртуком поспешили широкополый цилиндр, винтажное платье, огнеупорное трико и клоунские башмаки, чтобы развести костер в прогоревшей ванне и застелить тюки сена плюшевыми покрывалами.        Гарри устремился следом, но Малфой дернул его в противоположном направлении и потащил к злосчастному автомату с лимонадами. Поттер забарахтался в его руках.       — Прекращай выделываться, у меня уже стоит. Просто подрочим друг другу и все.       — Ты всегда так говоришь, — проворчал Гарри, покоряясь неминуемому року, нависшему над его многострадальной задницей, — а потом засовываешь в меня член через все отверстия, до которых можешь добраться!       — Вы конченые, ребят, — констатировал Рон, обернувшись через плечо. — Я отложу вам мяса.       Малфой уже целеустремленно волок Поттера за ограждение, как вдруг перед его носом хлопнула желтая вспышка аппарации. За реакцией укротителя было не поспеть. Он отшвырнул Гарри себе за спину и с резким щелчком размотал кнут. Проехав юзом по траве добрый ярд, заклинатель вскочил на ноги закрутил головой, пересчитывая новые вспышки, затрещавшие со всех сторон.       Раздался сухой щелчок взведенного затвора. В ладонях Панс блеснули ножи, Грег, отшвырнув поднос с уткой, выпрыгнул из трейлера и вытряхнул из кармана пудовый кастет, Рон выломал из ограды арматуру. Палец Гермионы завис над клавишей быстрого набора, и Гарри подозревал, что по ее зову сюда явится отнюдь не полиция.       Украшенный гривастым лунем веер воткнулся Драко под подбородок.       — Уберите оружие, пупсики. К вам пожаловали друзья.       Петля хлыста лишь туже стянулась на цыплячьей шейке желтокожего хастлера.       — Опустите веера первыми, Чума, — револьвер в твердой руке Нотта также остался взведен. — Вы в гостях.       Хунь быстро переглянулся с сестрами и, мгновение поразмыслив, коротко кивнул, с отрывистым шелестом сложив веер. Шесть азиаток в расписанных иероглифами халатах последовали его примеру.       — Теперь вы.       Тео вопросительно стрельнул глазами в Гарри и, получив от того едва заметный кивок, опустил пистолет.       — Что там шипит ваш очкарик? — Хунь стряхнул петлю с острого кадыка и подозрительно сощурился, отчего раскосые глаза, обрамленные жесткими ресницами обратились в двух черных, глянцево поблескивающих многоножек.       — У меня проблемы с дикцией, — ровно отозвался Поттер, не глядя в жухлую траву за его спиной, пошедшую волнами от зигзагообразных движений Зверобоя.       Тео перебил, не торопясь возвращать цилиндр с потайным дном на голову:       — Что за нужда вламываться в наш дом с палочками наголо, Чума? Все долги между нами закрыты, а если вам было охото посетить представление, достаточно было попросить у меня контрамарки.       — Авроры захватили Эболу, — резко оборвал Хунь.       Циркачи обменялись потрясенными взглядами. Рингмастер прочистил горло и напряженно уточнил:       — Когда это произошло?       — Они накрыли нас в Лютном полчаса назад, — выплюнул азиат, хлопнув сложенным веером по раскрытой ладони.       — Куда они ее забрали? — вмешалась Гермиона.       — В Азкабан.       Цирковой дворик накрыла гробовая тишина. Едва занявшийся в корыте костерок жалобно трепыхнулся и угас под порывом ветра. Из ослабевших рук Блейза выскользнула башня жестяных кружек — посуда с металлическим лязгом покатилась по утоптанной земле.       — И чего вы хотите от нас? — тихо спросил Теодор.       — Пятеро из вас отбывали срок в этой тюрьме, — без обиняков отчеканил Хунь. — Нам нужен провожатый, чтобы отыскать в ее застенках Эболу.       «Я достану щиколотку этого цыпленка с одного броска», — оповестил затаившийся в траве Зверобой. Гарри упреждающе качнул головой, бегло оглядев шесть желтолицых потаскух, рассыпавшихся полукругом от своего предводителя. Труппа пока вела дипломатические переговоры, пусть и размахивая пушками и кнутами. Прибегать к финальному — и фатальному— аргументу в виде укуса королевской кобры еще было рано.       — Вы хотите взять штурмом Азкабан? — меж тем ахнула Гермиона. — Но это ведь форменное самоубийство!       — И тем не менее, мы попытаем удачу. Там наша сестра.       Рингмастер сжал переносицу, пытаясь взять себя в руки и возвратить утраченное самообладание.       — Мы в бегах уже более пяти лет, Чума.       — Мы проведем вас через все антимагловские барьеры.       — Ни у кого из нас нет палочек.       — Провожатый получит веер Эболы.       — А как быть с магическим следом?       — Мои девочки его запутают и собьют, — Хунь обвел по-птичьи тощей рукой сестер, застывших в нетерпеливом ожидании. — Решайся, Покус. Время играет против нас.       Нотт поджал губы и смерил низкорослого хастлера потяжелевшим, полным горечи взглядом.       — Ты просишь слишком многого, Чума.       Тот подошел вплотную и задрал голову, чтобы заглянуть ему лицо, ничуть не смущенный своим невеликим ростом.       — Но это не просьба, Покус. Мы уйдем отсюда с одним из вас или выжжем это место в пепел и прах вместе со всеми вами, — кровь отхлынула от ноттовского лица, и Хунь чуть смягчился, добавив почти с сожалением. — Мне действительно жаль, Покус. Ты честный партнер и хороший малый, но сейчас у меня нет иного выбора.       — В таком случае, забирайте меня.       — Нетушки.       Рингмастер посмотрел на укротителя обреченно.       — Не лезь, Дрейк. Я лучший кандидат на роль провожатого. Меня протащили по всем катакомбам Азкабана — от изоляторов до допросных.       — И меня тоже.       Если Хунь решил, что сбледнуть еще сильнее Нотт не сумеет физически, то его поджидало изумительное открытие. Лицо Тео утратило всякий живой цвет, сделалось серым, почти синюшно-прозрачным — как у мертвеца.       — Не смей!       Но Драко обращался уже не к нему. Подбоченясь и заткнув хлыст за пояс, он смерил насторожившегося Хуня ледяным взглядом.       — Я видел даже больше Покуса. После того, как я сознался в починке Шкафа, меня засунули в местную пыточную — эта мрачная комнатенка со средневековой дыбой держится в строжайшей тайне, потому что нарушает с десяток ссаных правозащитных пактов, — он улыбнулся почти зазывно.       Тео наскочил на него и попытался зажать ладонью рот.       — Не слушай его, Чума! В Азкабане нет никаких пыточных!       Но Хунь уже купился и не отрывал своих жучиных глаз от Малфоя.        — Голосование! — взвизгнула Панс. Тонкий голосок, казалось, всверлился в темечко Хуня, заставив того поморщиться. — Нам нужно провести голосование!       Смуглые пальцы раздраженно сжали веер, но взгляд азиата соскользнул на круглый живот гимнастки, и он уступил.       — Что ж, посовещайтесь. Мне сгодится любой из этих двоих, — Хунь отступил к ограде, увлекая за собой сестер, чтобы циркачи смогли принять решение без посторонних ушей.       Труппа сгрудилась у остывшего корыта, запинаясь о разбросанные кружки и втоптанную в грязь утку. Нотт налетел на Малфоя и, схватив его за грудки, с силой встряхнул.       — Какого черта ты вытворяешь, Дрейк?! Прекрати подставляться! Однажды ты уже прикрыл мою шкуру своей, и я не позволю тебе сделать это вновь! — рявкнул он, махнув револьвером на застывшего Гарри. — Теперь у тебя есть звереныш, а значит, с Чумой пойду я!       — Но у тебя скоро будет Винс, Покус, — хладнокровно напомнил укротитель.       Драко даже не попытался вырваться из ноттовской хватки, но Тео выдохнул со свистом, точно тот воткнул ему нож под ребро. Его глаза затравленно метнулись к покрытым шрамами рукам, обнимающим беременный живот. Панси закусила губу, не позволяя ей дрожать.       — Он станет девятым членом нашей семьи. И если для спасения остальных восьми Покусу надо идти, то я не посмею его держать, — она попыталась выжать из себя слабую улыбку, но губы скривились, и акробатка спрятала лицо в ладонях.       Гермиона твердо обхватила ее за трясущиеся плечи.        — Их семеро против нас восьмерых, — одними губами произнесла она, не сводя взвешивающего взгляда с худосочной спины Хуня. — И мы тоже вооружены.       — Они могут колдовать и перебьют половину из нас, — тихо возразил Гойл, тем не менее удобней устраивая кастет на костяшках.        — Если не дать им отпор сейчас, они будут приходить снова и снова, Гора, — черные губы стянулись в неуступчивую проволочно-жесткую егозу. — Мы должны отстоять свой дом. Зверобой сумеет покончить с Чумой, Лорд?       — Если я скажу, он впрыснет в него столько яда, что не поможет никакой безоар, — прошипел Гарри, но по вскинутой брови подруги сообразил, что перешел на парселтанг. — Да, — коротко перевел он.       Рон крепче перехватил арматуру, оглядев ожесточившиеся лица товарищей.       — Значит, решено? Выступим для этих узкоглазых на бис?       Шесть голов склонились в тихих утвердительных кивках. Драко несогласно вскинул подбородок, блеснув штормовыми глазами.       — Шоу отменяется, мордоворот, — он высвободился из ослабевших рук Тео. — Я иду с ними, и это не обсуждается.       Из Гарри будто выдрали хребет.       — Но мы проголосовали, Дрейк, — сердито набычился Уизли.       — Я купил вам этот блядский цирк, и уж верно это дает мне право не участвовать в вашей ссаной демократии, — фыркнул Драко, впервые выложив перед ними козырь, к которому не прибегал даже в процессе иступленных торгов о приобретении медведя. — Драки не будет. Я так решил.       Нотта заколотило. Он судорожно мотнул головой и дернул руками, точно сорвавшаяся с крестовины марионетка, беззвучно открыл и закрыл рот брошенной куклой чревовещателя.       — Даже если ты приведешь Чуму к Эболе, он кинет тебя, как только запахнет жареным. Ты сгинешь в Азкабане, Дрейк! — он с силой толкнул Поттера в руки укротителю. — Да скажи же ему, Лорд!       Гарри налетел грудью на торс Драко. Тот обхватил его за плечи и качнул головой, показывая, что любые споры бесполезны.       — Это все ради семьи, звереныш.       — А я для тебя не семья? Я для тебя совсем ничего не значу, сукин ты сын?!       — Прекрати выдумывать всякую поебень.       От закипевшего в груди отчаянья Гарри не сдержался и вмазал укротителю в челюсть. Голова Малфоя мотыльнулась, но руки остались неподвижно висеть вдоль тела, и не думая давать отпор. Он лишь потер ушибленную щеку, посмотрел на заклинателя долгим нечитаемым взглядом и, оттолкнув его плечом, направился к выжидающему Хуню.       — Бывай, звереныш.       Гарри беспомощно схватил ртом воздух, чувствуя, как в голове вновь заводится тошнотворная карусель, кренящая пошатнувшуюся перспективу перед побелевшими от ужаса глазами.       Лепрозорий и Бестиариум замерли друг против друга.       Хунь протянул Драко ладонь. Но вперед неожиданно вылетел Забини, оттолкнул опешившего укротителя тонкими как у подростка руками и заслонил его от предводителя банды.       — Уголь, отойди, — хрупкий Блейз лишь отмахнулся от Драко и встал с худосочным Хунем рост в рост.       Азиат смерил метиса предостерегающим взглядом, но тот не отступил, только утер заплаканные глаза и громко шмыгнул носом.       — Допустим, тебе удастся прорваться через авроров, но что ты станешь делать с дементорами, Чума? — голос Блейза звенел и вибрировал скрученной в тугую пружину истерикой, грозящей разорвать несчастного Забини на куски.       — Я владею заклятьем Патронуса, факир.       — А они? — Блейз ткнул пальцем в его сестер, угрожающе зашелестевших халатами.       Хастлер свирепо раздул ноздри.       — Я сумею их защитить.       — Ты потеряешь каждую из них вдобавок к Эболе, — выкрикнул Забини, в чувствах притопнув ногой. — И вы не сумеете встретиться даже в посмертии, потому что дементоры сожрут их души, и от твоих сестер не останется ничего, — Хунь оскалился, с резким взмахом раскрыв веер, но Забини ударил его по руке и шагнул навстречу, уткнувшись носом в нос. — Я могу сохранить для тебя их всех, если ты поклянешься, что вернешь нам Дрейка живым.             Гривастый лунь скрылся в шелковых складках веера. Хунь поглядел на Блейза со смесью откровенного сомнения и неуверенной надежды.       — И что ты можешь предложить?       — В местах, откуда ведет свой род моя фамилия, хорошо знают, как бороться с тварями вроде дементоров, — отозвался Блейз, вскинув отчаянно дрожащий подбородок. — Я никогда не хотел иметь дел с этими темными чарами, но мать не особо интересовалась моим мнением на этот счет и обучила меня превосходно.       — Уголек, — убито шепнул Нотт.       Забини тряхнул кудрявой головой, умоляя его не встревать.       — Если ты уговоришь вудистов в своем гетто прийти на помощь, я покажу им, как создать для вас амулеты, Чума.       Хунь быстро покосился на сестер.       — И чего ты хочешь взамен, факир?       — Породниться, — Забини оглянулся через плечо и хлопнул влажными ресницами, подзывая Панс. — Пандора, дай мне нож, пожалуйста.       Панси, приоткрыв рот, передала ему одну из своих бабочек. Увидев, как Блейз, содрогаясь, примеряется к собственной ладони, Рон кинулся к нему:       — Эй, какого черта ты удумал?!       Но Забини уже полоснул лезвием по коже, вспоров ее до мяса. Секунду глядел на порез округлившимися от ужаса при виде собственной крови глазами, а затем протянул нож Хуню. Тот застыл в нерешительности, на мгновение растеряв весь свой напор.       — Я предлагаю тебе не только сберечь твой клан, но и пополнить его новой кровью, — отчеканил Забини, выставив вперед окровавленную кисть. — Лишь пообещай, что станешь драться за Дрейка как за родного брата. Такова моя цена, Чума.       Узкие глаза Хуня раскрылись шире, ощетинившись колкими ресницами.        — Твоя цена меня устраивает, — он усмехнулся, взрезав себе ладонь, и сжал руку Блейза в цепком пожатии, чтобы смешать их кровь. — В конце концов, быть единственным братом для семи сестер — нелегкое бремя. К тому же, они не спешат замуж, а я давно мечтал стать дядюшкой.       Азиат взмахнул драконьим веером над их кистями, окутывая их колдовским сиянием Непреложного обета.       — Что дальше, факир?       — Блейз, — строго поправил Забини, высвобождая руку, и твердо объявил. — Перенеси меня с Драко в гетто, Хунь.       — Нас всех! — потребовала Панси и упреждающе взглянула на Нотта, накрыв ладонью живот. — Даже не начинай, солнце. Бестиариум — это мы, — она придирчиво оглядела азиаток и вызывающе шагнула к той, что выглядела наиболее свирепо, вопреки расшитым нежными пионами рукавам. — Меня аппарирует Холера.       Теодор, смиренно кивнув, взял под локоть Оспу, Малярия и Чахотка сами подали руки Грегу и Гермионе. Блейзу досталась Проказа.       — Ну разумеется, — фыркнул Рон, встав об руку с Язвой. Та смерила его убийственным взглядом, Уизли кисло скривился в ответ. — К твоему сведению, я в завязке.       Желтая Чума фамильярно приобнял за талии Драко и Гарри.       — Держитесь крепче, пупсики. Следующая остановка — Лондон!       Лучше бы они доехали рейсовым автобусом. Отвыкший от кросспространственных скачков Гарри вскрикнул, когда желтая вспышка обожгла кожу, а в следующий миг едва не воткнулся зубами в трюмо, выпав из рук азиата. Сверху грохнулся Малфой, пригвоздив его к полу выпирающими ребрами. Остальные циркачи посыпались следом, сшибая копчиками и хребтами бедное убранство тесной комнатушки. Одна лишь Холера аккуратно приземлила свою спутницу на постель, умудрившись налету подоткнуть ей под поясницу взбитую подушку. В клаустрафобической клетушке стало не продохнуть.       — Добро пожаловать в столицу, — осклабился Хунь, но тут же оставил ерничество и указал одной из сестер на дверь. — Оспа, приведи черномазых. Не скупись на посулы, пообещай им все, чего они захотят. У нас нет времени торговаться. Но напомни, что я взыму с них втридорога, если они заломят непомерную цену.       Гермиона смерила его оценивающим взглядом, но смолчала. Блейз осторожно коснулся золотого карпа на халате Оспы.       — Передай, что их будет учить Забини, — тихо попросил он. — Это должно их заинтересовать.       Хунь меж тем, не теряя времени, стукнул сложенным веером по резному трюмо. Наружу послушно выехал заполненный склянками ящичек. Азиат вынул запечатанный сургучом пузырек:       — Холера, мне нужен твой волос, будь так добра.       Узкоглазая ведьма с готовностью распустила тугой пучок, вырвала из него длинный черный волос и подала брату. Тот сорвал ногтем печать с пузырька и опустил прядку в зелье, поболтал зашипевший флакон и протянул Драко:       — Пей.       Малфой брезгливо уставился на оборотку, и Гарри затаил дыхание в надежде, что чертово зелье переломит его суицидальную решимость, как смертника порой останавливает в шаге от рельс вдруг всплывшая в голове картинка с собственным обезображенным телом, которое увлеченно фоткают на смартфоны глумливые зеваки. Но укротитель вырвал пузырек у Хуня и залпом опрокинул в себя. Гарри повержено прикрыл глаза.       Когда он снова их раскрыл, из провисшего в плечах сценического камзола уже выглядывало миловидное личико Холеры. Темечко двойняшки едва доставало до поттеровского подбородка, но, крутанув шеей, та огласила каморку душераздирающим хрустом суставов, не оставляя никаких сомнений о характере сущности, скрытой внутри аватара. Малфой подхватил острыми ноготками пояс готовых слететь с задницы брюк и, распахнув камзол, недовольно резюмировал:       — А сисек как не было, так и нет.       Холера оскорбленно хлопнула веером.       — Он теперь ваша семья, — поспешно напомнил Нотт.       — Кто-то вроде сводного брата из приюта для душевнобольных, которого взяли в дом ради пособий, — добавил Уизли.       Поттер дернул Хуня за расписной рукав с бескрылыми змееподобными драконами.       — Давай сюда второй пузырек. Я иду с ним.       — Ты заплутаешь в Азкабане как на фуд-корте в плимутском мегамолле, — звонким девичьим голоском гаркнул Драко. — В тюрьме от тебя не будет никакого проку, звереныш.       — Мне плевать. Ты не пойдешь туда без меня.       Хунь безразлично потянулся за вторым флаконом, но Малфой шваркнул по трюмо кнутом, уронив-таки брюки на пол, и засеменил к Тео, чтобы вскинуть на него требовательные раскосые глаза.       — Удержи его здесь, даже если он поймает волну, Покус. Мои шансы вернуться лишь упадут, если мне придется следить за тем, чтобы его задница не схлопотала Аваду.       Несколько мгновений рингмастер вглядывался в пухлые губки, растянутые в безапелляционный малфоевский оскал, ясно узнавая за ними лучшего друга, а затем кивнул, как и всегда вставая на его сторону:       — Тебе нужен там лишь один из нас, Чума.       — Как скажете, пупсики, — легко согласился Хунь, манерно взмахнув веером. — Инкарцеро!       Поттера впечатало в проклятое трюмо незримыми путами. Он забился, отчаянно вырываясь, но колдовские оковы держали намертво. Малфой удовлетворенно кивнул, рассыпав по изящным плечикам водопад черных волос.       Дверь со скрипом отворилась, пропуская внутрь Оспу. В проеме настороженно замерла дюжина чернокожих колдунов, перебегая алчными, подернутыми кровяной поволокой глазами с одного лица на другое. Наконец, их взоры остановились на курчавых волосах Блейза. Вудисты в унисон издали плотоядный стон. Забини вздрогнул, но заставил себя звучать непреклонно и повелительно:       — Нам потребуется девственная чистая кровь, — и добавил пристыжено, не поднимая ни на кого глаз. — Моя не подойдет никак.       Интернациональное сборище обменялось растерянными взглядами.       — На нас даже не рассчитывайте, котики, — разочарованно цокнул Хунь.       Панс стрельнула глазами в Тео и выразительно похлопала себя по выпирающему животу. Малфой поскреб перемазанную поттеровской спермой щеку и помотал головой.       — Эти двое тоже не сгодятся, — он мрачно зыркнул на зардевшихся Грега и Герм. — У трейлера Горы скоро отвалится подвеска от их брачных игрищ. А звереныш и дрищуха вдобавок не отличаются чистотой происхождения.       — Берите мою, — сконфужено пробубнил Рон. Две дюжины пар глаз обескураженно обратились к нему. Клоун насупился. — Что? Уголек пока не готов, а шарахаться на стороне я не намерен.       Ресницы Блейза дрогнули.       — Ты хочешь сказать, у тебя никого никогда…       Уизли мучительно покраснел и отрезал:       — Ох, только не надо делать эту ситуацию еще более неловкой для меня, — но при виде потрясенных глаз Забини смягчился и смущенно взъерошил волосы на затылке. — Это не проблема, ясно? Я готов ждать столько, сколько понадобится. А теперь давайте приступим, пока я не провалился под землю со стыда — разыскать здесь еще одного чистокровного девственника вам будет проблематично.       Забини скомкано кивнул и мягко потянул его навстречу вудистам. Те вцепились в факира жадными пальцами, стремясь пролезть ими под плотное трико. Огромные черные глаза Блейза побелели от страха, он шумно сглотнул пересохшим горлом и задышал поверхностно и рвано. Уизли сжал кулаки, но по-детски тонкие пальчики Забини стиснули его локоть:       — Не надо, Огонек. Пусть удостоверятся в том, что я тот, за кого себя выдаю.       Чернокожие вудисты увлекли их прочь, заговорщицки перешептываясь на неизвестном наречии. Хунь проводил их спины враждебным взглядом.       — Чахотка, Малярия — проследите, чтобы черномазые вели себя пообходительней, — две ведьмы безропотно выскользнули в змеистую кишку коридора.       Хунь засунул руку за пазуху халата, бережно вытянул на свет веер Эболы и с прерывистым вздохом прижал к груди. Секунду баюкал, точно не смея оторвать от сердца, и протянул его Малфою.       — Помоги мне вернуть ее и проси взамен что угодно, укротитель, — из его голоса исчез ультимативный тон, в глазах блеснуло подступающее отчаянье. — Я пересек полсвета, чтобы обрести своих сестер и просто не могу вновь потерять хоть одну из них.       Драко на пробу взмахнул веером. Спицы разъехались, с шипением растянув узорчатое полотно, украшенное сентиментально переплетенными бамбуковыми стеблями. В раскосых глазах зажегся лихорадочный блеск.       — Используй на всю катушку и ни в чем себе не отказывай, — вкрадчиво предложил Хунь, верно считав его настроение. — Круши все на своем пути и не стесняйся использовать Непросительные. Я лично замету твой след.       — Это стоит того, чтобы сдохнуть и бросить меня одного, Дрейк? — выкрикнул Гарри, вдруг раскусив тайный мотив его горячечного желания присоединиться к самоубийственной миссии Лепрозория. Укротитель резко вскинул голову, оторвав оголодавший взгляд от волшебного веера. — Ебаная магия тебе дороже меня? Ты мог бы забрать мою палочку и свалить из страны, раз уж хотел ее сильнее, чем быть со мной!       Драко уязвлено схлопнул веер и отвернулся, пряча глаза. Хунь подал знак Язве, веля подыскать для него подходящий халат. В комнатенке повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом перебираемых шелков.       Малярия и Чахотка привели Забини обратно за полночь, когда взошедшая луна возвестила окончание промозглого апреля — и наступление кануна хогвартской мясорубки, из которой Гарри вышел, уверовав точно распоследний наивный мудак, что отныне у него все будет хорошо. Блейз затащил в комнату охапку зловещих оберегов и ковыляющего на заплетающихся ногах Рона с перетянутыми окровавленными бинтами запястьями. Бережно усадил Уизли на кровать к потеснившейся Панс и принялся раздавать амулеты.       — У вас все получилось, Уголек? — тревожно поинтересовался Тео.       — Даже лучше, чем я смел рассчитывать. Кровь Огонька буквально полыхает магией, — Забини виновато взглянул на белого как мел Рона. — Из тебя мог бы выйти выдающийся чародей, не реши ты покинуть магический мир.       Вопреки критической кровопотере Уизли умудрился польщено зардеться. Предводитель Лепрозория скептически оглядел оберег на своей шее и напряженно осведомился:       — Они точно сработают?       — Я готовил их как для своих, — чуть обиженно отозвался Забини. — Ни один дементор не посмеет приблизиться к вам. Дело осталось за малым — расправьтесь с аврорами. Сдержи свою часть уговора, Хунь.       Азиат поглядел на него с нескрываемым уважением и, отвесив церемониальный поклон, объявил:       — В таком случаем выдвигаемся. Эбола там совсем одна.       Труппа подорвалась, чтобы заключить Драко в прощальные объятия. Панс заревела, списав нахлынувшую истерику на гормональную бурю. Однако лицо Гермионы, чью психику еще не пошатнуло вынашивание новой жизни, тоже оказалось залито слезами. Нотт оттеснил обеих и прижал к груди по-девичьи тонкий стан малфоевского аватара.       — Пожалуйста, вернись, Дрейк. Бестиариум не выстоит без тебя, — повзрослевшее прежде срока лицо рингмастера исказилось от боли. — Я не выстою, Дрейк.       — Позаботься о звереныше, если что, — в ответ шепнул тот. — Он ни к чему не приспособлен. До сих пор не освоил антивирус и продолжает участвовать в розыгрышах от Альди.       Он высвободился из объятий друга и подошел к прикованному к трюмо заклинателю, секунду помешкал, но, не найдя в себе сил переломить гордость, чтобы привстать на цыпочки и поцеловать, развернулся и вышел вслед за азиатскими ведьмами вон. Хунь покинул комнату последним, бросив Нотту почти извиняющийся взгляд, и притворил за собой дверь.       Циркачи остались одни. Теодор рухнул на задницу у ног Поттера.       — Прости меня, Гарри.       — Предатель! Как ты мог отпустить его одного?       Рингмастер стойко снес оскорбление.       — Он сделал бы для меня тоже самое и скорее позволил бы Панс зарезать себя, чем пустил вслед за мной, — Нотт поднял на него сумрачный взгляд, горящий пронзительной синевой на фоне покрытого пудрой лица, и продемонстрировал подрагивающие напряженной готовностью пальцы. — Но Драко просил остановить лишь тебя. Обо мне он не сказал ни слова.       Гарри поглядел на его руки со слабой надеждой и безвольно обвис в колдовских путах.       — Драко что-то замыслил, я чувствую это. Его гложет нечто, чем он не желает делиться даже со мной, — тихо продолжил Тео и недоверчиво качнул головой. — Спустя столько лет он все еще думает, что может утаить от меня свои тревоги и я не замечаю пасмурной мины, с которой он смотрит на мое обручальное кольцо.       Гарри покосился на его безымянный палец. В этот раз лаконичный золотой ободок на нем оставил заклинателя совершенно равнодушным, не вызвав и отблеска прежней зависти. Возможно, он просто хотел от Драко того, что противоречило его неукротимой природе — и был готов отказаться от своего сокровенного желания, лишь бы он вернулся к нему живым. Он готов был остаться для него бродячим псом, постельной игрушкой, даже плевком в престарелую морду Визенгамота — чем угодно, что могло примирить Малфоя с реальностью, в которой тот больше не был наследником чистокровной фамилии и цветом магической нации.       Гермиона деликатно подсела к ним на трюмо.       — Сейчас нам остается только ждать, но мы должны использовать это время с пользой, — твердо произнесла она чуть хриплым от слез голосом. — Нам стоит подумать о семейном бизнесе, раз уж мы теперь повязаны с Хунем и его сестрами. Нельзя позволить им счесть нас слабыми и ведомыми — или они уже не дадут нам житья.       — О чем ты, Герм? — непонимающе моргнул Нотт.       — Лепрозорий амбициозен и бесстрашен, но в одиночку им не выстоять против Министерства, — с расстановкой пояснила Грейнджер, расправив тяжелые атласные складки на коленях. — Но нам есть, кого предложить им в помощь.       — Вудистов? — догадался рингмастер, налету ухватив ее мысль.       — Не только, — произнесла гадалка, задумчиво вынув из корсажа смартфон, в телефонную книгу которого были вбиты номера, чьи обладатели были не менее беспощадны, чем кровавые колдуны из гетто. — Если мы станем связующим звеном между ними и Хунем, он уже не посмеет вламываться с ноги в наш дом.       Теодор и Гермиона обменялись долгими совещательными взглядами. Грейнджер подала ему руку и, поднявшись с пола, он умостился рядом с ней на трюмо. Они склонились друг к другу и принялись тихо переговариваться, прокручивая в руках цилиндр с револьвером и колоду фальшивого таро. Гарри вскоре потерял нить их рассуждений, безнадежно затерявшуюся среди иносказаний, недомолвок и многозначительных пауз. Панси подошла к нему, чтобы просунуть под затекшую шею подушку и напоить водой.       — Он вернется к тебе, львенок. Даже если для этого потребуется сровнять Азкабан с землей, — она улыбнулась опухшими от соли губами, сощурив заплаканные глаза. — Просто верь в него, как верю я.       Гарри отвернулся, ничего не ответив.       Время тянулось прилепленной к поручню метро жвачкой. Солнце лениво выползло из-за восточного горизонта, залив комнатушку прозрачным золотом сквозь замызганное окно. Гермиона изможденно прикорнула на ноттовском плече, и Грег, бережно расшнуровав на ней корсаж, перенес ее на кровать к закемарившей в позе эмбриона Панси. Уселся на пол в изголовье, охраняя беспокойный девичий сон, и тяжело бухнул голову на продавленный матрас. Перегоревшего от волнений Блейза отрубило на груди Рона в углу.         Гарри и Тео не спали, нервно прислушиваясь к мерно бурлящей под кожей премагии.       Рингмастер уронил подбородок на грудь ближе к полудню, тревожно вздрагивая и сминая пальцами края цилиндра, но Поттер так и не сомкнул глаз. Он тихо долбился затылком о завитушки на раме потемневшего от времени зеркала, не позволяя измождению взять верх, когда кончики его пальцев ошпарило кипящей волной.       — Он в беде! Освободите меня! — заорал заклинатель.       Циркачи заполошно вскочили, озирая комнату дикими со сна глазами. Тео спросонья выстрелил в потолок, бабочка Панс вонзилась в дерево у виска Гарри. Рингмастер лихорадочно растер кулаками глаза и недоуменно уставился на собственные ладони.       — Я ничего не чувствую, Гарри. Возможно, тебе показалось?       Поттер взревел, разрывая в клочья незримые путы. Трюмо раскололо наискось зигзагообразной трещиной, окно взорвалось, выплеснувшись на улицу брызгами стеклянной пыли. Гермиона заслонила рефлекторно обхватившую живот Панси. Тео заорал, перекрикивая треск лопнувшего паркета:       — Не дайте ему аппарировать!       Кулак Гойла покорно воткнулся в поттеровскую переносицу, снова вмяв в нее металлическую дужку очков. Зеленые глаза собрались в кучу, и заклинатель осел на пол бесформенным кулем.       Обеспокоенные шепотки донеслись до него сквозь марево пульсирующей боли и тошноты спустя целую вечность.       — Все же придется везти Лорда в Ламбет. Ты перестарался, Гора.       — Он разнес полкомнаты и намеревался аппарировать прямиком в Азкабан лишь от того, что Дрейка лупанули Петрификусом. Что еще мне оставалось делать?       — Если Дрейк очнется раньше и увидит, что мы натворили, на кирпичи развалится весь многоквартирник.       — Где звереныш?       Голоса испуганно смолкли. Гарри распахнул глаза, сблевал в услужливо подставленный Панси таз и стиснул распростертого на постели сбоку Драко в судорожном, почти истерическом объятии. Тот сгреб его за волосы и, сухо хрустнув суставами, крепко прижал к плоским сиськам.       — Нужно влить в Дрейка антидот, — облегченно посетовал склонившийся над ними Нотт. — В женском обличии он выглядит еще более пугающе.       Рон разомкнул агрессивно сведенные челюсти, надавив Малфою на желваки, и просунул ему меж зубов горлышко стеклянного бутылька:       — Ну же, не выделывайся! Лорд, не моргнув и глазом, глотает и не такое.       Малфой прожег его грозовым взглядом, но все же сглотнул. Девичий стан в руках Гарри охватила колдовская дрожь, и спустя мгновение в них очутилось длинное жилистое туловище, покрытое густой сетью шрамов, точно картой бескомпромиссных сражений и битв. Он собственнически закинул на него бедро и притерся щекой к увитому змеями плечу. Сорванное дыхание укротителя чуть успокоилось.       — Как ты справляешься с ним, Покус? Его срубили парализующим и едва не добили Авадой, когда мы уже отступали, освободив Эболу, — пожаловался Хунь, откинувшись на спинку скрипучего стула. Сестра в бамбуковом халате свернулась на его груди в по-детски трогательный комочек, но жгучие уголья раскосых глаз не оставляли никаких сомнений в том, что ее кротость обманчива, как тепло майского вечера, струившееся в комнатенку сквозь щербатую оконную раму. — Но он ни с того, ни с сего набросился на удиравшего аврора.       — Меддисон, — проскрежетал Драко.       — Вам удалось замести его магический след? — встревоженно осведомился Тео. — Нам пришлось подключить половину гетто, чтобы замаскировать сокрушительный выброс премагии Лорда.       Хунь подался вперед, ласково качнув угнездившуюся на коленях сестру.       — Он ни разу не распахнул веера и сошелся с аврором в рукопашную, — Гарри привстал на локте, во все глаза уставясь на Драко. Тот лишь равнодушно дернул плечом и вновь сгреб его в охапку, — а потом переломил его палочку и засунул ему в зад.       — Фигурально? — со слабой надеждой осведомился Нотт.       — Дрейк плохо ладит с метафорами, — с сомнением качнула головой Панс.        Хунь кивнул, подтверждая самые мрачные опасения Тео. Холера склонилась к его уху и что-то быстро зашептала, стреляя кокетливым взглядом в Малфоя.       — Сестра говорит, чтобы он помнил, где ее искать на случай, если они разбегутся с очкариком.       Гарри ощерился дворовым котом, учуявшим чужую метку на своей территории:       — У него уже есть кое-кто плоский и низкорослый, гребаная инцестница. Дрейк вообще-то теперь твой брат!       Малфой завозился на сбитых простынях, будто о чем-то вспомнив.       — Время платить по счетам, Чума.       — Назови свою цену, укротитель, — без торгов согласился Хунь.       — Она тебе прекрасно известна.       Мгновение главарь Лепрозория мерил его въедливым взглядом, а затем с досадой щелкнул веером по трюмо, отмыкая очередной ящик:       — Забирай.       Драко с шипением встал, взглядом велев Поттеру ждать, и побрел к антикварному трюмо, западая разом на две ноги. К счастью, допотопный элемент интерьера располагался от кровати всего в паре шагов — и вместо того, чтобы упасть, Мафлой вцепился в резные завитушки правой рукой, запустив левую в выдвинутый тайник.       — Звереныш, подойди.       Гарри резко вскочил с постели. Перспектива перед его глазами снова съехала и перевернулась, отправляя в блевотную скачку сотрясенный мозг, но он упрямо заковылял к укротителю, на всякий случай стараясь держать в поле зрения таз.       — Что, змееныш?       В треснувшем зеркале отразились они оба — отмудоханные и помятые, с наливающимся фиолетом под глазами и запекшейся кровью у ноздрей. Драко криво ухмыльнулся, любуясь, развернулся и накинул ему на шею платиновую цепь с неподъемным изумрудом.       Тео охнул и осел, подхваченный по-девичьи самоотверженными и надежными руками Панси и Гермионы.       Гарри, не мигая, выпучился на драгоценный камень, болтающийся на его судорожно зашедшейся груди.       — Давай еще заплачь, — цыкнул укротитель, подтянув его к себе за цепь.       — У меня сотрясение, меня просто штормит, — отбрехался заклинатель, вскинув на него предательски увлажнившиеся глаза. — Я согласен.       — А я и не спрашивал, — фыркнул Драко, присосавшись к нему рваным задыхающимся поцелуем.        На языках обоих осел медный дух крови. Гарри шмыгнул хронически заложенным носом и уперся лбом в его лоб — шрамом к шраму.       — Где здесь ближайшая часовня?       — Саутварксий собор в паре кварталов к западу отсюда, — сориентировал Хунь.       — Сойдет.       — Нетушки.       Поттер вопросительно взглянул на новоявленного жениха.       — Только не говори, что действительно хочешь обвенчаться в этой дыре, звереныш.       — У тебя на примете есть локация лучше?       — Я чистокровка из Священных Двадцати Восьми и буду отмечать свою свадьбу с размахом, — сумрачно усмехнулся Малфой.       Тео гулко сглотнул, охваченный недобрым предчувствием, но ничего не возразил.       — Что насчет Вестминстерского аббатства? — с готовностью предложил Хунь, бросив досадливый взгляд на опустевший тайник. — Слышал, там хранятся реликвии, зачарованные самим Мерлином.       Драко удовлетворенно кивнул.       — Хочу, чтобы гулял весь Лондон.       — Устроим, — довольно хмыкнул азиат, переглянувшись с сестрами, взбудораженными то ли перспективой масштабного мародерства, то ли выбором свадебных нарядов, — только дайте нам время на подготовку.       Малфой покосился на Нотта горящими глазами.       — Что у нас с гастрольным графиком, Покус?       — Сток-он-Трент, Дерби, Ноттингем, Лестер, Нордгемптом, Милтон-Кинс, — рингмастер задумчиво перечислил места их запланированных стоянок. — Ориентировочно будем в Лондоне к октябрю с шатрами, трейлерами, львами и всем скарбом.       — Осенние церемонии самые романтичные, — мечтательно вздохнула Панс, — а я как раз успею вернуться в форму и стану влезать во что-то помимо тренировочных Горы.       Она цепко ухватилась за атласный подъюбник и шелковый подол, чтобы подтянуть к себе Гермиону и Холеру, желая незамедлительно приступить к планированию торжества. Те смерили друг дружку опасливыми взглядами, но все же уселись по бокам от беременного живота, уступая гормональному воодушевлению гимнастки.       — … и чтобы все аббатство утонуло в лилиях и нарциссах! — остальные сестры Хуня заинтересованно придвинулись ближе и замяукали, настаивая на хризантемах, красных фонариках, печеньях с предсказаниями и прочей азиатской чертовщине.        Блейз притулился сбоку, кротко напомнив, что в убранство потребуется добавить и африканский мотив, ведь вудисты непременно прознают про свадьбу — и воспримут отсутствие приглашения как кровное оскорбление.       Рон объявил, что в меню понадобится включить безалкогольные напитки, если они не хотят, чтобы вышло как всегда. Грег предложил приготовить торт, загоревшись идеей посрамить маглов еще и в кондитерском искусстве.       Тео и Хунь лишь качали головами, обмениваясь тревожными взглядами и подозрительно прислушиваясь к заполошному мозговому штурму Бестиариума и Лепрозория.        — Мне потребуется новый халат, — наконец, провозгласил азиат. — Что-то с золотом и пурпуром, я полагаю.       Нотт рассеянно кивнул, захваченный размышлениями о собственном праздничном жилете.       Гарри прижался губами к выбритому виску и отпустил нить обсуждения, сообразив, что нет никакого способа затормозить адский механизм, запущенный Панс и генерирующий все более экстравагантные и общественно опасные проекты проведения их свадьбы. Церемония обещала обратиться в форменный пиздец, уместив в себя все противоречивые и категоричные пожелания собравшихся, но Поттеру не было до этого никакого дела. В конце концов, у него имелись проблемы и посерьезней — к примеру, необходимость улучить к октябрю пяток свободных вечеров и уместить на вздымающейся груди гривастого льва, чтобы предстать перед укротителем в первую брачную ночь во всем своем невменяемом великолепии.       Драко не переживал ни о чем. Он расслабленно откинулся спиной на расколотое трюмо и наматывал на сбитый кулак платиновую цепь, все теснее притискивая заклинателя к себе, пока их разбитые губы не столкнулись, заставив обоих зашипеть, но тут же слиться в искореженном и неудобном поцелуе.       — Возьмешь мою фамилию. Не хочу, чтобы кто-то думал, будто у меня есть ебаные поляцкие корни.       — Католики — отстой, — бездумно согласился Гарри, вклинившись меж его разведенных коленей.       Луна вновь выпрыгнула на почерневшее небо, оповещая Лондон о наступлении шестой годовщины хогвартского побоища — и теперь Гарри Поттер твердо знал, что победил.