Only one wish

У человеческого существа есть множество лекарств от душевной боли и от кручины, среди них ярость — не самое последнее. Джон Стейнбек

Хочу пить. Не могу пошевелиться. Болит голова. Доброе, черт возьми, утро. С неизвестно какой попытки удается разлепить глаза и повернуть голову в сторону моего вчерашнего приключения. Парень еще спит, значит, я могу уйти без всяких глупостей в виде просьб номера телефона или задушевных разговоров. Хотя, если вспомнить то, как он вчера ко мне подкатил, то вряд ли бы что-то из этого произошло. Но рисковать все же не было смысла. Кое как поднявшись и найдя одежду, я побрел к выходу из квартиры. В зале, на небольшом столике, было несколько бутылок текилы, среди которых стояли точно такие же пустые бутылки из-под виски и джина. Всего пять. Странно, как я все еще жив. Хотя, судя по самочувствию, я еще не скоро приду в себя. Спасибо моим ежедневным пробежкам, благодаря которым появилась привычка вставать рано, так что дома я был уже в одиннадцать утра. На попытку Оливера изобразить интерес к тому, где я провел вечер и ночь, лишь вяло махнул рукой. Душ стал моим спасеньем. Он немного восстановил силы. Хватило ровно на то, чтобы добраться до кровати. Второе мое утро за этот день было ничем не лучше первого, с той лишь разницей, что было оно уже вечером. Пробуждением я был обязан желанию алкоголя вырваться на свободу, так что на еще почти полночи унитаз был моим самым лучшим другом. Примерно в том же стиле прошел и следующий день. Вечером мне позвонил тренер и очень-очень «нежно» поинтересовался, где меня носит, поэтому пришлось пообещать появиться завтра. На следующий день мое самочувствие пришло в норму. Я продолжил занятия бегом и тренировки, которые полностью вытеснили из расписания тренажерный зал. Так было примерно до середины августа. К тому времени совсем перестал вспоминаться случай в клубе и парень, с которым мы так и не узнали имена друг друга. Отец все еще оставался в коме и врачи даже не пытались давать мне какую-либо надежду. Теперь мое равнодушие очень часто сменялось приступами неконтролируемой ярости. Хорошо хоть, что это происходило лишь во время тренировок. Я с остервенением бил грушу и редких спарринг партнеров. Но все было не то. Дико хотелось, чтобы мне отвечали так же, чтобы я бил того, кто не побоится дать мне сдачи. Постепенно начал появляться страх. Страх того, что однажды сорвусь и причиню кому-нибудь серьезный вред. О чем я и сказал тренеру. - Я знаю, что тебе нужно, парень. Будь завтра в зале в двенадцать утра. Я тебя кое с кем познакомлю. – Это было единственное, что я услышал от Стива в ответ. На следующий день, в названное время, я стоял на ринге. Напротив застыл высокий мужчина с развитой мускулатурой и абсолютно равнодушными глазами. Стив предложил нам провести спарринг, это было хорошей возможностью попробовать свои силы по-настоящему. Я знал, что мужчина меня не боится. Это знание давало чувство эйфории. Было здорово готовиться к бою с человеком, который не будет бояться каждого неучтенного программой тренировки приема. Уверен, мои глаза горели огнем. В то время как его глаза были полны льда. Лед и пламя. Что же. Поехали. Бой занял минут пять, я был обессилен, но доволен, пусть и проиграл. - Неплохо. Особенно для того, кто занимается всего полтора месяца. – Голос был под стать глазам, полный металла. – Мне есть что тебе предложить. Вечером, в девять, ты должен быть в подвале этого здания. Тебе понравится, поверь. После этих слов мужчина развернулся и ушел, будто пять минут назад не использовал меня как грушу для битья. Я поступил так же. Времени хватило не только на то, чтобы привести себя в порядок, но и для того, чтобы съездить пообедать и выпить кофе. Телефон, оставленный дома, не подавал признаков жизни. Не удивительно. За все лето я ни разу не общался с кем-либо, кто был в моей жизни «до». Около спортивного клуба было много машин. При чем высокого класса. Странно, все ребята, что занимались тут, ездили либо на общественном транспорте, либо имели дешевенькие машинки. Я со своим навигатором был почти что богачем среди них. Чем ближе к подвалу, тем громче был слышен гул голосов. Внутри находилось не менее пятидесяти человек, мужчин и женщин в дорогих костюмах и платьях. В центре был ринг, где стоял мой сегодняшний знакомый. Кашлянув в микрофон, он привлек к себе внимание и красивым глубоким голосом заговорил: - Добрый вечер, дамы и господа. Меня, как многие знают, зовут Хантер. Я являюсь организатором наших изумительных вечеров. Рад представить Вам бойцов сегодняшнего вечера… Дальше я не стал вслушиваться, это было пока что не столь важно. Главное, что я понял где я и что здесь происходит. И, о Боже мой, как мне нравилось все это. Как мне хотелось поучаствовать. Отвлекшись на свои мысли, я пропустил момент, когда Хантер уступил место ведущему и подошел ко мне. - Ну что, Курт Хаммел, добро пожаловать на нелегальные бои Лаймы и Вестервилля. Ты с нами? - О да. Безусловно.