Only one wish

Не бойся врагов - в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство. Эберхард

В больнице я провел практически месяц. Выйдя оттуда, я получил предписание на восстановительную терапию, кучу шрамов и бесконечное равнодушие. Любовь? Что это, если тот, кого любишь ты и кто, по его словам, любит тебя, бросает наедине с жаждущими вашей крови подонками. Поддержка? Простите, забыл. Ведь, за почти месяц, мои хваленые друзья из хора навещали меня пару раз от силы. А после вообще забыли обо мне. Отец так и оставался в коме. И, по прогнозам врачей, он вряд ли выберется из нее. Стресс был слишком силен. Дядя приходил каждый день. Но его будто и не было. Он слишком сильно был помешан на машинах. Все, что его действительно интересовало – мастерская Хаммелов. И он получил к ней полный доступ. Так как на то время, пока отец в коме, либо до моего совершеннолетия, он являлся опекуном. В конце июня я сдал те экзамены, на которых не смог присутствовать из-за сломанных костей. Благодаря ужасной скуке и одиночеству в больнице, я много времени провел за учебниками. А директор Фигинс, чтобы не было претензий к школе, ведь все произошло на ее территории, надавил на учителей и мне устроили внеплановые экзамены. Возвращение домой было тяжелым испытанием. Дядя ничего не изменил в доме, поэтому все выглядело точно так же, как тем злополучным вечером. От этого хотелось кричать и рушить все вокруг. Оливер Хаммел был еще более равнодушным ко мне человеком, чем мне казалось в больнице. Он поставил всего несколько условий. Уборка, готовка по мере возможности и сделать так, чтобы на меня не было жалоб. Не было точного времени, когда мне нужно быть дома, не было требований не приводить никого домой. Мне выделялась неплохая сумма в месяц на карманные расходы. Главное, чтобы я его поменьше трогал. Что же. Меня все устраивало. Ведь для того, чтобы прийти в себя, мне не нужна была забота от чужого человека. А близких мне людей рядом не осталось. Я возобновил свои утренние пробежки. Даже более того, я записался в тренажерный зал, сначала убедившись, что сюда не ходит никто из моей школы. Каждое утро я начинал с бега, потом проводил пару часов около отца, а заканчивал день в качалке. И не важно, что делать это было опасно, ведь я еще не до конца восстановился. Мне было плевать. Параллельно я начал заниматься кикбоксингом. Все это давало мне возможность вымещать негатив, боль и слабость, что преследовали меня последний месяц. Так прошел июль. В начале августа ко мне пришла не очень умная, но весьма привлекательная мысль сходить куда-нибудь отдохнуть. Благо, что телом я уже вполне мог гордиться, а на лице не осталось следов перенесенного мною, кроме небольшого, едва заметного шрамика на переносице. Куда же было идти, кроме всеми известного в Лайме гей-бара «Скэндалс»? Надев очень узкие черные джинсы, цвета ночного неба рубашку с закатанными рукавами и добавив пару цепочек на шею, я с предвкушением сел в свой навигатор. Поддельные документы, которые были сделаны на имя некоего Макса Смита, лежали в заднем кармане джинсов. По ним мне было уже двадцать два. И я жил в Вестервилле, городе, рядом с которым и находился «Скэндалс». Через час я был на месте. Настроение к тому моменту из просто предвкушающего превратилось в то нечто, когда появляется желание найти приключения. И не обязательно милые и позитивные. Сейчас мне хотелось напиться и снять парня на ночь. Это было бы идеальным окончанием вечера. Меня пропустили внутрь даже без вопроса о документах. Впервые я задумался как, должно быть, выглядел после всего, что случилось, раз у охранника даже не появился вопрос о моем возрасте. Как только я вошел, мой взгляд сразу же приковал к себе бар. Заказав шот с текилой и опрокинув его в себя, я пошел на танцпол. Вокруг было много вполне симпатичных парней. Но либо они были не в моем вкусе, либо уже с кем-то. Это не радовало. Вернувшись к бару и выпив еще два шота, я решил остаться там, понаблюдать за тем, что творилось вокруг. Через минут десять рядом со мной уселся довольно высокий черноволосый паренек. - Эй, бармен, пина-коладу моему голубоглазому соседу! – его голос был как-то противно сладок. Ну, прямо типичный гей из анекдотов. Меня передернуло. - Не стоит, детка. Ты не в моем вкусе. Слишком сладкий, как заказанный тобой коктейль. Парень, казалось, не расстроился. Он резво вскочил и ушел танцевать. Становилось скучно. Мне не верилось, что этому месту принадлежала такая слава. Уже собираясь уходить, я был остановлен парнем, который явно раздевал меня глазами. И судя по тому, как сильно на его брюках выпирала ширинка, фантазия подкинула ему неплохую картинку. Вот оно. То, что мне требовалось сегодня. Та самая разрядка для тела. - Принцесса, может, возьмем бутылку текилы и поедем ко мне? – парень определенно нравился мне все больше. - Давай. Я за рулем. – Отказаться было выше моих сил. Купив бутылку и сцепив руки, мы пошли к выходу. p.s. мне действительно хочется узнать, стоит ли продолжать, интересно ли это кому-нибудь. поэтому прошу, оставляйте комментарии