История Альфы

      Изобилие Длинного Света не могло длиться вечно, и Длиннолапые появились, когда деревья стали золотистыми. Олени становились все более осторожными, а их численность сокращалась из-за безжалостных охот Длиннолапых на них. Пёс однажды наблюдал за ними из густых зарослей полыни, и видел, как они не нуждались в загоне оленя, не уворачивались от их рогов и не царапали их бока до крови. Они поднимали к плечу странное оружие, громкое и напоминающее собой палку, которое с грохотом приносило смерть, и олени умирали без шанса на борьбу.       Олени двинулись дальше. Вчерашняя находка была удачной, слишком удачной, чтобы потратить её впустую, как это сделали Дерзкая и Храбрый. Волки были вынуждены отправиться дальше, чем обычно, из своей уютной и безопасной долины. Хоть это и значило, что голод стал сильнее терзать их животы, Пёс был рад этой нужде: это делало его более важным для Стаи. Его охотничьи навыки были необходимы, как никогда ранее.       На следующее утро после ссоры Пса с Изящной они направились вниз по склону узкой долины. Пёс не был лидером; его сводный брат, Проворный, отвечал за эту группу. Храбрый пробирался сквозь стволы осин за ним, но на этот раз без компании Дерзкой. И Пёс этому был очень благодарен. Здесь, на дальнем клочке их территории, каждому из охотников было не по себе. Ни один из них не хотел бы иметь напарника, которому нельзя полностью доверять.       Местность была более плоской, чем вблизи логова, и Псу показалось, словно Длиннолапые заставили её подчиниться им. Аккуратно засеянная кукуруза и луговые поля простирались настолько далеко, насколько он мог видеть, окружённые изгородями Длиннолапых. Резкие, незнакомые запахи, щекотали ему ноздри, и он почувствовал себя взбудораженным. Пёс не мог отделаться от мысли, что здесь нет места волкам.       Но это, похоже, не останавливало Проворного. Его брат усердно рыл когтями землю под одним из деревянных заборов, прокапывая дыру достаточно большую, чтобы в неё смог пробраться волк. Однако Пёс прекрасно понимал его, поскольку запахи за забором были гораздо более соблазнительными, чем любой лесной запах. Дразнящий аромат в его ноздрях напоминал оленя, но чем-то отличался. Запах был тяжелым, ароматным и мясным. Один за другим волки юркнули под забор. — Охотники, ко мне, — очень тихо гавкнул Проворный, и они обступили его, опускаясь на передние конечности и вскидывая шерсть, — слушайте. Здесь лёгкая добыча, но мы должны быстро зайти и выйти. Длиннолапый держит овец, охраняемых одной старой собакой, но у самого Длиннолапого есть громкая дубинка.       Дурное предчувствие дрожью пробежало по шкурам охотников. — Они могут убивать на расстоянии, — сказал Пёс, — я их видел. — И именно поэтому мы должны быть быстрыми, — Проворный повернулся и быстрыми шагами потрусил по полю, вертя головой, чтобы определить местонахождение других охотников.       Пёс находился всего в нескольких шагах от левого фланга Проворного, повинуясь своему вожаку — как и подобает любому волку, отмечал он, — и приближаясь к овцам. Всё сильнее их охватывало беспокойство, поселяясь в животе. Когда Проворный замедлил шаг и вдохнул воздух, подбираясь ближе к ничего не подозревающим пушистым созданиям, Пёс остановился и зарычал. — Я унюхал что-то ещё, Проворный. — Длиннолапого? Собаку-пастуха? — клыки Проворного обнажились, когда он взглянул на добычу, — мы выберемся отсюда быстро, если ты будешь вести себя тише. — Нет! Это что-то ещё… Пахнет будто… другими волками, — настаивал Пёс, — разве ты не чувствуешь этот запах? — Не чувствую! Я сказал — тихо. Сейчас! — Проворный бросился на ближайшую овцу.       Существо было безнадёжно медленным и неуклюжим, его тонкие ноги спотыкались под толстым, шерстистым телом, пока оно блеяло и пыталось убежать. А за ним и всё стадо неуклюже побежало в одном направлении. — Это будет легко, — рявкнул Проворный, хватая овцу за шею, — они все держатся вместе. Хватай ещё одну, Храбрый!       «Это действительно кажется легким», — подумал Пёс, бросаясь на помощь Проворному.       Слишком легко. Панический рёв овец стал оглушительным, стоило им сбиться в кучу и толкаться, совершая бесполезные попытки к бегству. Охотники теперь взяли их в кольцо. Подкравшись с рычанием, они схватили двух самых жирных овец, отрезая их от товарищей.       Но, несмотря на шум, Пёс услышал кое-что ещё. Топот мощных лап, низкое, угрожающее рычание некто, кого стоит бояться… — Свирепые псы! — Храбрый в ужасе залаял, повернувшись на задних лапах.       Пёс выпустил из пасти шерсть и повернулся мордой к новоприбывшим. Их было четверо. Вот тебе и «одна старая собака» со слов Проворного! — Храбрый прав, — гавкнул Мудрый, — свирепые псы! Они — Клыки Длиннолапых!       Сильные и лоснящиеся, с блестящими черно-коричневыми шкурами и остриженными до острых торчащих кончиков ушами, свирепые псы, казалось, состояли сплошь из белых зубов, приближаясь к ним по полю. — Клыки? — ошеломлённо рыкнул Пёс. — Клыки Длиннолапых! Длиннолапые используют их как оружие.       Мудрый отступил, бросая овец, но было слишком поздно. Свирепые псы набросились на них, отрезая волков от овечьего стада с такой же легкостью, с каким волки до этого отделяли овец друг от друга.       Пёс попятился, когда одна из собак бросилась на него, и он перекатился на бок в отчаянной попытке увернуться от её острых зубов. Эта группа выглядела размытым пятном блестящего чёрного и коричневого меха, царапающего и рвущего на части волков. Несмотря на всю дисциплинированность и слаженность, волки паниковали и разбегались под их натиском.       Свирепые псы, казалось, точно знали, каким образом разделить охотничий отряд, разбивая в дребезги все попытки волков выстроить линию защиты. Проворный перекатился и сделал выпад, целясь в живот свирепой собаке, но тварь ловко увернулась и нанесла яростный удар лапой, отбросив его с кувырком от других волков. Пёс даже не мог прийти на помощь сводному брату — перед ним стояла столь большая свирепая псина, что он не мог проскользнуть мимо. Её лапы решительно упирались в траву, губы растянулись до самых дёсен, обнажая ужасающе длинные зубы, а в глазах сверкала сама смерть. Где-то слева от себя Пёс услышал пронзительный испуганный лай Храброго, когда свирепый пёс гнал его назад. — Отступаем! — гавкнул Проворный, — отступаем!       Псу не нужно было повторять дважды.       «Это было ошибкой!»       В последний раз зарычав на атакующую псину, он попятился и развернулся, опустив хвост, чтобы сбежать.       Храбрый и остальные тоже бежали, поджав хвосты. Пёс резко остановился, обернувшись назад: — Где Проворный?       Но волки не притормозили, чтобы послушать. Храбрый уже карабкался вниз под забор, а Мудрый в панике просто его перепрыгнул. Он ударился о перекладину вверху, но, заваливаясь назад, умудрился ухватиться передними лапами, а затем с отчаянием перелез её.       Пёс повернулся, его хвост нервно подрагивал. Свирепые псы не бросились в погоню. Они не обращали внимания на убегающих охотников, вместо этого склонившись над серой фигурой, распростёртой на лугу, разрывая её на части.       Пёс ощутил, как напряглись его плечи. Проворный!       Он видел, как лилась кровь, когда Свирепые псы рвали его сводного брата. Всё их внимание теперь было приковано к нему, оставляя разбежавшихся волков.       «Они перегрызут ему горло!»       Пёс напряг мускулы и бросился обратно к Проворному. Его лапы барабанили по ровной луговой траве, и он даже не перевёл дыхание, чтобы зарычать. Поэтому, когда он врезался в ближайшую собаку, это было совершенно неожиданно. Она упала, и Пёс покатился вместе с ней, рыча и кусаясь. Остальные ошеломлённо отпрянули от Проворного.       Лапы Проворного дрожали, пока он поднимался, тяжело дыша и истекая кровью из глубоких ран. В его глазах плескался ужас. — Беги, Проворный! — рыкнул Пёс, как раз в тот момент, когда поваленная Свирепая собака пришла в себя, вскочила на ноги и бросилась к нему.       Проворный не нуждался в повторе. Крепко зажав пушистый хвост между задних лап, он рванул к забору. Когда Пёс бросился за ним, он услышал позади себя рычащее дыхание Свирепых псов. Они все сосредоточились на нём, и волк ощутил когти, царапающие его бёдра.       Пёс пошатнулся. Он резко свернул, пытаясь прийти в себя, и направился к забору, но Свирепые псы оказались организованнее, чем тот ожидал. Теперь двое из них наступали с каждой стороны на волка. Отчаяние придало ему прыти, и он уловил взгляд жёлтых глаз Проворного, наблюдающего с другой стороны забора.       «Проворный справился. По крайней мере, он выбрался…» — Пёс, быстрее! — вой брата зазвенел у него в ушах и придал дополнительных сил, но мгновение спустя его оглушил громкий хлопок.       Лапы пса подвернулись, а сердце в страхе сжалось. Это была та громкая дубинка!       Другие волки тоже это поняли. Теперь они все разбежались от забора, быстрее, чем к нему, бросаясь под кроны деревьев в поисках безопасности.       «Подождите меня. Подождите!»       На него обрушился мощный удар. Одна из Свирепых собак, приблизившись со стороны, налетела на него, и волк был отброшен в сторону, полностью потеряв равновесие. Мгновение спустя он рухнул на землю, неловко приземлившись на бок, и почувствовал ослепляющую боль в голове. Свирепая собака бросилась на него, оскалив клыки и прижимая его к земле своими большими, тяжёлыми лапами.       Он лежал оглушённый, ожидая смертельного укуса, но его не последовало. Мир расплылся, а запахи в воздухе и на луге потеряли значение. Даже пение птиц звучало искажённо, как и тяжёлое дыхание Свирепых псов, обнюхивающих его, и скрежет их когтей по земле… — Это волк или собака? — голос звучал отдалённо и возвращался эхом, хотя он чувствовал горячее дыхание собаки у своего уха. — Он пахнет и тем, и другим, — второе рычание было более резким и скрежещущим. — Мы должны убить его! — Нет, — прозвучал третий голос, более грубый и повелительный, чем остальные, — мы должны подождать владельца ранчо.       «Владелец ранчо. Длиннолапый!»       Ужас пробежал по спине Пса, но даже это не заставило его мышцы работать. Темнота нахлынула на него огромной волной, и он мог лишь беспомощно лежать на траве, пока та поглощала его.