Книга 1. Отзвуки.

После просмотра видео началась суматоха. В ангар были поставлены специальные прожекторы, парочку направили в нору. Также были выставлены датчики движения, тепловизоры и камеры. Всё устанавливалось под прикрытием наших щитовиков и нашей группы, как самых «опытных». Информация из видео была доведена до всех, кто работал в ангаре. Люди до сих пор не могли поверить в магию. Когда осмотрели шаманов, также не нашли никаких технологических вещей, лишь обычные палки-посохи с различными украшениями. Всё найденное, как гноллов так и их вещи, тщательно упаковали, опломбировали и под усиленной охраной куда-то вывезли. Генерал тоже убыл на срочный доклад к руководству, оставив дальнейшую подготовку по заходу в нору на своего зама. Также сюда было пригнано несколько БТРов-восьмидесяток. Специалисты притащили несколько роботов на шасси, которые должны были разведать внутреннее устройство норы гноллов. Я тайком утащил с одного из шаманов амулет. Он был с размером с ладонь, ромбовидной формы, с большим тёмно-фиолетовым круглым камнем в центре, с интересной отделкой и вязью разных рун. И сделан он был, похоже, из золота. Нет, естественно, я не из-за золота решил его прихватить. Просто было интересно разобраться в его устройстве и как он работает. Ведь, судя по всему, они его отняли у кого-то в своём мире, а не сделали сами. Пока проходило совещание, на которое ушел Виктор, наша группа, наконец, выбралась из ангара на свежий воздух. Я прикурил сигарету и жадно затянулся. Саня вместе с Потапом отошли сообразить, чего нам пожевать. Все сидели хмурые и задумчивые, пытаясь переварить произошедшее. — Как такое возможно? — подавлено произнесла Березина. Я, хоть примерно понимал, что происходит, но ничего рассказать им пока не мог. Да и стоит ли? Или подумают, что псих, или начнут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. В общем, лучше пока молчать, во всяком случае, с официальными властями точно, если и озвучивать — только то, что видно и так. Что в наш мир возвращается магия. Только целое племя существ с магическими побрякушками в эту концепцию чуть-чуть не вписывается. Мдя… — Как такое возможно, этот вопрос должен быть вторичным, — философски заметил я, прикуривая вторую сигарету подряд. Сыч протянул руку, я молча дал ему пачку с зажигалкой. Он прикурил тоже, благодарно кивнул и отдал мне обратно. — То есть? И какой же первичный вопрос? — спросил Попов, задумчиво глядя в сторону ангара. — А первичный вопрос должен быть: что с этим делать? И как на это реагировать? Мы ведь все видели применение магического заклинания. — Все напряженно посмотрели на меня. — Я считаю, стоит назвать все вещи своими именами, и признать, что это магия. Чтобы начать думать, как с этим бороться и противостоять, нужно вначале это признать. — Это ведь ты отразил первый раз огонь? — подключился Травник. Блин, твою ж маму. Мне-то как раз нужно сидеть тише воды, ниже травы, и не выделываться. А я… — Ну, может быть, не уверен, — скомкано ответил я. — Ты ведь хоть какое-то представление имеешь о происходящем, раз можешь даже делать… нууу… такое вот… Штуки…— помахал рукой Саня. Я посидел молча с минуту, угрюмо глядя в одну точку. И, тяжело вздохнув, всё же решил выдать хотя бы часть информации. — Всё, что я знаю, это то, что в наш мир возвращается магия. Если верить разным источникам, которые, конечно, далеки от официальных, то раньше в нашем мире была магия, и населяли его разные существа. И сейчас, возвращаясь, магия пробуждает от спячки тех, кто смог когда-то пережить этот долгий сон. И мы, люди, за столько веков сумели позабыть, почему и за что мы боялись темноты…— я ненадолго прервался и посмотрел на небо, где солнышко неспешно шло к горизонту, —…и позабыть, как с этим бороться. Но, боюсь, нас ждет тяжёлое время. Нам придётся отстаивать своё право на жизнь, а учитывая, что официальных источников информации нет, нам полная жопа. На просторах интернета гуляет куча бутафории. И ведь многие погибнут просто потому, что не будут знать, что именно читать, чему из прочитанного действительно стоит верить. И это печально. А реальных знаний мало, как и очень мало тех, кто ими владеет. Я уже не говорю за хоть какую-то реальную информацию по существам и сущностям, что населяли когда-то землю и про то, как с ними бороться и противодействовать им. А сюда мы можем приплюсовать ещё и тварей из других миров, которые так или иначе будут проваливаться в наш мир, как и наши соотечественники будут проваливаться в другие миры. Боже, что же нас ждет. А если сюда залетит Разумный, подкованный в магии… Мне вспомнилось то серое существо, которое погналось за мной на улице, когда я был вне своего тела. А в скольких вселятся разные сущности, демоны или кто они там. А культисты… Боже мой… А как их всех отследить и определить… А метро… Ведь под Москвой огромное количество подземных туннелей, помимо самого метро, которые активно исследуют диггеры. И что там могло поселиться, уже сейчас… Может, и люди уже активно пропадать начали… А тот чёрт в доме? Он ведь кому-то служил и почти набрался сил. Чёрт… Тьфу, тьфу, тьфу, помяни всуе… Хватило мне и одного рогатого засранца. Всё же придется как-то вытаскивать эту информацию наверх. Всё-таки я обладаю важной информацией, которая может спасти много жизней… Смогу ли я спать спокойно, если этого не сделаю? Боюсь, нет. Я полностью понимаю, что никто мне благодарен не будет, что всем плевать, в принципе. Но всё-таки, это поможет хоть кому-то, хоть кого-то позволит спасти и уменьшить количество жертв. И ведь не закроешься в бункере, ибо рано или поздно из него надо будет выйти. При условии, что в этом бункере никто не появится… Хе-хе. И чтобы выжить в новом мире его надо изучить и приспособиться к нему, как и обрести силу в этом новом мире. — Откуда ты все это знаешь? И ты в этом уверен? — напряжённо спросила Маша, хмуро глядя на меня. — Ну, насчет уверенности… Буквально недавно эту уверенность погрузили на грузовики и увезли. А нам, судя по всему, ещё придётся лезть в эту проклятую нору. И что нас там ждёт, неизвестно. А откуда знаю… Я в последнее время сталкивался с проявлениями сущностей, которых раньше не было. Или и были, но не с такими возможностями. Плюс, натыкался на несколько статей, авторов которых уже не помню. Где они выдвигали такую теорию и приводили аргументы в подтверждение. И вот в последнее время, похоже, магия возвращается в наш мир. Помимо существ и сущностей, должна пробудиться и сила в людях, о которой раньше они ничего не знали. Ну, это я так считаю. И тут опасность не меньшая, чем от существ. Смогут ли с ней совладать? Как она повлияет на их сознание? Вопросов много, и ответы придётся, походу, искать на практике, а это, возможно, чьи-то жизни… Снова повисла тишина. Каждый напряжённо думал о своём, не спеша жуя разогретый сухпай, который нам принесли. Рядом стоял термос с кипятком. Я заварил себе вишнёвый компот из сухпая. Не кофе, но тоже вкусняшка. Спустя пару минут, к нам подошёл Шмель, мрачный и злой. С благодарностью приняв свою порцию еды от бойца, сел на бетонный блок рядом с нами и молча стал жевать. Кто-то, как и я, уже успел все схомячить, и мы просто ждали, пока командир нашей группы поест, чтобы ввести нас в курс дела. Я не спеша пил компот и курил очередную сигарету. — В общем, так. Поскольку эта чиновничья жопа ещё верит, что его дочь может быть жива, нас чуть ли немедля собираются послать зачищать эту долбанную нору. Я с хрипотой и до одури пытался доказать, что нам необходимо время для подготовки, ибо все возможности противника нам неизвестны. Но мне не удалось, так что доедаем и через двадцать минут выдвигаемся. За это время нам нужно подготовиться. Пополняем боекомплект (БК) и выдвигаемся. Там замкнутое пространство, так что следует несколько изменить наше снаряжение. Не дети, разберётесь. Миш, ты можешь что посоветовать по спуску в нору, в целом? — А что, я могу не идти туда? Я даже слегка обнадёжился, ну очень мне не хотелось лезть в узкое пространство с неизвестным противником. Ну, не боевик я. — Нет, конечно, ты с нами. Также идет и твоя личная охрана, в лице этой троицы, — Шмель гаденько так улыбнулся, глядя на нас четверых. — Не смотрите на меня так. Я прекрасно понимаю, что вы не боевики, и я также на этом делал акцент, просил вас заменить кем-то ещё. Но, в конечном счете, мы идём только этим составом, нам никого не дадут в придачу. Разве что, сейчас туда запускают роботов, чтобы хоть как-то разведать. На этом всё. Михаил? — Могу обновить выгоревшие руны на вещах и на этом, наверное, всё. Просто будем идти очень не спеша. И, это… Пусть кто-то возьмёт один пулемёт на всякий случай… А щиты выдержат удар копья, например? — Должны, всё же сталь. На кой хрен тебе пулемёт там? Хотя, ладно, — Шмель устало потёр глаза,— Ладно, быстро доедаем и готовимся к выходу. Через двадцать минут мы уже стояли около оператора робота, который заехал в нору и неспешно продвигался. Судя по показаниям, он уже проехал метров двадцать и опустился на глубину почти восьми метров. Ход закручивался, как винтовая лестница, но с приличным радиусом. Когда спуск закончился, робот оказался перед огромным залом. Если верить приборам навигации и позиционирования, зал пещеры находился прямо под ангаром. Робот не успел толком осмотреться, как камеры ослепила яркая вспышка, и связь с дроном пропала. А из норы донесся далёкий взрыв. Оператор выругался. Рядом стоял заместитель генерала. Мужик лет под пятьдесят, с коротким ежиком седых волос, в звании полковника. Был достаточно высок, хорошо сложен, тёмные стальные глаза ничего не выражали. Он внимательно наблюдал за продвижением робота. Мы постарались рассмотреть последние кадры, что прислал нам робот. Но ничего толком разобрать там не смогли, слишком темно. Только то, что там большой зал, и всё. Нам выдали современные каски, модель которых я не знал, к каске выдали современный противогаз неизвестной мне модели, а как вишенка на торте — нам всем дали прибор ночного видения (ПНВ). Ну, хоть в чем-то расщедрились. Также, на наше оружие выдали лазерные прицелы. Даже мне перепал Ярыгин и кобура к нему с запасными магазинами. На протяжении всего этого я постоянно ловил на себе разные взгляды людей. Одни (таких было немного) смотрели с интересом, другие — с отвращением, третьи — недоверчиво и с опаской, четвертые — просто старались обходить меня и не сталкиваться со мной. Если честно, то такого отношения я до конца не понимал. Да, тут чёрт знает что происходит, но, ко мне-то почему так? Хотя, и к ребятам моей группы так же относятся, словно мы прокажённые. Поэтому мы группой и старались держаться. В общем, ни хрена не понятно, но очень интересно. Пока мы отдыхали, к нам, к своим птенцам, пытались прорваться Стрижев с Аллой, но их жёстко отшили. Мы пытались настоять на том, чтобы туда спустили ещё одного робота, но Шмеля никто не стал слушать и нас, чуть ли не под прицелами оцепления, загнали в эту долбанную дыру. Честно, оказалось очень неприятно. И, похоже, не мне одному. Мы все были не в лучшем психическом состоянии. Непонятные существа, от которых неизвестно, чего ждать. Магический бой. Замкнутое пространство, где очень темно. Отношение всех остальных к нашей группе. В общем, мы были злы, обескуражены и недовольны. Но стоит отдать должное и себе, и всем остальным. Никто не ныл, панических настроений не показывал. Пока готовились, я обновил несколько рун на нашей одежде, себе в очередной раз не успел. Так что, вступая в нору, мы надели противогазы, прикрепили и активировали ПНВ. И вошли внутрь, начали спускаться. Но отношение окружающих мне было всё равно не понятно. Что не так-то? — Такое ощущение, что нас послали на убой…— задумчиво пробормотал Травник. Он озвучил то, что нет-нет, да и посещало каждого из нас. — В какой-то степени, так и есть, — хмыкнул Шмель, — никто не хочет сюда соваться, особенно, когда неясно, что это такое. Тут научники чуть морду друг другу не набили, споря, что это такое. Один доказывал, что это портал в соседний мир. Ну и как следствие, попасть в другой мир и застрять там, никто не хочет. А начальники как с цепи сорвались, ведь это прорыв в безнадёжных поисках. Требуют немедленно найти дочь чиновника живой или мёртвой. — Ну да. А на местных жителей, что пропало здесь с десяток, наплевать всем абсолютно, — зло проворчала Маша. Так мы, не спеша, и двигались. Пройдём метров пять, остановимся, осмотримся. Снова пройдём метров пять, остановимся. Впереди шли наши щитоносцы. Справа и слева шли Шмель и Травник. Внутри нашей формации вначале шли Сыч со Шляпником, за ними я, за мной шла Маша. И всю процессию замыкал Потап. Шляпник — странный позывной. Как он умудрился такой заработать? Мне жутко мешал ПНВ, поэтому после второй остановки я снял его на хрен. Меня попытались было остановить, но, видимо, у меня снова засветились синим глаза, когда я обратился к магическому зрению, и от меня отстали. Зато я теперь видел, более или менее, в темноте. Я видел манну вокруг. Цвета, откровенно, были более блёклые, чем при свете, но, тем не менее, намного лучше, чем в ПНВ. Вот чёрная земля. Местами проступал слой глины, где-то коричневой, где-то серой. Вот огромный камень в стене. На полу валяется всякий мусор. Мы двинулись дальше. Группа вначале немного напряглась, все стремились отвести от меня взгляды. Травник аккуратно мне шепнул, что у меня глаза… Я понял, о чём он, но с ПНВ было нереально что-то увидеть. Связь с переехавшим лагерем пропала, когда нам оставалось пройти ещё один виток, чтобы выйти к большому залу. Поэтому мы остановились и вернулись немного назад, чтобы получить инструкции. Ну, и получили. И пошли, блин, дальше. Уроды!!! Из-за поворота показался проход, стены норы раздались в стороны. Посреди прохода валялись обломки робота, разлетевшиеся мелкие части разбросало по округе. Судя по всему, его уничтожили огнешаром. Мы остановились. Я активировал уже выученную руну рассеивания и толкнул её к проходу. Она разошлась лёгкой синей волной вглубь пещеры. Словно фиолетовая сеть с толстыми и большими ячейками на секунду проявилась, мигнула и рассыпалась фиолетовыми искрами. Мы ощутили сильный поток воздуха. Похоже, это энергия, которая высвободилась от разрушенного заклинания. Интересно, а если в заклинание влито просто огромное количество энергии, что тогда произойдёт? Вдалеке промелькнуло несколько гноллов. Но бойцы из группы на них никак не прореагировали. Или очередная какая-то магия сокрытия, или ПНВ им даёт плохой обзор. — Как далеко вы видите в ПНВ? — очень тихо прошептал я. — Метров десять-пятнадцать, дальше — словно туман, — одними губами ответил Травник. Маша со своими коллегами были очень напряжены, внимательно оглядывались по сторонам и сжимали свои Ксюхи слишком сильно. Нервничали. Это была для них совершенно непривычная работа. Им выдали эти долбанные Ксюхи вместо нормальных пистолетов-пулеметов, которые свободно использовало ЦСН. Дважды уроды!! — Я так понимаю, ты видишь лучше? — через плечо спросил шёпотом Шмель. Я тихонько угукнул. — Паршиво… Ни черта не видно. Что нас там, вообще, ждёт? — Вижу достаточно большую… Ну… Пещеру. Высота потолков метра два с половиной, до противоположной стены около восьмидесяти метров. Разный хлам на пути. Гноллы небольшими группами иногда перебегают за нагромождениями. — Ловушки? — Пока не могу понять… Только на входе была, но я её скинул. — А ты можешь нечто такое же, что они в нас кидали? Ну, там фаербол? — Травник, увлекшись, даже покрутил рукой, изображая шар, глядя на меня щенячьими глазами. — Ну, могу попробовать…— неуверенно проговорил я. Меня немного выпустили вперёд, но я остался прикрыт щитовиками. Я достал из разгрузки блокнотик, куда выписал руны и быстро их пролистал. Там была руна огня. Я вывел её пальцем в воздухе, напитал своей манной и толкнул, так, как до этого использовал рассеивание. Руна активировалась и, пролетев пару метров, превратилась просто в вал огня как из огнемета, но меньшей дальности и плотности, расходясь широким радиусом в стороны. — Эффектно, но не то, что нам нужно…— покачал головой Шмель. Я это и сам понимал. Но и так эту руну можно будет использовать эффективно в других ситуациях, например, когда противник находится вблизи. И вообще, нужно будет практиковаться, пробовать по-разному работать с рунами. Может, можно как-то добиться нужного эффекта. Когда пламя немного спало, отовсюду в пещере послышался лай, скуление и смех, почти как у гиен, только более протяжный. Слева и справа группы гноллов начали перемещаться активнее. Наша группа напряглась и ощетинилась стволами. На передний край вышел пулемётчик. — Давай, пробуй ещё раз, — напряжённым голосом прохрипел Шмель, — Берёза, смотри нам за спину. В бой вступай только в крайнем случае. Береги наши задницы. И ведь действительно, нужно что-то предпринять. Слишком мало времени прошло, слишком во многих вещах надо разобраться. Как Аркх говорил… Что есть разные школы… Я сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. И попробовал представить у себя в руке огненный шарик. Сначала ничего не получалось, но потом на ладони неуверенно заплясал язычок синего пламени, то угасая, то разгораясь с новой силой. Внутри появилось непонятное чувство, словно я знаю, что нужно делать. Я улыбнулся, как ребёнку, который подошёл ко мне и спросил что-то. Погладил этот огонёк второй рукой, и он ответил, прильнул к руке, словно терся, как кошка, но меня совершенно этот не обжигало. Я отнял руку и направил энергию в этот огонёк. Он стал расти, затем усилием воли я стал так же направлять энергию, но как бы закручивать этот огонь в сферу. Спустя пару мгновений у меня в руке пылало маленькое солнце размером с волейбольный мяч, с небольшими протуберанцами и течением огня внутри разными потоками, по кругу. После чего я поднял взгляд на проём пещеры. Передо мной стоял один щитовик, который заметно подрагивал. Остальные сместились в сторону, прикрывшись вторым щитовиком, закрыли объективы своих камер гоу-про и напряжённо смотрели на меня. Травник — с детским восторгом, по лицу Шмеля вообще невозможно понять, о чём он думает, кто-то — с нескрываемым удивлением, кто-то — с интересом и осторожностью. Я направил руку с синим солнцем в сторону пещеры, сделав небольшой шаг в сторону, выходя из-за щита. Резким толчком энергии шар сорвало с моей руки, и он с рёвом унесся в пещеру. Я спрятался за щит. Но чем дальше летел шар, тем сильнее ревело пламя. Спустя пару секунд произошёл мощный взрыв. Полыхнуло знатно, осветилась вся пещера, раздался оглушительный бубух. С потолка посыпалась земля. В воздух поднялась куча пыли. Группа оттянулась немного назад, приготовившись принять бой, если гноллы побегут. Из пещеры доносился треск огня, вой, полный боли, требовательное тявканье со смехом. В клубах были видны силуэты гноллов, что метались туда-сюда. Спустя секунд десять в проёме из пыли появился первый гиеноподобный. В лапах он сжимал щит и дубину из дерева. Увидев нас, он издал непонятный клёкот и ринулся в бой. Но, не успев сделать пары шагов, был срезан короткой очередью Травника. Дальше началась просто бойня. В проём выскакивали гноллы, тут же находя свою смерть. Бойцы спецназа, просто и незатейливо, срезали их очередями. Группа немного рассредоточилась. За щитовиками осталось по одному бойцу, что работали по целям, по очереди перезаряжаясь, остальные были на подстраховке. Я же вытащил Ярыгина, передёрнул затвор и тоже был готов вступить в бой, спрятавшись в небольшой канавке в стороне, пристально следя за ситуацией. В этот раз я более уверенно вёл себя, следил за ситуацией, оценивал и анализировал. В проёме уже скопилась целая гора трупов. Спустя пару минут они завалили почти весь проём полностью. На той стороне слышался гиений смех гноллов, клёкот и перетаскивание чего-то тяжёлого. Но переть они прекратили. — Все целы? — спросил Шмель. Услышав нестройное бормотание, что, мол, всё в порядке, проговорил: — Значит, так. Травник и я пополняем БК. Потап, держи проём, остальные прикрывайте. Они скинули рюкзаки, доставая оттуда снаряжённые магазины и рассовывая их в разгрузки взамен опустевших. На полу была куча гильз. Благодаря противогазу с какой-то хитрой системой дыхания, мы не чувствовали запаха пороха, как и палёной шерсти, да и трупы наверняка смердели опустошёнными кишечниками и кровью. — Ярцев, мы сейчас оттягиваемся наверх. Твоя задача — разметать эту баррикаду из тел. Сможешь сделать то же самое, но меньше, и чтоб нас не зацепило? — спросил Шмель, глядя прямо на меня. Кстати, за что я был благодарен ребятам: они все вырубили и сняли свои камеры. Как сказал Шмель, если что, то они выключились в пещере, и включить их не получилось. Учитывая происходящее, лишних вопросов возникнуть не должно. То, что аппаратура сбоит при повышенном магическом фоне, уже было очевидно. Я кивнул. Группа быстро поднялась на один виток вверх. Я встал с краю у поворота, чтоб видеть вход. Создал, уже знакомым ощущением, шар. Специально его уменьшил, в половину волейбольного, но сделал плотнее. И усилием воли направил резким толчком своей энергии в сторону заваленного гноллами прохода. При этом что первый раз, что сейчас я чисто по привычке делал ещё замах и бросок рукой. Словно кидал гранату. Хотя это было необязательно. Небольшое солнце, оставляя за собой хвост, с рёвом унеслось к провалу, правда, медленнее, чем предыдущее. Я бегом побежал к группе, чтобы укрыться вместе с ними. Спустя секунды три мне в спину ударил оглушительный взрыв, а спустя мгновение — сильный поток горячего воздуха и грязи, отчего я споткнулся и растянулся на земле, не успев добежать до своих. — Бляха муха…— прокряхтел я, поднимаясь. Ко мне уже спешили остальные. Я быстро отряхнулся, скорее, просто размазал грязь по камуфляжу и разгрузке. Мы направились к проёму. — Я же просил меньше! — Ну, простите!! Если можете лучше, колдуйте сами! Мой огнешар поджёг гноллов. Появилось слишком много источников света для использования ПНВ, поэтому группа подняла окуляры и включила тактические фонарики. Гора трупов исчезла, но пространство, вплоть до поворота, было усеяно обезображенными телами. Местами валялись лишь их фрагменты: передние и задние лапы, головы… Отвратительное зрелище. Я поморщился. Вымпеловцы продолжили движение, контролируя пространство вокруг, как и проверяя тела гноллов. Опера застыли на месте. Спустя пару мгновений они неосознанно стали пятиться назад. Их бледно-позеленевшие лица говорили сами за себя. Но тут Шмель заметил состояние оперов, резким окриком попытался привести их в чувство, подходя к ним. Мария, как ни странно, пришла в себя первой. Её взгляд снова стал осознанным, она постаралась взять себя в руки и не смотреть на пол. Походу, желудок захотел устроить реванш, но снимать противогаз — плохая идея, хуже будет. Сычёву и Попову Шмель прописал несколько оплеух и те вроде тоже стали приходить в чувства. Наведя порядок в наших рядах, мы аккуратно приблизились к входу. В центре пещеры бушевал пожар, он оставил нехилую такую воронку, разметав что-то наподобие палаток по округе. В пещере царил хаос. Гноллы бегали вокруг в панике, не зная, что им делать, ведь мы перегородили путь из пещеры. Некоторые тащили немногочисленных детёнышей. Другие тащили своих раненых. Но все они двигались в противоположную от нас сторону, в правый угол. На нас никто не обращал внимание. Площадка перед проходом со стороны пещеры также была украшена множеством обезображенных тел. Здесь лежало не менее полусотни. И минуты не прошло, как пещера опустела, звуки стихли. — Как бы у них там не было запасного выхода, — прогудел Шмель, — Поторопимся, но смотрим в оба! Двигаемся всей группой. Никого оставлять на входе не будем. Вперёд! Мы в темпе стали двигаться в ту сторону, где скрылись гноллы, попутно проверяя попадавшиеся на пути тела. Несколько раз мы пересекались с небольшими группами, которые срезались несколькими очередями. Спецназовцы работали, как точно отлаженные механизмы. Никаких лишних движений, всё чётко, быстро, результативно. Скоро мы добрались к ещё одному проходу. Перед ним выстроились гноллы со щитами и копьями. Строем это было сложно назвать, но они собой попытались закрыть наше дальнейшее продвижение. Шмель кивнул Потапу. Тот вышел чуть вперёд. Вскинул сошки ПК и дал длинную очередь. Пули 7.62 шили гноллов навылет. В стороны полетели щепки щитов, брызги и фонтанчики алой крови. Несколько особей попытались ринуться в атаку, но были срезаны короткими очередями Шмеля и Травника. Кто-то ломанулся обратно внутрь прохода. Когда звуки выстрелов стихли, я услышал, как стонут и скулят недобитые гноллы. Меня пробрало до костей: сколько боли, ненависти и страданий! Шмель и Травник контролировали проход. Потап перезаряжал ленту пулемёта. Опера смотрели на заднюю полусферу, старательно не смотря на тела в проходе. Но они крепкие ребята, постарались взять себя в руки. Шмель нашёл взглядом меня и глазами указал на проход. Видимо, хочет, чтобы я его проверил и пульнул туда своим фаерболом. Я кивнул. Начертил руну рассеивания и направил её в проем. С проёма слетело несколько непонятных заклинаний. Я напитал шар, примерно с баскетбольный мяч, но не такой плотный, как первый, и направил его в проём. Он, с высокой скоростью, издавая рёв пламени, унёсся в проём. Спустя пару мгновений прогремел взрыв, на нас снова посыпалась земля, помещение осветилось пламенем. На его фоне, в зале начали беспорядочно носиться тени гноллов. Пещера наполнилась скулежом и отчаянным тявканьем. В пещере уже было не так темно: то здесь, то там горели и чадили небольшие пожары. Нас спасали противогазы. ПНВ уже никто не пользовался, все использовали тактические фонари, закрепленные на стволах, ЦСНщики также прикрепили их ещё к шлемам. Нужно было зачищать последнюю пещеру. Бойцы перезарядились, мы сбили плотный строй и двинулись к проходу. Подойдя ближе, я на всякий случай использовал ещё раз руну рассеивания. Вроде чисто. Что интересно: используя руны, я вливал в них свою энергию. И спустя несколько использований, почувствовал внутреннюю «неполность». Я так предполагаю, это мой внутренний резерв энергии. Вначале это было непривычное чувство, словно не хватает важного кусочка тебя, но потом стало легче. Сейчас я был полон где-то на две трети. В целом, неплохо, я считаю, а как оно на самом деле — узнаем позже. На протяжении всего рейда я тщательно отслеживал своё состояние, пытаясь понять, что со мной происходит. Ведь сейчас мы зачищаем не живших доселе на этой планете, выдуманных существ, применяя пулемёт и магию. Мы прошли по пещере, оставив за собой огромное количество изуродованных и окровавленных трупов. Даже бойцы спецназа нет-нет да и морщились, хотя за время службы им пришлось наверняка повидать немало. В этом плане опера молодцы. Хоть им и тяжело было, но они не теряли рассудка и держались. Даже Мария. Хотя, по-моему, она из этой троицы выглядела получше. Я же, хоть мне и неприятно было видеть разорванные тела, относился к происходящему спокойно. Точнее, нервничал из-за ситуации, что могут убить, что нужно быть настороже и прикрывать остальных. Я также испытывал сожаление и горечь, что мы уничтожаем, хотя и полуразумных, но живых существ. Ведь то тут, то там попадались самки, которые погибли рядом с детёнышами. И мне, честно, было не по себе от этого. По сути, мы сейчас геноцидили расу других существ. Стоит также отметить, что часть оберегов, которые я раздал, выгорела и осыпалась. Они, видимо, защищали нас от каких-то не атакующих заклятий, наподобие проклятий или ослабляющих чар. Ведь порою на нас выскакивали шаманы, которые делали пасы лапами в нашу сторону, перед тем как их косили короткими очередями. Не только мои щиты и руны спасали нам жизнь, но и различные побрякушки, которые раньше вызвали бы лишь смех. Я встряхнул головой, отгоняя все не нужные сейчас мысли. Нужно собраться, ещё ничего не закончилось. Мы встали перед проходом. Щитовики впереди стоят плотно, за ними посередине стоит Потап с пулемётом. Фланги всё так же кроют Шмель и Травник, укрываясь за щитами. Сзади прикрывают опера, я в самом центре. Сжимаю пистолет и нож, которые всё же удосужился достать, пока бойцы перезаряжались. Я начертил руну защиты, влил в неё порядочно энергии и направил в центр отряда. Над группой повисла прозрачная плёнка купола. Мы аккуратно вошли в залу.