Paura e lussuria

      АЛЕССИО       Через несколько дней после происшествия в больнице почти вся семья Витиелло вернулась в Нью-Йорк. В Вегасе остались Изабелла, которой нужно было время чтоб восстановиться, и её мать, которая не хотела оставлять дочь одну. Маттео улетать не хотел, но в Нью-Йорке его ждали неотложные дела и Лука настоял на том, что достаточно будет оставить нескольких охранников. Это было лишним, мы могли бы её защитить и угроза миновала со смертью Аманды и других предателей, но я мог его понять. До сих пор перед глазами два образа. То, какой безжизненной она казалась, когда много дней была без сознания. И то, как кинжал был прижат к бледной коже её горла в ту ночь. Всё это никак не хотело убираться у меня из головы. А мысль о том, что нам придётся расстаться ещё на два месяца, убивала. В те дни то и дело ловил себя на мыслях, что надо было настоять на быстрой свадьбе.       Мы практически не виделись. Изабелла лежала в больнице, а у меня было много дел в Каморре. Но дело было даже не в этом. Даже в переписках и редких звонках она стала какой-то отстранённой. Отвечала довольно-таки сухо и односложно. Редко выступала инициатором разговора. В начале это тревожило, но постепенно стало просто раздражать. И когда очередной такой разговор закончился, я решил что нам пора всё прояснить. Глядя в глаза друг другу. Несколько часов обдумывал что ей сказать и как выразить недовольство её холодностью в последнее время.       Решил прийти к ней ночью. Когда около неё точно не будут вертеться её мать или Аврора. Попасть в больницу оказалось не сложно. А тот, кто должен был охранять уснул. Уснул, блядь. Просто великолепно. Пришлось побороть резко возникшее желание воткнуть нож в его горло. Он ещё получит своё, но сейчас мне нужно поговорить с Изабеллой.       К моему удивлению, она не спала. Сидела на кровати, обнимая свои ноги, что были согнуты в коленях. Волосы закрывали большую часть её лица, но я ясно видел страх в голубых глазах, что уставились на меня. Через несколько мгновений тело Изабеллы стало расслабляться и она отвернулась, пытаясь незаметно вытереть слёзы. Только в тот момент понял насколько напряженной она была. И слёзы тоже стали сюрпризом.       — Camelina… — начал я, приближаясь к кровати. Сел на край и осторожно погладил тонкое плечо. Это снова заставило её напрячься. — Что происходит?       — Что ты здесь делаешь? — сдавленным голосом ответила Изабелла вопросом на вопрос. Во мне тут же поднялось раздражение, но пришлось подавить его.       — Я не могу навестить свою невесту в больнице? — всё же сорвалось с моих губ не самым дружелюбным тоном и я дал себе мысленный подзатыльник.       — Приходи днём. — сказала она, немного отодвигаясь и повернув голову в сторону.       — Нет. Я хотел увидеть тебя и спросить по какой причине ты так странно ведешь себя в последнее время. — тихо сказал я и, мягко надавив на подбородок девушки, заставил её посмотреть на меня. — С того момента как начались наши отношения мы всегда были честны друг с другом, Изабелла. Что происходит?       — Сложно объяснить. — тихо ответила девушка после недолгого молчания и на её глазах снова навернулись слёзы. В моей груди волнами стала разливаться тревога. — Но извини, если я показалась тебе грубой последние дни. Не хотела.       — Объясни мне. Я хочу помочь тебе. — прошептал я, обнимая хрупкие плечи Изабеллы одной рукой. Она чуть задрожала, утыкаясь носом мне в шею, и до меня донёсся тихий всхлип. — Почему ты снова плачешь?       — Потому что я слабая. — хрипло ответила Изабелла, отстраняясь от меня. Она быстро вытерла влажные щёки. — Я не могу спокойно спать. После того как выключается свет и в больнице становится тихо. Мне страшно и я не могу спать.       — Но почему?       И она мне рассказала. Мы не говорили до этого о том, что происходило всё время пока все думали, что она без сознания. Я внимательно слушал каждое её слово. О всех тех ночах, когда Аманда приходила, рассказывая по кусочкам свою историю. А потом мучила, вкалывая какую-то очередную дрянь. Изабелла сбивчиво, со слезами и всхлипами, говорила о том как хотела уснуть каждую ночь, но не могла. Как она лежала с закрытыми глазами и не шевелилась из-за парализующих действий лекарств, сходя с ума из-за этого. И теперь, каждую ночь ей было страшно оставаться одной в тёмной палате. С каждым словом, что слетало с губ Изабеллы во мне поднималась всё большая волна злости. Чёртова Аманда.       — Но я хотела показать какая я сильная, понимаешь? — говорила она, пока я прижимал её к себе. — Не хотела просить маму, Аврору или тебя оставаться здесь из-за ночных кошмаров. Не хотела, чтоб вы знали какая я на самом деле слабая. Тебе понравилась Изабелла, которая смогла посмотреть тебе в глаза и отвечать с достоинством, несмотря на то, что боялась. Не хотела никого разочаровывать.       — Это бред, Изабелла. — мои пальцы зарылись в её рыжие волосы, мягко поглаживая. — Я был свидетелем того как ты боролась за свою жизнь, несмотря на то, что в твоей крови были какие-то дерьмовые токсины, а несколько костей сломаны. Поверь, я никогда бы не посчитал тебя слабой.       — Я не хотела отдаляться от тебя эти дни. Просто не знала как всё это объяснить. — сказала Изабелла, опустив взгляд. — И боялась, что если объясню ты разлюбишь меня из-за слабости.       — Дурочка. — я поцеловал её в висок и поднялся с кровати, выпуская её из объятий.       — Ты уходишь?       — Нет. — Изабелла с вопросом в глазах наблюдала за тем как я скидываю обувь и боком ложусь на край небольшой кровати. — Ложись спать, малышка. Буду охранять твои сны.       Она улыбнулась и легла спиной ко мне, прижимаясь. Это была наша негласно любимая поза для сна. Голова Изабеллы на моей вытянутой руке, когда вторая крепко обхватывает талию девушки. Зарывшись носом в волосы, я слушал как постепенно её дыхание выравнивается.       — Боже, я так сильно тебя люблю. — донёсся до меня её сонный шёпот. Губы сами по себе растянулись в улыбке от этих слов. Спустя ещё несколько минут Изабелла уснула, смешно засопев.       Так прошла ещё неделя до того как врачи сказали, что она не нуждается в постоянном наблюдение. Днём у меня была работа и мы изредка переписывались. А ночью я проникал в больницу, чтоб она спокойно засыпала в моих объятиях. Уходить приходилось под утро, на рассвете, пока больница не начинала работать. Но эти ночи обладали для нас магией. Наш маленький секрет.       Когда Изабелла уехала, дни наполнились тоской. Не такой как раньше, когда мы расстались той осенью после погони. Сейчас во мне жила надежда на новую встречу и уверенность в том, что еще через пару месяцев она официально станет моей.       ИЗАБЕЛЛА       Свадьбы это ужасный стресс. Особенно, когда она должна происходить в трёх с половиной тысячи километров от места твоего жительства. Последние полтора месяца все мои дни были наполнены сообщениями от Киары и Авроры, которые готовились к торжеству. Они присылали мне фотографии церквей, банкетных залов и всевозможных украшений. Во многом я полагалась на их вкус, потому что, боже, мне нравилось всё. В итоге мы выбрали ресторан в большом отеле, где будет проходить брачная ночь. И небольшую церковь недалеко от него.       Отец и ещё парочка людей уехали в Вегас за неделю до назначенной даты. У них там очередное обсуждение поставок и он хотел проверить как хорошо позаботились о безопасности. На торжествах многие теряют бдительность, поэтому в нашем мире всё часто заканчивается кровавыми свадьбами. Отца перспектива этого не устраивала и он уехал пораньше чтоб всё проверить. По крайней мере, если верить его словам.       — Вот увидишь, в итоге выяснится, что он поехал, чтоб угрожать убить Алессио, если он тебя обидит. — со смехом говорила мама во время последней примерке моего платья. Оно не было слишком пышным с прямой юбкой и отделанным кружевом лифом без рукавов. Простое платье в которое я влюбилась с первого взгляда.       Мы с мамой и Марселлой полетели в Вегас за три дня до свадьбы. Во мне теплилась надежда, что я смогу уединиться с Алессио хоть на несколько минут, но как только моя нога ступила на территорию города меня затянуло в подготовку. Всё произошло так быстро, что сейчас, когда всё началось, мне сложно было в это поверить.       Ноги едва не подгибались пока я шла по проходу, крепко вцепившись в предплечье отца. Он ободряюще улыбался мне, пытаясь выразить поддержку. Музыка всё играла, взгляды людей прикованы ко мне. Дыхание перехватывало. Алессио стоял впереди, излучая уверенность. Рядом с ним Невио и Массимо. А около места, где должна остановиться я, с улыбкой стояли Аврора и Марселла в практически одинаковых светло-голубых платьях. Всё было идеально, но тем не менее я вся дрожала от волнения. Дело было не в неуверенности правильности происходящего. Конечно, нет. Моё сердце принадлежало этому человеку, а его мне. На протяжение всех девяти месяцев, что прошли с того вечера, когда мы приняли это решения я ни разу не сомневалась. Просто с каждым шагом перед моими глазами вспыхивали картинки из прошлого.       — Я думаю, Алессио приглянулась твоя дочь.       Пришлось подавить смех от воспоминаний об этих словах. Невио не понимал насколько пророческой может быть его провокация. А может просто видел тогда больше, чем могли я или Алессио.       — Твоя ярость мне больше по душе, camelina. Она возбуждает.       Это странное и по началу раздражающее меня прозвище, которым он наградил меня в самом начале. В одну из тех редких ночей за последние несколько месяцев, что нам удалось провести вместе, я лежала в его объятиях и решила спросить об этом.       — Почему ты так меня называешь? — на его губах растянулась улыбка и он пожал плечами, продолжая делать то, что и до этого. А именно, оставлять безумно отвлекающие поцелуи на моей шее. Я вырвалась из объятий и развернулась к нему. — Скажи!       — Потому что, ты — мой рыжик. — ответил он тогда, зарываясь ладонью в мои волосы и снова притягивая к себе.       — Ты же знаешь, что это больше всего распространено как название цветка, да? — прищурившись, спросила я, снова пытаясь отодвинуться. Но Алессио не дал, крепко обняв и снова поцеловал меня в шею.       — Значит, ты мой цветок. А теперь молчи. — его дыхание опалило мою кожу и по ней пробежала волна мурашек.       Это воспоминание было одно из любимых, что связано с ним. Тогда с помолвки прошло не так много времени и всё ещё трудно было поверить, что нам не нужно прятать свои чувства. Друг от друга в том числе. Мы наслаждались каждой секундой, проведенной вместе.       — Я думаю, что это стоит риска, ведьмочка.       Костюмированная вечеринка, которая запустила цепь событий. Алессио всегда говорит, что мы всё равно были бы вместе так или иначе. Мне хотелось в это верить, но в тоже время я сомневалась, что подпустила бы к себе его, если бы в начале не научилась доверять «Алексу».       — Как будешь спать с осознанием того, что я знаю где ты живешь совершенно одна, camelina?       — С ножом под подушкой.       Первое время, кстати, так и было. Под рукой всегда был кинжал. Но не из-за Алессио. Просто мера предосторожности, к которой меня приучил отец. Но как правильно им пользоваться он показал лишь во время наших тренировок по самообороне, которые начались чуть меньше года назад. Так что, если мне не нужно было бы нарезать потенциальную опасность на салат, эта мера предосторожности была бессмысленной.       — Потому что я хочу тебя. Это объяснение устроит?       — Я не твоя игрушка, Алессио. Я живой человек. Ты не можешь делать всё, что тебе заблагорассудится из-за своих чёртовых желаний!       Боже, как я была зла в тот момент. После начала отношений мы не раз и не два поднимали эту тему. Всё получилось к лучшему, но мне было больно и не приятно от лжи и интриг, которые были вокруг меня больше месяца. Поэтому честность так важна для нас.       — Но ты можешь воспользоваться моей уязвимостью и обнять меня сейчас?       — Спи сладко, camelina. Я буду охранять твои сны.       Мой герой. Он охранял мои сны ещё много ночей. Наверное, уже в ту ночь я осознала как привязываюсь к нему и, испугавшись этого и своей уязвимости, просто выгнала Алессио на утро. Мне нужно было разобраться в себе и в том, что происходило между нами.       — Никакого страха. Никакой ненависти.       — А что тогда осталось, camelina?       — Это нам предстоит выяснить.       И мы сделали это. Спустя год после всех этих событий вот она я. Иду к алтарю под руку с отцом. Медленными шагами и дрожа от волнения направляюсь на встречу к мужчине, который смог превратить страх и злость в нечто прекрасное. Смог из ночного кошмара превратиться в моего героя, которому я бы доверила свою жизнь. Мы и правда прошли долгий путь и теперь, когда он закончен, вся нервозность сошла на нет.       Алессио принял мою руку от отца и уверенный взгляд его глаз вселил в меня спокойствие. Почувствовав сквозь перчатки тепло его ладони, я наконец смогла выдохнуть и улыбнуться. На глаза навернулись слёзы счастья, но мне нельзя было дать им пролиться.       — Ты слишком красивая. Мне придётся весь вечер ходить со стояком в ожидание завершения торжества. — прошептал он мне ухо, заставляя меня покраснеть. Ответить я не успела, потому что священник начал говорить. Лишь легонько сжала его ладонь, призывая вести себя прилично.       Свадебная церемония прошла как в тумане. Мы сказали заученные клятвы, повторили за священником несколько фраз и поцеловались. Всё как и всегда на свадьбах. Поздравления, хоть и были до банального однотипными, но приносили только радость. Сегодня ничто не испортит моё настроение. В эту церковь может ударить чёртова молния, а я буду думать что это фейерверк в честь нас. До отеля мы добрались меньше чем за пять минут на машине, в которой безостановочно целовались. Это сводило с ума. Мы оба хотели большего, но понимали, что времени не хватит.       — Если бы я знала, что так будет, то выбрала бы церковь на другом конце города от отеля. — прошептала я, оторвавшись от него, когда машина остановилась. Алессио лишь хмыкнул в ответ.       Празднование проходило на удивление спокойно. Наши семьи непринужденно общались друг с другом, периодически даже обмениваясь шутками. Видимо, они наконец-то встали на путь доверия. Теперь, когда Грета в Нью-Йорке, а я здесь, это действительно важно. Все вокруг произносили тосты и поздравления, а мы сидели и пытались накормить друг друга. Скорее всего это посчитают неприличным, но нам было плевать.       — До сих пор не могу поверить, что это происходит. — с улыбкой сказал мне Алессио во время нашего первого танца. Он прижимал меня всё ближе, не оставляя между нами даже минимального пространства.       — Это был твой последний шанс сбежать, большой мальчик. Теперь ты со мной навсегда. — со смешком ответила я, положив голову ему на плечо.       — Меня это устраивает, малышка. — ответил он, утыкаясь носом мне в макушку. Внутри меня всё затрепетало. От тепла его тела и звука его голоса. От разговора, который превратился в наши обычные поддразнивания. Алессио мой. Навсегда.       — Добро пожаловать в семью, миссис Фальконе. — услышала я позади себя голос Невио уже после того как потанцевала, кажется, со всем старшим поколением обоих семей. На большее не было сил, поэтому и отошла в сторону, наблюдая как мой муж танцует с Серафиной.       — Я давно хотела тебе кое-что сказать. — сказала я, когда он подошёл ближе, поравнявшись со мной. — Спасибо.       — За что?       Наши взгляды встретились и мои губы растянулись в улыбке от одного простого осознания. Невио Фальконе действительно был моим самым большим ночным кошмаром долгое время. Страх к нему оставался глубоко внутри меня даже после начала моих отношений с Алессио. Но не сейчас. Понадобилось время, но я каким-то необъяснимым образом привязалась к этому безумному мальчишке.       — Ты убил Аманду, хотя это могла сделать я. — сглотнув ком в горле, я продолжила. — Я бы ненавидела себя за это. Спасибо, Невио.       — Всегда пожалуйста, Изабелла. — он впервые за всё это время обратился ко мне по имени. А затем, неожиданно для нас обоих, заключил в объятия. — Пока ты часть этой семьи и делаешь Алессио счастливым я всегда буду защищать тебя.       Глаза защипало от неожиданно навернувшихся слёз и я крепче прижалась к сильному телу Невио.       — Мне кажется, ты что-то перепутал. Твоя невеста блондинка с невыносимым характером. Иди обнимай её. — донёсся до нас голос Алессио и мы отстранились друг от друга, оба закатив глаза. Его голос звучал серьезно, но выражение лица было насмешливым.       — Сколько осталось до конца торжества? — спросила я, обнимая его за талию. Это были длинные несколько дней и всё, что мне хотелось это уснуть в его объятиях и, желательно, не просыпаться до обеда.       — Где-то через час нам можно будет уходить. — ответил Алессио и поцеловал меня в щеку. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю. — прошептала я и приподнялась, оставляя короткий поцелуй на его губах. Праздник ушёл на второй план. Всё, что имело в этот момент значение — мы.