Маленькое недоразумение.

Василиса, вся перепачканная в тесте и сметане, но счастливая до невозможности, доделывала последние штрихи на пироге. Затейливыми кремовыми буквами красовалась надпись "Давай дружить?", на которую девушка угробила немного немало полчаса. Она вздохнула и прикрыла глаза. Боже, как она устала! Как непривычно было делать пирог, ведь они с Дианой привыкли есть купленные, из магазина или те, что времени от времени присылала мама Дианы. И кулинарные изыски они удосуживались делать только на праздники. А теперь... Но если это хоть как - то поможет наладить отношения с Мариленой... Девушка так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как на кухню проникла виновница кутерьмы. Девочка демонстративно прошла мимо няни и даже не взглянула на нее, выражая полное безразличие. Она еле сдерживалась, чтобы тут же не наговорить рыжей пару ласковых, но решила придумать план мести. Теперь уже одна. Те, кому она доверяла, отвернулись от нее. Почему - то она и знала, что так будет. Она прикусывала нижнюю губу от боли, стараясь не разреветься. Только не тут. Только не при рыжей. А в памяти, как назло, всплывал взгляд пронзительных зеленых глаз... Девочка сжала губы в тонкую полоску и поспешила сделать то, зачем пришла - попить. Марилена потянулась к графину и налила кружку воды, принялась тут же глотать жидкость большими глотками, заглушая подступавшие к горлу слезы. Василиса с любопытством и долькой беспокойства глядела на свою подопечную и этот внимательный взгляд взбесил Марилену. - Чего тебе надо, рыжая? - Тебе нездоровится? Ты бледная, - Василиса сложила руки на груди и внимательно посмотрела на девочку. Марилена фыркнула и демонстративно прошла мимо, бросив: - Просто у меня на тебя аллергия. - Стой, я сделала тебе твой любимый пирог, - Марилена остановилась и повернулась к Василисе. Она нахмурилась и подозрительно покосилась на девушку. - Откуда ты узнала про мой любимый пирог? - Есть люди, которым небезразлично, что с тобой твориться, - девушка сняла фартук и повесила его на спинку стула. - Ну так что, будешь кусочек? - Значит, это Дима, - вздохнула девочка. - Вот же ведь нянька нашелся. Ладно, я попробую ту отраву, что ты сделала, только потому что давно не ела пирогов. - А ты не просила делать кухарку? - Марилена отрицательно покачала головой. - Никто и никогда не мог сделать его лучше мамы. Василиса молча отрезала кусочек пирога и положила его на тарелочку. У Марилены все связано с матерью и она даже сбилась со счету за сегодняшний день сколько раз в той или иной ситуации девочка вспоминала ее. - Надеюсь, что это скоро пройдет, - тихо произнесла Василиса, но Марилена все - таки услышала. - Что пройдет? - А, мой порез на пальце, - девушка невинно улыбнулась и показала пораненный палец. - Когда яблоки чистила, нечаянно задела. - Отлично, пирог со вкусом крови ненавистной няньки, - буркнула девочка и облакотилась локтем о стол, скучающим взглядом следя, как Василиса поставила перед ее носом тарелку и чашку чая. Сама девушка присела в противоположную часть стола и с любопытством уставила на Марилену. Долго девочка терпеть не смогла и гаркнула: - Ты долго во мне дырку сверлить будешь? - Просто мне интересно узнать твое мнение насчет пирога, - Василиса кивнула на лакоство, а Марилена тяжело вздохнула. Тяжело будет отделаться от этого насекомого, поэтому придется попробовать. Как бы Марилена не пыталась скрыть, а ею овладело любопытство. Сумел ли кто - то повторить мамин пирог? А самое главное...ту тепло и безграничную любовь, что испытывала мама, когда готовила его передать Василиса? Он может и будет вкусным, но пропитан фальшью и жгучей ненавистью... Марилена изподлобья взглянула на няню и прогнала последнюю мысль прочь. Это рыжая ошибка природа по доброте и наивности, что так и сверкала в широкой улыбке не могла сотворить такую гадость. Смотрит на нее, будто ученый на лабораторную мышь, что вот - вот совершит невероятное и от него девочке было не по себе. Она ложечкой отломила небольшой кусочек, сморщилась, словно поганку придеться глотать и все же положила его в ротик. Василиса затаила дыхание, все равно что ее сейчас в космос отправят, а Марилена тщательно жевала, смакуя его вкус. Ее глаза расширились от удивления. Он...был вкуснее, чем у мамы. И Марилена поняла. Рыжая готовила пирог со всей душой, специально для нее. Без задней мысли. Она лишь хотела порадовать девочку любимой выпечкой, даже после того, что она с ней сотворила. Кусочек был проглочен. Василиса ждала ответа. - Неплохо, - как ни старалась Марилена сделать интонации в голосе ровнее, но он все равно предательски дрогнул. Василиса заметила это и, нахмурившись, спросила: - Что - то не так? - Нет, - девочка поднялась из - за стола и выбежала с кухни. Впервые ее захлестнуло совсем незнакомое чувство. И это было чувство вины. Она поступала по - свинки с Василисой и в ответ на ее дружеские жесты выстраивала стену и устраивала ей пакости. Несмотря ни на что, она не сдалась. И впервые за два года Марилена ощутила, что кому - то нужна, что кто - то готов дать ей нежность и ласку. Конечно, ей никто не сможет заменить маму. Мама в воспоминаниях, мама в сердце и мыслях...Девочка слишком долго жила прошлым, слишком долго была слепа и свято верила. Но матерь не вернется...она забыла ее. Марилена остановилась и перевела дыхание от бега. Может, пора что - то менять?... *** Василиса так и осталась на кухне и не слрвалась с места, пытаясь догнать девочку. Она грустно взглянула на результат своих трудов и тяжело вздохнула. Она не в силах понять Марилену. Девочка страдала какой - то необъяснимой манией и идеей вернуть свою мать и казалось, что ни на минуту не расставалась с нею, лелея и вынашивая глубоко в своей душе хитроумные планы. Как бы девушка не пыталась пробить броню, за которой спряталась Марилена, а все тщетно. И чем дальше, тем отчетливее Василиса понимала, что дело не только в ней. Сама Марилена не хочет кого - либо принять. Она наглухо закрылась в своем маленьком мирке, где была лишь она и дорогие воспоминания. Она не признавала никого, считала вполне нормальным быть одинокой. Она не доверяет даже друзьям, привыкла полагаться лишь на одну себя, сохраняя мысли и чувства в сердечке под семью печатями, не делясь ни с кем. А Василиса отчаянно хотела эти семь печатей разрушить и вытянуть Марилену из пучины одиночества и боли. Она знала, какого это - держать все в себе, сжимать зубы и улыбаться, когда внутри медленно разрастается огромная черная дыра. Она знала. Она испытывала. И не хотела такого же для Марилены.