Early to die.

Казалось бы, Токио большой город, в котором преступность мирно дремлет на окраинах. Но в одно время начинают исчезать люди, а самое интересное, что всех в последний раз видели в центре города, в одной из самых популярных чайных, хотя бы из-за последних происходящих в ней событий. Да только свидетелей нет, а камеры, как по щелчку, переставали работать. Между более старшим поколением пошли слухи, что демон забирает людей в мир иной. Конечно, мало кто в это верит, однако, доказательств другой причины пропажи нет. А численность портретов на доске «пропали без вести» только растёт. Японской полиции ничего не остаётся, кроме как вызвать настоящих профессионалов в своём деле, двух детективов из Йокогамы. Ими оказались достаточно... Знаменитый, если можно так сказать, своими попытками самоубийства Осаму Дазай и его несколько раздражительный напарник Чуя Накахара. Почему именно они? Что ж... Два мозга лучше, чем один. Да и к тому же, оба этих мозга от диагноза полного идиотизма далеко не ушли. Мало того, что идеи им приходят самым наитупейшим образом, так они ещё и оказываются, кажется, самыми гениальными на этой планете. Хотя, это, скорее, относится только к Осаму. Чуя в своей работе всегда более рассудителен, а потому он ведущий сия дуэта. Зачастую. Возвращаясь к теме. О новом предложении дела напарников оповестили по самому приходу в офис. Пришлось хорошенько подумать, браться за него или кинуть в дальний угол. Как минимум, Чую пугало число пропавших, а вот Дазая пугало, что он четыре часа с лишним проведёт без телефона в поездке до Токио. Только уже после этого Накахару стало пугать то, чем будет заниматься Осаму, раз уж не сидеть впритык к мобильнику, читая очередную электронную книжку. И, взвесив все за и против, согласие было дано. С полторы стороны. Страх путешествия без интернета та половина Дазая. Однако Чуя был непреклонен. Ближайший поезд был только на три часа, а потому просидев ещё и в кабинете за бумажной волокитой парни и вовсе вымотались. Точнее, опять же, только Осаму. Он, заполнив только несколько бумаг, под шумок всей окружающей его суеты из общего зала свалил в свой кабинет, пока Накахара продолжал пахать, ничего не подозревая и даже не поднимая глаз. Спустя полтора часа определённого времени, Накахара наконец отвёл взгляд со всего множества бумаг, переведя его на экран своего смартфона, предварительно тыкнув по нему два раза и быстро скомбинировав у себя в голове незамысловатый пример: (13-2)-10. Так и не научился быстро понимать время как все нормальные люди, не надумывая у себя в голове данное сочетание цифр. Но если отложить этот факт, то на данный момент был час дня и четыре минуты. Время толкать Дазая и собираться в поездку. Однако, когда Чуя поднял глаза на место своего напарника, то ему не удалось застать его сидящим за стулом и хотя бы пытающимся рассмотреть, что написано мелким шрифтом на тех или иных документах, от чего брови свойственно свелись ближе к переносице, а голова на автомате обернулась к коридору, по которому были расположены всяческие, на первый вид однотипные кабинеты, зацепившись за один с номером шестьдесят девять. Но это если не считать того, что когда-то от этой таблички отвалилась цифра два. Иронично, как бы то ни было. Чуя выдыхает несколько раздражённо, тихо рыкнув и поднимаясь из-за стола, неспешно следуя к выходу из помещения в коридор, подходя к ранее замеченному кабинету и постучав два раза. Только по этому стуку Осаму мог понять, что пришёл именно Накахара, ибо все остальные сотрудники стучатся к нему исключительно три раза. С внутренней стороны кабинета слышится возня, но это не были ни шаги, ни в принципе ничего, что могло бы намекать на то, что Дазай планирует открывать дверь. Чую это раздражает ещё больше, от чего он довольно сильно пинает дверь ногой, на что та в ответ издала звонкий треск и тихий скрежет. Только после этого за ней можно было услышать шаги, причём довольно стремительные, а через несколько секунд Накахара уже слышит, как с внутренней стороны отпирают дверь, но не успев сказать и слова, его затаскивают в сам кабинет, снова запираясь. — Ты только так умеешь привлекать внимание к своей персоне? — процедил уже нависающий над Чуей Дазай, поджав того к стене, поджимая руку в локте и прислоняя к стене, тем самым находясь теснее к Накахаре. Последний же с неким удивлением вскидывает брови, затем хмурится, а после снова поднимает бровки, немного покачав головой и несколько разведя руками, уже взглядом спрашивая, что не так. — Аргх... Ты только и умеешь двери в мой кабинет ломать. Это уже четвёртая, ты помнишь? Осаму наклоняется больше, почти сравняв лица обоих, но не полностью, несколько больше приблизив своё лицо к лицу Чуи. Последний усмехается, пропуская руки на торс Дазая, тем самым приобняв, и целуя под подбородком, предварительно ладонью, а точнее её слабым ударом по пояснице напарника заставив выпрямится. — Ты адекват? — вопрос прозвучал с меланхоличной улыбкой, да и сам Накахара на этом моменте уже выгляден подозрительно. Осаму чуть щурится, смотря на лицо того, но Чуя лишь пожимает плечами, в наглую оттолкнув от себя Дазая. — Нам пора собираться. Мы ведь ещё должны съездить на квартиру за вещами. Я не позволю тебе снова их забыть, как в прошлый раз. — Ну я же говорил тебе не напомина-ать... — скулит Осаму, вздёрнув подбородок и слабо сгорбившись, создавая вид страдальца и единственного во всём мире хорошего человека. А так как на Накахару это не особо действует, юноша цокнул, выпрямляясь и скрестив руки на груди, точно так же, как и Чуя, что наблюдал за этим цирком. — Говоришь, пора ехать? Ты ведь на все сто не придумал мне занятие на поездку. — Ну конечно. Ты же был благополучно послан на хуй, как только попросил меня об этом, — Накахара ухмыляется, делает это столь же хитро, сколь и всегда, склоняя голову набок и наблюдая за выражением лица своего напарника. Дазай безвыходно выдыхает, отводит взгляд в сторону, немного склоняет голову вниз и опускает руки, размяв пальцы. Чуя продолжает смотреть на него со всей своей внимательностью, немного щурясь и подняв руку к противоположному от неё плечу, облегая область рядом с предплечьем. Тишина накаляет, Осаму чувствует на себя взор парня, от чего ему наконец снова приходится перевести положение глаз на Накахару, а в свою очередь тот слабо улыбнулся, проходя к нему ближе. — Ты над чем задумался? У нас нет времени, чтобы стоять и тупить. Дазай особо не слушает Чую, но внимательно смотрит на него. Смотрит и наблюдает за его эмоциями. За выражением лица, которое сменяется с самоуверенного на непонятливое, а после и на вопросительное, что довольно сильно забавляло. Но вместо того, чтобы сказать об этом прямо, Осаму улыбается, несколько подняв руки, одну поджав в локте и прижав к уровню ниже груди, а вторую, поджав в том же месте, уставил на первую, очертив линию подбородка большим пальцем, плавно спускаясь к шее, огладив её ребром ногтя, поднимаясь обратно к точке пульса и по привычке выставив два пальца, проверяя своё сердцебиение. — Дазай, не тупи! Я же по приезде отпизжу тебя, если мы опоздаем на поезд! — Накахара рычит, опустив руки и сжав кулаки, что аж глаз задёргался. Именно такой реакции и ожидал Осаму. И когда он получил желаемое, кивнул и отпер дверь, выходя наружу и лениво подтягиваясь, создавая ощущение, будто бы он спал, а не работал. Чуя шумно выдыхает, выходит следом и проходя вперёд, толкает Дазая плечом в руку, от чего последний вскрикивает уже привычное «хей!», но затем следует за напарником к лифту, заскочив в последнюю секунду. Накахара нажимает на кнопку первого этажа, отходит чуть в сторону от двери, спиной прижавшись к параллельной с ней стенке, скрестив руки и закинув ногу на другую. Глаза задумчиво опускаются в пол, пока Осаму через несколько секунд делает то же самое, что и в кабинете, только в этот раз на выпрямленной руке, и приставив колено к паху Чуи, совсем слабо надавливая. — А ведь мы трахались много где, но лифт в это число не входит. Как насчёт добавить его? — мельком ухмыляется Дазай, коленом вжимаясь в пах напарника сильнее, от чего последний ёжится, а услышав привычный «щелчок», толкает того от себя, когда двери лифта в тот же момент раскрылись. Секундно недоумевающий Осаму, по-началу, провожает Накахару взглядом, а после выходит следом, быстро сравняв с напарником шаг и положив руку тому на талию, прижимая к себе. Привычная картина, когда они не на глазах своих коллег. Нет, отношения они не скрывают, но просто Чуе не нравится, когда они ходят так на работе. А ещё, это хорошо успокаивает его, когда он раздражён. — Надеюсь, что хотя бы о своих вещах ты позаботился и собрал их, — Накахара чуть ёжится в своеобразных однобоких объятиях, подходя к выходу из здания и толкнув дверь рукой, дабы не держать, пока они будут выходить. — Что ж, насчёт этого ты можешь не переживать. Я собрал их вчера, пока ты работал в гостиной, — Дазай поглаживающими движениями проводит пальцами вдоль талии Чуи, прикасаясь в основном лишь кончиками пальцев, от чего последний ёжится сильнее, только в этот раз от мурашек, которые образовывались из-за действий напарника. Накахара кивает на слова Осаму, проходит вместе с ним до своей машины, в то же время доставая из кармана плаща ключи, разблокировав двери автомобиля и «нежно» скинув руку напарника со своей талии, садясь за руль. Дазай пожимает плечами, обходит машину и садится рядом с Чуей, тут же пристёгиваясь. Нет, не для безопасности. После какого-то раза он боится ездить с Накахарой. Даже сейчас, будучи в, вроде как, абсолютно безопасном месте, безопасном положении и рядом с доверенным человеком, Осаму вспоминает, как Чуя, дрифтуя, немного задел тачку какого-то парня, а в итоге прилетело ему, мол: «какого чёрта ты не сказала, что он там стоит?!». Накахара тогда был так зол из-за одной чёртовой царапины на его малышке. Страшно представить, что было бы, оставь он вмятину таким же способом. — Ты сегодня раздражённый какой-то. Мне это быстро надоедает. Ты много ворчишь и высказываешь своё мнение всем, кто проходит рядом с тобой чисто из-за того, что они – люди. Не думаешь, что это перебор? — Дазай склоняет голову набок, слегка выпучивает губы, пока рассматривает Чую, а также слабо сводит брови к переносице. И если бы последний видел это выражение лица, то на лобовом уже красовались красивые брызги крови. В худшем случае, максимум. — Заткни пасть. Иначе я засуну тебе в жопу анальный крюк, подвешу посередь комнаты и займусь поркой. Я помню, что ты не любишь, когда я пользуюсь плетью. Думаю, как наказание вполне сойдёт. Осаму в недоумении раскрывает глаза. Его очко сжимается до размеров сингулярности, тело плавно сдвигается к боковому стеклу, вжимаясь в саму дверь. А Накахара, заметив такую реакцию, напоследок кинул на парня грозный взгляд, заводя машину и спешно выезжая с парковки по направлению к собственной квартире неподалёку отсюда. Конечно, со временем Дазай вернулся в нормальное положение, изредка ещё поглядывая на попутчика, но мысли о сказанном им не покидали его голову до первой остановки у квартиры парней. Чуя вышел из машины, только лишь этим действием заставляя Осаму подняться следом, предварительно отстегнув ремень безопасности, и проходя к подъезду, который, кажется, находится в нерабочем состоянии уже около лет шести. Зато лифт как новенький. Постоянно раздражало, что у правительства сия города есть бюджет только для того, что обленять людей. Они что, не могут подняться по лестнице? Ну и что, что в этом доме двадцать этажей? Зато "очень приятно" видеть у себя в подъезде на лестнице валяющегося пьяного человека без постоянного места жительства. Зато, эти люди более самовольны и у них откуда-то постоянно есть деньги. — Надеюсь, что тебе хватило ума поставить чемоданы в прихожую, а не оставить их в комнате, — Накахара вздыхает, на тот момент уже выходя из лифта, доставая ключи от квартиры и отпирая нужную из трёх дверей по лестничной клетке. Не успев услышать ответа Дазая, Чуя тяжко вздыхает, не замечая по периметру прихожей ни единого намёка на чемоданы, потому он спешно прошёл в комнату, впоследствии выкатывая два чемодана. Что ж. Довольно грустно, что Осаму нельзя доверить даже такие простые вещи. Казалось, хотя бы здесь он позаботится о том, чтобы Накахара не пришил его на месте. Но последний пришил Дазая лишь своим взглядом, грубо впихивая ручку одного из чемоданов ему в руку, а второй оставляя у себя, выкатывая уже из квартиры. Довольно спешно спустившись вниз в том же лифте, в котором они поднимались, Чуя оглянулся на еле как тянущегося за ним Осаму, что, кажется, скоро свалится с ног и просто останется лежать так, пока сам же злостно и достаточно раздражённо выдохнул для того, чтобы Дазай сумел выпрямиться и наконец ускорить шаг, что очень сильно порадовало глаз его напарника, но настроение так и особо не вернулось, хотя, этот фактор мало что менял. Единственное, что он мог менять, так это то, как выглядел на тот момент уже подуставший Осаму: либо расслабленно и так, что ничего не предвещало беды на его обнаглевшую задницу, либо так, что ему скоро дадут пизды. Собственно, сейчас всё происходило как во втором варианте исхода событий. Погрузив ненужные на задних сидениях чемоданы в багажник, парни отправились на свою конечную остановку в этом городе на ближайшие полмесяца как минимум – вокзал. Там их ждал уже давно стоящий на своём пути поезд, пока из громкоговорителей, каким-то раком прикреплённых к зданию, девушка красивым голосом оглашала, какой поезд и куда следует, не забывая про время отправки. Благо агенство не поскупилось и выкупило целое купе для Осаму и Накахары. По-другому там бы стоял такой громкий гул из-за Дазая, которому было бы скучно и он начал знакомиться бы с соседями, чтобы скоротать всё времяпровождение, что Чуя быстрее бы заткнул его своим членом и даже не постеснялся бы. Иначе Осаму бы не заткнулся. А так и полезно, и приятно. У Чуи к тому времени уже сдавали нервы. Какого чёрта Дазай задаёт настолько тупые вопросы, что убиться хочется? Весь их путь был заполнен настолько абсурдными, странными и очевидными в плане ответов вопросами, что Накахара даже пару раз сумел ударить рядом сидящего, от чего на второй раз он стал задавать всяческого рода вопросы реже, что очень сильно порадовало Чую. Но сейчас, когда их билеты проверяли, Осаму казался каким-то слишком хитрым. Да и сам Накахара это подметил, от чего стал менее самоуверенным, хотя и в принципе уверенным в том, что эта поездка пройдёт в тишине. Страшно представить, что задумал этот чёрт и что у него сейчас крутится в голове. Всё-таки, он постоянно непредсказуем, а потому ждать от него можно абсолютно чего угодно. С горем пополам, парни оказались в своём купе под номером шестьдесят девять. Почему им постоянно попадается именно эта цифра? Они сами не в курсе. Хотя, очень хотелось бы узнать. Судьба? Не особо похоже. Может быть, над ними просто издеваются? Более вероятно. Хотя, парни не так уж заострили на этом внимание. Как минимум, Дазай не подшутил над Накахарой, когда услышал эту цифру, а значит, что всё просто прекрасно. Думаете, они раньше видели, какой у них номер, а потому никто никого не подстебал? Нет. У них не было времени смотреть на билеты. Да и вообще, было незачем заниматься настолько бездарным просиранием своего драгоценного времени. Всё-таки потерять его на что-то более полезное более продуктивно и заслужит больше уважения, хоть это и будет всего несколько секунд. Этот номер прозвучал лишь тогда, когда проверяющий огласил, в какое купе им идти. И хоть для них выкупили целое купе, драки за место было не избежать. Сначала Чуя орал о том, что хочет спать снизу чисто для того, лишь бы от него отвязался Осаму, однако нет. Последний яростно настаивал на то, что именно он ляжет здесь по причине того, что «отсюда открывается более приемлимый вид, нежели с другой стороны». Тогда Накахара решил лечь по соседству, но в этот раз Дазаю не понравился ракурс, с какого он будет смотреть на Чую, а потому предложил поменяться. Вместо этого, последний решил занять койку, что была сверху самого Осаму, однако и здесь пошли разногласия. «Я хочу иметь тебя в своём поле зрения!», – недовольно бурчал Дазай. Потому Накахара попытался лечь на соседнюю верхнюю койку, хотя, даже здесь, его ожидаемо постигло разочарование. «Так я не могу разглядеть твоего сексуального тела в пижамке, Чу-уя», – гласил шатен. Как итог, Накахара лёг так, что был у Осаму «в правильном ракурсе», и наконец, все разногласия сами собой рассосались. Было приятно слушать тишину и наконец расслабиться, после такой-то нервотрёпки, считая ещё и то, что Дазай вынес мозг Чуе ещё будучи сидя в машине. От Накахары слышится вполне спокойный и умиротворённый вздох, на который Дазай шумно усмехается, привлекая к себе внимание своего напарника и его вопросительный взгляд. Он даже не оборачивается, ибо чувствует, что напарник смотрит на него, даже с некой претензией в глазах. — Ты так выдохнул, будто зомби апокалипсис кончился. Я что, настолько плохо себя вёл, малыш Чу? — Осаму злорадно улыбается. Делает это настолько тщательно, что, кажется, собирается что-то сделать. — С тобой не пережить даже обычную поездку. Не смей заикаться про зомби апокалипсис, — Чуя тихо рычит, закатывая уже уставшие от проведённого рядом с Дазаем времени, отворачивая голову чуть в сторону к стене и сглатывая. Лишь бы не видеть эту падаль. — Спасибо, что мы едем всего семь с лишним часов, а не какие-нибудь сутки. — Могу устроить, — ухмыляется Осаму, приподнимаясь на локтях, тем самым убрав ранее лежащую под головой руку. И ухмыляется ещё так, будто бы и без разрешения Накахары сделает это. Хотя, это очень даже возможно, но никому это в плюс не пойдёт. Ни нервам Накахары, ни телу Дазая. — Тогда, я устрою тебе атомную бомбёжку твоей задницы. Ты ещё помнишь наш разговор в машине? — Вполне, — сглатывая резко подступивший ком в горле, Осаму ещё какое-то время смотрит на Чую, а после вздыхает, укладываясь в свою первоначальную позу и прикрывая глаза, хоть в голове и вспывали страшные картины того, как Накахара реализовывал бы свой план в действии. Чуя же лишь кивнул, выдыхая уже более кратко и более тихо, спускаясь и укладываясь удобнее, хотя, койка была несколько твёрдой, что мешало сделать это. Обычно Накахара спал на достаточно мягкой поверхности, что почти проваливался, какой фактор постоянно не нравился Дазаю. Он постоянно жаловался, что мало того, что тонет в одеяле, так ещё и в кровати и в подушке. Потому в таких ситуация Чуя спинывал его на пол, мол, там потвёрже, может быть, то место устроит тебя больше. Хотя, Осаму быстро возвращался к напарнику, ибо без определённых обнимашек не мог уснуть. От самой привычки того, что они сосуществуют с его сном в союзе уже около полутора года. Однако, спокойствие длилось недолго. В какой-то момент Накахара стал чувстовать, что где-то рядом с его ухом разносилось тёплое дыхание в радиусе сантиметров десяти, а потому раскрыв глаза, застал картину того, как подкравшийся к нему Дазай, надвисая над ним, привычно застыл в одной позиции, показавшись спящим, закрывающим глаза и слегка приоткрывающим губы. Всегда выглядело забавно, когда Чуя палил его за таким делом. И ведь сколько не смотри, где-то через минуты три Осаму это надоест, а потому он фыркнет и просто ляжет рядом, в наглую прижимая Накахару к себе и ткнувшись ему в макушку или в шею, как только угодно будет. А если же Накахара сам пригласит его лечь к себе, то чаще может что-то довольно пробубнить и сделать то же самое, что и в первом варианте. Однако, ни того, ни того не произошло. Дазай, постояв в таком положении около нескольких минут, ибо в раскорячку ему стоять было ну совершенно неудобно, цокнул и раскрыл глаза, смотря на Чую. Губы их были в паре сантиметров друг от друга, что несколько смущало и пыталось ввести в определённую краску, но на удивление, Накахара показал свою стойкую сторону, с серьёзным видом смотря на Дазая. — И чего ты от меня ждёшь. Пока я тебя поцелую? Даже не надейся, — Чуя отвернулся от напарника в сторону окна, смотря в него боковым зрением и словно забыв о присутствии рядом Осаму. Однако, взгляд последнего был настолько молящим, но при этом безразличным –а для Накахары это означало что-то своё– что он сжалился и еле коснулся розоватых губ, когда ровно в тот же момент Дазай перехватывает всю инициативу на себя, резко примыкая к полюбившимся губам и проталкивая во внутрь рта напарника язык, став тщательно «изучать всё изнутри». Но даже здесь процесс не продлился долго. Хоть и особой неохотой, но Чуя отстранился, вглядываясь в глаза Осаму и слабо склоняя голову набок. — Я сказал, даже не надейся. Даже если ты будешь использовать инициативу со своей стороны, этого у тебя не выйдет. Я бы сказал тем более не выйдет. За окнами купе уже потихоньку виднелось алое, в перемешку с рыжеватым небо, что не могло предвещать плохой погоды. Даже наоборот. Только жаль, что приезжают парни вечером. Хотя, посмотреть на вечерний Токио будет совсем не плохой затеей. По-началу Накахара так и думал, но если заинтересовать Дазая чем-то, то его можно будет заткнуть даже без применения силы. Довольно полезная вещь, ибо он разговаривает слишком часто, слишком громко и слишком много. В жизни Чуи слишком много Дазая, вообще-то. Настолько много, что он, кажется, заполонил собой всех и всё остальное. И, на самом деле, Накахара не назвал бы это плюсом. Да, хорошо иметь под рукой хорошего человека, но и хорошим назвать его сложно: в детстве он пиздил котят об диван. К счастью, Чуя перевоспитал это недоразумение под названием человек. — А я-то думал, что ты сжалишься надо мной и нормально поцелуешь. Как жаль. Малыш Чу такой злой и самовлюблённый, что даже не даёт прикоснуться к своим губам. Хотя они наши, а не только твои! Раздражает твоё собственничество, — Осаму ещё что-то пытхит себе под нос, а затем выпрямляется, уходит на свою койку глазеть в какую-то книжку, которую любезно предоставил ему Накахара перед отъездом, чтоб тому уж сильно скучно не было. Всё-таки стоит заботиться о своём питомце. Хотя бы самую малость.