При исполнении

      Никто не любит морги. И судмедэкспертов. Но выводы, хотя бы предварительные, нужны как можно скорее. Том с сожалением поглядел на прозекторский стол, накрытый белоснежной тканью — то, что сейчас распростёрто под ней, осквернённое, истерзанное, совсем недавно лучезарно улыбалось, смеялось, любило… — Смерть наступила в результате механической асфиксии, — как всегда жизнерадостно сообщил Дэн. — Под ногтями обнаружены кровь и частицы кожи: довольно много! Жертва активно сопротивлялась, весьма активно! — Чем были нанесены удары по лицу? — с неприязнью процедил Барнаби. — Удар, — живо возразил эксперт. — Это один удар тупым предметом треугольной формы, вероятно, её ударили о дверной косяк или об угол шкафа, вот так, — он изобразил движение.       Том нахмурился. — Что-нибудь ещё? — вздохнул он. — Конечно, — подмигнул Дэн. — Непосредственно перед смертью дамочка занималась сексом. — Изнасилование? — вскинул брови Трой. Эксперт кивнул. — Несомненно! Взгляните на эти прижизненные кровоподтёки… — его ладонь по-хозяйски легла на синевато-бледное бедро жертвы, чуть разворачивая его. Барнаби и Трой синхронно отвернулись, не скрывая гримас брезгливости. — Охотно верю, — процедил Том. — Итак. Похоже, у нас есть подозреваемый. — А что это? — Трой показал на длинные безобразные полосы на руках трупа. — Как будто ее пытали… — У меня тоже возникла такая мысль! — закивал эксперт. — Но это посмертные следы. Похоже, из трупа хотели слить кровь. — Сектанты? — Барнаби передернуло. — Господи Иисусе… Только ритуальных убийств нам недоставало. — Не думаю. Скорее для того, чтобы спрятать тело. Например, чтобы впоследствии расчленить. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. — Кажется, нам пора, — заявил Барнаби. Побледневший Трой с готовностью его поддержал.       Им обоим срочно нужно было выйти на свежий воздух. — Мы ищем сатанистов, сэр? — спросил Трой. Барнаби хмуро посмотрел на него. — После стольких лет в Мидсамере я не удивлюсь и такому повороту. Но для начала все же давай съездим в Коустон и потолкуем с её агентом.       Сержант скривился. Это дело нравилось ему все меньше.

***

      Путь неблизкий. Трой остановил машину на парковке бара «Бронзовый гусь». Том, ценивший хорошую кухню, любил это место, поэтому, игнорируя кислое выражение на лице сержанта, вышел из машины, поправил пиджак и довольно улыбнулся, улавливая многообещающие запахи, растекшиеся по улице. Трой позади вздохнул чуть громче, чем следовало.       Сейчас будет уныло дуть свое пиво и выразительно смотреть на часы. А и пускай. Том сел к сержанту вполоборота, ожидая свой заказ. К счастью, скоро телефон Троя требовательно взвизгнул, и сержант, извинившись, вышел. — Что там у тебя? — дожевывая бекон, спросил он вернувшегося сержанта. — В день убийства около дома Уэст видели подозрительный автомобиль. — И что же в нем подозрительного? — Не знаю, — пожал плечами Трой. — Вероятно, то, что он черный. Свидетельнице восемьдесят четыре года, может быть, он навел ее на определенные мысли.       Том покосился на Троя с неодобрением. Его шутки временами слишком близко подбирались к черте дозволенного. — Во всяком случае, это уже кое-что. Сэр, — Трой тоскливо посмотрел на почти полный бокал пива в руке Барнаби. Том поймал его взгляд, поднес бокал ко рту и отпил глоток.       Маленький.

***

      Все же вскоре они вновь отправились в путь, и теперь настала очередь Барнаби недовольно сжимать губы, невольно хватаясь за кресло на поворотах, в которые Трой бросал машину, не сбавляя скорости. Прекрасный бекон и не менее прекрасное пиво наотрез отказывались оставаться в желудке, и лишь огромным волевым усилием Тому удавалось удержать ланч внутри себя.       Наконец они оказались у порога квартиры Чарльза Мэя.       Это, кстати, тоже псевдоним.       Мэй долго не открывал дверь, Трой заметно занервничал. Том же был не в духе. Его все еще слегка мутило. Наконец агент супермодели изволил отозваться: — Кто вы?       Том откашлялся. Почти одновременно с Троем вытащил служебное удостоверение. — Полиция Коустона, мистер Мэй. Вы говорили со мной по телефону.       За дверью раздался вскрик, полицейские напряглись, но мистер Чарльз Мэй тут же предстал перед ними. — Наконец-то! Я вас так ждал, так ждал! Неужели это правда? Неужели нашей птички Энни больше нет с нами?! — и он натурально в голос разрыдался, оперевшись лбом об косяк.       Трой и Барнаби были, мягко говоря, обескуражены. Зрелище было несколько непривычное: перед ними стоял пожилой мужчина, на его плечи, обтянутые розовым халатом, падали длинные грязные седые волосы. Сморщенное ухо оттягивала тяжелая тускло блестящая серьга с крупным синим камнем. Из-под халата торчали сухие ноги в обтягивающих черных лосинах — левая была неестественно искривлена и обута в странной формы ботинок — на второй, босой, сверкал ярко-алый лак. Мужчина тяжело опирался на трость, и, как ни странно, трость была без особых изысков. — Сэр… Мы можем войти? — мягко спросил Барнаби. — Да… да… простите, — Мэй энергично закивал головой, посторонился. — Мой бог, как же так! Как же так!       Полицейские осторожно прошли мимо рыдающего хозяина, оказавшись в просторной неуютно-холодной гостиной. Темно-синий пол, высокий потолок и белые стены, украшенные огромными абстрактными композициями, выполненными в черно-белых тонах, внушали чувство неуверенности, словно самое пространство вокруг ломалось, проваливалось куда то вниз. Появилось желание придерживаться за что-нибудь, пока идешь к узкому черному дивану.       Сев, Том незаметно выдохнул с облегчением, как будто найдя точку опоры. — Что ж, — он откашлялся. — Мистер Мэй, присядьте… Присядьте, прошу… Может быть, выпьете воды? Трой! Принеси… — Нет-нет, — агент криво, потерянно, улыбнулся, — я в порядке, в порядке…       Трой вынул блокнот, приготовившись слушать. Старик все всхлипывал, даже не подумав предложить чаю. — У Энни были враги, сэр? — спросил Барнаби. — Быть может, среди коллег, девушек-моделей?       Мэй трубно высморкался в салфетку. — Враги… Ну что вы, господин инспектор! Разве кто-то из этих злобных мегер решился бы на такое? Я хочу сказать, на убийство! Подсыпать в туфли толчёное стекло, намазать подошву силиконом, пролить на платье сок, в конце концов — это, разумеется, это в порядке вещей, практикуется давно и часто. Но убить! Нет, нет, нет, сэр, вычеркните, немедленно вычеркните этих бешеных сук из списка подозреваемых! Они жадные, корыстные, но не убийцы!       Том откашлялся. Потер в замешательстве щеку. — Хорошо… Сэр. Скажите, а кто из девушек за последнее время… эм… делал что либо подобное? Или может, Энни практиковала перечисленные вами методы?       Агент Мэй проковылял к эпатажному пурпурному туалетному столику и вынул из ящика записную книжку, полистал. — Сейчас… Вот, — он вынул из нее маленький листок. — Вот номер телефона одной девицы. Синтии Стар. — У них был конфликт? — Трой сделал пометку в блокноте. — Нет, нет, что вы. Это ее лучшая подружка. Она сняла Энни домик в этом проклятом Мидсамере, до этого водила ее к доктору. — Доктору? — спросил Том, принимая протянутый картонный прямоугольник с крупно выведенным номером телефона и размашистой подписью. — Да, психотерапевту. У Энни был нервный срыв, она проходила терапию. Доктора ей нашла Синти, заставляла к нему ходить, когда у Энни начались проблемы с алкоголем… и не алкоголем. — Понятно, — вздохнул Барнаби. — Благодарю вас, сэр, позвоните нам, если вспомните что-нибудь ещё.       Когда дверь за ними захлопнулась, Том вздохнул с облегчением. В безумной гостиной с хозяином ей под стать находиться дольше пяти минут было невозможно. — Едем к мисс Стар, сэр? — спросил Трой. У него даже энтузиазма поубавилось, тоже был под впечатлением от визита.       Том поглядел на визитку. Так-так, Синти Стар, значит. — Да… да, я думаю, у нее есть, что нам рассказать. У меня такое предчувствие.