При исполнении

      Синтия Стар внезапно встретила их в длинном домашнем халате, из-под которого виднелась голубая фланелевая пижама. Длинные темные волосы девушки были небрежно стянуты в хвост на затылке, лицо без капли косметики, глаза чуть припухли — полицейские разбудили ее своим визитом. — Примите наши соболезнования, — Том слегка склонил голову. — Нам сказали, вы были близки с покойной мисс Уэст.       Девушка кивнула. Не разрыдалась, уже хорошо. — Итак, вас зовут… — Трой перелистнул блокнот. — Ребекка Харрингтон, — сказала «Синтия». У нее оказался очень красивый голос, низкий, сексуальный, с легкой хрипотцой. — Синтия Стар — это псевдоним. — Да, мы догадались… — мягко улыбнулся Барнаби. — Что вы можете нам рассказать об Энни? У нее были проблемы с… веществами?       Ребекка замотала головой. — Нет-нет. Она принимала антидепрессанты. Наркотики — нет, что вы. При ее режиме работы… Она работала, как одержимая. Да, я знаю, что о девушках нашей профессии ходят разные слухи, но на самом деле отработать презентацию под кайфом — это пытка. — А после работы? Чтобы расслабиться? — Трой испытующе уставился на девушку.       Ребекка усмехнулась. — Все, о чем мечтаешь — это снять каблуки и вытянуть ноги. Это уже счастье. Нет, Энни не принимала наркотики, и даже алкоголь ограничивала: от него веки отекают. Для работы вредно. — И тем не менее, ей понадобилась помощь врача? — Да, — Ребекка закусила губу. — Это все ее бывший. Настоящий ублюдок. — Так, — подобрался Трой. — Как зовут ублюдка? — Реймонд Стаффлинг. Настоящий урод. — Урод? — Не в смысле внешности, конечно, он красавчик. Но бедная Энни от него натерпелась. Он ее страшно ревновал. Распускал руки. — Вы имеете в виду физическое насилие? Он бил ее? — уточнил Том. Ребекка кивнула. — Да. Устраивал жуткие истерики по любому поводу. Однажды напал на Чарли, сломал ему ногу. Орал, что «мерзкий старикашка лапает его девочку». А еще он закатил скандал на открытии автосалона: разбил витрину. Бедная Энни выплачивала стоимость, — девушка поежилась. — Хорошо, что машины не повредил. — И из-за этого они расстались? — спросил Барнаби. Ребекка кивнула. — Конечно. Еще до скандала в автосалоне. Энни тогда прибежала ко мне ночью, босиком, в слезах. Сказала, что Реймонд разбил окна в ее доме. Искал ее любовника. — А он был? Любовник, — вставил Трой. — Насколько я знаю, нет, — ответила Ребекка, пожав плечами. — Она бы мне сказала. Она обратилась в полицию, он на некоторое время отстал. Но ненадолго. Правда, после автосалона я о нем больше не слышала. Энни страшно изнервничалась, именно после этого мне пришлось посоветовать ей обратиться к доктору. — Терапия была успешной? — Да, да. Энни быстро влилась в работу, и даже выиграла этот чертов конкурс. Но терапевт посоветовал ей взять тайм-аут, и… — девушка вздохнула. — Она уехала в этот домик на озере. Барнаби вздохнул, скорбно наклонил голову, поджал губы. — Благодарю вас, мисс. Примите наши соболезнования.

***

      Том присел на деревянную скамеечку во дворе, подышать, привести мысли в порядок. Казалось бы, решение на поверхности. И думать нечего. Вот, сейчас Трой пробьёт по базе этого Стаффлинга, они узнают его адрес, поедут… Быть может, стоит вызвать подкрепление? Если это убийство — дело рук невменяемого психопата, то могут возникнуть проблемы.       Трой все говорил по телефону возле машины. Как же он раздражал… Эти его идиотские неуместные шуточки действовали на нервы. И он когда-нибудь научится подбирать к костюму галстук? Это просто невыносимо.       Наконец он положил трубку. Том не спеша поднялся со скамьи, аккуратно расправляя невидимые складки на брюках, подошел к машине. — Что у тебя? — спросил он. Трой состроил гримаску: — Малоприятный тип, сэр. Приводы за вождение без документов, нападение, ограбление магазина…       Том тяжело вздохнул, бросил взгляд на скамеечку, такую уютную, мирную. — Нам дали его адрес? — Да, сэр. Это в часе езды отсюда. — Если его не окажется дома, объявим его в розыск и передадим дело чрезвычайному управлению. И умоем руки. Пускай местные с этим разбираются. — Согласен, — кивнул Трой. — В любом случае, мне не нравится его страсть к порче авто и битью стёкол. Я слишком привык к нашей девочке, я буду за нее волноваться, — он широко улыбнулся и похлопал машину по крыше.       Том поджал губы. — Поехали, Трой.       Петляя по узким закоулкам Коустона, Том вдруг понял, что он очень привык к деревушкам Мидсамера. Не хватало простора, зелени, давили стены, слишком людно. Он терялся, и это выводило из равновесия.       Трой включил радио и спустя некоторое время начал насвистывать какую-то простенькую навязчивую мелодию.       Барнаби молча потянулся и выключил музыку.

***

      Дом, в котором жил Стаффлинг, сразу не понравился Барнаби. Двухэтажный, весь какой-то унылый. Ремонт явно давно его не касался: краска с окон почти полностью облупилась, местами вместо стекол в окнах красовались фанерные листы, черепица на крыше кое-где потрескалась, а где-то и вовсе отвалилась. На заднем дворе виднелась перекладина для качелей, с которых зловеще висели оборванные веревки разной длины. — Не слишком уютно, — заметил Трой, едва не споткнувшись о выбившийся из дорожки камень.       Они миновали неопрятно заросшие, давно заброшенные клумбы, поднялись по скрипящим ступенькам. Том, поколебавшись, постучал в дверь.       Открыли им почти сразу. — Чем могу помочь? — приветливо улыбнулся миловидный юноша. — К-х-м… — замялся от неожиданности Том. — Я — старший инспектор Барнаби, это, — кивнул он за спину, — сержант Трой. Мы хотели бы поговорить с Реймондом Стаффлингом. — Это я, — кивнул юноша и слегка помрачнел. — Вы насчет Энни? — Боюсь, что так, — ответил Том. — Мы можем войти? — Разумеется, — заторопился Стаффлинг. — Конечно, проходите. Сейчас приготовлю вам чаю, вы не возражаете?       Том мягко остановил его. — Прошу меня простить, сэр, но… я возражаю. — Что ж… — Стаффлинг пристально поглядел в глаза Барнаби, потом вздохнул и опустил взгляд. — Я понимаю. Я — подозреваемый. — Боюсь, что так, сэр. — Тогда пройдемте в гостиную, господа, — Стаффлинг сделал приглашающий жест. — Мне очень жаль, что так получилось. Но уверяю вас, я никогда не причинил бы зла Энни. — Ее подруга утверждает, что вы часто ссорились, — сказал Том, усаживаясь на стул.       Стаффлинг печально потупил взгляд. — Энни была очень вспыльчивой… Чудесной, но вспыльчивой… И я, конечно, был не в восторге от ее работы. Вы знаете, когда вашу девушку, как кусок мяса, разглядывает и оценивает толпа, это злит. А еще эти бесконечные звонки, поклонники, приставалы… — Поклонники? — спросил Трой, делая пометку в блокноте. Стаффлинг кивнул. — Да. Ее постоянно донимали разные парни. Один даже несколько раз приезжал к ней домой. Сам я с ним не встречался, мне рассказала Энни. Его звали… Крэйг, кажется. — Где вы были восемнадцатого августа? — спокойно, но твердо спросил Том.       На миг с лица Стаффлинга исчезло печально-доброжелательное выражение. Он бросил на Барнаби колючий взгляд, уголки его губ дернулись книзу. — Я… я был дома, сэр, — он втянул ноздрями воздух. — Увы, некому это подтвердить, я был один. — Благодарю вас, мистер Стаффлинг, — произнес, вставая, Том. — Надеюсь, вы понимаете, что до окончания расследования вам не следует покидать город. — Разумеется, — вздохнул подозреваемый. — Я, в свою очередь, надеюсь, что вы во всем разберетесь и найдете истинного убийцу.       Барнаби вежливо улыбнулся. Трой, вставая и пряча блокнот, кивнул. — До свидания, детектив Барнаби, — с каким-то особенным выражением сказал Стаффлинг. — Да-да… — внимание Тома привлекли две темные полосы на дверце шкафа. Он шагнул вперед, чуть наклонился…       И тут все стало происходить очень быстро. Даже одновременно.       Трой громко вскрикнул. Кажется, это было слово «сэр», но, может быть, и нет. Сразу же что-то за спиной упало, и сильный толчок в спину буквально вколотил его в стену.       «Да что ты делаешь?!» — успел подумать Том, когда сержант всем своим весом навалился на него. От толчка Барнаби ударился головой — больно!       Ощущения мелькали как-то мимо сознания.       Громкий хлопок — и Трой, прижимающийся грудью к его плечу, дернулся всем телом. Потом ещё раз. И ещё. Что-то упало на пол. Топот. Хлопнула дверь. — Сэр… — О, боже… — Том попытался подхватить Троя, медленно оседавшего на пол, но тот был слишком тяжел. Едва не упав вместе с ним, Барнаби с ужасом увидел, как по полу расплывается темная кровь. Быстро Слишком быстро. — Боже…       Спотыкаясь о стулья, Том бросился к телефону, набрал номер — как долго идут гудки! — прокричал в трубку: «Старший инспектор Барнаби! Адрес…! Скорую! Ранен офицер!..»       Швырнув трубку на рычаг, он замер. На него навалился какой-то ступор — или, может быть, страх? Он боялся обернуться?       Чушь!       На лбу выступил пот.        В них стреляли. Убийца. И он на свободе. А Трой… В него попали все три пули.       Предназначавшиеся Барнаби.       Том потер лоб, повернулся к напарнику, неловко упавшему на бок. Его рука неестественно подвернулась, будто он пытался достать что-то у себя на спине. — Гев. Гевин… — позвал он, из горла вырвалось какое-то невразумительное сипение. Трой не пошевелился.       Как глупо!       Ноги почему-то ослабли и противно дрожали. Барнаби приблизился к сержанту, опустился рядом, стараясь не наступить в безобразно огромную лужу крови. — Потерпи… — забормотал он, положив руку на плечо. — Потерпи, Трой, пожалуйста… Помощь уже идет, помощь уже близко… Держись…       От судорожного жеста Тома тело сержанта завалилось на спину, голова мотнулась, и Барнаби невольно вздрогнул, прерывисто вздохнул.       Помощь Трою уже не требовалась.