Не смогла

Холодные брызги воды опьяняют. Капли приводят в чувство, когда руки приглаживают волосы. Скоро тренировка - нужно наконец собраться и выдать всё что можно. Кимоно висело мешковато на худом, истощённом теле. Кончик пальца проходится по нижней губе, смачивая пересохшие от недостатка воды губы. Рука поворачивает ручку двери, мёрзлый воздух монастыря ударил в лицо, откидывая белую чёлку. Голод. Живот сводило от ужасного чувства голода, который присутствует уже постоянно. Харуми давно потеряла чувство меры. Она лишь хотела чтоб приёмы выходили чище, хотела побеждать плохих, любой ценой. Когда это началось?... Не знаю, помню лишь моментами. Блондинку чуть мутило, но опять же - привыкла. Самое страшное - Харуми начало казаться, что Ниндзя начали понимать, что с ней что-то не так. Дело в том, что она никогда не ходила в футболках, в шортах, лишь штаны и толстовки на два размера больше. Харуми начала ловить обеспокоенные взгляды, когда она отодвигала от себя тарелку с тихим: "Не хочу". Ллойд вообще даже не скрывал своего беспокойства, часто чуть ли не пол тренировки откровенно пялясь на Айстер. Дверь раздевалки скрипнула. На скамейке уже сидела Ния, пья воду. Черноволосая широко улыбнулась Харуми, но приглядевшись в её черты лица, выражение лица сменилось на гнев. -Харуми! Не мучай себя! - Глаза той наполнились ужасом, - Ты на глазах увядаешь! - Ния, пожалуйста, не начинай. - Девушка говорит тихо, садясь на скамью и перевязывая шнурки на кедах. - Ты вредишь себе! - Я по моему сказала. Ния вздохнула в поражении. Когда-то она страдала той же проблемой. То что у Нии есть стихия выяснилось довольно поздно, и влилась та не сразу. Нагрузки увеличились, доводя её чуть ли не до обмороков. И тут же Ния начала худеть. Не просто худеть от нагрузок - а от того, что ей показалось, что Смит недостаточно хороша, что ей нужно быть худее, что ей нужно худеть ещё больше - чтоб стать легче. И тогда Ния начала не просто сидеть на диетах - она доставала таблетки для быстрого похудения, или же просто голодала. В конце концов Коул застукал её за искусственным выведениям еды - девушка пыталась вызывать у себя рвоту. Вскоре Ния начала часто падать в обмороки, и её в срочном порядке доставили в больницу. Диагноз был простым и весьма ожидаемым - анорексия. И теперь история повторяется. Черноволосая с самого начала поняла, что Харуми страдает этим же. Сходства были колоссальные. Эта бледность, глаза на мокром месте, недоедание за завтраком, всё сводится к одному. Харуми тем временем поправила верхнюю часть кимоно и вышла в зал, подпрыгивая и бегая кросс. Помещения быстро заполнялись Ниндзя, которые здоровались, а некоторые просто кидали обеспокоенные взгляды. Всё с ней хорошо! Зачем так смотреть?! - Всем доброе утро. - Здоровается Ву. - Не забывайте, сегодня взвешивание. Всё, все по местам! Харуми замерла. Чёрт возьми. Только не это. Как она за три часа наест пять килограмм? Они же увидят её пониженные показатели, и заставят есть. А ей нельзя! Чёрт возьми нельзя! Она должна быть как можно легче, чтоб побеждать! Да. Айстер не была Молчаливой - но максимализм не ушёл. "Ты должна быть лучшей" - Никуда не ушло, эта фраза и наставление настолько приелись в Харуми, что теперь не отдерёшь. С чего всё началось? Она уже не помнит точно. Наверное, началось всё с Императорской Семьи. Это их - "Ты принцесса, ты должна делать всё, чтоб выглядеть потрясающе" - Сделало её такой. Харуми вечно сажали на диеты, или же просто не давали есть за непослушание. Именно в этом она уловила свою положительную динамику - голодать, становясь легче. Становишься легче - легче делаешь элементы. У Сыновей Гармадона РПП было достаточно частым явлениям - та же Ультрафиолет. Только она сидела на сквизи, а Харуми не ела вообще ничего. Именно так девушки прошли через пубертат, не потеряв ни одного элемента. А остальные радовались на этот счёт, думая, что просто так звёзды сошлись. Наивные. Блондинка моргает, приходя в себя. Голод действительно невыносимый. Но она настолько отучилась потреблять пищу в нормальном количестве, что после каждого приёма пищи бежала к туалету, лишь бы поскорее вывезти её. Страшно звучит, не так ли? Наверное она просто разучилась быть человеком.

***

Харуми опускает голову и делает шаг на прибор. Секунда, две. На табло высветился приговор Айстер - 46 килограмм. - Харуми, это что такое? - Тут же спросил Ву, нахмурив брови. - Я-я не знаю. - Заикнулась блондинка, чуть заломив пальцы. - Может в весах сбой... - Ну ка сойди. - Харуми тут же сошла с весов, делая шаг назад. - Становись заново. Девушка скукожилась, надеясь непонятно на что - то ли на то, что весы в один миг поломаются, то ли на то, что покажут вес на пять килограмм больше. Шаг вперёд, вновь становится на платформу. 45,500. - Нет, Руми не сбой. - Мастер поднимает голову и смотрит на Айстер пронзающим насквозь взглядом. - Ты что, голодаешь? - Мне нужно выйти! - Крикнула Харуми, вылетая из комнаты. Куда она бежала? Не имела понятия. Просто бежала. Некий первобытный рефлекс - бежать как можно быстрее и дальше. Харуми покинула стены Монастыря, после чего побежала вниз по ступенькам. Ей было страшно, её тошнило... Как вдруг кто-то крепко схватил её за руку и развернул к себе. Белые волосы взметнулись над головой, облепив шею, и упав на плечо. Ллойд крепко держал её за локоть, не так сильно, чтоб причинить боль, но и не так слабо, чтоб позволить убежать. Зелёные глаза смотрели с некой тоской, будто он что-то осознавал, будто понимал. -Ты слышал? - Шёпот сорвался с губ Харуми, когда та умоляюще посмотрела на Ллойда. - Да. - Ответ быстрый, чёткий. - Я просто хочу понять... Что с тобой происходит? Плечи беспомощно опустились, а глаза лихорадочно шныряли по земле, стараясь найти выход. Не давать волю эмоциям. Не давать. Не... Чёрт, как же холодно... Слеза. Уставшая, избитая, скатилась по впалой щеке, прежде чем та покачнулась и без сил опустилась на лестницу, закрывая рот рукой. Ллойда передёрнуло, когда он в тот же момент садится на одну ступенек, притягивая к себе Айстер, крепко сжимая в объятиях, покачивая из стороны в сторону. Его ведёт от вечного запаха малины, а глаза крепко жмурятся. Губы вновь и вновь раскрываются, напевая извечную колыбельную под тихие всхлипы. - Прости меня, - фраза срывается с языка Харуми, когда та в отчаяние цепляется за его воротник, дёргаясь всем телом, - Прости, прости, прости... Я не смогла... - Тише, всё хорошо, - тот говорит тихо, но сам чуть не плачет. Где та сильная, непробиваемая девочка? Сейчас она просто сидит на лестнице и плачет от бессилия, - Зачем ты голодаешь? Всхлипы стали реже, Харуми успокаивалась. - Я должна стать сильнее. Я должна быть готова к атаке города в любой момент, я должна спасать как можно больше людей, я должна... Голос сорвался, когда Айстер всем телом прижалась к Ллойду. - Но зачем... -Чтобы быть лучшей. Чтоб стать легче, стабильнее... - Это не так. Ты не становишься стабильнее - я видел твои показатели, ты наоборот теряешь форму... -Я... я просто не привыкла к телу, пока что. Должно пройти время... Ллойд лишь поднялся с земли, увлекая за собой блондинку, чуть приобнимая за плечи, страхуя от падения. Через несколько минут они уже стояли в комнате с весами. На стенах так же висели фотографии, навевающие воспоминания былого. - Становись, - лишь говорит Ллойд, указывая на прибор, и Харуми в третий раз становится на этот прибор. - Минус 5 килограмм... ясно. Штанину подними. -Ч-что? - Заикнулась та. - Штанину свою подними, говорю, - отозвался Ллойд, присаживаясь на корточки. Та сглатывает, но всё же поднимает ткань чуть вверх. Две секунды тишины, три, четыре... Блондин вновь поднимается, лицо его болезненно бледно. У него был такой вид, будто сейчас готов закатить истерику, но держится из последних сил. - Харуми, - дрожащий голос выдаёт нервозность Ллойда, и тот сглатывает. - Ты хоть понимаешь, что ты с собой сделала? - Молчание. Девушка смотрит на свои стопы, словно тот ругает ей за провинность. - Ты понимаешь, что у тебя анорексия, я спрашиваю? Айстер дрожит от страха. Она слышит, как тот тяжело дышит, сжимая и разжимая руки в кулаки. Харуми думала, знала, что он злится, прежде чем расслышало тихое, едва различимое: "Господи, моя девочка, что ты с собой сделала". Ллойд зарывается рукой в волосы, прежде чем хватает её за кисть и ведёт в столовую. - Жди здесь. - кидает Ллойд, скрываясь за стеной. Спустя несколько минут, блондин вновь появился в поле зрения Харуми, и поставил перед ней на стол тарелку супа и сок. -Сок? - Неуверенно спрашивает блондинка. - Пока вот это всё не съешь - из-за стола не выйдешь, а следственно, не пойдёшь на тренировку. И только попробуй вырвать - я тебя заставлю ещё раз это всё съедать до тех пор, пока ты наконец не вобьёшь себе в голову, что чтоб нормально тренироваться, нужно нормально есть. Харуми тупит взгляд вниз, после чего берёт ложку в руки, вздыхает и засовывает её в рот, проглатывая содержимое. Первое - рвотный позыв, после которого по телу разнеслась волна тепла. Блондинка улыбнулась уголком губ, после чего смогла одолеть эту "полосу препятствий" в виде супа. Тошнота усилилась, уже не принося удовольствия. - Я... я не смогу, - говорит та, указывая на стакан с жидкостью. - Ну совсем чуть чуть осталось! - С чувством выговаривает Ллойд. Губы Харуми дрогнули, прежде чем она покачала головой, еле сдерживаясь чтоб вновь не заплакать. Слишком уставшая. Слишком вымотанная. - Эй, эй! Всё нормально! Всё будет в следующий раз! Ллойд пару раз хлопает Харуми по плечу, теребя блондинистые волосы. "Всё будет". Возможно, это и правда. Через несколько месяцев Ниндзя отразили ещё одну волну нападений на город. Жертвы снизились к минимальному количеству, и ещё через две недели Харуми выкладывает в сторис в инстаграме фото её с Ллойдом, с подписью: "Спасибо за всё то, что ты сделал для меня. Ты самый дорогой человек, человек, которому я доверяю и очень-очень люблю. Ты был со мной в такие времена, но и умудрился вытаскивать и меня и себя из такого, что все бы ужаснулись. Спасибо за то, что ты есть у меня, у всех, Грини!"

***

-Когда всё началось? -Точно не знаю. Помню моментами...