Наследники. Санаркс

Когда пришло чрезвычайное сообщение, что военный корабль, курсирующий у Русальих островов, подбит, Эдвард только и смог вымолвить: «Он его… разбил». В голове смешались корабль и пакт о ненападении, и Эдвард сам не смог бы сказать, что его шокировало больше. Но он точно знал: в этот момент изменилось всё. Когда им только сообщили, они с Хеленой, не зажигая свет, приятно болтали ни о чём в мрачной от скупого зимнего света гостиной. Эдварду искал спокойствие в её голосе, в сверкающих тёмно-голубых глазах, а потом одна фраза: «Ваше величество! Корабль…» — и всё снова разрушилось. Хелена, чуть пошатнувшись, схватилась за рукав Эдварда. Он подумал, что ей плохо, и поддержал, но она быстро отстранилась, шагнула в сторону и прикрыла рот ладонью. Её лицо обратилось непроницаемой маской, но под ней, Эдвард чувствовал, разгорался отнюдь не испуг. Она долго молчала. Мерила беспокойными шагами гостиную. А потом вскинула голову — глаза её сияли яростью — и приказала: — Созовите министрат и военный совет. Пусть Райдос не надеется, что я это так оставлю. А Эдвард с пронизывающим ужасом уловил в её голосе нотки триумфа. Будь её воля, она бы бросилась в бой сейчас же и сама. Но некоторые формальности ограничивали даже королеву, а потому уже через час Хелена делала то, чего Эдвард от неё не ожидал: она показала министрату Пакт о ненападении. Министры и советники разных уровней сидели, онемев, пока светящийся золотом документ проплывал перед их лицами. Даже сэр Рейверн выглядел поражённым. Вряд ли он решил сыграть неосведомлённость, скорее не ожидал от Хелены такого хода. Все желали рассмотреть бумагу, которая множество лет считалась вымышленной, несмотря на картины и письменные доказательства. — Это невероятно! — восклицали они. — Мы должны отправить эту бумагу главе Альянса. — Мы должны заявить, кто на нас напал. — Провести расследование всё равно необходимо. — Разумеется, — отмахнулась Хелена. Её всегда раздражали условности, особенно, когда выводы были настолько очевидными. Но пойти против желаний министрата она не решилась. А может, не увидела смысла. Ведь там, где ранее блестела глянцем подпись лорда Шеннона, правителя Райдоса тех времён, чернила потускли. Верный знак того, кто нарушил договор. Теперь, когда эффект был произведён, Хелена желала, чтобы Санаркс, по согласованию с Пиросом, отправил в состав союзных армий Особый легион, а также присоединился к программе по аурникам, которую представил Филипп Керрелл несколько дней назад. С ними переговоры уже, разумеется, велись, но неофициально, в основном теми же аурниками с Форкселли — Анной и её соратником, мужчиной с орлиным горбатым носом и ужасающий говором. Его имени Эдвард не запомнил, только реакцию Филиппа — у того при встрече с мужчиной внезапно заиграли желваки. Это, впрочем, Эдварда не беспокоило, а вот периодические появления того мужчины на Санарксе — несколько да. Присутствие аурников-иностранцев могло показаться Райдосу подозрительным. Хелена же не боялась и утверждала, что государство не может запрещать гражданам выражать свою позицию по отношению к войне в соседней союзной стране. Особенно, когда их король, — уроженец той самой страны. Впрочем, вышедший на учения корабль обеспокоил Райдос больше. И теперь они разбирали последствия этого решения. — Вы хотите играть на опережение? — спросили Хелену. — Именно. Ситуация очевидна. Расследование — я не имею ничего против, проведём, привлечём Совет, покажем им Пакт, всё по протоколу, — но оно не покажет ничего иного. Посему — к чему тянуть? Решим всё сразу, чтобы быть готовыми действовать, как только заключение будет готово. И они пытались решить. Обсуждали то, что поднятые границы ни Ариеса, ни его аурников не останавливают; то, что приграничные посты всё равно нужно усиливать, а жителей Санаркса предупредить о возможной угрозе. Локальные щиты над важными городами должны были быть подняты, но все понимали, что по-настоящему сильный щит, подкреплённый династийной магией, есть только над столицей. Ренджерелл стал самым безопасным местом, но надолго ли? В середине собрания у сэра Рейверна вспыхнул синернист. Несколько замешкавшись, он всё же запустил синернист, чтобы прочесть сообщение. Хелена одарила его неодобрительным взглядом, но Эдвард заметил, как лицо советника помрачнело. Он быстро набрал ответное сообщение и хотел вернуться к собранию, но не прошло и пары минут, как прибор блеснул снова. В этот раз он задержал на пришедшем сообщении взгляд дольше, но точно не читал — зрачки его не двигались. — Ваше величество, — наконец сказал Рейверн, прерывая разговор Хелены с министром. От напряжения в его голосе Эдварду стало не по себе. Хелена перевела на сэра Рейверна вопросительный недовольный взгляд. — С вами хотят поговорить. — Мы заняты, — холодно сказала Хелена. — Назначьте аудиенцию позднее. Не знаю когда, может, завтра. — Боюсь, этот разговор не сможет подождать. — Я занята, — повторила Хелена, но теперь и её взволновало звучание голоса сэра Рейверна. — Если это что-то настолько серьёзно и безотлагательное, может, вы сможете поговорить? Я вам доверяю. — Боюсь, миледи, этот человек не захочет говорить больше ни с кем, кроме вас. Зазвенела тишина. Министры тревожно переглядывались. А Хелена, после небольшой паузы, спросила абсолютно спокойно: — Со мной хочет говорить Ариес Роуэл? — Да, ваше величество. Хелена не смотрела ни на кого, пока Эдвард сверлил её взглядом. Её лицо оставалось бесстрастным, только с некоторыми, едва заметными проблесками размышления. А потом она встала. — Я поговорю с ним. Попросите у них десять минут, — сказала она сэру Рейверну. — Нам нужно установить шар для связи. Эдвард поднялся следом, но она строго посмотрела на него. — Останься и закончи собрание. В конце концов это касается твоей страны. Хелена вышла, а Эдвард продолжал смотреть ей вслед в напряжённой тишине. Ощущал взгляды и повисший в воздухе невысказанный вопрос. Министрат ждал, но не смел ничего сказать, чувствуя важность и опасность ситуации. И Эдвард тоже её чувствовал. Поэтому, извинившись, поспешил за Хеленой. — Постой, — позвал он её в коридоре. Хелена обернулась к нему раздражённая. — Зачем ты идёшь за мной? — Я хочу присутствовать на вашем разговоре. Хочу помочь и поддержать тебя. — Он хочет говорить со мной. — Она глядела на него исподлобья. — Вряд ли твоё присутствие его обрадует. — Он даже не узнает. Я постою за кадром, как в прошлый раз. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему? Её упрямство удивляло и тревожило. Эдвард не мог объяснить себе причин, но с момента, как им сообщили о нападении на их корабль, и до сих пор его мучило неопределённое подозрение, которое заставляло следить за Хеленой, пытаться разгадать загадку. Не выходило. — Эд… Она взяла его за руку, и в момент подозрения притупились. Может, не было никакого секрета?.. Может, это лишь её нервы? — После всего, что случилось на Пиросе, — Хелена поглаживала внешнюю сторону его ладони большими пальцами, — а теперь и у нас, сомневаюсь, что тебе стоит видеть этого человека. Я понимаю, что это должно быть очень тяжело, и тебе вряд ли будет просто сдерживаться, потому что он точно не скажет ничего приятного. И Эдвард согласился. Отступил. В нём действительно бушевало намного больше злости, чем он показывал. За полтора дня, которые прошли с нападения на Ворфилд, он не смог успокоиться, только свыкнуться в обуревающим непониманием и потерянностью, — а потом случилось это. Хелена улыбнулась ему и поцеловала в щёку. — А теперь вернись и закончи собрание. И с ироничной улыбкой добавила, что уж на таких переговорах с ней точно ничего не случится. «Он ещё не научился атаковать по связи». Эдвард пробубнил что-то про «вопрос времени», но отпустил её. Это было сложно, но, вероятно, необходимо.

***

Разговор с Эдвардом оставил на языке пепельное послевкусие. Хелена ему не лгала, ведь недомолвки — это не ложь, но весь первый год их отношений был соткан из таких тайн — и к чему это привело? Ей не хотелось переживать всё снова, но Эдвард её бы не понял, а значит, так было нужно. Пусть лучше решит что-то на собрании, почувствует свою силу и значимость. Потом Хелена узнает у сэра Рейверна, как Эдвард себя проявил. Это был первый раз за долгое время, когда она дала власть ему, и она очень хотела, чтобы этот акт доверия Эдвард оправдал. А ей предстояло встретиться с монстром и лгать, глядя ему в глаза — пусть и сложенные из искр синерниста. Ариес встретил её насмешливым вопросом, как она себя чувствует. — Могло бы быть лучше, — осклабилась Хелена. — Не каждый день на мой корабль совершают нападение. — Действительно. Крайне неожиданные новости. Зачем вам это, леди Арт? — Мне? Мне это было не нужно, но Райдос, видимо, иного мнения. Ариес поднял брови, а в чертах его лица скользнуло презрение. — Вот оно что. Впрочем, я не ожидал, что вы просто признаете. — Что признаю? Заколдованная ручка, ведущая стенографию, замерла. Записи велись, как полагалось, но Хелена знала, что после всё будет отредактировано. Она лично займётся этим, чтобы в архивы пошла правильная, удобная ей версия. Правду знали лишь она, Один и Старк. Даже Ариес мог лишь догадываться. — Что это был план, — спокойно сказал Ариес. — Очень опрометчивый. — Не понимаю, о чём вы говорите! — Хелена скрестила руки на груди и вскинула подбородок. — Это вы напали на наш пароход! Он проходил базовые учения. В свободных водах! За множество миль от Райдоса. — Ваш спектакль смешон. Мы оба знаем, что Старк никогда бы не решился на такую диверсию. Вероятно, ему кто-то помог. И я даже представляю, кто это мог быть. — Вы пытаетесь сказать, что я каким-то образом подговорила господина Старка? Мы с ним не разговаривали несколько месяцев! Вам должно быть это известно, ведь последнее наше общение произошло по вашей указке. — О нет, я не думаю, что говорили со Старком вы. Это действительно было бы слишком просто отследить. Но я уверен, что это сделал кто-то, кого мы оба знаем. — По-вашему, человек, который последние два года защищал меня от вас, может нанести моему королевству такой вред? Или вы обвиняете его в намеренном саботаже? — Я не верю в то, что кто-то хотел вас подставить, леди Арт. Я верю в продуманный план. Очень глупый план. Потому что теперь Санаркс пожалеет об этом решении. — Пожалеет? — фыркнула Хелена: вместо ожидаемого Ариесом страха в душе её зажглась воинственная злость. — Это вы нарушили договор о ненападении. Совет магии об этом узнает. — Что очень удобно вам, — улыбнулся он. — Зачем мне это? — Вы хотите выиграть войну, леди Арт. Это очевидно. Только у вас это не получится. Теперь уже улыбалась ему Хелена. Широко, радостно, как улыбалась бы красивому молодому человеку, решившему с ней флиртовать. Только внутри не было ни единого светлого чувства. — Это вы так думаете, господин Роуэл. Но это вы нарушили договор! Ариес раздражённо вздохнул. — Я вас понял, леди Арт. Мне нравится, как упрямо вы придерживаетесь своей истории. Но я вас предупредил. Его изображение распалось, а Хелена продолжила смотреть на затухающие искры, сжимая зубы. Знал он! Подозревал! Вот ещё! Если Ариес Роуэл действительно был таким умным и дальновидным, он должен был понимать, что его угрозы её не напугали.

***

Санаркс вступил в войну на следующий же день после короткого объявления, что при участии Совета магии было проведено расследование, доказавшее, что пароход, проходящий учения близ Русальих островов, был атакован людьми Райдоса или тем, кого в настоящий момент можно к ним относить. Хелена была более чем довольна, и на помощь Пиросу был отправлен Особый легион. Обученные, опытные и могучие маги справлялись с псами Ариеса так, словно те были рядовыми волшебниками, а не могущественными аурниками. Легион — волшебники первого уровня и высшие энергетики. Сам будучи пиромагом, высшим стихийником, Эдвард знал, что разница между ними и аурниками всё ещё колоссальная, но тренировки, навыки оказались важнее потенциала. Такая поддержка дала Пиросу необходимое время, чтобы перестроить и наконец ввести в бой обновлённый драконий взвод. Но Эдвард всё равно чувствовал тревогу, потому что они не выигрывали. Только тянули время и теряли людей. Хелена тревоги не чувствовала. Она хотела доказать всем своё могущество, показать власть и силу, в которых ей всё ещё отказывали. Она играла в войну, будто это было её шоу. Цветные драгоценные камни её украшений сменились серебряными и железными цепями, звонкие связки которых напоминали звенья кольчуги. Новостные потоки называли её символом в войне, которая впервые за несколько столетий коснулась Санаркс, и люди, казалось, были не против. Даже поговаривали с невероятной уверенностью, что потребуется всего пара дней, и к Восхождению — к тому дню, когда Новая Звезда воцарится на небе и прогонит ночь, — всё триумфальное доселе шествие Ариеса Роуэла прекратится. Эдвард же мечтал, чтобы его мнение имело сейчас хоть какой-то вес. Он пытался объяснить свои волнения Хелене в очередной раз утром третьего дня после их официального вступления в войну. Самая светлая ночь уже прошла, разумеется, не принеся с собой никаких существенных изменений. Бои, казалось, только ужесточились, поддерживаемые силами новоприбывших аурников. Поворачивать назад было поздно, но Эдвард надеялся, что Хелена хотя бы поймёт его точку зрения, но нет, всё снова накалялось и готово было перейти в ссору. Эдвард взывал к ней, а она, скрестив руки на груди и закинув ногу на ноги, глядела исподлобья. Все её ответы были резки и коротки. Эдвард распалялся, рассыпая вокруг искры, а её это будто забавляло и от нового раздувающего пламя ответа её удержал лишь стук в дверь. Хелена раздражённо развернула кресло к двери и бросила: — Войдите! Рейверн показался им обоим обеспокоенным, и это было непривычно. — Что случилось? — спросила Хелена. — Пограничный отчёт, ваше величество. Его нет. Внутри всё связалось в узел, засосало под ложечкой. Хелена схватила ручку со стола и завертела в пальцах. Отчёты поступали в столицу даже не последние три дня — два месяца. Ежедневно. С утра и к ужину. Чтение сводок стало чем-то вроде ритуала, неразрывной привычки, убеждающей, что всё хорошо, что Санаркс в безопасности, а её решения — верны и непоколебимы. Даже вчера, когда произошло несколько страшных нападений прямо у границ Нура и Санаркса, а на границе с Райдосом засекли подозрительную активность, вечерний отчёт объявил, что всё спокойно. А теперь не было никакого. — Это может быть задержка? — спросила Хелена. — Вы связывались с ними? — Разумеется. Ответа нет ни от одного из пограничных штабов. — А из тех, что дальше, есть? — на всякий случай уточнил Эдвард, подходя ближе к столу. Хелена подняла на него глаза, а потом снова отвернулась к Рейверну. Тот кивнул. — Ответы из других мест получены, но они также не могут связаться с границей. Эдвард нахмурился и достал синернист, отходя в сторону. Под двумя напряжённым взглядами он пролистывал новостные сводки, цыкая. Потому что там не было ничего, кроме сообщений о внезапно пропавшей связи, из-за чего люди не могли связаться с родственниками, живущими у границ. — Что-то произошло, — тихо сказала Хелена. — Произошла война, — мрачно ответил Эдвард, но она его будто не услышала и повернулась к Рейверну: — Что мы можем сделать? — Я отправлю туда человека проверить. — Стойте! — воскликнул Эдвард. — Я нашёл! Смотрите. Он положил синернист перед Хеленой. Сэр Рейверн тоже подошёл к столу и прочёл новость, появившуюся несколько часов назад: с юга надвигалась огромная грозовая туча, людям рекомендовали готовиться к ураганам, а они сейчас втроём понимали, что ураган этот к погоде не имеет ни малейшего отношения. — Значит, — сказала Хелена, — нужно отправить человека туда, куда тучи не дошли, чтобы он приближался… постепенно. Весь смысл в этом облаке, наверняка. — Хочешь, я поеду? — предложил Эдвард. — Я телепортёр, если что случится — я сразу исчезну оттуда. Не успела Хелена возмутиться — а глаза её уже потемнели и губы сжались, предвещая ядовитый ответ, — как сэр Рейверн возразил: — Вы не можете туда поехать, ваше величество. Если происходит то, о чём мы подозреваем, это может быть опасно, и Санаркс не может позволить себе потерять короля. Хелена многозначительно кивнула: Рейверн точно высказал её мысли, только намного более тактично. Эдвард согласился. — Но телепортёр, — продолжил Рейверн, — это то, что нам нужно. У него может быть шанс. Я передам в штаб распоряжение, ваше величество. Решение было принято оперативно, и военный по имени Род отправился на заданную миссию ещё до полудня. Как только он переместился, картинка с его «жучка» начала транслироваться на хрустальный шар, настроенный в центре командования, откуда наблюдали Эдвард, Хелена и генерал Лакс, под контролем которого осуществлялась операция. Над пустыми бесцветными полями нависало угольно-чёрное небо, бурлящее и надвигающееся, безжалостное и неизбежное. В ближайшем лесу бушевал ураган, а дальше, под чёрной дымкой, — тишина. Ни ветки не шевелилось на деверьях вдали. Не было дыма над трубами одиноких домов. — Ни птиц, ни животных, ваше величество, — рапортовал телепортёр, тревожно вглядываясь вдаль. — Я пройду дальше, но с земли не ясно, где кончаются тучи. — А это вообще тучи? — спросила Хелена, нервно скрещивая руки на груди. — Они похожи на смог. — Выглядит… как юг Пироса, — с тревогой сказал Эдвард. Он всматривался в нечёткое изображение, будто то могло раздвинуться и показать ему больше. И то, что он видел, напоминало захваченные аурниками Ариеса безжизненные города на юге Пироса; то, что случилось, после того как Филипп освободил остров. Энергия, не пропускавшая никого внутрь и наружу, перекинулась на прибрежные города и заморозила их. Род двинулся дальше. Всё вокруг темнело, и трава у него под ногами увядала, серела и переставала двигаться. — Пусть сворачивает! — воскликнул Эдвард, но не успел. Искры пошли рябью, изображение исказилось, послышался сдавленный стон — и всё потухло. Хелена отпрянула от фейерверка искр. — Что случилось?! Почему связь оборвалась? Его атаковали? — Нет, — покачал головой Эдвард. — Мы можем отправить ещё кого-то проверить, — неуверенно предложил генерал Лакс. — Не нужно, — прогремел голос Одина. Задрожали стёкла. А потом появился Один сам. — Я только что был там. Этот смог — чистая энергия. Любой, кто попадёт туда, не вернётся. Все люди, все звери — все, кто там был, замерли. Они живы, но после им наверняка понадобится врачебная поддержка. — Что мы можем сделать с этим… дымом? — спросил Эдвард. — Ничего. — Что? — возмутилась Хелена. — Ты предлагаешь нам сидеть и ждать? После того, что произошло?! Эта дрянь движется! Сколько пройдёт, прежде чем она достигнет Ренджерелла?! — Ты с ней ничего не сделаешь, — осадил её Один. Хелена дёрнулась, зло зрыкнула на него — и отвернулась. — Больше скажу: я ничего с ней не сделаю. Она мне не навредит, но и я ей, увы. Из хороших новостей: твой барьер над столицей скорее всего эту тучу не пропустит. Если нужно, я попробую его усилить. Но уничтожить смог, не уничтожив источник, невозможно. Только Ариес и тот человек, с которым он смешивает свою энергию, способны его снять. Либо они должны умереть. Эдвард понимающе кивнул. Филипп на собрании сказал, что в энергии аурников, которых Ариес завербовал, была вмешана его энергия. По крайней мере такую мутацию обнаружили у аурников на острове, где тоже поддерживали блокирующие барьеры. — Кто второй человек? — спросила Хелена. — Пирос выяснит, — ответил ей Один, и Хелена обернулась к Эдварду, будто тот мог что-то знать, но он лишь развёл руками. Филипп не делился с ним никакими новостями в последние дни. Да, какие-то бои шли, идея с аурниками работала, фронт, который за неделю активно продвигался внутрь страны, замер. Откинуть его не получалось, но и Роуэл с его беспорядочными атаками не продвигался глубоко, встречая мощное сопротивление. — И всё, что нам остаётся, это ждать? — Хелена была растеряна и расстроена. Она посмотрела на Эдварда, на Одина, даже на генерала Лакса, и тот мрачно заметил: — По крайней мере мы узнали, что происходит на границе, ваше величество. — Да. — Хелена поднялась, и её воинственное амплуа вернулось. — Да, верно. Генерал Лакс, нам нужно эвакуировать людей из ближайших к границе городов. Сейчас же. Мы не знаем, как быстро распространяются тучи, так что лучше поспешить. Генерал коротко кивнул и, поклонившись, вышел выполнять указ. А Хелена крутанулась к Одину. Что-то блеснуло, — будто рой снежинок взметнулся, обдавая морозной свежестью, и растаял, не успев коснуться пола — слишком накалён был воздух. — Ты поможешь? Её претензия разбилась о каменное выражение лица Одина, но всколыхнула в Эдварде новые подозрения. Будто в глазах её он видел отголоски тайны, которую хотел разгадать и не смог. А Один эту тайну знал, был её частью, и не было этому ни конца ни края. — Так что?! — снова воскликнула Хелена. — Ты поможешь?! — Я сделаю то, что в моих силах, чтобы это облако задержать, — сухо ответил ей Один, коротко глянул на Эдварда и исчез. Они остались одни. В тишине, что тяжестью давила на плечи. Эдвард понял, что горит внутри и раскаляет воздух вокруг, и выдохнул. — Можешь, расскажешь, что происходит? — обратился он к Хелене. Она обернулась, вскинула подбородок и чётко заявила: — Нет! Но я найду способ всё исправить. Если Ариес Роуэл думает, что сможет меня запугать, заставить думать, что мои решения неверны, то у него ничего не получится. Я сказала ему, что мы выиграем эту войну, и сделаю всё, чтобы так и было.