Чистое тело, грязные мысли

«Зло пожаловать — салон ритуальных услуг» гласила надпись на магазинной вывеске. Чонгук не думал ни секунды, когда со всех ног влетел в тугую дубовую дверь, побеспокоив висевшие над входом колокольчики. Магазин изнутри был небольшим, но из-за отсутствия света можно было заблудиться. Очень кстати. Взгляд зацепился за стоящий на столе у дальней стены гроб. Парень спешно пробирался по темноте, со стороны улицы слышался топот. Нужно торопиться. Чон с усилием поднял крышку и нырнул в темноту, в прыжке приземлившись на мягкую подложку. Крышка сверху захлопнулась, Гук улёгся и постарался восстановить сбившееся дыхание. В магазин вдруг кто-то зашёл. Чонгук слышал топот минимум пяти человек. — Где он? Ты видел его? — рычал мужской голос. — Он разве не сворачивал сюда? Ничего не вижу, чёрт! Обыщите всё. Чонгук тихо сглотнул. Однако внезапно случилось страшное: под ним вдруг что-то зашевелилось и тихо зевнуло. В тот момент парень осознал, что в гробу лежит не один, и едва не потерял рассудок. По его коже поползла чья-то ладонь, она коснулась лица, как следует ощупав то. Чон готов был заорать от ужаса, но его рот резко зажали ладонью. — Хочешь, чтобы нас обнаружили? — шепнул кто-то. — Ни звука… — Чонгук шумно дышал через нос и судорожно бегал взглядом по темноте,пытаясь, что-то рассмотреть. Что ему делать? Под ним кто-то горячий и, видимо, живой. И этот кто-то спал в гробу. Но это не так сильно пугает, как получить битой в голову от тех, кто гонится за ним. — Тебе нужна помощь? — горячо шепнули в самое ухо. — Возьми меня за член, если ответ «да»… Ну или можешь просто кивнуть, — Чонгук кивнул. Незнакомец усмехнулся. — Слабак… Голоса приближались, шаги звучали уже поблизости. Человек, лежащий под Чоном, начал неуклюже выкарабкиваться из-под парня, упираясь руками, локтями и прочими частями тела туда, куда бы не хотелось… И в момент опасной близости, когда коленка нависающего над Чонгуком уперлась практически в пах, крышка гроба вдруг открылась. До усрачки напугав незваных гостей. Верхом на Чонгуке, скрытом за высокими стенками гроба, сидел крупный парень. Его пушистая, чуть вьющаяся копна волос, нависала над глазами, делая и без того пугающего «черта из табакерки» ещё более загадочным. Он хрустнул своей жилистой длинной шеей и растянул губы в кривой усмешке. — Какого чёрта вы делаете в моём магазинчике? — пугающе-низким голосом протянул он. Толпа попятилась назад. — Мы просто искали одного парня… — неуверенно ответил кто-то. — За целый день ни одного посетителя… Вы первые. Да вы не стесняйтесь, можете осмотреться. Я продаю надгробные плиты, венки, гробы, кресты, свечи, погребальные сувениры, если желаете… Мы поможем красиво оформить любые похороны… Так же, у нас сейчас действует акция «приведи друга», если вдруг хороните группами, мы сделаем скидку и приятный бонус: имбирный пряник с лицом одного из усопших. — Мы, пожалуй, пойдём, — попятились гости, опасливо озираясь по сторонам. — Извините за беспокойство… — Заходите ещё, у нас всегда рады новым клиентам, — дьявольски-очаровательная улыбка Тэхёна стала шире, заставив толпу ускориться. Тэ переместил вес на то колено, которым упирался в пах Чонгука, заставив парня сцепить зубы и сильнее зажать себе рот. Дубовая дверь выпустила всех, колокольчики снова зазвенели, и когда шаги отдалились, Чонгук, наконец, убрал ладони ото рта и расслабленно выдохнул. Тэхён усмехнулся и спрыгнул с гроба на пол, нащупав на стене выключатель. Свет зажёгся, помещение окрасилось красками, а Чон сощурился. Слишком ярким был свет. Восстав из гроба, парень спрыгнул на пол и оправил свою безразмерную чёрную футболку, с какой-то уж больно неловкой улыбкой уставившись на спасителя. На него смотрел молодой парень примерно его возраста: высокий, хорошо сложенный, с невероятно красивыми чертами лица. Тэхён закинул в рот какую-то жвачку и спрятал руки в карманы широких спортивных штанов, чуть приподняв свой внушительный подбородок вверх, чтобы из-под длинной нестриженной чёлки хоть как-то можно было разглядеть незнакомца. Чонгук чувствовал на себе этот пожирающий взгляд, ему хотелось от него спрятаться. Какое неловкое молчание… Какая острая линия челюсти… Этот парень казался очень привлекательным, его до ужаса скульптурное лицо притягивало взгляд, красавчика можно было рассматривать часами, без преувеличения! И всё бы хорошо, если не считать одно «но». Крайне важное для Чонгука «но»: незнакомец выглядел не слишком опрятно. Лохматый, измазанный в какой-то саже и краске… На нём висели пыльные растянутые вещи, он как будто минуту назад в них мастерил очередной гроб. Впрочем, он же на работе, вполне возможно, что так оно и было. И, о боже, он немного потный, судя по прилипшей к объёмной груди майке. Гук с ужасом вспомнил, как этот парень прикасался к нему в гробу, но быстро сжал пальцы в кулак и, собравшись с мыслями, откинул всю свою брезгливость, вежливым кивком поприветствовав спасителя. Сейчас ему стоит подумать не о внешнем виде этого человека, а о том, что тот действительно ему помог. — Что ты делал…? — Чонгук робко ткнул пальчиком в сторону гроба. — Тут… — Проверял, удобно ли внутри, — уверенно заявил парень. — Зачем? Тем, кто будет внутри, всё равно… — изумлённо выгнул брови Чон. — А вдруг он там очнётся? Всякое бывает, знаешь ли. Если труп вдруг откроет глаза и почувствует в моём гробу неудобство, а потом на меня напишут жалобу? Нет, я каждый свой товар проверяю тщательно. — И часто у тебя…? — Чонгук побледнел. — Часто они открывают глаза? — Бывало, — кивнул Тэ. Гук шокированно уставился на гроб. О боги. У него теперь плюс одна фобия в копилку. Тэхён усмехнулся. Это была всего лишь шутка, но, кажется, этот малыш слишком доверчивый. — Да брось, у тебя такое лицо серьёзное, я просто не выспался, а гроб очень удобный. Вот и всё, — Чонгук засопел обиженно. Шутки над собой он никогда не любил. Всё так, он слишком доверчивый. — Ты тем парням денег должен? — перевёл тему разговора Ким. — Я им… — Чон неловко отвёл взгляд в сторону. — Я им не нравлюсь, давай так. — Чем? — любопытно выгнул бровь Тэ. Чонгук нахмурился. Какой разговорчивый парень… Он правда должен рассказывать ему? — Я украл у них кило пельменей… Доволен? — Странно, что из-за кило пельменей бегает целая толпа… — Ты знаешь, сколько нынче пельмени стоят? Тэхён задумчиво кивнул. Ну да, за пельменями и он бы побежал. Вот только где пельмени-то? Перед ним самый настоящий врунишка, впрочем, это не его дело. — Так ты плохой мальчик? — изумился Тэхён. — Так и не скажешь… — По мне не видно? — усмехнулся Чонгук, подняв полностью забитую татуировками правую руку к брови, насквозь пробитой металлической штангой. Тэ лишь сейчас заметил, что на его руках чёрные кожаные перчатки. Надо же, как сексуально. Он изучающе окинул взглядом пирсингованного мальчишку, его очаровательное колечко на губе. Это милое личико просто кричало: «Смотрите, я крутой! Но только маме не говорите…», для Тэхёна это выглядело скорее забавно. Однако всё это так сильно шло «бунтарю», что и смеяться-то особо не хотелось… — Не удивил, — усмехнулся Тэхён, высунув наружу свой длиннющий язык. На свету блеснул небольшой металлический шарик. — Хочешь, покажу тебе что-то действительно плохое? Тэ сделал шаг навстречу, затем, ещё один и ещё, пока расстояние между ними не исчезло. Чонгук растерянно вжался в гроб. Его рассматривали. Да так пристально, что становилось не по себе. Чего этот парень хочет? — Я, наверное, пойду, — задрожал голос Гука. — А ты не умеешь быть благодарным, да? Я спас твою задницу. Хочу получить вознаграждение… — Послушай, парень, у меня нет денег, я… — договорить Чон не успел, к его огромному шоку, длинные пальцы незнакомца сжали подбородок, а губы жадно впились настойчивым поцелуем. Язык скользнул в приоткрытый от изумления рот, вызвав возмущение и подозрительных бабочек внизу живота. Чон резко оттолкнул от себя парня, едва не схватив того за грудки. — Ты что творишь?! Больной? Я вообще-то парень! Да я…! Ты! — Гук прикрыл рот ладонью и принялся яростно обтирать губы. Тэхён улыбался, его губы растягивались. Конечно он знает, кого поцеловал. Чонгук, при своей милой мордашке и наивных взглядах на мир, выглядел как тот, кто вполне может избить его. — Ты гомик? — парень не переставал вытирать губы. — Ой, да брось, я знаю, что ты тоже, — усмехнулся Ким. — Я тебя знаю, Чон Чонгук, живёшь тут, недалеко. Ты же голубой, чего кривишься? В нашем мире не принято о таком открыто говорить, поэтому наглость Тэхёна пугала, она вводила в ступор. Чонгуку, до последнего пытающемуся сохранить свою честь, одним непрошенным поцелуем разбили её вдребезги. Но откуда этот парень узнал, что Чон по мальчикам? — Я не гей, — нервно усмехнулся Гук, — с чего ты взял? — У тебя от меня мурашки, — беззаботно пожал плечами Тэ, настойчиво коснувшись пальцами вставших волосков на руках Чонгука. Подушечки провели по гусиной кожице, вызвав ещё большие мурашки. Чон резко вспыхнул и опустил взгляд. Да как этот парень посмел? — И в твоих штанах… Это нельзя не заметить. Чонгук опустил взгляд и отчаянно вздохнул. Ткань джинс подозрительно выпирала в районе ширинки. Да твою ж мать! — Я… Я… — Чон возмущённо пыхтел. Из смелого бунтаря он слишком быстро превратился в смущённого зайку. Ему хотелось спрятаться, но он уже слишком большой мальчик, чтобы потеряться. Такого бугая будет видно отовсюду. Тэхён наклонил голову и растянул губы в яркой улыбке, не торопясь выпускать парня из цепких оков своего пронзающего взгляда. Чонгук не мог поднять глаз. Красный с ног до головы, он попытался уйти, но ему перегородили путь. Какой стыд! Поскорее бы смыться отсюда, а его задерживают… Зачем с ним так? — Что ты хочешь от меня? — как можно более спокойно уточнил Чонгук. Во рту жутко пересохло. — Я пойду… — Не пожалеешь, что уходишь? — выгнул бровь Тэхён, приблизив лицо. Его дыхание было совсем близко. Такое горячее, спокойное, оно будоражило. — Мы одни… — Он бормотал еле слышно, его низкий бархатный голос пробивал на мурашки. — Я ведь могу тебе помочь… Ты да я… На этом гробу… — Большая горячая ладонь скользнула по талии, Чонгук, словно ошпаренный, отскочил от парня, довольно сильно толкнув в грудь. — Что за дела? — недовольно свёл брови к переносице Гук. — Ну хорошо, не сейчас так не сейчас, успокойся… так напрягся, — рассмеялся Тэхён, спрятав руки по карманам широких штанин. — Не буду же я… — его голос вдруг снова стал тише, — брать тебя силой… Нет ведь? Чонгук нервно сглотнул и попятился в сторону выхода. Да что с этим парнем не так? Почему он такой грубый? Наглый? Бесцеремонный? Тэхён проследил за Чоном своими хитрыми глазами. Его выражение моментально изменилось, как только это испуганное очарование выскочило за дверь. Тэ расхохотался. Ему так понравилась его реакция, дразнить этого парня было слишком приятно. Чон выглядит таким крутым, но как только Тэхён начинает игру в альфа самца, милашка моментально теряется. *** Чонгук проснулся в холодном поту. В его сне кто-то брал его за подбородок и проводил прохладным пирсингом в языке по губам. Снова. И снова. А потом водил пальцами по чувствительной коже и шептал на ушко сладкое: «Я знаю, что ты гей». Гук шокировано смотрел в тёмный потолок. Его не должны привлекать такие странные парни… Тэхён для него слишком дикий, он ненормальный, к тому же, кажется, извращенец. И извращённость эта, похоже, передается со слюной… Чонгук внезапно подумал о слюне этого парня у себя во рту и на секунду ему поплохело. Чон всегда был жутко брезгливым, до дрожи в теле. Он ненавидел, когда кто-то откусывал его булочки, облизывал его чашки, иногда даже когда его просто касались руки, его это напрягало, ведь помыты они или нет — было для парня загадкой. Его напрягала даже собственная неопрятность, вызывали панику дни, когда он мылся меньше, чем 3 раза. Чистюля, не иначе. — Нет… Ну нет… — одеяло было приподнято в области паха, а Чонгук раздосадованно цокал языком. — Твою мать… Парень поднялся с кровати и побежал в ванную. Срочно выпускать пар и тщательно мыться! И от телесной грязи, и от грязных мыслей. *** Тэхён натирал гробы чистой тряпочкой и делал это так сексуально, как будто был рождён натирателем гробов. Сегодня он был в майке, она оголяла его изящные ключицы, широкие плечи и крепкие увитые мышцами руки. Парень выглядел крупным, и Чонгуку это дико нравилось. Гук практически облизывал витрину, он уже в наглую следил за Тэ. И в момент, когда жертва слежки повернула голову в его сторону, Чон отлетел от магазинчика, как ошпаренный. Тэхён улыбнулся, проводив взглядом милашку. Ну естественно он знал, что пацан сюда вернётся. Чонгук летел домой. Мыться! *** — Отдай! — ахнул Чон, пытаясь выхватить из загребущих лап Тэхёна свои чёрные перчатки. Парень в ответ лишь хохотал, пытался засунуть свою ладонь внутрь, пока Чонгук больно колотил его по спине, с ужасом представляя, как в его стерильные перчатки проникают чьи-то нестерильные пальцы. Гук в панике схватился за локоть парня и с силой заломил руку за спину, заставив Тэ болезненно ахнуть. И правда очень сильный… — Я ведь нравлюсь тебе, признайся, ну признайся, — хохотал Тэхён, продолжая терпеть боль. Чонгук недовольно пыхтел, чуть ли не вырывая свои перчатки из цепких пальцев. Зря он сюда зашёл, ой зря. — Ты бы ни за что сюда не пришёл, будь это не так. Я тебе понравился? Что тебя привлекло больше? Моё личико или моя задница? Гук возмущённо насупился. О заднице он ещё не думал, но теперь на неё ужасно хотелось взглянуть. Чонгук отвёл взгляд и выпустив отвратительного парня из захвата, поспешил надеть свои перчатки на руки. — Мне нужен гроб для моей рыбки… — у Чонгука даже рыбки не было. — Ты пришёл отблагодарить меня? — улыбнулся Тэхён. — Признайся же… Ты спишь и видишь, как… — Заткнись, пожалуйста… — стонал Чонгук. — Ты такой пошляк! Я просто пришёл посмотреть маленький гробик… Хватит! Тэхён поднял подбородок кверху и хмыкнул. Чонгук проследил, как на длиннющей шее парня двинулся кадык. Тэ не обманешь. Он видит его насквозь. Он знает, куда Гук смотрит. — Давай на чистоту, — серьёзно начал Тэхён, опершись лопатками о стеллаж с какими-то пугающими черепами. Он сделал шаг навстречу, заставив Чонгука пятиться. Вот только идти было некуда, позади стояли полки с крестами. Разговор на чистоту не состоялся, зато состоялся поцелуй. Внезапный, жаркий, от Чонгука. Тэхён оказался к этому морально не готов, он застыл, как вкопанный, пока Чон пытался просунуть ему язык в рот. Однако парень быстро опомнился, отпрянул и принялся натирать свои губы тыльной стороной ладони. — Почему ты остановился? — возмущённо вздохнул Тэхён. Пальцы обхватили запястье Чона, губы приоткрылись, а парень всем телом подался вперёд, чтобы вжать в стеллаж и как следует впиться в эти мягкие тонкие губки. Но Чонгук прикрыл рот ладонью. — Да ты недотрога, — бормотал Тэ. — Зачем прячешься? Сам сперва напал на меня… Чего же ты хочешь? — Я не знаю тебя. Не могу целоваться с мало знакомым человеком, — опустил взгляд Чонгук. — Так давай знакомиться… Я хочу знать о тебе всё. Чонгук схватился пальцами за край майки Тэхёна и потянул на себя. Они стояли так близко, почти соприкасались кончиками носа. Тэ смотрел прямо в глаза, еле заметно облизывал губы, его кадык ходуном ходил от тяжёлого дыхания. Внутри всплесками лавы бурлила страсть, нарастало невиданное желание. Хотелось наброситься на парня, взяться за эти крепкие бёдра и… — Хочу тебя трахнуть, прямо здесь, — шепнул Тэхён. Чонгук обиженно поджал губы и отвёл взгляд. Романтик внутри него кричал от истерики. Тэхён очень сексуален, когда говорит такие пошлые вещи, но не в правилах Чонгука заниматься подобным без отношений, свиданий, прогулок под луной… Просто секс это не для него. Но что же делать, если Тэхён приближается, жарко дышит у самого уха и соблазнительно облизывает пересохшие губы. Чонгука приятно потряхивает, когда он упирается ладонью в напористую грудь, как скрипит его перчатка, когда Тэхён жмётся ближе, медленно скользит коленом между ног Чона, касается его паха… Чёрт! Чонгук резко дёрнулся и совершенно случайно въехал локтем в стеллаж, заставив тот закачаться. Оба парня с ужасом подняли взгляд вверх. Послышался цокот раскачавшейся посуды, небольших размеров фарфоровая ваза вдруг накренилась и, со звоном упав на полку, покатилась к краю. Тэхён судорожно вытянул вверх обе руки, схватив посудину уже в полёте. Вот только её содержимое большим серым облаком разлетелось в воздухе, плотным слоем осев на стоящих в эпицентре. Чонгук жмурился, опасаясь открыть глаза. Ах, как жаль, что он не видел сейчас, как смотрел на него Тэхён, как его руки потряхивало от напряжения. Благо, никому по голове не досталось. В опасном месте они свои игры затеяли, знаете ли… — Боже, что это? — Чонгук открыл глаза, еле заметно вздрогнув. Он весь грязный, в чём-то сыпучем… И ему не хочется знать, что это, если честно, он уже в панике. — Это же не чей-то прах?! Умоляю… — Нет, это просто пыль, — соврал Тэхён, растянув губы в неловкой улыбке. У паренька инфаркт случится, если он узнает правду. Им не нужны случайные смерти. Однако Чон так шумно дышал, что, казалось, сейчас задохнётся. — Это муляж, я поставил его для атмосферы… — О нет… — всхлипнул Чонгук, пытаясь стряхнуть с себя нечто. Ему уже не важно, что это, главное, что он грязный. Тэхён поджал губы и принялся, отряхивать бедолагу. Он ерошил его тёмные волосы, широкие ладони оглаживали лицо: лоб, щёки, большой нос, а Чонгук смотрел так, словно вот-вот разрыдается. Как ему реагировать на Тэхёна? Он то до мерзкого извращённый, то до мурашек милый. — Пойдём наверх, примешь душ, — бормотал Тэ, обтирая плечи парня. Чонгук шёл без задней мысли. Поднимался вслед за Тэхёном на второй этаж, не выходя из магазинчика, с удивлением для себя обнаружив там жилое пространство. Прямо по коридору парня завели в ванную комнату. Просторная душевая кабинка с полупрозрачным мутным стеклом и рядом огромная ванная, в которой можно поваляться. Богато живут владельцы ритуальных магазинчиков, однако. — Раздевайся, бросай всё в стиралку, — предложил Тэ, сразу же стянув свою майку через голову. Чонгук случайно поймал взглядом широкую грудь, довольно объёмную, ею явно занимались… И тут же отвёл глаза, вспыхнув. — Ты чего? Снимай всё, пойдём в душ. — Вместе? — испуганно вздохнул Чон. — Там много места, — усмехнулся Тэхён, — или ты стесняешься? — Мыться вместе я не буду, — ворчал Гук, неловко потирая себя за локти. Тэ демонстративно спустил вниз штаны, самодовольно уставившись на парня. Полностью обнажённый, он приковывал к себе взгляд, заставлял себя рассматривать. — Не смотри вниз, — усмехнулся парень. Чонгук возмущенно запыхтел и поднял взгляд вверх. Он и не собирался! Тэхён открыл дверцу душевой и забрался внутрь, включив воду. Чон шумно выдохнул и опустил голову. Взгляд уцепился за валяющиеся на полу штаны и отсутствие рядом белья. Ким Тэхён ходит без трусов… Всё это время? И когда Чонгук лежал на нём в гробу, парень тоже был без них? Чон в очередной раз покраснел. Он в жизни столько не смущался, как рядом с этим странным парнем. И его ужасно бесят эти разбросанные по полу вещи! — Ааа… — из душевой кабинки послышался низкий протяжный стон. Гук даже знать не хотел, что этот парень делает за стенкой… — Чёрт, мыло в глаз попало… — шипел Тэхён. Чонгук почувствовал себя извращенцем. *** Чон до скрипа натирал себя мылом. Это было каждодневным ритуалом, но сегодня его руки юлозили по коже старательнее. Парень смотрел, как тонкие мыльные дорожки стекают вниз по бёдрам и утопал в своих мыслях. Он сейчас выйдет из душа, а там его ждёт этот парень… Без сомнения. Он ожидает увидеть за дверью обнажённого Тэхёна. Чонгук выключил воду и, зачесав мокрые волосы назад, осторожно открыл дверцу душевой. К счастью, в ванной никого больше не было. Не было даже лишних вещей на полу. Зато стояли тапочки. Выглядело заботливо. Гук даже не подумал, что они могут быть нестерильны, он вступил в них без задней мысли и пошлёпал в сторону выхода из ванной. Так, стоп, а где полотенце? Или сменная одежда? Хоть что-то… В комнату Чонгук заходил практически боком, он прятал самое ценное за ладонями и немного обиженно смотрел на Тэхёна, спокойно восседающего на своей кровати в компании целой кучи подушек. Одна из таких прикрывала его обнаженные бёдра и, если честно, Чон был этой цензуре благодарен. Ему и без того нехорошо от обилия впечатлений сегодня. — Присаживайся, — Тэ пригласил кивком, Чонгук неловко присел на край кровати, чуть сгорбив спину. Тэхён разглядывал бесстыдно, он топил внимательный взгляд во влажных волосах парня, в красивых широких бровях на открытом лбу, в стекающих по вискам капелькам, длинной шее, усыпанной родинками, накачанной выпирающей груди, объёмных кубиках пресса, крепких бёдрах, сильных ногах, в этих миллионах родинок на светлой коже и… — Хватит так пялиться, — ахнул Чонгук, схватив одну большую подушку, чтобы прикрыться. Парень обнял её и, уложив сверху подбородок, уставился куда-то в стенку. — Давай поболтаем, — растянул губы в мягкой улыбке Тэхён. — Вещи стираются, потом ещё сохнуть будут долго… У нас много времени. Ты ведь хотел, чтобы мы узнали друг друга? Чонгук поджал губы и кивнул. — Меня зовут Ким Тэхён. Салон ритуальных услуг мне достался от родителей. — Тебе нравится? Не пугает? — Уходить из жизни нужно красиво, — усмехнулся Тэ, — когда-то в старости и я уйду… Хотелось бы лежать в гробу, который смастерил я. Знаешь, они правда очень удобные… Чонгук улыбнулся. Тэхён улыбнулся в ответ. — Ты очень странный парень, — неловко потирал шею Чон. — Это я очень странный? — рассмеялся Тэ. — Видел себя? Ходишь постоянно в перчатках, весь такой крутой, от каких-то мафиозников убегаешь… И я ещё странный? — Я хожу в перчатках не потому что это круто, — насупился Чонгук, сильнее обхватив подушку. — В перчатках я чувствую себя уютнее… Не люблю, когда руки пачкаются. У меня сразу… сразу паника начинается. — А я всё думал, что с тобой не так… А ты просто чистюля! А я гадал, почему ты меня динамишь… Надо же. Небось ещё и моешься по 10 раз на дню, — рассмеялся Тэхён. Он действительно считал это остроумной шуткой, но лицо Чонгука не изменилось. — Что, правда? Я моюсь всего раз. Я для тебя грязнуля, да? — Не то чтобы… — поджал губы Чонгук. — Но сейчас я очень чистый, — Ким внезапно перешёл на шёпот и двинулся ближе к парню, пристально заглянув тому в глаза. — Мой член пахнет лавандой… — Почему ты первым делом пытаешься меня затащить в постель? — поднял обиженный взгляд Чонгук. — Разве я похож на того, кому нужен секс на один раз? — С таким, как ты, одного раза будет мало, — усмехнулся Тэхён, вытянув свою длинную руку. Пальцы коснулись щеки, Чон поднял свои большие красивые глаза вверх и еле заметно сглотнул. — Я красивый, так? — Тэ разомкнул губы и в ожидании уставился на парня. — Если скажешь, что я тебе не симпатичен, отстану. — Ты очень красивый… — шепнул Чонгук. — Ты тоже. Очень красивый. Ни одна живая душа не узнает, что сегодня ты со мной испытаешь самый крышесносный в своей жизни оргазм. Я буду лучше, чем ты представлял меня. Ты ведь меня представлял? — Да… — Чонгук не смог соврать. — Но, если быть честным, я не уверен, что хотел бы встречаться с таким человеком… — Чон внезапно осознал, что прозвучало грубо, ему страшно хотелось оправдаться, но Тэхён растянул губы в мягкой улыбке и слегка взъерошил мокрую чёлку парня. — Нет ничего плохого в том, что ты только хочешь меня. Страсть это нормально… Просто сядь мне на лицо. — ЧТО, ПРОСТИ? — возмущённо набрал в рот воздуха Гук. — Сядь мне на лицо, говорю. Я сделаю так, что ты перестанешь думать об этой ерунде. Забудь об отношениях. Просто насладись процессом… — Да ты с дуба рухнул! — шокированно распахнул глаза Чонгук, попытавшись вскочить с кровати, но Тэ повалил его обратно, плюхнувшись рядом. Чон пытался подняться и уползти на коленях, но парень потянул за бёдра вниз. Гук вдруг ощутил, что упал пятой точкой на что-то мягкое и это что-то болезненно шикнуло. — Не заставляй тебя бить! Я… Вот чёрт! Чон прогнулся в пояснице диким котом, он разомкнул свои тонкие губы и шумно выдохнул. Осознание пришло не сразу. Тэхён крепко держал его за мягкие ляжки и горячо дышал туда, куда не дышал Чонгуку ещё никто на этой планете! — Приподними их, — еле слышно просил Тэ, легонько пошлепав ладонью по бедру. Чонгук повиновался. В его взгляде плескался ужас, но он вдруг замер, больше не брыкался. И в момент, когда горячий влажный язык скользнул от мошонки до ануса, всё его тело прошибла дрожь. Это было слишком. Для Чонгука, который и в самых пошлых снах себе представить не мог, что можно делать что-то настолько грязное… — Нет, — ахнул Чонгук, зажав рот ладонью, когда металлический шарик на языке Тэхёна настойчиво прошёлся по сжатому колечку мышц. Это холодная бусинка как будто пыталась попасть внутрь, она кружила вокруг, заставляя содрогаться от необычных ощущений. Широкий язык с нажимом проходился по коже, Гука потряхивало. — Я грязный… Не надо… — Его щёки краснели, дыхание перехватывало. — Ты чистый настолько, что у меня язык скрипит, — усмехнулся Тэхён. — Ты весь в мурашках, — большие ладони огладили ляжки, а язык скользнул к мошонке, сорвав с губ Чонгука шумный вздох. — Тебе нравится? Чонгук непроизвольно ёрзал, он словно сам подавался навстречу Ким Тэхёну, а Тэ только ухмылялся. Он же знал, что ему понравится. Знал! — Сядь полностью, — просили снизу, надавливая на бёдра обеими руками. — Ты задохнёшься, — всеми силами упирался Чонгук. — Прекрасная смерть, — усмехнулся Тэ. Чон не удержался. У него дрожали колени. Сейчас он вжимался ягодицами в лицо Тэхёна и несдержанно хныкал. Ким буквально рычал, он жадно втягивал губами нежную кожу и как будто бы умудрялся проникать внутрь острым кончиком языка. Дыхание дрожало, Гук сцеплял зубы и запрокидывал голову назад. Ощущения перемешивались. Чон едва ли вспоминал сейчас о своей брезгливости или о том, что у них с Тэхёном не было свиданий. Это всё было так ничтожно перед тем, что он испытывал. Тэ огладил пальцами внутреннюю сторону бёдер парня и как следует вжался в те подушечками пальцев. Очень нежный, бархатный на ощупь… Хотелось прикасаться больше, сжимать сильнее. — Нет… — ахнул Чонгук, ощутив, как язык внизу имитирует толчки внутрь. Это всего лишь кончик, но какой же он твёрдый, какой настойчивый и скользкий… — Надеюсь, ты знаешь, что язык — очень сильная мышца. Стоит ли мне войти глубже прямо сейчас? Или оставить на потом? Чонгук поджимал губы и стыдливо опускал взгляд. Тэхён не видел этих глаз, но отлично себе представлял. Ну конечно же он смущается… Милашка. Ах, как ему это по душе. Хорошо, они оставят самое сладкое на потом. *** Чонгук лежал на кровати, под его головой удобно разместились две большие подушки. Тэхён натянул на руки пару чёрных кожаных перчаток и как следует размял в воздухе пальцы. Чонгук смотрел заворожённо, он боялся лишний раз моргнуть, чтобы не пропустить, как томно Тэ смотрит на свои пальцы в перчатках Чона, как тянется своим длиннющим языком, чтобы провести тем по гладкой коже. — Не смей, — вымученно простонал Чон. — Почему же? — Это супер не гигиенично. Это мои перчатки… Не надо их облизывать. — Тебе это не нравится? — усмехнулся Тэхён, грациозно огладив свой подбородок длинными чёрными пальцами. Нет, Чонгуку нравится. Слишком нравится. Но чужая слюна на его личных вещах! — Не надо… — О, солнышко, ты в обморок упадёшь, когда узнаешь, как я собираюсь использовать эти чудесные перчатки. Парень подошёл к тумбе и быстро откопал в одном из ящиков большую баночку. Чонгук сразу понял, что это, тут и к гадалке не ходи. Два пальца погрузились в смазку. Тэхён подобрался ближе, он вклинился между пары стройных ног и опустил чистую ладонь на живот парня, слегка надавив. Перчатка заскрипела, пальцы сжали бедро в районе тазовой кости. У Чонгука закружилась голова. Тэхён в его перчатках, возвышается над ним, проникает одним пальцем между ягодиц, легко скользит внутрь и ухмыляется так красиво, обнажая свои белоснежные клычки. Чонгук дышал шумно, мышцы на его животе приподнимались, сокращались. И снова Тэхёну открывался вид на многочисленные созвездия родинок. Внизу их было особенно много. Загляденье. Хотелось коснуться каждой и отыскать те, что спрятаны в самых недоступных и личных местах. — Знал бы я, что в тебя будет так легко зайти, начал бы с двух, — низким приятным голосом бормотал Тэхён, осторожно добавляя второй, как и обещал. Чонгук сцепил зубы и взвыл. — Расслабься, я сделаю тебя там настолько скользким, что будет совсем не больно… Смотри, какой ты хороший мальчик, как легко принимаешь меня. Чонгук почувствовал, как оба пальца выходят, а затем погружаются вновь, но теперь ещё более скользкие и холодные. От обилия смазки всё внутри хлюпало так, что у Чонгука краснели уши. Это так стыдно. Пальцы Тэхёна длинные, настойчивые, он двигал ими ритмично, заставляя Чона шумно дышать и еле слышно постанывать. Он хватался пальцами за одеяло, прогибался в шее и из раза в раз пытался свести вместе коленки, когда к его большому налитому кровью члену поступало удовольствие. — Тебе нравится, — улыбнулся Тэхён, ускорив темп пальцев. Гук гортанно простонал и вцепился пальцами в собственный орган, однако сделать ему это не позволили, ладонь в перчатке обхватила запястье и увела его в сторону, до скрипа сжав. Пальцы внутри ускорили темп. Чон захныкал и непроизвольно потянулся второй рукой. Тэхён внезапно вытащил пальцы. Ему в глаза заглянули жалобно, Чонгук сводил брови к переносице и всем своим лицом умолял. — Скажи, что тебе хорошо, умоляй меня продолжить, тогда я сделаю это… Ну же, проси меня. Чонгук стыдливо отвёл взгляд. Он не может такое произнести вслух. Это слишком… Ах, у Тэхёна сводило всё внизу живота, у него пересыхали губы от нетерпения, а член наливался кровью. Ему дико нравится этот парень. — Пожалуйста, продолжи, — еле слышно шепнул Чон. — А если я сам войду? Хочешь, чтобы я сделал это? Мой большой красивый член в тебе. Тэхён огладил смазанными пальцами напряжённый орган парня, скользнув вверх-вниз. Чонгук поджал губы, сладко замычав. — Так мне войти в тебя? — выгнул бровь Тэ. — Без резинки? — вымученно простонал Гук. — Если ты боишься заразы, то у меня есть справка… — Ты ведь не будешь кончать в меня? — Конечно буду, — красиво улыбнулся Тэхён, — испачкаю тебя. Хочешь? Тэхён прикусывал губу, свободной рукой сжимал головку своего органа, держа его в опасной близости к телу Чонгука. Оба дышали шумно, глубоко. Чем дольше они тянули, тем больше понимали, что это неизбежно. Чон сгорал изнутри. Поддаться желанию? Тэхён довольно длинный и большой в объёме. Он не защищён. Но наверное очень горячий и приятный. Ах, как колотится сердце… — Умоляю, позволь мне, — шепнул Тэ. — Да… — еле слышно ахнул Чонгук. Головка толкнулась в узкий, но великолепно смазанный проход. Чонгук с Тэхёном замычали почти одновременно. Чон безумно тугой, он напрягается, сдавливает член, пускает в себя с трудом. — Тише-тише, — шептал Тэхён, облизывая пересохшие губы, — расслабь её… Впусти… Чонгук размыкал губы в немом стоне, он не мог пошевелиться, только выгибался в пояснице. Его медленно, но очень упорно, заполняли, и эта заполненность приносила дискомфорт. Он не девственник, нет. Просто таких, как Тэхён, у него никогда не было. Этот парень, по ощущениям, огромный. Ах, слышал бы он мысли Чонгука сейчас, точно задрал бы свой гордый нос кверху, ведь член у него был самую малость больше обычного, ничего аномального, просто для Чона всё было иначе… Тугой, узкий, он впускал в себя неохотно. Дальше должно быть хорошо, да? Как только он привыкнет, всё будет замечательно… Тэхён несильным рывком двинул тазом, Чонгук ахнул и прикрыл рот ладонью, из уголка глаза покатилась слезинка. По ощущениям, это очень глубоко. — Больно? — испуганно уточнил Тэхён. — Нет, не больно… — мотнул головой Гук. — Я весь в тебе. Не начну двигаться, пока не привыкнешь и не расслабишься… Хорошо? Я подожду. Чонгук кивнул и стёр с щеки солёную дорожку. Ему горячо там, внизу, тесно, непривычно, по ягодице вниз стекают излишки смазки, неприятно липнут к коже. Ему страшно, хочется всё отменить, заставить Тэхёна выйти… Но он такой красивый сейчас, его пушистая чёлка чуть взмокшая у кончиков, а руки невесомо оглаживают кожу бёдер. И снова он выглядит заботливым, это подкупает. — Знаешь, где люди всегда настоящие? — бормотал Тэхён. — В постели. Здесь, когда их застаёшь врасплох, они показывают своё истинное лицо. Не считая фальшивых стонов, конечно же. Но ты ведь не из тех, кто способен играть в постели? Ты такой искренний… Тэ скользнул ладонью по животу и, растянув губы в улыбке, утопил указательный палец в пупочке. Чонгук расслабленно выдохнул, его мышцы чуть разжались. Тэхён умел отвлечь, успокоить. — Я не буду тебе врать, да ты и сам понял, что я извращенец, да? — усмехнулся Тэхён. — Просто разреши себе испачкаться, насладиться этим. — А какой я? — Чонгук поднял взгляд на парня. — Ты? — задумчиво хмыкнул Тэ. — Нежный. — Поцелуй меня… Тэхён подался навстречу и разомкнул губы, чтобы позволить Гуку легко просунуть в свой рот язык. А как же чужие слюни, мистер Чон Чонгук? Как же смущение? Откуда эта жадность в Ваших касаниях? Тэ обхватил парня за спину и медленно задвигался. Точно по маслу. Внутри было очень скользко, не зря Тэхён нещадно расходовал смазку. Как же стыдно это звучало. Чон краснел и вздрагивал после каждого хлюпающего звука, больно не было, даже дискомфорт почти пропал, осталось лишь щекочущее ощущение внутри и сводящее с ума давление. Чон шумно дышал через нос, пока зарывался пальцами в пушистой копне Ким Тэхёна. Тэ не без труда разъединил их губы, чтобы низким, доводящим до мурашек голосом прошептать: — Это очень пошло… Ты не представляешь, насколько, — Тэхён набрал темп. Чонгук ахнул и прикрыл рот ладонью, в попытке заглушить стон. — Будешь так делать, свяжу тебя, обещаю, — шикнул Тэхён, перехватив ладонь парня своей. Чонгук жалобно вздохнул, когда орган внутри него вдруг немного изменил угол проникновения и смазал по чему-то очень чувствительному. — Только я могу затыкать тебе рот. А теперь попроси меня это сделать… — Я не буду, — всхлипнул Чонгук. Раздался лёгкий шлепок, он прошёлся по ягодице, сорвав с губ парня испуганный вздох. — Я не хочу… Пожалуйста… — Ты хорошо начал… Только после «пожалуйста» должно идти «заткни меня, папочка», — Тэхён улыбался хищно, он с наслаждением высовывал свой язык и проводил по уху парня металлическим шариком. — Давай же, попроси… — жарко шепнул парень, ускорившись. Чон захныкал, его тело потряхивало, он судорожно цеплялся пальцами за широкие плечи парня и стыдливо опускал взгляд. — Пожалуйста, папочка… заткни меня… Тэхён закусил губу и повалил парня спиной на кровать, нависнув сверху. Пальцы незамедлительно коснулись покрасневших губ парня, средний и указательный, они вошли в приоткрытый от изумления рот, слегка придавив язык. Чонгук почувствовал вкус смазки, тот слегка напоминал клубнику. Тэ ритмично двигал бёдрами, он смотрел на Чонгука сверху вниз, восхищённо обводил взглядом затвердевшие бусинки сосков, вздымающуюся грудь, чуть взмокшую от напряжения шею с одной единственной вздутой венкой сбоку, жалобно приподнятые брови и разметавшиеся по подушке тёмные волосы. Кровать под ними слегка раскачивалась, но слышно было лишь задавленные стоны Чонгука и тихое хлюпанье между их бёдрами. Тэхён погрузил пальцы чуть глубже и набрал темп. С его губ сорвался рык, парень прогнулся в шее и в пару совсем не нежных толчков закончил начатое. Голос Чонгука дрожал, он вдруг почувствовал, как что-то тягучее и густое заполняет его до краёв, как это что-то разливается внутри и в момент, когда Тэхён с характерным хлюпом покидает его тело, это стекает по бёдрам, пачкая наволочку. Пальцы освободили язык, дав волю шумному дыханию, почти истеричному. Гук задыхался от обилия эмоций, он буквально чувствовал, как кружится его голова. Не смотря на то, что он ещё не кончил, зрелищ у него хватало, чтобы сделать это сию же секунду. «Слишком пошло, через чур извращённо» — подумал Чон. И в тот самый миг Ким Тэхён сделал кое-что ещё более страшное: поднял его бёдра кверху и жадно впился губами. Юркий сильный язык погрузился в уже хорошо растянутое колечко мышц и утонул внутри. Чонгук шокированно распахнул глаза. — Что ты творишь? Перестань… — дрожащими губами умолял парень, но в ответ получил лишь бархатный стон наслаждения и свой член в широкой сильной ладони. Тэ водил по нему перчаткой интенсивно, в такт движению собственного языка, пока Чон сладко попискивал снизу, выгибаясь всей спиной. — Пожалуйста… Пожалуйста… Ааа… Хмммм… — Рука Тэхёна резко сжала головку чужого органа. Чонгук почувствовал, как по щекам катятся слёзы, как всё его тело разом напрягается, а ноги дрожат. Он готов кончить. Прямо сейчас. Но Тэхён не даёт. — Пожалуйста… дай мне кончить. Тэхён поднял лицо и облизал губы, бросив томный взгляд из-под взмокшей чёлки. Чонгук только сейчас осознал, что на языке парня его собственное семя, что он без стыда и брезгливости только что перемешивал внутри него сперму своим языком! — Как думаешь, я вкусный? — шепнул Тэ, собрав кончиком языка подтекающую полупрозрачную капельку с губы. — Он дёргается, когда ты думаешь о том, что я только что делал в тебе… — рассмеялся Тэ, огладив большим пальцем напряжённую головку. — Тебе ведь нравится? Ты такой грязный, Чонгук-и… — Чон смотрел в хитрые чёрные глаза, он тонул в этой улыбке и понимал, что ему нравится. Он грязный, мокрый, ему дико стыдно, но его это заводит. — Тебе очень идёт звать меня папочкой. Попроси хорошенько и я дам тебе кончить… Возможно. Тэхён смотрел испытующе, он видел, как колотит парня от возбуждения, как он приоткрывает рот и беззвучно пытается произнести вслух, словно репетирует. — Папочка, дай мне кончить, — тихо шепнул Чонгук. — Плохо, мне не нравится, — Тэ резко заводил ладонью и снова остановился, сжав пальцы на напряжённой головке, сорвав с губ парня гортанный стон. — Пожалуйста! — вскрикнул Чонгук, непроизвольно стукнув кулаком по кровати. Воздуха не хватало, до истерики хотелось разрядки. — Папочка… Прошу… Мне больно… Я хочу кончить… Тэхён растянул губы в мягкой улыбке и убрал руку. Ладонь огладила ягодицы, собрав излишки семени, и вновь обогнула налитый кровью член, ритмично заводив вверх-вниз. Чонгуку много было не нужно, он впился пальцами в одеяло и широко раскрыл рот, прикрыв глаза. Его орган пульсировал, подёргивался, пачкал низ живота. Тэ чувствовал, как от таких видов он снова твердеет. Не удивительно. — Ты потрясающий, — ахнул Тэхён, с сожалением выпустив из ладони красивый орган. — Но папочка хочет ещё больше. — Тэ наполз сверху и, приблизившись к желанному личику, надавил на губы парня большим пальцем. Чонгук смотрел затуманенным взглядом. — Твой ротик. Я хочу твои губки на моём члене. — И потом ты кончишь в меня? — шумно выдохнул Чон. Ответ был очевиден, однако спросить стоило. — Слушай, это плохая идея… — Как думаешь, я вкусный? Чонгук глотал ртом воздух и не знал, что ответить. Тэхён, очень большой и горячий, у него во рту… Каков он на вкус? — Это же грязно, — ахнул Чонгук, приподняв брови. — Очень… — шепнул Тэхён, мягко коснувшись губами щеки парня. — Но разве после всех тех грязных вещей, что я делал с тобой, тебя ещё это пугает? — парень прошёлся кончиком носа от подбородка до виска и шумно выдохнул в самое ухо. — Давай же, Чонгук-и… Я так сильно хочу тебя… У Чона мурашки от этого сладкого «Чонгук-и». А ещё у него мурашки от Ким Тэхёна, что сжимает его запястья над головой и имитирует проникновение против воли. Чонгук очень податливый, он послушно открывает рот и ему кажется, что не всё так страшно, как он представлял. На языке солоноватый привкус, но ему по большей части всё равно, он заведён, его грудь седлает безумно красивый парень и его тихие низкие стоны сводят с ума. — Высуни язык, — просил Тэхён. — Будь послушным, я хочу тонуть в твоей слюне… Покажи, как сильно хочешь меня… Чонгук высунул язык и внезапно ощутил, как член толкается глубже, грубее, как по нижней губе скатывается тонкая дорожка, а из горла вырывается задавленный стон. Тэ сжал его горло под самым подбородком и немного надавил. У Чона закружилась голова. Это всё понарошку, Тэ давит не сильно, но кислорода будто бы не хватает. — Умница… Я сейчас. Так узко… Ах… Ха… Тэхён резко набрал темп. Оргазм не заставил себя долго ждать. Чонгук задавленно пискнул, желая отстраниться, но ладонь надавила на затылок. Из глаз покатились слёзы, а изо рта, минуя толстый орган, уткнувшийся в глотку, струйкой полилось семя. Оно стекало на подушку под протяжный стон Ким Тэхёна и протестующее мычание Чонгука. Гук вырывался, он извивался под парнем, желая отстраниться, но тот, кажется, ждал, пока парень проглотит. Чуда, однако, не случилось. Зубы парнишки сомкнулись на органе, довольно больно прикусив нежную кожу. Тэхён испуганно вышел из чужого тела и обеими руками схватился за член. — Прости, — Чон отчаянно дышал, выплёвывая куда-то вбок оставшееся семя. Он не может это проглотить, у него паника, и в этой панике он случайно сделал больно Тэ, хотя совсем этого не хотел. Тэхён недовольно свёл брови и плюхнулся на кровать, в пару движений ладонью подняв свой член вверх. — Садись, — приказным тоном пробормотал Тэхён. — Живо. Чонгук медленно поднялся на колени и уставился на Тэхёна. Неужели они продолжат? Разве можно делать так много подходов совсем без перерыва? Но почему Тэхён такой злой? — Садись и вставляй его в себя, — настаивал Ким. Чон поджал покрасневшие губы и послушно сел верхом, направив чужой твёрдый орган в себя. Это легко. Раз, и он внутри. — А теперь бери свой в руку и делай себе приятно… — шепнул Тэхён, удобнее умостившись под парнем. Чонгук опустил взгляд. Он не торопился трогать себя. Когда Тэ так пристально на него смотрел, слишком стыдно было делать подобное. Это очень интимно. Ладонь неуверенно обхватила член у основания и нежно провела по тому вверх. Тэхён обхватил бёдра парня ладонями и до скрипа перчаток сжал кожу. Чон ненавидел это чувство… Слишком тихо, но ему хочется вздыхать, хочется постанывать… Тэхён внутри, казалось, становился ещё твёрже. Ему нравится? Он не подаёт вида, но ему это по душе. Тэ скользнул одной из ладоней меж ягодиц и совсем не кстати надавил одним из пальцев на вход. Чонгук испуганно ахнул, когда и без того объёмный орган внутри него потеснил палец. Это слишком. Слишком. Свободная ладонь с глухим звуком опустилась на ягодицу. Чон хмыкнул и, сжав свой орган в ладони, слегка сгорбился, словно пытаясь спрятаться. — Плохих мальчиков принято наказывать, — пробормотал Тэ, снова опустив ладонь на упругую ягодицу. Бёдра задвигались, Чонгук мило сжал головку пальцами и закряхтел, вызвав у Тэхёна улыбку. Слишком очаровательный. С ним невозможно на полном серьёзе изображать злость. — Тебе нравится, когда папочка наказывает тебя? Чонгук кивнул, так и не подняв головы. Тэхён ударил его покрасневшие бёдра ещё одним шлепком и вытащил палец, взявшись ладонью за большую ляжку парня. Чон прогнулся в пояснице и выпустил член из ладони, вместо этого упершись обеими руками в живот Тэ. Его бёдра слишком сильно раскачивают, тут бы не свалиться. Тэхён шлёпался со звоном, он грубо ронял Чонгука на себя, проникая до основания. В этой позе удобнее всего входить на всю длину. — Опиши его, — просил Тэхён, — мой член в тебе… Какого это? — Боже, это обязательно… делать сейчас? — захныкал Чон. Ему тяжело говорить. У него дрожит голос. Тэ был другого мнения, его ладонь опустилась особенно сильно, она грубо шлёпнула по коже, затем, повторила это ещё раз. Гук пискнул. — Он большой! Горячий! — вскрикнул парень, зажмурившись. Тэхён ускорился, шлепки о кожу стали громче, как и дыхание обоих. Перчатки водили уже по влажным от пота ягодицам. — Он сильный! Очень твёрдый! — Тебе нравится? — дрожащим голосом спросил Тэ. — Да, мне очень это нравится… Пожалуйста, не так быстро… Я умру. Тэхён рассмеялся. — Глупышка… От этого не умирают. Просто кончи. Мне на живот. — Тэ ускорился до бешеного темпа, весь мокрый, он томно смотрел из-под липкой чёлки на то, как ладони Чонгука, непослушные, дрожащие, тянутся к его возбуждённому органу. — Ты сможешь и без рук. Падай на меня, я держу тебя. Тэхён крепко взялся за талию парня и потянул на себя. Чонгук мягко опал на широкую, чуть влажную грудь. Ни на секунду внутри не вскипела мысль о грязи, всё было гармонично, правильно. И стук сердца Ким Тэхёна нежно гладил уши, и напряжённый чонгуков орган, зажатый меж их животов, и безумный темп толчков. Тэ сжимал крепкие ягодицы парня так яростно, что, казалось, от вмятин под пальцами точно останутся шрамы. Чон потерялся во времени. Когда именно он с отчаянным стоном излился этому парню на живот? Когда член внутри него взорвался, снова заполнив его тело. Вязкие, горячие, липкие, обессиленные и выжатые, они валялись в обнимку на такой же грязной кровати. — Я не знаю, как буду это всё стирать, — вздохнул Тэхён. — Это ты виноват. — Но разве не ты кончал чаще? Это твоя вина… — Я кончал в тебя, а из тебя выливалось. Поэтому ты виноват. Чонгук вспыхнул от смущения. Это очень стыдно. И когда он встанет, посмотрит на своё испачканное тело, ему точно станет плохо… Он не хочет смотреть, не хочет знать ничего об этом! — Смотри, ты такой грязный, — усмехнулся Тэхён, — и твоим перчаткам тоже хана. — Умоляю, замолчи! *** Чонгук с нажимом проходился кисточкой по гробу. На крышке, из-под руки художника, вырисовывались живописные пейзажи: ярко-зелёный лес, небесно-голубая речка и невероятной красоты солнце на безоблачном небе. Если бы Тэхён знал, что гробы можно делать не только в тёмных оттенках, уже бы давно сколотил состояние. Этот шедевр бесценен. Гук улыбнулся, сделав последний штрих и, внезапно, выронил кисть из рук. Та звякнула о пол, а парень зарылся пальцами в густой копне волос Ким Тэхёна, сидящего в ногах. Тэ заглатывал его глубоко, усердно, почти на всю длину… О, он был в этом профи, его огромному рту можно было бы только позавидовать. Чонгук облизывал губы, жмурился и надавливал на чужой затылок, вслушиваясь в задавленные стоны. Это так приятно… Но он заслужил. — Глубже, я вижу, что он не весь в тебе, — капризно простонал Чонгук, с силой вжав голову Тэхёна в свои бёдра. Тэ расслабил гортань и зажмурился, впившись пальцами в крепкие ляжки парня. Ему нечем дышать. Чонгука много и он очень настойчивый. Лишь бы не захлебнуться, когда он начнёт кончать… — Я сейчас… Ах… Тэхён… Я почти… Внезапно, колокольчики на двери зазвенели, а внутрь ввалилась толпа. Чонгук испуганно обернулся и, высвободив рот Тэхёна, спешно застегнул ширинку. Тэ пытался отдышаться. Он посетителям виден не был, но они наверняка заметят его красное лицо и распухшие губы. — Чон Чонгук! — рявкнул неприятный голос. Гук с ужасом осознал, что то была та самая банда головорезов, по вине которых он узнал о существовании этого магазинчика. Но нет, их слишком много, да и драться здесь означает разнести салон ритуальных услуг к чертям. Так не пойдёт. — Добро пожаловать! — наигранно-радостно поприветствовал Тэхён, встав во весь рост. — Вы вернулись? Я ждал вас. — На лице красовалась немного безумная улыбка, Тэ почти скалился, и уж больно уверенно шёл в сторону гостей. Чонгук лишь сейчас заметил, что в его руке покоится пила. А лезвие этой пилы измазано в красной краске, как и правая рука, которой Тэхён влез в баночку. При плохом освещении выглядело пугающе. — Проходите… Ахахаха-ахаха-АХАХАХАХАХХААХА! Толпа пулей вылетела из магазина, а Чонгук шокированно уставился на парня. — Ты самый отбитый человек, которого я знаю… Серьёзно. Это опасные ребята, а ты на них с пилой… — Я один, с пилой, опаснее целой толпы с битами. Разве нет? — А если они вернутся? — Не вернутся. — А если вернутся, Тэхён? — Ты ведь умеешь драться, Чонгук-и, ты спасёшь меня, верно? Не надо паники, мы не на Титанике, я более чем уверен, что они не придут больше. Колокольчики на двери вдруг снова зазвенели, внутрь кто-то вошёл. Оба парня опасливо покосились на вход. — Я за гробом! — крикнул женский голос. Парни разом выдохнули. Тэхён улыбнулся, шлёпнув ладошкой по стояку Чона, торчащему из штанов. Клиент пришёл, у Тэхёна время работы. — Да-да, госпожа, уже иду! — крикнул Тэ, обогнув стоящего на пути Чонгука. Чон почувствовал, как на его плечо легла сильная ладонь. — Я закончу позже, — шепнул на ухо Тэхён, — а пока иди наверх, тебе лучше себя растянуть, потому что сегодня я устрою допрос с пристрастием… Мне дико интересно, с чего бы это те головорезы носятся за тобой. Допрос… С пристрастием… Понял меня? — Да, папочка, — одними губами протянул Чонгук.