На обеденном столе

      У Эндрю странное настроение. Он задумчиво грызет карандаш, когда смотрит куда-то в сторону от конспекта, разложенного на обеденном столе. Нил внимательно смотрит за его движениями, достаточно рассеянными, но всё такими же резкими, как и сам Миньярд сегодня.       Нилу хочется спросить, что случилось, но понимает, что это бесполезно. Он прикусывает свой длинный язык и возвращается к своему учебнику. Эндрю сидит достаточно далеко, чтобы сохранить личное пространство, но всё равно Нилу удается незаметно дотянуться под столом до его ступни своей босой ногой. Он только слегка касается пальцами напряженной ноги Эндрю, как тот мгновенно вспыхивает, эмоционально лопается, как лопается перетянутая струна.       Взгляд янтарно-карих глаз обращен на этот раз прямо на Нила. «Нарываешься?» — спрашивает этот взгляд.       Нил прячет улыбку и отворачивается. Эндрю фыркает.       Карандаш со стуком опускается на стол, и Нил понимает, что на него по прежнему смотрят, колкое щекочущее чувство, от которого хочется почесать переносицу, вынуждает его поднять глаза.       Нет, ему не стыдно.       — Встань, — говорит Эндрю.       — И не подумаю, — решает пойти на принцип Нил. — Если тебе так хочется, можешь сам уйти в другую комнату.       — Я не могу сосредоточиться под звуки тупой комедии на фоне, — янтарные глаза превратились в щелочки.       Нил откидывается на спинку стула и свешивает расслабленную руку с карандашом назад.       — Ты можешь сосредоточиться здесь, — выгибает темно-рыжую бровь он.       — Не могу, — цокает языком Миньярд, складывая руки на груди, дистанцируясь от собеседника.       — Почему? — невинно спрашивает Нил.       «Ты реально тупой или пытаешься меня вывести из себя?» — спрашивают глаза Эндрю.       — Потому, — цедит он сквозь зубы.       Пару минут они сидят молча, сверля друг друга глазами.       — Тебе нужно внимание, мне — нет, — первым сдается Миньярд, отворачиваясь и пытаясь вернуться к конспекту. — Вообще-то, не так уж мне и важно сдать этот тупой тест, и… Блин, не могу! Ты меня бесишь, Джостен! Хватит на меня пялиться!       — Я не пялюсь, — Нил слишком плохо играет, учитывая своё богатое прошлое.       — Пялишься.       — Не пялюсь.       — У тебя проблемы? — Эндрю немного разворачивает стул, откидывается на спинку, снова складывает руки на груди и широко расставляет ноги, чтобы показаться более внушительным. Он внимательно смотрит на своего не-парня, пока щеки того не начинают почти незаметно краснеть.       — Н-нет, — Нил запускает пальцы в растрепанные рыжие волосы, приводя их в ещё больший беспорядок, чешет затылок, скрывая эмоции.       — Значит, ты хочешь, чтобы они были? — не отстает Эндрю.       Нил вздыхает, признавая своё поражение.       — Прости, я не хотел, — Нил решает, что так будет проще, но «прости» срабатывает как триггер.       Эндрю резко оказывается слишком близко.       — Бесишь, — Миньярд настолько близко, что Нил чувствует его дыхание, вырвавшееся с этим словом, оно приподнимает волоски на его макушке, отчего ему кажется, что он ниже и меньше Эндрю.       — Я тебе нравлюсь, — упрямо возражает Джостен.       — Я тебя ненавижу, — угрюмо поправляет его Миньярд.       Нил приподнимает голову и встречается с ним взглядом. Уголок губ Эндрю дергается, имитируя улыбку, обнажая неровную линию сжатых зубов. Джостен уже раздумывает над тем, как можно было бы увернуться от нависшего над ним Эндрю, когда тот явно не без усилий заставляет себя расслабиться.       Пальцы Миньярда проходятся по волосам Нила, зарываясь в них, он ищет успокоения в этом жесте.       — И всё-таки я тебе нравлюсь, — прикрывает глаза Нил, он накрывает руку Эндрю у себя на голове ладонью, чтобы он не одернул её.       — Ненавижу каждую клеточку твоего тела, — с трудом выдыхает Эндрю. — Встань!       — Я же сказал, что никуда не уй… — начинает возмущаться Нил, но Эндрю затыкает ему рот второй рукой.       — Просто встань, не порти момент, — закатывает он глаза.       Нил медленно встает со стула, и Эндрю нетерпеливо перехватывает и приподнимает его за бедра, не давая почувствовать опору под ногами. Мгновение — и он уже сидит на столе, ощущая под задницей свой учебник.       — Да или нет, Джостен? — безэмоционально спрашивает Миньярд, чуть склонив голову к правому плечу.       Он слишком близко, чтобы Нил ответил «нет».       — С тобой всегда да, — в его глазах плещется эмоция, похожая на вызов, и это срабатывает безотказно.       Эндрю двигается быстро и резко, он проверяет, крепко ли закрыта дверь, и плевать, что она не запирается на замок — никто в своем уме всё равно не сунется сюда, пока Эндрю занят — затем щелчком гасит верхний свет, оставив только две лампочки над кухонной рабочей зоной. Когда свет становится приглушеннее, Нилу кажется, что звуки работающего телевизора и голоса в гостиной становятся более отчетливыми. Ему любопытно и волнительно одновременно. Эндрю ходит вокруг, какое-то время игнорируя его.       Но в определенный момент Эндрю подходит ближе и, раздвинув ноги Нила, прижимается к нему так, словно они два кусочка пазла, которые наконец сложились друг в друга, а затем несильно толкает его в плечо одной ладонью. Нил жалеет, что не достал из-под себя учебник, и хватается руками за край стола. Он не чувствует угрозу, ему всё ещё любопытно.       — Значит, ты любишь проблемы, Джостен? — шепчет Эндрю куда-то под ухо Нилу. — Знаешь, что? Да пошел ты нахрен, Джостен!       Нилу кажется, что каждый волосок на его теле приподнимается с каждым словом Эндрю, и он так крепко держится за край стола, так сильно сжимает руки, что костяшки на его пальцах белеют.       — Проводишь? — шепчет Нил в ответ непослушными губами.       Эндрю хмыкает, показывая, что вполне ожидал чего-то подобного. Его руки, заключившие Нила в подобие плена, напрягаются, когда он подается вперед. Нил ощущает напряженные мышцы этих рук через ткань своей растянутой футболки и ткань повязок на руках Эндрю. Ему приходится сглотнуть ком стыдливого возбуждения, застрявшего в горле. И почти сразу же он ощущает, как к его губам прикасаются губы Миньярда. Он давит на него в этом поцелуе, без нежности или грубости — он целуется так, как умеет, будто от этого зависят их жизни, с такой же жадностью, как глотает воздух едва не утонувший человек.       Сердце Нила ускоряется, гормоны уже бурлят в крови, делая его менее осторожным. Ему хочется вцепиться в Эндрю, чтобы он не разрывал поцелуй, но вместо этого он перехватывает край стола более удобно и издает тихий протяжный стон. Живот Эндрю, прижатый к животу Нила напрягается, и Нил боится, что спугнул его этим стоном.       Эндрю отстраняется, но совсем немного — только для того, чтобы внимательно рассмотреть порозовевшее лицо Нила перед собой и облизать раскрасневшиеся губы, будто проверяя вкус, оставшийся на них.       Правая рука Миньярда уже вне зоны видимости Нила, но он чувствует, слишком хорошо чувствует, как она ложится на его пах, заставляя кровь, и так устремившуюся туда, ускориться. Шорох расстегиваемой ширинки и то, как перемещается рука Эндрю, забираясь поглубже, выбивают из Нила ещё один стон.       — Знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего? — шепчет Эндрю.       — Мф, — неразборчиво то ли что-то отвечает, то ли просто стонет Нил.       — Твой длинный острый язык, — Эндрю прикладывает подушечку большого пальца другой руки к расцелованным губам Нила и грубо ласкает их, проводя из стороны в сторону, оттягивая нижнюю губу вниз. Нил приоткрывает рот и палец Эндрю проталкивается внутрь, проходится по краям резцов, по уголкам клыков, находит мягкую податливую теплоту языка. Нил сам не понимает, когда начинает посасывать палец Эндрю, но внимательно смотрит, как меняется его лицо при этом. Из почти безэмоциональной маски оно превращается в лицо человека, еле сдерживающего в себе эмоции. Эндрю выдыхает приглушенное ругательство, и Нил становится смелее. Тем более, что рука Эндрю уже давно добралась до его члена.       Нилу кажется, что всё закончится так, как всегда — Эндрю доведет его до пика, потратив не более двух-трёх минут, и свалит, оставив с чувством недосказанности между ними двумя. И он уже почти готов повторить обычный сценарий, когда Эндрю неожиданно оставляет его со стояком между ног и отодвигается. Нил раскрывает рот, всё ещё надеясь, что палец вернется, как и рука в его штаны, но Эндрю смотрит на него, прищурив глаза с такой неопределенной эмоцией, что Нилу становится неуютно. Он чувствует себя голым. Ему холодно и одиноко.       Миньярд жестом показывает Нилу приподняться, и спускает с него джинсы и нижнее белье, а Нил даже успевает откинуть надоевший учебник в сторону и устроиться поудобнее. Эндрю возвращается к нему, приподнимает футболку к самому горлу и растекается по его телу, заполняет всю ту пустоту, что обжигала его, и Нилу сразу становится теплее. Он прикусывает язык, когда Эндрю опирается только на одну руку, второй лаская себя, продолжая напирать на Нила.       — Посмотришь вниз — убью, — шипит Миньярд, и Нил борется с собой, он ищет точку, за которую можно зацепиться.       — Можно… Можно тебя потрогать? — голос Джостена срывается, кажется от того, что он им долго не пользовался.       Эндрю коротко вздыхает, но отцепляет одну руку Нила от стола и кладет себе на шею. Нилу больше ничего и не нужно — его пальцы судорожно ласкают светлые чуть влажные волосы у основания шеи, и по телу Эндрю проходит приятная дрожь.       — Дрю… — Нил поднимается выше и притягивает Эндрю к себе, чтобы поцеловать, и тот дает это сделать, может быть даже не просто для того, чтобы заткнуть рыжую личную проблему.       Одновременно с тем, как Нил чувствует вес тела Эндрю на себе, он ощущает, как его члену наконец тоже решили уделить внимание. Тяжесть возбуждения, которую он при этом испытывает, приятно щекочет нервы. Он хочет попросить Эндрю ускориться, но замирает с широко раскрытыми глазами — это не похоже только на руку Эндрю.       — Заткнись, — предупреждающе рычит, предугадывая желания Нила, Миньярд.       Он грубо толкается вперед, скользя своим самым чувствительным местом по самому чувствительному месту Нила. Оба органа, входят в его напряженную руку, соприкасаясь головками, а затем, когда он снова толкается вперед, прижимаются друг к другу нижней стороной. Недовольно поморщившись, Эндрю толкает Нила назад и свободной рукой осторожно оттягивает ему волосы на затылке, чтобы он посмотрел вверх. Теплая густая слюна растекается по ладони Миньярда, и он почти нежно проходится влажным пальцем по головке Нила, заставив его сжать ноги вокруг бедер Эндрю. Проведя ладонью сначала несколько раз по всей длине члена Джостена, а затем и по своему, Эндрю ещё раз сплёвывает и берет в одну руку уже оба члена. Он отпускает рыжие волосы, и рука Нила, на которую была вынужденно распределена вся нагрузка, благодарно перестает дрожать от напряжения.       Нил прикусывает язык, удобнее обхватив Эндрю за шею и давая ему обо всем позаботится самому, но когда Эндрю рычит уже не от раздражения, а от удовольствия, тоже не может сдержаться. Он стонет, предупреждая Эндрю, что близок к кульминации. Миньярд напрягается, меняя положение, резко перестав надрачивать сразу обоим, и рывком притягивает Нила за бедра ближе к себе, вжимая его в себя, ещё раз сплёвывает себе в руку и возвращается к нехитрому делу.       — Смотри сюда, — рычит Эндрю, не давая Нилу посмотреть вниз.       Джостен, уже плохо чувствуя границы, с трудом находит взглядом янтарные глаза Миньярда и притягивает его голову к себе. Уткнувшись ему в шею, Нил жадно целует его, наверняка оставляя засос. Эндрю почти жалобно стонет при этом, и уже через несколько секунд на оголенный живот Нила брызжет теплая вязкая жидкость, пачкая их обоих.       Чувствуя, как сперма Эндрю растекается по телу, Нил тоже сдается. Отпустив шею Эндрю, он откидывается назад, уперевшись в стол освободившейся рукой. Напряженные мышцы ноют, и пришедшая благодаря Эндрю, не переставшему работать рукой, разрядка на несколько мгновений оглушает Нила. Он устало опускается спиной на стол и разжимает ноги, отпуская Миньярда.       Эндрю отрывает от рулона бумажных полотенец, взятого у раковины, пару штук и бросает его Нилу. Рулон падает на стол рядом, но Нил не сразу его подбирает. В его голове одна за другой возникают мысли, которые рано или поздно заставят его снова сказать что-нибудь лишнее.       — Молчи, — угрожающе предупреждает Эндрю.       Он возникает над головой Нила с другой стороны стола, и Нил, продолжающий лежать на спине, видит его вверх ногами. Эндрю несколько секунд смотрит на рыжую личную проблему, а затем порывисто наклоняется, чтобы поцеловать Нила в «перевернутом» поцелуе.       Нил решает, что это сойдет за «спасибо, ты был великолепен», хотя своей заслуги в произошедшем не чувствует никакой. Нащупав полотенца, он принимается приводить себя в порядок.       В дверь неуверенно скребутся, и Нил как раз успевает рывком натянуть на себя джинсы и дернуть бегунок на молнии ширинки, когда в комнату виновато просовывается голова Ники.       — Простите, но я больше не могу, мне нужно сделать кофе, иначе я усну от фильма, что выбрал Кевин. Мы сорок минут смотрели какую-то чушь, и я вроде бы что-то начал понимать, пока не оказалось, что главный герой всё это время лежал в коме, — раскаивающимся голосом тараторит он, справедливо ожидая потока гнева со стороны Эндрю, но тут его взгляд упирается в Нила и Эндрю и на то, что они оставили на столе после себя. — Вы что? Делали это на обеденном столе? — от возмущения он цепляется обеими руками за дверной косяк, и его глаза округляются. — Я думал, что такие вещи не оговариваются, потому что и так понятно, что делать подобное на общем столе запрещено. Вы что… Эндрю! Вы делали это на месте, где я люблю обычно сидеть? Ты издеваешься?!       Нил чувствует, как краснеют кончики ушей, ему действительно стыдно за своё поведение. Но Эндрю его чувств не разделяет. С самодовольством он подходит вплотную к Ники, несмотря на невыгодную для него разницу в росте, выглядя более внушительно, и вынуждает его уступить место в дверном проеме.       — Считай, что это моя месть тебе за то ведро мороженного, что ты сожрал вчера ночью без разрешения, — палец Миньярда почти упирается в загорелый нос Ники, и тот только поднимает обе руки, отстраняясь от него.       Эндрю уходит, а Нил принимается торопливо собирать разбросанные на столе и по полу вещи.       — Я всё уберу, — обещает он Ники, но тот уже отодвинул себе стул и устраивается напротив Джостена.       — Да ладно, — отмахивается Ники. — Лучше расскажи, как это было? — он закидывает ногу на ногу и сцепляет пальцы, обхватив себя за колено. — Не то, чтобы я такой извращенец, ты не подумай, но может быть тебе нужна помощь? Может быть принести аптечку? Позвать Эбби? Вызвать неотложку? Ты, если что, говори.       — Я всё слышу! — раздается из гостиной, прикрепленное парочкой крепких ругательств.       Ники поджимает губы и вскидывает ладонь, показывая Нилу, что вопрос закрыт.       Чувство неловкости сменяется желанием рассмеяться, но Нил позволяет себе только глупо и счастливо улыбнуться, когда наклоняется за своим учебником, чтобы поднять его с пола.