Не брошу

Кромешная тьма обволакивала и давила на ослабленное тело. Ощущение полёта не покидает парня. Сколько он так лежит? День? Два? Неделю? Месяц? А может... Он умер? Но где же тогда рай или ад? Почему здесь так темно? Что происходит? — Да. Да, я скоро буду. Минут через... Пятнадцать. Вы торопитесь? Хорошо, тогда я прямо сейчас подойду и мы обо всём договор... — скрип колёс, и связь обрывается. Как же так? Память начала потихоньку возвращаться. Вот он. Вот телефон в руке. Вот пешеходный переход. Вот автомобиль, мчащийся на него. Блеск! Тишину...даже не так... Глухой гул сменяется писком. Он в больнице? Видимо, так оно и есть. Было бы странно, будь оно по-другому. Но его больше всего волнует лишь то, что он так и не попал на встречу. Риелтор — тяжеловатая работёнка. Тебя окружают люди, которые всё время чем-то недовольны. Евроремонт? Обмануть нас хотите? За такую цену продают?! Это замок принцессы или двухкомнатная квартира?! Издеваетесь? И это вы называете балконом? Склад, не иначе! За пять лет работы с людьми парень лишний раз убедился, насколько жадными и алчными могут быть эти существа. Объясняй, не объясняй, предлагай, не предлагай, успокаивай, не успокаивай — ничего не действует. Не все, конечно, прогнившие до мозга костей, но подобные индивиды врезаются в память и оставляют не самые лучшие воспоминания. Между тем, свинцовые веки предприняли попытку дать глазам исполнить свою основную функцию. Белый потолок и стены нежно-голубого оттенка. Негусто. Руки нащупали шершавое шерстяное одеяло, слегка согревающее почти нагое тело. Кажется, в палате никого. Оперевшись на локти, парень приподнялся, ощущая режущую боль в левом боку. Откинув одеяло, он обнаружил себя практически полностью замотанного бинтами. На левой руке гипс, на ногах глубокие царапины и сходящие гематомы, на щеке щиплет больно рана. Голова закружилась и загудела, нарушая координацию. Это ж какая должна была быть авария? На настенных часах стрелки пробили двенадцать. Скорее всего, врачи и медсестры скоро уйдут на обед. Много ли пациентов? Дверь скрипнула. На пороге стоял миловидный паренёк с огненными длинными волосами, аккуратно заплетенными в хвост и заботливо уложенными на плечо. Маленький вздернутый носик, ротик, тонкие брови, сводившиеся у переносицы... Невысокий, походка грациозная. Наконец, оторвав сосредоточенный взгляд от бумаг, врач посмотрел на пациента и удивился, демонстрируя широко распахнутые голубые глаза. — Здравствуйте. Как себя чувствуете? — присаживаясь рядом с койкой, спросил парень, теребя ручку, готовую в любой момент быстро начеркать что-то в маленьком блокнотике. — И Вам добрый день. Всё хорошо. Можете рассказать, что случилось после аварии и сколько ещё мне здесь быть? — Дазай... Осаму? Верно? — получив положительный кивок, врач продолжил. — Уже хорошо, что Вы помните, почему оказались здесь. Вам повезло отделаться так легко. Машина ехала на достаточно высокой скорости, при столкновении с которой шансы на выживание значительно уменьшаются. Вас доставили в тяжёлом состоянии: удар пришёлся на рёбра, сломаны пять, в той области, где находится селезёнка, так ещё и осколок застрял между костями; закрытый перелом левого предплечья, сотрясение... В коме Вы пробыли четыре дня. Вчера перевели Вас сюда, как только заметили улучшение состояния. Скорее всего, перед столкновением водитель пытался остановиться, это видно по ранениям, так что повторюсь ещё раз — Вам крупно повезло. — Можно на "ты", я ещё не настолько стар! — Дазай показательно обиделся, забавляя доктора. — Хорошо, как скажешь. В больнице пробудешь ещё три недели, посмотрим на твоё состояние, потом выпишем тебя, — начеркав что-то на скорую руку, голубоглазый парень глянул на часы и подошёл к двери. — Зайду позже. Осаму лежал, уставившись в потолок. Накахара Чуя... Имя на бейджике отчётливо виднелось на фоне белого халата. Если ему верить, то он заместитель главного врача. Он точно парень? Больно уж хрупок и нежен на вид, к тому же ещё и худой. Врачам часто приходится недоедать и работать по ночам, ибо не известно, что может произойти в следующую секунду. Все мысли шатена заняты этим парнем. Где все? Слишком тихо для больницы. Наконец, дверная ручка дёрнулась и на пороге появилась медсестра с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. В руках был поднос с едой и болеутоляющими. — Здравствуйте, как Вы себя чувствуете? — тонкий голосок, словно свирель, ласкал слух пациента, что лучезарно улыбнулся, смущая девушку. — Вы пришли, и стало намного лучше! — Ох... Я Вам еды принесла. Вы почти неделю пробыли без сознания. Таблетки после еды примете. Приятного аппетита, я пойду, — медсестра покраснела и поспешила удалиться, но была задержана неожиданным вопросом. — Подождите, а Накахара Чуя что делает? — поняв, что задал достаточно глупый вопрос, Дазай замялся. — Он? Сейчас у себя в кабинете. Позвать? — Нет-нет, не надо. У него когда обход? — Ближе к 9 вечера, — брюнетка вопросительно посмотрела на парня. — Вот как. До свидания, спасибо. Медсестра скрылась за дверью. Осаму грустно помешивал остывший рисовый суп. Есть не хотелось от слова совсем. И что его так зацепило в парнишке, что он начал спрашивать о нём у посторонних лиц? Бред. — М? Он обо мне спрашивал? — Накахара отложил в сторонку персональные данные пациентов и сцепил руки в замок, внимательно слушая рассказ медсестры. — Да. Это не моё дело, извините, что вмешиваюсь, но не могу промолчать. Мне кажется это странным, — девушка задумалась, с опаской глядя на зама. — И правда. Посторонний человек, который только-только очнулся, и первые его вопросы обо мне... Неожиданно. Гин, не переживай. Может, он просто чрезмерно любопытен? — Если Вы так говорите, то хорошо, — брюнетка вышла из кабинета. — Хм... — медик задумчиво постукивал ручкой по столу. Без пятнадцати девять. Ежедневный обход пациентов окончен. Остался только последний. Вдох-выдох. — Добрый вечер, — Накахара приоткрыл дверь и глянул внутрь. Тихо и темно. Пройдя чуть дальше, он огляделся: Дазай лежит на койке и не шевелится. Спит? А вдруг... Чуя ломанулся к пациенту и принялся осматривать его. Кажется, у кого-то совсем шарики за ролики заехали, раз рыжий принял Осаму за труп. Пора бы отдохнуть и самому. Врач напоследок ещё раз посмотрел на парня, замечая какое-то грустное выражение лица; даже жаль его стало на мгновение. Суп стоял так и не тронутый, а вот таблетки выпил послушно. Тихий вздох вырвался из уст голубоглазого, уходящего к себе в кабинет. Сегодня у Чуи ночное дежурство. Как ни странно, ему даже нравились такие моменты одиночества. На то были свои причины. Поспать, к сожалению, так и не удастся, зато через неделю у него намечается отпуск, так что всё пучком. Сидя на первом этаже перед входом, он краем глаза заметил какое-то движение справа. Лестница чёрной кошкой скрывалась в темноте и издавала звуки приглушенных шагов. Высокая фигура наконец показалась, останавливаясь и сверля взглядом дежурного. Накахару пробили мурашки, он затаил дыхание. — Накахара Чуя? — Чт... ? Шатен сидел напротив доктора и преспокойно пил чай. — Дазай, тебе бы лежать и не перенапрягаться, — с явным беспокойством сказал парень, скрестив руки на груди. — Долежался уже... Пять дней. — Я в замешательстве. Ты, по сути, сейчас должен с огромным усилием передвигаться, все-таки авария, да и ноги затекли после длительного перерыва от активной деятельности,— рыжий потер глаза и зажмурился. Спать хотелось сильно. Черт бы побрал Есано за её "свидание": пока она сейчас ужинает с "парнем мечты", Накахара вынужден отпахивать её смену. Благо, свою долю он получит. — Спать хочешь? — Ага. — Может вздремнешь? Я пока здесь посижу. Если что-то случится, обязательно дам знать,— Дазай отхлебнул горячего напитка и поближе сел к столу. Врач действительно не спал уже третьи сутки и изрядно вымотался: то ночное дежурство, то операция, то документы... Столь заманчивое предложение сейчас казалось чем-то из ряда вон выходящим, но таким притягательным и соблазнительным. Веки тяжелели и постепенно закрывали глаза. Чуя улёгся на столе, подложив под голову руки. — Обязательно разбуди... Кареглазый ухмыльнулся и продолжил смаковать любимый чай, изредка поглядывая на спящего врача. Мило. Думая, чем себя занять до 6 утра, Осаму потянулся и закинул ноги на край стола, при этом откидываясь на спинку стула. Тело всё ещё болит, но терпеть можно. Раны затягиваются, главное — не допустить заражения крови и исправно перевязывать чистыми бинтами — хотя, это уже не его забота. Взгляд скользнул на часы-будильник. Двенадцать ночи. Найдя где-то в столе чистый лист бумаги и карандаш, он принялся зарисовывать всё, что попадалось в поле зрения. Стол с кактусом и папками разных цветов, стационарный телефон, канцелярия, кружки кофе и чая, врач... Врач! Осаму долго не знал, с чего начать. Тем временем, голубоглазый поменял своё положение и повернул голову в сторону парня, прикрывая локтем рот и подбородок. Рыжие прядки спали на бледное лицо, огненными вьючными змеями очерчивая изгибы спины, плеч, лба, носика... Тёмные ресницы подрагивали, размеренное дыхание успокаивало. Рука сама потянулась к новому листу, выводя графитом ровные и кривые, резкие и плавные линии. В течение часа риелтор старательно, будто под гипнозом, зарисовывал спящего парня. Получилось весьма неплохо. Подписав картину инициалами, Дазай спрятал её в кармане белой пижамы, оставленной медсестричкой. — Эй, Чуя, проснись, — шатен заботливо погладил парня по плечу, ожидая реакции. Врач нахмурился, но всё же открыл глаза. — Что такое? — Утро уже. Если не хочешь нагоняй от главного, то лучше бы тебе сейчас проснуться. — Ух... — спина проныла. — Сколько конкретно времени? — Без пяти минут шесть. — Ясно, — разминая косточки, потянулся Накахара. — Спасибо, что дал поспать. Что ты делал всю ночь? — Ничего такого. Хорошего дня~ Парень встал с нагретого места и направился к себе, зевая и напевая какую-то незамысловатую мелодию.