Не брошу

В начале лета темнеет где-то в девять часов вечера. Голубоглазый на ватных ногах, одним словом, полз, ибо операция на сердце та ещё морока, плюс страх за чужую жизнь, благо прошло всё хорошо, домой к любимому. Краем глаза заметив чёрную фигуру в стёклах витрин, рыжий насторожился и, несмотря на тянущую боль в ногах, прибавил ходу. Спустя минуту, голубоглазый сорвался на бег. Преследователь не отставал. Сердцебиение участилось, а в глазах стало двоиться. В голове возник план. До дома Дазая ещё минут десять, но что будет, если врачу удастся оторваться? В следующий раз этот тип будет знать, где искать жертву. Завернув за угол какого-то дома, Чуя спрятался за мусорным баком и затаил дыхание, выиграв тем самым себе пару минут. Отдышавшись, он достал телефон и написал Дазаю. — Осаму! Если ты не прочтёшь, я тебя убью! За мной гонится какой-то псих. Сейчас я за углом дома **. Не отвечу в течение получаса — звони в полицию. Послышались шаги. — Попался! Рыжий спрятал телефон и вскочил с места, пытаясь убежать, но его остановили грубые мужские руки, такие непохожие на руки возлюбленного. Кулак проехался по лицу. Накахара отшатнулся и упёрся спиной в стену. Делать нечего, придётся сопротивляться. Отбросив портфель с папками, Чуя напрягся. Парень занёс руку для удара, но её перехватили. Потянув на себя преследователя, врач со всей силы коленом врезал в живот, потом его, согнувшегося пополам, откинул в стену, сломав тем самым этому уроду нос. Противник ненадолго в ауте, пора сматываться, вот только... Боль на затылке и всепоглощающая темнота. Дазай места себе не находил. Парень за эти полчаса осмотрел на всякий случай весь район и уже хотел звонить в полицию, как заметил в той самой подворотне, где лежали вещи Чуи и были капли крови на асфальте и у стены, что-то блестящее. Злость, страх, ужас и негодование смешались в смерче, что сейчас опустошал сердце риелтора, танцуя, изворачиваясь, кружа и сводя с ума. Осаму глубоко вдохнул и выдохнул. Это серьга. Где-то он её уже видел... Не может быть! Здесь пахнет сыростью, грязью, пылью и гнилью. Кажется, подвал. Руки ноют, их обжигает грубость бичевки, перевязанной у запястий. Ноги затекли. Сколько он так сидит? Сложно сказать, ведь ничего не видно; темно, хоть глаз выколи. Чуя хотел позвать похитителей, дабы узнать что к чему, но рот заклеен. Ну да, конечно. " Надо хотя бы понять на какой я улице. Так, после того, как меня вырубили, меня погрузили в машину, пешком уж точно не пойдут. Хм... Три раза повернули влево, потом круговая, походу, кольцо, затем два раза вправо... Ехали мы долго... Я за городом?" Ключ повернулся в замочной скважине, зажглась лампочка над головой. От непривычного света резало глаза. В помещение зашли двое в чёрном. — Очнулся? — девушка подала голос. Какой-то он больно знакомый, хрипловатый. — Как видишь. Что дальше делать будем? — мужчина, видимо, это он нападавший. Да, точно. — Ждём... Женщина глянула на рыжего, рассматривая его. Лицо не видно из-за маски, прикрывающей нижнюю часть. Глаза такие пугающие: широко распахнуты; зрачок неимоверно сузился, леденя душу. Такой взгляд Накахара видел лишь однажды, когда ему пришлось работать с психопатом, чье прошлое оставляло желать лучшего. — Урод, ничтожество. Он тебя не достоин! — женщина влепила нехилую пощёчину, из-за чего во рту образовался металлический привкус, а с уголка губ стекала тоненькая струйка крови. Они ушли. " Что? Это она о... Дазае? Черт! Я её точно где-то слышал, может даже видел. Твою мать... " Кареглазый уже сидел в полицейском участке, показывая переписку и рассказывая о случившемся. — Похищение. Будем ждать следующего шага бандитов, — мужчина средних лет потер уставшие глаза, опрокидываясь на спинку стула. Да уж, подкинули работенку ночью. — Тц. А если они не потребуют выкуп или ещё что там? Что дальше?! — шатена крайне возмущала эта ситуация. Они реально ничего делать не собираются? — В большинстве случаев они просят, поверьте моему опыту. А сейчас вы успокоитесь и пойдете домой спать. До свидания, — настойчиво и с нескрываемой злобой процедил полицейский. Осаму решил сам взяться за дело. Выйдя из здания, он принялся перебирать места, где может быть его возлюбленный. Бывшая сто процентов была его причиной исчезновения. "Сука! В клочья порву, если с его головы хоть волосок упадёт! " Телефон завибрировал. На экране высветилось уже знакомое название. — Где он? — Дазай не стал церемониться, сразу же накинулся на девушку. — Зайка, он пока целый, но... Так и хочется его искалечить! — ненормальный смех на секунду оглушил парня, чьи нервы потихоньку сдавали позиции. — Говори. — Мой загородный дом. Приезжай, мы всё обсудим. Разговор окончен. Осаму насторожился и на всякий случай заглянул домой, хотя и понимал, что терять время сейчас не комильфо. Чую навещали ещё несколько раз. Ничем хорошим это не заканчивалось. Как итог, на теле рыжего появились синяки: на щеке, куда хлестнула с душой психопатка; на животе, на ногах, на руках. Его били долго и, кажется, сломали правую голень. В кровавом деле участвовала только девушка и бита, парень стоял в стороне. Со рта сняли скотч, в надежде услышать хотя бы писк, что уж говорить о мольбах и криках, но увы и ах! На этот раз девушка зашла с ножом. — Мразь, ты бы знал, как я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! Однако я уже пообещала ему оставить тебя целым. Хехе, пара царапин тебе не повредит!— холодный металл прошёлся по второй щеке. Капелька крови упала под ноги. — Ну точно урод. Лезвие скользнуло по грязной рубашке, разрывая ткань и раня спину. Порез не слишком глубокий, но всё равно больно. — Аяно, он приехал, — мужчина оповестил девушку. Та ухмыльнулась и ушла в другую комнату. — Заведи его сюда и можешь идти. Деньги на тумбочке в прихожей. Осаму встал перед входом в дом. Дверь открылась, на пороге предстал приятной наружности парень: чёрные волосы, серые глаза, бледная кожа, вот только с носом что-то не то. Дазай нахмурился. — Кто ты? — Неважно. Моя работа здесь окончена. Спускайся в подвал, — он прошёл мимо риелтора, но тот грубо схватил его за предплечье. — Что ты сделал с Чуей?! — Я просто помог его поймать. Но ему будет хуже, если ты не встретишься с ней. — Тц! — Осаму побежал в нужном направлении, оставляя парня на том же месте, что ещё долго осмысливал всю ситуацию. Стоило ли так поступать? В любом случае — это уже не его дело. Тёмная фигура скрылась в утреннем рассвете. — Чуя! — шатен подбежал к тяжело дышавшему парню. — Осаму! — голубоглазый не мог нарадоваться появлению любимого, пытавшегося сейчас развязать его. — Дазай, ты вовремя! — девушка зашла в помещение в свадебном платье, держа пистолет в руке. Риелтор замер. — Солнышко, идём в ЗАГС! У нас будет такая счастливая семья! Иначе...— оружие направили на похищенного врача. Накахара понял, что сейчас они оба в полной заднице и всё зависит от ответа шатена. В груди сжалось сердце — у любимого нет выбора. Кареглазый медленно встал. — Ну конечно! Идём, дорогая! — широкая улыбка расплылась по его лицу. Чуя на долю секунды замешкался, но быстро успокоился, ведь парень его не бросит. У него есть план. — Зая, я так рада, что ты одумался! — Аяно прыгнула на риелтора, вися на его шее. — Поцелуй свою будущую жену! Шатен приблизился к губам девушки, но та внезапно начала биться в конвульсиях. Ай да Дазай, ай да сукин сын! Додумался захватить с собой электрошокер и спрятать во внутреннем кармане куртки. Садистка упала на бетонный грязный пол. — Осаму, вызывай полицию! У меня, кажется, нога сломана, так что ещё и скорую. Времени ма... — Чую заткнули поцелуем. Парень почувствовал, что верёвка больше не давит на руки. — Прости, я соскучился, милый~... У дома сигналили машины. До их приезда парни связали Аяно, пытаясь её привести в чувства. Чуя не понимал, как она узнала об отношениях между ним и Дазаем и откуда ей известен маршрут рыжего. Ответы на эти вопросы он получит позже, а сейчас его везут в больницу накладывать гипс и обрабатывать раны. Осаму всё это время был чересчур молчалив, исключением являлось разве что недавняя история, подробно изложенная полиции, попросившие прощения за грубость сотрудника и обещавшие передать начальству. — Чуя, ты как? — Мори, когда услышал обо всём произошедшем, был крайне шокирован. Тёплые руки гладили по плечу подопечного, выражая поддержку и заботу, в фиолетовых глазах читалось беспокойство. — Я в норме...— Накахара занервничал. — Как она узнала... Господи, Дазай же... Представляю, что он чувствует. Где он? — В коридоре. Главное, отдохни, у вас был трудный день. На работу можешь не ходить, пока гипс не снимем. Хорошо? — Да, спасибо большое. До свидания, — голубоглазый взял костыли и поковылял к выходу.