Скажи моё имя

«На этих волшебных берегах дети, играя, вечно вытаскивают из воды свои лодки. Мы с вами в детстве тоже там побывали. До сих пор до нашего слуха доносится шум прибоя, но мы уже никогда не высадимся на том берегу. »

«Питер Пэн», Джеймс Барри. С неестественного пурпурного цвета неба доносились истошные крики чаек. Птицы кружили из стороны в сторону над островом, они охраняли свои родные земли, словно преданные стражники. Бескрайнее море поражало своей стеклянной прозрачностью у берегов. Ровный шум течения не бил по слуху, скорее запевающе ласкал его. Он и не гул моря вовсе, он — тягучая, убаюкивающая колыбельная, едва уловимая мантра. Песок, который должен был накалиться от лучей летнего жаркого солнца за день, на деле был тёплым, как домашнее пуховое одеяло. Пёстрая растительность в глубине острова удивляла своим изобилием. Цветы всевозможных размеров окропили собой каждый свободный уголок. Их бутоны уже закрылись, поддались начинающемуся закату. Заметно выделялись на фоне флоры бесчисленные щепки, доски и даже лоскуты ткани, разбросанные у береговой линии. Несколько парней, хаотично лежащие неподалёку от воды, не подавали никаких признаком активности. Трое были без сознания и никаким образом не хотели покидать столь удобное состояние разума и тела. Их расслабленные лица не выражали усталость, измученность или страх. Покой осел в их телах тяжёлыми кандалами. Человек, стоящий рядом с ними, упирал одну из рук в бок и отбивал быстрый ритм ногой, не вписывающийся в темп созданный окружающей средой. — Подъём,— неожиданно раздалось громким возгласом. Целостная безмятежность острова заведомо была безвозвратно нарушена, ещё в тот самый момент, в который нога обладателя звонкого голоса коснулась берега. Парнишка, не увидев желаемой реакции от прибывших «гостей», решил воспользоваться излюбленным и проверенным годами методом. Оглушительный всплеск окатил с ног до головы группу подростков. Юноша в пальто сжимал пустое ведро, в котором мгновение назад была морская вода. Он не поскупился, специально зачерпнул до краёв и спрятал настаиваться в тени, ему хотелось побольше и похолоднее,— я же сказал, просыпайтесь! Несколько неподвижных до того момента тел, начинали подавать первые признаки жизни, морщась от неожиданного вынужденного холодного душа, они что-то неразборчиво мычали. Парни с усилием пытались разлепить веки, то и дело щурились, ёжились. Их сонные глаза, привыкшие к мраку бессознательности, не были готовы к объёму ярких палитр мира. Мелодичность моря уже не казалась им успокаивающей трелью, она напоминала тревожный звон колокольни, вой сирен. Чайки превратились в мельтешащих надоедливых мошек, сводящих с ума жужжанием. Всё кругом завывало, ударяло по ушным перепонкам, по свинцовой тяжёлой голове стальным молотом, как по кузнечной наковальне. Глухой остров ощущался многомиллионным мегаполисом с многообразием звуков и других раздражителей. Один из парней поменял привычное положение и уселся первым. Он потирал виски, спутывая свои светлые мокрые волосы, пытался вытеснить из черепной коробки пульсирующую боль. Упёртый подросток наконец поднял голову, обратив своё внимание на громкоголосого человека. Остальные медленно последовали примеру первого, приняли сидячие положение. Никто из них не решался встать по одной конкретной причине — в ослабевшем теле попросту не находилось сил, никто не знал, как оно могло отреагировать. — Кто ты?— спросил сиплым от долгого молчания голосом блондин. Его взгляд, дополненный прищуром, ещё больше делал юнца похожим на лиса. Двое других, будто пробудившись от транса, пытались сконцентрировать своё внимание на несносным объекте — красноволосом наглеце, возвышающимся над ними. — Капитан! Капитан Хонджун, между прочим,- упрямым тоном с озорством ответил виновник резкого пробуждения остальных. Представившись, он поклонился, сняв свою шляпу с ярким алым пером, но вовсе не галантно и вежливо, как принято всем джентльменам, а скорее насмешливо, дерзко и с каплей самодовольства. Это вводило в ступор подростков, но больше их напрягало всё тоже ведро в свободной руке этого «капитана», переливающееся металлическим блеском в уходящих лучах вечернего солнца, — а вот вы кто, путешественники? — Путешественники? — удивлённо переспросил ещё один хрипловатый голос и залился кашлем. Брюнет то и дело хмурился, пытался подавить рвущиеся хрипы наружу, выходило у него плохо. Хонджун оглянул нового участника беседы, он повёл ладонями вдоль своего ремня и тут же цокнул, не найдя желанного предмета. Палитра эмоций на его лице вновь сменилась. Красноволосый обратил своё внимание за спины «гостей», он выжидающе глядел и, в конце концов, поманил рукой. — Юнхо, дай ему воды. Высокий парень с неряшливой причёской, но довольно опрятной одеждой, выделяющейся не таким кричащим набором красок, как у капитана, в два шага оказался прямо перед чужим носом. Его появление обескуражило, испугало очнувшихся. Он с мягкой улыбкой отстёгивал от кожаного ремня, скрытого под слоем одежды, старенькую флягу, после протягивая её прямо в холодные чужие руки. Сидящий на песке подросток с благодарностью кивнул и сделал несколько жадных глоткой освежающей воды. Противная сухость в горле отступила. — Вы разбойники?— Хонджун деловито ходил кругами, поджимая большой палец к подбородку, будто решал наперёд, что же ему сделать с непутёвыми гостями. Его размашистые шаги не были неуклюжими, хотя ноги проваливались в песке. Неугомонный мальчишка явно привык к особенностям ландшафта и они не казались ему странными. — Нет! Конечно, же нет,— от громкости собственного голоса брюнет поёжился. Его руки инстинктивно потянулись к голове, но внезапная резкая боль в районе плеча заставила отложить эту затею. Стойкость в собственном тоне обескуражила подростка ,он не мог утверждать точно, парень попросту сам не был уверен в своих словах. Остальные усиленно напрягали мозги, пытались вспомнить, понять, найти ответ, но правильная, нужная, необходимая мысль ускользала из памяти, терялась на языке. Она не желала поддаваться ни одному из них, то и дело увиливая. — Ну, а кто же вы? — заинтригованно спросил Хонджун. Он даже не думал униматься, не переставал маячить перед чужими глазами, не молчал. Наглец бельмом мельтешил, не пропадал, испытывающе напрягал нескрываемым любопытством сильнее и сильнее. — Видимо, всё-таки просто путешественники,— добавил несмело первый заговоривший из группы. — А я был прав! В общем-то как и всегда, — торжественно объявил капитан, — незнакомцы, назовите наконец свои имена. — Сан,— выдавил из себя блондин, не осознавая этого. Он пытался привстать с места, но ноющая боль в ноге заставила его усесться обратно на песок. Парень стиснул зубы, всё ещё плохо понимая происходящее, и испугано глядел точно в место, откуда исходило столь неприятное ощущение. — Может ты перегрелся,— отмахнулся Хонджун, но призадумался, остановился. Юнхо выжидающе смотрел на него. Капитан спустя время мотнул головой, разгоняя мысли. Парень в неподходящем для летнего зноя пальто кивнул в сторону обескураженного мальчишки,— ногу проверь. — Что? — замешательство улавливалось в интонации Сана. Он не понимал. Виной тому резкое пробуждение, или звуки, доносящиеся до ушей бесконечным эхом, парень определить точно не мог. Хонджун присел на колени перед встревоженным юношей, взмахнув подолом пальто. Он застыл на месте, когда его рука оказалась в нескольких сантиметрах от чужой пострадавшей ноги. Сан не возражал, может боялся, а может не знал, как реагировать. Сидящие по сторонам, не решались вступать или вмешиваться иным образом, их тела ещё лихорадило, а вымокшая одежда только усугубляла положение. Желания возражать не нашлось ни у кого. Капитан задрал чужую штанину, осматривая голень. На загорелой коже виднелись тёмно-фиолетовые пятна — синяки. Хонджун облегчённо выдохнул. Было какое-то странное беспокойство в его реакции. — Ничего серьёзного, ходить сможешь, это обычный ушиб. Юнхо, стоящий всё ещё неподалёку, переминался с ноги на ногу, терпеливо ожидая вердикта красноволосого. Но Хонджун не спешил раскидываться указаниями или невербальными знаками. — Где мы вообще? — наконец осмелился задать гложущий его вопрос юноша, помалкивающий всё это время. Он выглядел едва младше присутствующих. Хонджун скривился от слишком холодного тона и ничего не ответил. Его сложная натура нарочно игнорировала юнца. — Остров близ земли. А сами вы откуда?— учтиво ответил самый высокий парень — Юнхо. — Сложно сказать,— запоздало протянул брюнет, всё ещё держа в свободной руке флягу с водой, после воцарившегося молчания, в другой он держал щепку с выведенным на ней замороченным резным рисунком, которую случайно нашёл рядом с собой. От нервов он просто сжал близлежащий предмет. — Если судить по вашему внешнему виду… вы с удалённых островов?— высокий парень ссылался на их одежду. Если сравнить по большей части с точки зрения практичности и удобства, то «гости» проигрывали по всем фронтам. Выглядел Юнхо подозрительно радостно, и детского страха, как тот же капитан, совсем не внушал. — Возможно?— скорее вопросом на вопрос ответил брюнет. Юнхо и Хонджун переглянулись. Складывалось ощущение, что они могли общаться телепатически, ведь из рта обоих не вырвалось ни слова, но лица кривились в различных гримасах, а многозначительный взгляд и вовсе опалял тревогой. Спустя несколько мгновений капитан уступил парню и поднял руки вверх, чтобы закончить их немой спор. Он тяжело выдохнул, в очередной раз мельком осматривая «гостей» острова. Всем стало ясно, что он давно уже всё решил для себя и это, несомненно, пугало. — Уже вечереет. Я помогу вам развести костёр, ночи здесь отнюдь не тёплые, а море не такое ласковое каким кажется. Но это я так, на будущее,— Хонджун выпрямился и кивнул для Юнхо в сторону Сана, давая знак,— Вставайте, иначе скоро искупнётесь, но уже без моего участия. Сегодня сильный ветер, а мы слишком близко к морю. Капитан наклоняет голову в сторону и смотрит выжидающе, изучающе. Юнхо помог блондину встать в вертикальное положение, он перекинул чужую руку через своё плечо. Из-за разницы в росте это выглядело весьма забавно. Сан лишь тихо поблагодарил его, так и не решившись поднять головы. Тяжесть в пустом желудке стремительно переходила в глотку, тошнота подступала к его горлу. Вдобавок холодный ветер пробирал до костей. — Подъём, безымянные! Если кто-то ещё не может сам идти, говорите, самостоятельно у меня из вас слова тянуть не выходит, — бросил упрёк Хонджун, намекая на то, что подростки так и не представились ему. — Безымянные? Моё имя — Чонхо,— отрезал самый младший на вид и самостоятельно встал с места. Резкая смена положения всё равно отдалась головокружением в его голову, как бы не хотел скрыть это рыжеволосый. Он явно не желал показывать свою уязвимость. — Сонхва,— наконец вымолвил с трудом парень, до разума которого слишком медленно доходили значения прошлых предложений дискутирующих. Хонджун лишь довольно хмыкнул. — Капитан, можем отвести их в глубь острова, к роднику. Там ветер не так сильно ощущается. — Так и сделаем. Они продрогнут в мокрой одежде,— красноволосый утвердительно кивнул после слов своего компаньона. Потоки ветра раздували его одеяние и заставляли парня корчится от пыли, забивающей веки. — Она мокрая по большей части из за того, что ты облил нас водой,— тихо процедил Чонхо с явной претензией. — Жестоко! Но это была крайняя мера, по большей части вы сами виноваты, что не просыпались,— с явной напускной обидой ответил юноша, ведя своих путников за собой. Сонхва оказался в конце их импровизированного строя, а деревяшка так и осталась в его кулаке. Пока он мог сжимать в руках что-то колющее грубую кожу, ощущение реальности не покидало его. Да, и в случае чего щепку можно было использовать при обороне. Новые знакомые не внушали доверия, хотя и помогли. Спустя время группа путников расположилась у места назначения, о котором говорил Юнхо. Родник располагался у многочисленных толстых стволов и уходил вниз по склону. Парни даже если бы захотели увидеть верхушки этих по истине странных природных экспонатов, едва смогли бы, широкие длинные ветки застилали собой небо. Корни переплетались в причудливые фигуры, образуя труднопроходимые джунгли. Хонджун указал остальным на своеобразные допотопные сиденья, сделанные не то из гладких камней, не то из цветных листьев местной растительности, которые образовывали круг у кострища. — Сидите здесь, я найду из чего развести огонь. Юнхо, присмотри за ними!— последние строки странный человек прокричал, уже скрываясь вихрем за широкими кустами. Тишина, еле уловимое дыхание, дребезжание родниковой воды. Ветер перестал выдувать рационализм из пустых голов их владельцев. Порывы не могли пройти сквозь растительные стены. Отголоски ветра скрывались в шелесте, в слабом дуновение, в свежести воздуха. «Гости» острова ощущали собственные тела так, словно их годами запрягали в упряжки, чтобы переносить тяжёлый, почти неподъёмный груз. Нескончаемая ломота в мышцах, свинец, проникнувший под череп, слабость и резь — всё это не покидало, напротив, с каждой минутой проведенной на острове оно усиливалось в разы. Страх и не думал покидать плоть, он по—хозяйски расположился, обжился, установил свои правила, слился одним целым. — Вам не стоит бояться нас, а в особенности Хонджуна. Он только на первый взгляд кажется таким,— смущённо начал Юнхо, усаживаясь неподалёку от Сана. — Таким раздражающим?— не выдержав, добавил Чонхо. — Ему бы понравились твои слова,— Юнхо беззлобно посмеялся. Фляга с водой с рук Сонхва передалась младшему и тот с явным не доверием взял её. Желание утолить жажду перевесило сомнения, к тому же старший уже опробовал содержимое, и хуже выглядеть не стал, правда, и лучше тоже,— Мы просто путники, которые решили помочь людям, попавшим в беду. — Это и странно,— почти шёпотом бросил рыжеволосый. Вода стекала с его сухих губ и парень спешно утирал её рукавом своей серой широкой кофты. — Разве?— невинность в голосе Юнхо не позволила начать спор. — И что нам делать? — внезапно даже для себя начал Сан. Он тягуче вытянул ноги и опёрся на собственные руки. На его коже виднелись мелкие ссадины, которые не беспокоили, они больше мозолили глаза, напрягая своей красной рябью. — Согреться бы не помешало для начала,— Сонхва хмыкнул и привычно для себя повёл плечом, но остановился, почувствовав неприятную резь, к которой никак не мог привыкнуть. — Дело говоришь!— высокий юноша залился хохотом без особого стеснения. Юнхо казался более приятным в общении, он выглядел простым, в какой-то степени даже обычным. Парень источал надёжность. Один на один с ним не чувствовалось дискомфорта. Он не пугал, напротив, успокаивал своим присутствием. Яркая фигура вновь выросла перед парнями, она держала в руках какие-то сухие ветки, щепки, валяющиеся до этого момента у берега, а между пальцев старое огниво. Непохоже на себя, Хонджун молча принялся разжигать костёр. В его умелых руках камень, ударяясь о кресало, быстро выдавал несколько искр и поджигал листок бумаги, снисходительно выдранный из любимого блокнота самого капитана. Когда огонь принялся потрескивать и шипеть, Хонджун подложил в него несколько сучков, скрупулёзно защищая маленький источник тепла от слабого ветра. Он пару раз морщил нос от дыма, валившего в его сторону, и быстро смаргивал слёзы, застилающие обзор. Не спеша, пламя разрослось до нужных размеров. Его зачинщик встал и небрежно отряхнул руки. Все парни удивлённо следили за его действиями, один Юнхо, уже изрядно привыкший к такой картине, следил за трепещущим язычком пламени. — Садитесь плотнее,— наконец прервал долгое молчание капитан,— Как себя чувствуете? — У него только проблема с ногой,— Юнхо, не глядя, мотнул рукой около себя, в сторону блондина,— у Сонхва, кажется что-то с плечом. Чонхо повезло или он слишком хорошо претворяется. А их бледность ты и сам видишь. — Блестяще,— Хонджун растянулся в довольной улыбке и даже похлопал своему компаньону. — Что? — ошеломлённо вопросил Сонхва, переводя взгляд то на самоназванного капитана, то на слишком удовлетворённого похвалой парня. Группа путников ощутимо напряглась. — Сами бы вы мне вряд-ли что-то сказали, это я понял ещё когда пытался узнать ваши имена. А он,— Хонджун махнул в сторону своего друга,— очень наблюдательный парень,— поспешил успокоить пытливые умы юноша. — Я не знаю это меня больше впечатлило или испугало,— честно признался Сан. Его искренние слова заставили остальных пустить смешок и немного расслабиться. — Хо, будь добр, принеси запасы, которые мы сегодня успели собрать. Им надо немного перекусить,— капитан учтиво посмотрел вслед парню, который уже успел унестись по известному только ему направлению. — А нас спросить? — Чонхо, а вы разве против?— красноволосый повернулся к собеседнику на одних лишь пятках, при этом сложив руки за спиной,— Что с вами произошло? — Ну… так с ходу сложно сказать,— решив не рисковать, ответил Сан. — Судя по обломкам, которые прибило к берегу вместе с вами, вам не повезло. Мало кто знает о рифах в этой местности, а вы, смею предположить, ни разу здесь не были. Ещё и ветер сегодня беснуется, — тянет капитан и опять начинает наворачивать круги. — Так и есть,— кивнул Сонхва. — Ты! Я уже и забыл, — будто пробудившись от транса завопил яркий юноша и подскочил к брюнету,— спусти рукав. Парень без лишних возражений стянул с беспокоящей его части тела рукав чёрной рубашки. Только после этого жеста он заметил плачевное состояние своей одежды: затёртости, дыры, пыль. На плече, наполовину скрытого тканью когда-то белой майки, виднелась красная грубая полоса, по периметру усыпанная мелкими ссадинами. Ткань рубашки, которая закрывала это место, была ощутимо твёрже от засохшей на ней крови. Хонджун тихо, почти бесшумно вобрал в лёгкие воздух, сохраняя на лице наглое спокойствие. — Не думаю, что она тебе ещё пригодится,— капитан дёрнул за рукав, отрывая его от чужой одежды. Брюнет и осознать ничего не успел. Красноволосый протянул руку Чонхо, он перебирал игриво пальцами воздух, но не оборачивался. Младший с запозданием понял, что от него требовали и молча протянул фляжку, в которой ещё оставалась вода. Он мог бы препираться в своей привычной манере, но вид чужой раны заметно обеспокоил его. Хонджун достал из одного из своих многочисленных карманов чистый на вид платок с вышивкой по краям. Он промочил его в жидкости и аккуратно начал водить по загрязнённой поверхности раны. Брюнет тем временем пытался отводить глаза от неприятной картины. — Можно нескромный вопрос?— тихо вымолвил очередной «пациент» дабы отвлечься,— почему ты представился «капитаном» и тот парень зовёт тебя также? Резкая смена разговора понравилась тому, к кому обратился юноша, а остальные были благодарны за то, что старший поспособствовал смене гнетущей темы и поддержал настроение Сана. Подросток очередным резким взмахом разорвал рукав на две длинные части. Все поморщился от неприятного треска ткани, визгом бьющего по ушам. — Как это почему? Каждый уважающий себя владелец корабля является капитаном. — Корабля?! — А я не говорил? — юноша впервые отвлёкся от своего занятия и удивлённо смотрел на шокированных парней, хором воскликнувших раннее,— неловко вышло. — И что ты забыл на этом острове? — недоверчиво спросил Чонхо. — Мы пришвартовались здесь, чтобы пополнить запасы воды и всяких мелочей, но увидели вас. На этом острове отродясь не было народа, уж я то знаю, а тут вы. Разбойники, просто странники или может, наши коллеги?— Хонджун усердно, методично перевязывал чужую рану чёрным лоскутом ткани, стараясь не смотреть в чужие глаза, в которых плескалась тень сдерживаемого порыва завопить от боли,— но сейчас мне кажется, что вы просто путешественники, попавшие в неприятности. Это если судить по тем признакам, которые озвучил Юнхо. — Похоже на то,— голос Сана звучал на удивление тихо. — Вот только вы не особо активно ведёте беседу, а это странно,— Хонджун тугим узлом завязал края ткани и вскочил на ноги, отряхивая руки,— закончил, старайся не тревожить перевязку. По-хорошему бы использовать заживляющую мазь, но таких изысков с собой мы не носим. Как по щелчку послышались приближающиеся шаги, а за ними и предстал стройный силуэт высокого юноши. Хонджун резво вздёрнул головой, перо на его шляпе заколыхало в такт движения. Юнхо, обняв в обе руки, нёс небольшой мешок. Тюряк отдавал коричневым и был заботливо обвязан в несколько крепких узлов сверху. Приблизившись к кострищу, парнишка ловко опустил свой груз на одну из свободных «скамей». В два счёта он развязал прочный узел и содержимое мешка рассыпалось на плоскость относительно чистого сиденья. Фрукты разных цветов и размеров, форм и текстур вызывали у сидевших рядом внезапное ощущение пустоты в желудке. Увидев что-то съестное, они осознали насколько хотели есть всё это время. Голод обрушился на них снегом на голову. Напряжение нерасторопно покидало чужие лица, а морщины на лбу исчезали.

Еда — отличный дипломатический приём.

— Налетайте!— воскликнул вернувшийся и устало осел рядом с запасами. Он заметно притих и, казалось, погрузился куда-то глубоко в мысли с головой. Никто не обратил на это должного внимания. — Стойте. Вы ели когда-нибудь подобные фрукты?—после возникшей паузы капитан собственного судна ухмыльнулся,— понял. Хонджун из за пазухи вынул небольшой клинок с вырезанной искусной ручкой и принялся счищать на некоторых из экземпляров кожуру, на других убирал крупные косточки, а третьи оставлял нетронутыми. Ловкость его движений завораживала и пугала. Он, глазами не моргнув, расправился с половиной фруктов. — Как нога?— шёпотом поинтересовался Юнхо у блондина неподалёку, обмахивая себя ладонью. Ощутимо похолодало, но кажется, что парня совсем не волновала такая мелочь, как смена температуры. — Порядок, спасибо,— Сан также тихо ответил и едва улыбнулся, стараясь не думать о наблюдательности высокого парня, чтобы не начать параноить. Хонджун кинул несколько фруктов окруживших его подросткам, параллельно продолжал искусно заниматься своим делом. Лезвие клинка юрко скользило в его пальцах. Но когда очередь дошла до передачи перекуса Сонхва, который лишь неловко изогнул уголки губ, будучи не в силах напомнить о своей болезненной особенности, подросток резво поднялся с насиженного места и вручил парню сладкие плоды прямо в руки. — Что вы хотите? — Чтобы вы поели. Чонхо, у тебя явные проблемы с доверием. — А у тебя с головой. — Как ты смеешь говорить подобное,— капитан присвистнул и театрально прикрыл свой ладонью рот. Дьявольские блики в глазах выдавали иронию в его поведении. Он будто совершенно не был удивлён. — Не надо действовать ему на нервы,— попытка Сана осадить младшего выглядела ещё более комично на общем фоне. Никто не понял шутил тот, или нет. — И вы вот так отдаёте нам еду, которую намеревался унести на корабль?— не веря собственному доводу, брюнет поглядывал на «спасителей» и откусил желаемый фрукт, сочная мякоть заполонила щёки. — Ну, да. А что-то не так?— добродушного поинтересовался Хонджун, счищая резкими движениями кожуру с очередного плода. Выглядел он весьма угрожающе, но виноват в этом клинок, недвусмысленно поблескивающий сквозь языки пламени костра, а ещё его глаза, тёмно-карие омуты, нагонявшие смутную тревогу. Удушающие напряжение между объединившейся группой парней начало неспешно ослабевать тиски, даже давало глотнуть свежего безмятежного кислорода. Боль, усталость, недоверие и слабость стремительно отходили на второй план. Но никуда не исчезли. Они притаились за общим умиротворением. Тёмные мысли не оседали плотно в головах, только летали где-то на подкорках головного мозга еле уловимой тяжестью. — Раз ты капитан и имеешь свой корабль… Есть ли у тебя команда? — на удивление осторожно поинтересовался Сан, вытирая рукавом липкие губы. Сок уже стекал по его пальцам. — Разумеется. Юнхо — яркий её представитель. — Вы моряки? — А ты сообразительный, как тебя там, Сан, верно? — с усмешкой протянул Хонджун. — Капитан, может всё-таки… Неуверенный вид Юнхо озадачил всех, не включая красноволосого. Хонджун глянул на друга из-под опущенных ресниц, заставляя того неловко тянуть улыбку. Снова они переговаривались друг с другом одними взглядами. — Я ещё думаю над этим,— наконец ответил яркий парень и подкинул кому-то, не глядя, очищенный плод. — Что, простите?— вопросил самый младший. — Вам негде переночевать, а значит рано или поздно попроситесь к нам на корабль,— нарочито устало протянул юноша, подкидывая в руках очищенный фрукт. Его будто и не заботили собственные слова. Сонхва хотел бы что-то возразить, но его быстро перебили. — Это был вопрос времени. Может сейчас вы об этом и не думали, но скоро бы точно в ваши головы пришла эта мысль,— озвучил Хонджун,— но я перевожу на корабле только членов своей команды, пленных или ценный груз. Кем желаете стать? Последний вариант отметаем сразу, брать с вас нечего, следовательно второй тоже вычёркивается. — Резонно,— отозвался Сан и заметно приутих. — Им некуда идти,—начал Юнхо. — Значит, придётся плыть,— весело ляпнул капитан. Его слова насторожили абсолютно всех присутствующих. — Да, но, если они хотя бы переждут ночь у нас? К полудню мы всё равно уже будем у Земель Индейцев. Можем их сбросить там. Этот народ сможет им помочь. Ты же сам не из тех, кто так просто бросит людей в беде,— Юнхо говорил осторожно, будто боялся разозлить своего капитана. Хонджун помедлил с ответом. Клинок в его руках перестал двигаться. А плечи и вовсе опустились. Его привычная уверенность угасала на глазах. Юноша обогнул Юнхо взором и уставился в чужие глаза. Тот не отводил взгляд, твёрдо смотрел в ответ, пытаясь вразумить своего друга. Шелест листвы затих. — Ладно,— красноволосый сдался и закатил глаза,— Природа одарила вас неприятностями, а меня добротой. Мы проведём вас к нам домой. Формулировка предложения заставила Сонхва задуматься. Дом — это место, где ты можешь быть самим собой, чувствовать себя в безопасности и комфорте. Дом — это еда, одежда, крыша над головой. Но может ли корабль быть им? — Тебя то? Добротой?— под нос себе промывал Чонхо и хмыкнул. — Кстати, у меня острый слух,— будто невзначай подметил красноволосый. В руках его снова угрожающе поблёскивал нож, которым он счищал грубую кожуру с очередного неизвестного плода, он делал это скорее просто так, а не по необходимости,— ночь сегодня и впрямь будет очень холодная. Вы уже сами чувствуете. Не знаю с чем это связано. — Так вот, куда вы хотите добраться? Нам это особо ничего не даст, но мне просто интересно,— ожившийся Юнхо залепетал. — Обратно, домой,— уверенно скандировал Сонхва и поправил узел на перевязке. — Ещё бы не мешало выяснить, как мы здесь оказались,— невзначай бросил Сан, даже не успев осмыслить собственные слова. — Так вы ничего не помните?— голос Хонджуна был неожиданно холоден, как те самые ветряные поток у берегов острова. — А? ну, выходит так,— Сану казалось, что земля уходит у него из под ног, мысль о том, что парень ляпнул то, что не стоило отрезвела его мозг,— а куда направляетесь вы? Не верю, что бесцельно передвигаетесь от острова к острову и собираете фрукты. — Куда укажет путь. Жизнь флибустьера вам не сахар, если бы мы только собирательством занимались, давно бы померли от скуки,— красноволосого позабавила чужая реакция, но он решил милостиво пожалеть бедного подростка и не отыгрываться на его нервах. — Флибустьера!? — А, я не упоминал об этом? Как же некрасиво вышло,— несносный подросток в очередной раз хихикнул, не обратив должного внимания на всеобщее смятение. Парни переглянулись, не зная, как реагировать на полученную внезапно информацию. Юнхо неловко чесал затылок. Он не мог отвечать за выкрутасы своего капитана. — Ты подозревал нас, называл разбойниками, а в итоге сам оказался одним из них?— рыжеволосый парень с нескрываемой злостью смотрел на человека, напоминающего своим поведением придворного шута. — Прошу заметить, я — не разбойник, а вольный путешественник. Я следую своей цели, и являюсь добытчиком, не более. — Меня волнует то, что ты ещё ребёнок,— опять этот строгий тон. Хонджун уже был готов заранее закатить глаза, но решил сдержаться. — И как мне это должно мешать быть пиратом и покорять моря? — Ты незрелый. — Люди не фрукты, чтобы зреть, Чонхо,— с усмешкой возразил пират и кинул парню скрупулёзно очищенную дольку, — хотя, будь ты фруктом… явно был бы перезревшим. Высокий юноша с опаской смотрел на разрастающуюся гнетущую атмосферу, исходящую от этих двоих. Сан и Сонхва вовсе сидели и помалкивали, будто уже знали, что стоит сунуться — убьёт. Подросток стиснул в руках пряди своих волос, понимая, что стоит рискнуть. — Я понимаю, но у вас всё равно нет выбора, ребят. Если, конечно, не хотите остаться на этом острове,— вслух озвучил неспокойную мысль Юнхо. — А вот это ты верно подметил, Хо. Приятно разговаривать с умными людьми,— Хонджун быстро переключился, будто до этого не метал воображаемые искры в одного конкретного человека. — Всё это звучит опасно,— признался Сонхва. — И рискованно,— поддержал его Сан. — А ещё глупо,— заключил Чонхо. — Нет, ребята, в наших краях это называют «захватывающее приключение»,— поправил их капитан корабля и заулыбался. — А умные люди называют это отсутствием выбора,— со вздохом вымолвил младший юноша, смакуя сладкую мякоть фрукта. Хонджун снова опасно развернулся к парню с притворной пугающей до чёртиков усмешкой. Юнхо жалобно простонал, зная, что будет дальше. — Умные?— красноволосый нагнулся к лицу своего собственного раздражителя. Чонхо поёжился, но не отступил, не сдался,— Мы с Юнхо вроде молчали, рыжик. Тревожная тишина заполонила пространство. Треск костра, стрекотание сверчков, громкое биение сердец, учащённое дыхание. Немое напряжение возросло, на этот раз оно не собиралось просто так исчезать. Каждый из присутствующих на острове мысль за мыслью приходил к собственному не высказанному доводу. Луна причудливо отражалась в неспокойном море. Волны громко бились о берега. Листва шелестела от дуновения ветра. Дотлевающий костёр неспешно потрескивал. Наглец в ярких одеждах довольно ухмылялся, широким размашистым шагом возвращался к своему компаньону, который по-прежнему смотрел на него с глазами полными мольбой унять свою неоднозначную натуру.

Их совместное путешествие взяло начало с того момента.