Кукольный домик

      Ты просто, блять, посмешище.       Грей не знал, как именно пришёл к этой мысли, он едва успел проснуться. Впрочем, повод ему был не нужен, точнее, поводом для подобных выводов могло стать что угодно. Потому что он действительно самое настоящее посмешище. Фуллбастер заставил своего парня уйти, и мало того, что нисколько не привёл голову в порядок — даже не выспался.       Всю ночь, вернее те пару часов, в которые глаза наконец начали слипаться, несмотря на галдёж в мозгах, созидатель ворочался, то и дело просыпаясь, словно подсознание давало ему пощёчину. В очередной раз Грей не выдержал и решил, что, если этот день так хочет начаться — ладно.       Доброе, сука, утро. Отличная погода, чтобы наделать ещё больше тупой херни. Как ты испоганишь всё на этот раз? Столько удивительных возможностей! Не упусти их, чучело.       Он сел, вдохнул поглубже и оглядел комнату, в глубине души ещё надеясь, что вчерашняя катастрофа просто была частью кошмара, и что-то даст знать об этом. Может, чешуйчатый шарф на тумбочке или звуки бутылочек, падающих на пол ванной из-за неудачной попытки Нацу достать дальнюю из них. Ничего. Мёртвая тишина и полное отсутствие признаков жизни, не считая смявшейся простыни и скомканного одеяла. Кровать, как здоровенная, сто восемьдесят на двести, улика в деле о фантастическом провале.       Всё было так хорошо, всё было просто отлично! Нацу был таким милым, таким чутким, и он, чёрт возьми, так хотел показать, как глубока его привязанность, и что сделал ты? Потрясающе подобранное время, браво!       Созидатель поднялся с кровати, удивившись тому, насколько тяжёлым ему показалось собственное тело.       Господи, неужели нельзя было выбрать лучшее время для своей ёбаной драмы? Как ты планируешь разбираться со всем этим дерьмом? Мало того, что ты заруинил такой прекрасный момент, так ещё и заставил Нацу волноваться! Теперь он думает, что ты в шаге от того, чтобы забить на ваши отношения ради блестящего порошочка. Просто великолепно!       Он правда блестел или тебе показалось? Интересно, это типа увеличивает продажи? Что дальше? В пакетики будут класть наклейки с единорогами или выкрасят свой стафф в розовый? Розовый кажется весёлым.       Почему ты, блять, думаешь об этом?! Ну какого хрена?       Грей потряс головой, но это не помогло остаться в тишине. Мысли отвлекали, не давая даже нормально сосредоточиться на том, чтобы просто одеться. Фуллбастер напялил первое попавшееся из того, что обычно носит дома, и всё равно застрял на несколько минут, стоя с футболкой в руках, пока пытался продраться сквозь собственный внутренний голос и вспомнить, как делать вещи, обычно совершаемые «на автомате». В своём доме он мог бы ходить и голым, по собственному желанию, но обычно процесс одевания давал какое-то подобие контроля над жизнью. Только сейчас созидателю пришло на ум, что это до смешного иронично — он пытается контролировать что-то, но все, буквально все знают, чем это закончится.       Чистка зубов оказалась не таким сложным занятием, как натягивание футболки, хотя сперва мёртвый взгляд из зеркала и пытался всё испортить. Грей просто продолжил дело, уставившись в слив.       Нужно приготовить завтрак. Нахрена? Ты даже не хочешь есть. И всё равно, нужно. Думаешь, твои проблемы от того, что ты пропускаешь завтрак? Нет, они от того, что ты просто кретин. Не навернись на лестнице, ебучий неудачник. Интересно, сколько здесь ступенек? Сколько ты уже прошёл, две или три? Да насрать, поздно считать. Посчитай на обратном пути, если не забудешь.       Тебе же больше, блять, нечем заняться.       Созидатель закрыл глаза и медленно вдохнул, надеясь, что это поможет, но всё равно размышлял о каждом этапе, о том, как именно вдохнуть, как выдохнуть, и сколько вообще раз нужно повторить это, нужно ли вообще повторять?       Это слишком много даже для тебя. Ты не умеешь пользоваться солонкой? Можно просто счистить лишнее вилкой, не лить же воду в кипящее масло, в самом деле. Может, просто добавить ещё одно яйцо и перемешать? А если не перемешается как следует, тебя ждёт сюрприз в виде килограмма соли. Ты разводишь драму из-за соли? Какая трагедия, Грей Фуллбастер пересолил завтрак. Ты же никогда не делал ничего более тупого, да? Как ты вообще можешь сейчас думать о еде? Ты даже не хочешь есть.       Он решил оставить всё так, вернее — предпочёл не решать проблему, вместо этого сосредоточившись на попытках восстановить события вчерашнего вечера и понять, что вообще побудило его замереть. Пожалуй, всего этого тоже было слишком много. Сердце Голема, Лея, тот факт, что голос Леи теперь мог приказать Грею встать на месте. Слишком много вещей убедили созидателя, что он просто ужасен, а затем Нацу просто… Просто заставил его почувствовать себя невероятным.       Тебе просто нужно испортить всё хорошее — это твоя жизненная цель и призвание, и ты отлично справляешься. Может, все не так? Может, тебе просто было слишком стыдно? Из-за того, что делал Нацу? Нет, из-за себя, конечно. Почему он так говорил о тебе? Это просто безумие, как тебе удаётся нравиться таким людям, притом, что ты даже не чучело, ты чудовище, и ты рушишь всё, к чему прикасаешься. Конечно, тебе стыдно. И Дьяволу было бы стыдно водить за нос Хвост Феи.       Нет, нет, это глупо, ты не водишь их за нос! Ты пытаешься, пытаешься каждый день, просто у тебя не всегда выходит. Чаще всего не выходит. Ты любишь этих людей, и особенно ты любишь Нацу, разве это не главное? Нет. Многие ведут себя ужасно с теми, кого любят. Это не оправдание. Твоё отношение к ним — не оправдание твоих действий. Тебе нужно придумать, как всё исправить. Работы ещё на двадцать лет, но оно того стоит, потому что нельзя так жить. Просто нельзя!       Вычисти это дерьмо из головы! Почему нужно всё на свете превращать в проблему? Твои друзья не считают, что ты проблема, поэтому просто возьми себя в руки и радуйся. Для начала, прекрати вечно вспоминать войну и носиться с ней, как с табличкой: «Пните меня, если хотите услышать нытьё». Затем перестань сравнивать себя с Ючи. Ты просто придурок, но быть придурком — не преступление, в отличие от похищений и торговли людьми. Тебе до Ючи далековато.       Ебать радостные новости.       Грей замер, почувствовав что-то странное, но никак не мог понять, что именно. Мысли запутывались в клубок, и парень не мог сосредоточиться ни на них, ни на том, чтобы просто осмотреться. Внутренний голос просил заткнуться сам себя, и сам себя не слушал, и больше всего созидателя раздражало, что он не мог представить, что эти голоса разные. Так было проще, так хотя бы можно было не путаться — этот Он ненавидит себя самого, этот Он предпочитает быть рациональным, а другой отпускает тупые шутки. Нет, это была одна длинная, тягучая, но притом режущая голову мысль, не смолкающая, давящая изнутри на череп.       Опусти свои чёртовы глаза. Видишь? Господи, ну и срань, ты даже не в состоянии приготовить яичницу. Это было бы смешно, если бы тебя самого от себя не тошнило. Надо это выбросить. Нет, не смей выбрасывать еду, кто вообще научил тебя выбрасывать еду? Это глупо, у тебя есть деньги, ты в состоянии позволить себе не есть яичные угли. А вот кто-то другой не может, и он наверняка ценит пищу, а ты вообще не в состоянии ценить хоть что-то, что у тебя есть. Возьми уже чёртову вилку. Даже если это мерзко, это нужно прожевать. Чего ты вообще хотел от пересоленных яичных углей? Боже, просто вышвырни это. Нет, нет, доедай, может больше не будешь так тупо косячить. Ты воспринимаешь подгоревший завтрак, как наказание? Ну да, разойдитесь все, у нас здесь Грей, и он так страдает.       Попытка вымыть сковороду обернулась для Фуллбастера не только сомнениями в собственном здравомыслии, но и предположениями, что у него, вероятно, инсульт или ещё какой-нибудь удар — это бы объяснило, почему всё вдруг стало таким сложным. Пока парень вспоминал, всегда ли круговые движения губкой требовали столько концентрации, его рука была неподвижна, а вода бессмысленно текла фоновым шумом мимо. Только когда Грей всерьёз задумался именно о том, что от него требуется, дело наконец пошло.       Раньше всё было не так. Ему нравилась уборка, мытьё посуды или простое блуждание по дому, потому что это не требовало много ума — простые механические действия, во время которых легче думается, и можно собраться с мыслями. Сейчас же Фуллбастер боялся, что просто окончательно сломал свой мозг, и теперь может либо уходить в размышления, но стоять неподвижно, либо действовать, думая исключительно о том, что требуется сделать. Наверное, со всеми такое случается, с ним самим уж точно случалось, но обычно это длится недолго, будто мозг просто пытается отдышаться. Сегодня же, каждый раз, когда созидатель мог заставить себя поднять взгляд на часы, он почти приходил в ужас.       Соберись. Тебе нужно извиниться перед Нацу и сказать, что ты выспался, тебе лучше, и никакая волшебная наркота не повредила твои мозги. Это было бы даже хорошо, будь это правдой — что ты вдохнул какую-то хероту и поэтому твоя голова в огне. Но ты ничего не вдыхал, так что оправданий у тебя нет. Соберись. Нет, нет, ты просто не можешь сейчас думать о Нацу, с тобой что-то не так, ты определённо не в порядке, и нужно что-то с этим сделать, а потом уже решать другие проблемы! Нет, нужно успокоить Нацу. Да, его определённо охуительно успокоит твоя потерянная рожа. Почему в любой, сука, непонятной ситуации ты думаешь о том, как врать друзьям? Сказать им правду тоже не выход. Будет ужасно, если они все начнут волноваться. С чего бы им за тебя волноваться? Прекрасно, снова началось, бедный несчастный Грей с полной гильдией друзей, которые ну точно-точно совсем-совсем за него не переживают, ведь иначе и быть не может, да? Хватит заниматься хернёй. Хватит думать херню про друзей. Ёбаное позорище, лучше бы они и правда за тебя не волновались.       Голова трещит. Чёрт, ну и как заставить всё это заткнуться? Пока ты об этом думаешь, оно не замолкнет, тупица! Отвлекись. Давно головная боль стала катастрофой? Нет, это не катастрофа, это вполне терпимо. А зачем вообще терпеть? Почему вечно надо что-то терпеть? Это глупо, волшебник Хвоста Феи не должен стоять и ныть из-за того, что мыслительный процесс причиняет ему дискомфорт. Да какой из тебя вообще волшебник Хвоста Феи? Наверняка тебе уже готовят сюрприз-вечеринку с фейерверками, флагами и пламенным посылом нахуй. А ну хватит! Прекрати. Просто прекрати.       Уследить за мыслью казалось заданием высшей сложности, и Грей снова попытался отвлечься, заставив себя уставиться в пол. Обычно тёмное дерево не толкало созидателя на глубокие раздумия или какие-либо раздумия вообще, за исключением решений, стоит ли подмести его или подмести и вымыть. Теперь же приходилось размышлять именно об этом, лишь бы сосредоточиться хоть на чём-то и не уходить в воспоминания о вчерашнем провале. Или прочей сотне провалов.       Фуллбастер скользил взглядом по линиям, не запоминая узор, постоянно поправляя себя, одёргивая, вынуждая смотреть дальше, но собственный внутренний голос не слушал, и вскоре глаза словно застелил туман. В этом тумане закрученные линии древесной текстуры превращались в лица, искажённые в крике, смотрящие своими поплывшими уродливыми подобиями глаз, и чем сильнее Грей пытался снова расчеловечить их, расплести и превратить обратно в рисунок, тем сильнее они злились. Не удивительно, кто бы на их месте не злился?       Это напомнило ему о доме. Узор на полу.       Созидателю казалось, что все и без того считали его зацикленным если не на вине из-за смерти Ур, то на Делиоре. После Галуна прошлое Фуллбастера наконец догнало его, и скрывать его уже не получалось, теперь всем стало понятно, почему ледяной волшебник такой. Тем не менее, сложно не быть зацикленным на чём-то, что лишило тебя семьи, и вряд ли кто-то на самом деле раздражался бы на созидателя из-за этого, но мало кто в Хвосте Феи знал, что следует говорить в подобных ситуациях. У всех здесь было полно своих ужасных предысторий, но Грей и Эльза определённо входили в какой-то весьма и весьма спорный топ, и людям было неловко раздавать им советы.       Так вот, когда ты переживаешь подобный опыт в восемь лет, на этом сложно не зациклиться. Добродушные лица соседей стираются из памяти — остаются их версии, изуродованные, окровавленные, застывшие в последнем моменте, в животном ужасе. Ты уже не помнишь, каким при жизни был даже твой собственный отец. Ты не уверен, насколько заботливыми были прикосновения твоей матери, но чётко помнишь, с какой силой она толкнула тебя с пути обваливающихся балок под потолком. День, прожитый без мыслей об этом — неправильный день, если ты единственный выживший.       Почему ты снова об этом думаешь? Как, блять, дошло до того, что ты приходишь к этому, пока смотришь в пол? Прекрати. Прекрати вспоминать! От воспоминаний болят глаза. Почему болят глаза? Ну давай, поной ещё и из-за этого. Нет, хватит, дело не в том, что это больно, а в том, что так не должно быть, и это странно. Ты ведь не смотришь на свои воспоминания, они у тебя в голове, так причём тут вообще глаза? Бред.       Всё дело в твоём теле. Ты до отвратительного слабый. Глупость какая, ты две недели выносил хрен знает что, и это даже почти не было весело, потому что ты мог бы повторить это с закрытыми глазами и связанными за спиной руками. И всё равно, что-то не так, да? Волшебника не должна беспокоить головная боль, боль в глазах и прочая ерунда. А помнишь, как в твоём ухе взорвали наушник? Нет, это было немного больнее, чем ожидалось, но не катастрофа. Да-да, не катастрофа, а потом ты неделю дёргался, когда в ухе стреляло. Хватит, если ты будешь выдумывать себе проблемы, лучше от этого точно не станет. Можно заняться делом. Потренироваться. Попробовать парочку сложных заклинаний, которые было жалко тратить по пустякам?       С твоей магией всё в порядке, что-то не в порядке с твоей гниющей тушей. Бог с ними, с волшебниками, нормальные люди не замирают, когда всё прекрасно, и уж точно не слышат звона в ушах во время самого, блять, невероятного момента своей идиотской жизни. Ты вроде пытался не думать об этом? Ну, очевидно, это как не думать о розовом слоне. Прекрати представлять розовых слонов! Боже, давай вернёмся к размышлениям о Нацу, ради него хотя бы не стыдно терпеть боль в глазах. Ну да, да, бедный-несчастный, прям терпишь. Стоп! Розовые слоны. В смысле, к чёрту розовых слонов, что тебе делать с Нацу? Нельзя игнорировать слона в комнате. Розового слона в комнате. В общем-то, в комнате его нет, и разве не в этом твоя проблема? Блин, у тебя охренительная куча проблем.       Можно просто сделать вид, что ничего не случилось, это сработает. Не отрицать, конечно, это было бы тупо. Ты остановишься на плане с «я проспался и всё стало ок»? Он определённо рабочий, но ты правда продолжишь думать об этом, как о плане? Типа, если Нацу узнает правду, ты провалишь какую-то миссию? Тебе нужно перестать так думать. А как тогда думать? Боже, тебе тесно в собственной башке — ещё немного, и скрывать это просто не получится, потому что, когда она взорвётся, ты не сможешь соскрести мозги со стен и запихать обратно в черепушку. В любом случае, правда — не вариант.       Грей заставил себя добраться до кресла, шаг за шагом, и сперва даже смог отвлечься на мысли о том, как чертовски удобно ему сидится, но долго счастье размышлять о подобном не продлилось. Он не мог решить, за что себя винить: за то, что он старался избегать воспоминаний о вчерашнем или за то, что не мог просто сделать вид, что всё в порядке. Всё точно не было в порядке, и дело даже не во вчерашнем ступоре. Нацу говорил, что ты — это не твои мысли, и что сначала ты можешь думать так, как тебя учили, а потом уже так, как считаешь нужным, но Грей действительно не мог определиться с тем, какие из этих мыслей его. Он понимал, что спорил с мусором, который другие люди оставили в его голове, но ему было трудно понять главное — где мусор, а где его собственные выводы. Для этого, наверное, нужна была тишина, покой, более спокойная обстановка. Ему помогла бы уборка, но не сейчас. Сейчас мысли, не отделённые друг от друга, мусор к мусору, превратились в слишком большую кучу, чтобы её вообще можно было разгрести. Нужно сначала осознать её масштабы.       Это паршиво. Глупо. Какая же срань! Спокойно. Сделай глубокий вдох, выдохни. Нужно просто подойти к нему и извиниться за вчерашнее. А если это повторится? Сейчас сработает, а потом? Не повторится. С чего бы повторяться? Да с того, что ты, чучело, не можешь затолкать всю эту кучу дерьма глубже в башку, чтобы она не сыпалась на окружающих. Господи, как же тупо. Какой ёбаный стыд. Тебе нужно собраться, потому что иначе ты даже не сможешь смотреть ему в глаза. Не забывай дышать, придурок. Боже, в твоей идиотской жизни больше никогда не будет такого потрясающего момента. Ты переживаешь о том, что Нацу больше не засунет язык в твой зад? А это ты откуда взял? Любишь же выдумать херни. Ты переживаешь о том, что испоганил момент, в который Нацу позволил себе больше близости, чем когда-либо. Да, но переживания об этом выглядят как… Стоп! Забей на то, как они выглядят! На самом деле… А разве он не испоганил твой момент?       Это идиотизм. Ты не имеешь права обижаться на него. Почему не имеешь? С каких пор отношения стали чем-то настолько односторонним? Ну да, как будто раньше ты не думал, что он бросит тебя, как только ему перестанет быть весело исследовать что-то новое, и он поймёт, что лучше продолжить это с кем-то более подходящим. Ну, не то, чтобы прям думал. Это же просто тревога. Ты знаешь, что Нацу бы не стал играть с твоими чувствами, просто твоя неуверенность в себе… Да-да, всё твоя сраная неуверенность. Вечно думаешь какую-то хрень про близких тебе людей. Нет! Но разве они не были бы правы, если бы послали тебя к чёрту? Но они не пошлют. Они не послали тебя даже после того, как ты попытался убить Нацу.       Сука, да когда же это закончится? Все всё понимают, один ты до сих пор нихуя не понял, и это так тупо, что самого тебя бесит. Вы раньше по десять раз на дню пытались друг друга убить. Ну да, сравнил палец с задом, молодец. Заткнись! Вопрос не в том, пытался ли ты его убить. Вопрос в том, остановился бы ты? У вас бывали стычки, да, не такие серьёзные, но иногда вы действительно злились друг на друга так сильно, что точно поубивали бы друг друга, если бы не умели остановиться. Ты, вроде бы, остановился. Вроде бы? Тебя остановила Эльза. А если бы она не пришла? Боже, ты был так зол. Ты злился даже не на Нацу. Ты думал, что потерял его. И всё равно, ты поступил тупо. Ужасно. Поэтому ты не имеешь никакого права залупаться, как будто ты не выкинул свою честь волшебника Хвоста Феи на помойку, как только позволил какому-то мудаку покопаться в твоих мозгах. Нужно собраться. Нужно прекратить всё это безумие, нужно просто восстановить всё, что сломано. Просто. Ебучий случай.       Дыши. Просто дыши. Как странно. Соберись! Чтобы исправить всё это, тебе нужно перестать вариться в чувстве вины. Это только всех бесит или вгоняет в уныние. Нет, нужно помнить об ошибках, чтобы их не повторять. Один хуй тебе это не помогает. Ты наступаешь на одни и те же грабли каждый чёртов день. Успокойся. Тебе нужны отношения, в которых ты будешь вечно чувствовать себя виноватым? В которых не скажешь, если что-то тебя задело? Нацу заслуживает кого-то получше. Нет! Стоп. Он выбрал тебя, ты ему нравишься, это ясно как день. Может, он просто… А ну хватит держать его за идиота! Мы не во вселенной твоих больных полных самоненависти фантазий. Мы во вселенной, в которой люди ценят тебя и видят, что ты ценишь их, и в этой вселенной Нацу нравишься именно ты. Он бы хотел знать, что задел тебя.       Это неважно. Он был милым. Он говорил милые вещи. И всё равно, это тебя задело. Но ты застыл не из-за этого. Не из-за этого, но это было… Да хватит уже! Да, это было странно. Нацу считает тебя… Кем? Боже, теперь он точно думает, что ты какой-то больной урод. Нет, он сказал не так. Сказал, что это глупость. Ну конечно это глупость. Как вообще тебе в голову пришла мысль, что ты можешь попросить о таком Нацу? Нет, ты мог. Это же просто игра. Раньше вы постоянно устраивали это подобие игр. Чем это отличается от драк, в которых вам обоим весело? Да, но это не драка. Твою мать, теперь он точно думает, что ты чучело.       Ну, ему тоже хочется разных вещей, и ты почему-то не называл это глупостью. Может, потому что он не хотел глупостей? А разве он не хотел знать, о чём ты фантазируешь? Сейчас не время думать об этом. Ты его первый партнёр, и он понятия не имеет, что считается нормальным, а что нет, и, да, он оказался куда более ласковым, чем ты ожидал, всё нормально. Можно объяснить ему, можно идти медленнее. На что ты вообще надеялся, вывалив на него сразу несколько своих ебучих кинков? Придурок. Теперь он думает, что ты не просто подсевший с одного вдоха торчок, но ещё и торчок, которого душило во время секса где-то шестьдесят человек.       Грею пришлось закрыть лицо ладонями и несильно надавить на глаза в надежде, что локализация головной боли поможет отвлечься. Эффект оказался совсем уж недолгим. Он правда сказал тогда: «Второй вариант ближе первого»? Созидатель и сам не мог поверить, что настолько порой не умел контролировать, что вылетает из его рта. Нацу, вероятно, уже и не помнил этого разговора, и часть Грея это понимала. Другая часть была уверена, что Драгнила вообще не волнует количество партнёров Фуллбастера. Тем не менее, была часть, которая грызла себя и металась в ужасе, искренне считая, что, как только убийца драконов окончательно разберётся в теме отношений, он поймёт, что его парень просто охренеть какой исследователь. И уже не важно, душили ли Грея все шестьдесят человек.       На самом деле, созидатель считал и вечера, когда одежда не слетала даже с него, но прикосновения были недвусмысленными, и этого хватало. Он, разумеется, считал и дни, когда ему хотелось исключительно поорудовать пальцами, без внимания к своей персоне, и посмотреть, что получится. Наверняка большую часть своей недалеко распространившейся, но несомненно блистательной славы Фуллбастер заработал именно из-за своих ловких пальцев. Тем не менее, Грею было не важно, кто был сверху, кто кого душил, было ли вообще что-то, кроме петтинга — ему в любом случае было неприятно осознавать, что он вообще ввязался во всё это, даже если ему и нравилось. Он просто чувстовал себя неправильно, экспериментируя не с нужным человеком, а потому такой вроде бы невинный и милый комментарий Нацу, который и вовсе превратился в невероятный комплимент, в итоге ощущался созидателем, как удар трубой по затылку.       Весь вчерашний день смешался в одну здоровенную и злую кучу тупых косяков. Созидатель снова взволновал убийцу драконов своей виной, снова соврал ему, и за всё это он тоже на себя злился, но просто не знал, как это можно исправить. Грей мог собраться и постараться жить так, чтобы даже движением брови не выдать, что опять варится в чувстве вины, но понимал, что это породит только больше лжи, и можно поспорить, что хуже. Больше всего ему хотелось отмотать свою жизнь на несколько лет назад и просто попробовать заново, но, даже если парень и не размышлял об этом всерьёз, за такие мысли он себя тоже винил, ведь это проявление трусости перед последствиями собственных действий. День без новой причины обвинить себя хоть за что-то — день, прожитый впустую, если в этой, единственной версии своей жизни, ты самое настоящее чучело.        Внутренний голос говорил быстрее, чем Грей мог это осознать — угнаться за мыслями было труднее, чем когда-либо, одна сменяла другую с такой скоростью, что они слились в протяжном писке, давящем на виски. Созидатель попытался вдохнуть поглубже, но воздух казался ему странным, разрежённым. Это не заставляло задыхаться, но совершенно не придавало сил. Тело будто проваливалось в нездоровое подобие сна, но Фуллбастер знал, что точно не сможет заснуть, уж точно не с таким шумом в голове. Его почти тошнило от того, как всё это было глупо.       Когда-то он был человеком, который может драться даже если его органы рискуют покинуть тело через свежие раны, а теперь его абсолютно обездвижили собственные мысли. Грей видел ужасы, был частью этих ужасов, но сейчас его сердце билось с дикой скоростью, пока он просто сидел в кресле. Это было недостойно волшебника Хвоста Феи, ведь, Лея права, считать, что ты виноват во всех бедах человечества — это тоже нарциссизм. Достойный волшебник Хвоста Феи не должен быть таким нарциссом, что это физически мешает ему жить.       В какой-то момент созидателю показалось, что его история так и закончится. Теперь он будет вечно сидеть в кресле, иногда разбирая в парализующем писке собственных мыслей: «Ты даже не можешь приготовить завтрак» или «Как ты умудряешься портить всё, к чему прикасаешься?», но, кажется, появилось что-то ещё. Странный ритм. Грею потребовалось время, чтобы понять — странность этого ритма была в том, что он звучал вне головы. Стук в дверь. Парень поднялся с кресла, мысленно комментируя каждое движение, но это всё равно было лучше, чем писк. Даже лучше, чем всё, что происходило в голове с самого утра! Видимо, тело и мозг созидателя всё ещё были способны выполнять хотя бы главную функцию — делать вид, что всё в порядке, когда рядом люди.       Обычно гостей можно было узнать по стуку. На первом свидании Нацу осторожничал, но в остальное время колотил по двери кулаком, если не решал просто войти через окно. Джувия стучала вежливо, размеренно, почти всегда одинаково. Кана бы долбила по дереву ногой, то ли от скуки, то ли потому, что руки заняты бочкой саке. Грей не узнавал в этом стуке конкретного человека, хотя ритм казался ему знакомым, и он решил, что не будет дальше сходить с ума — просто откроет и посмотрит, кто ещё знает, где он живёт.       Эми, отвлечённая мыслями, попыталась продолжить стучать, даже когда дверь открылась, и вздрогнула, не почувствовав под пальцами дерева. Посмеявшись, она покачала головой и вздохнула: «Дурацкая песня, привязалась и не отстаёт». Теперь созидатель вспомнил, где слышал этот ритм, и не знал, что хуже — писк или мелодия, которая точно снова надолго поселится в мозгах. Наконец, подняв на хозяина дома взгляд, его старая знакомая вскинула брови и удивлённо моргнула.       — Боже, ты бледный как смерть, я не вовремя? — девушка потянулась к сумке, решив, что просто сделает то, зачем пришла, и оставит созидателя в покое, но тот только фыркнул.       — Задолбался на задании, — почти не соврал он, — Всё в норме. У тебя что-то случилось? Может, пройдёшь?       — Ещё как пройду, и, если покажешь, где у тебя что, сделаю чай. Вы, волшебники, совсем не умеете совмещать работу с отдыхом, так же довести себя можно! — оставив обувь на коврике, гостья осмотрелась и, сразу найдя кухню, устремилась вперёд. — Ты сжёг что-то? Я открою окно!       — Чувствуй себя как дома, — усмехнулся созидатель, ничуть не удивлённый, что ему даже не пришлось всерьёз это уточнять.       Долгое время до переезда в свой первый собственный дом Грей жил с Эми и её бабушкой Дэни. Дэни нужно было, чтобы кто-то следил за порядком в доме и за тем, чтобы Эми не ввязывалась в неприятности, когда остаётся без присмотра взрослых. Хотя может показаться, что просить волшебника Хвоста Феи оградить кого-то от неприятностей — самая глупая идея на свете, созидатель справлялся. Он очень хорошо выучил свой урок, а потому не спорил с людьми, которые давали ему крышу над головой.       Дэни научила его не идеально, но прилично готовить, особенно всё, что можно съесть на завтрак, потому что уходила из дома раньше, чем нужно было разбудить внучку, накормить её и отвести в школу. Большинству своих знаний о том, как устроен мир, Грей обязан чтению учебников Эми и из интереса, и потому, что пытался помогать ей с учёбой. Пока она была в школе, парень мог отправиться на задание или торчать в гильдии, либо же занимался этим позже, когда Дэни приходила с работы. Иногда она оставалась дома на пару дней, давая созидателю возможность отправиться на задание подальше и подороже.        Он не делал для этой семьи так уж много, но большего от него не требовалось, и хозяйка дома отказывалась принимать деньги от ребёнка. Благодаря этому созидатель и смог заработать на своё первое жильё, и переехал, как только Эми больше не нужно было столько присмотра. Тем не менее, он всегда был желанным гостем, и мог чувствовать себя как дома, и, разумеется, Эми вела себя так же, приходя в старый дом своей няньки. Им так и не удалось провести время здесь, в новом месте, но было бы странно, если бы с покупкой нового жилища правила вдруг поменялись. К тому же, Грей не был уверен, что сможет не накосячить при заваривании чая, так что доверить такую важную миссию другому человеку даже казалось хорошей идеей.       — Так что случилось? — уточнил он.       — Почта! — девушка отвлеклась, пока вода закипала, и полезла в сумку.       — Вот же, всё забываю перенаправить её сюда, — созидатель вздохнул, а его гостья пожала плечами и даже усмехнулась, подумав, что волшебник Хвоста Феи, стоящий в очереди и заполняющий бумажки — забавное зрелище.       — Зато мне не нужно выдумывать повод, чтобы зайти!       — Тебе вообще не нужно выдумывать повод, чтобы зайти, — отрезал Грей.       Он выглядел виноватым, и едва ли Эми это понравилось. Они уже говорили об этом. Фуллбастеру казалось, что он не просто исчез на семь лет, а бросил всех — люди переживали о нём, помнили его, а для него этого времени просто не было, и от этого всё становилось очень неправильным. Многое изменилось, и старая знакомая определённо не планировала ткнуть созидателя носом в этот факт, поэтому предпочла сменить тему, вернее продолжить другую.       — Это от Совета! Что им от тебя надо? Точно, забыла спросить! — девушка хлопнула себя по лбу. — Они приходили несколько недель назад, ну, жабы эти. Искали тебя у дома, который рядом с нами, сказали, что твоя помощь нужна им в каком-то деле. Я не стала отправлять их к тебе. Подумала, лучше пусть найдут тебя в гильдии? Вот туда их и отправила. Как всё прошло?       — О, это охренеть какая долгая история! — Грей посмеялся, сев за стол, и немного удивился тяжести конверта, а, распечатав его, несколько секунд и вовсе потерянно хлопал ресницами.       — Ты чего? — Эми бесцеремонно наклонилась через стол, почти плюхнувшись на него, и посмотрела, что же так удивило созидателя. — Ого! Задачка была серьёзная, да?       Деньги из конверта парень достал неуверенно, как будто сомневался, что это не какая-то ловушка, и, заметив, что его реакция показалась гостье странной, объяснил: «Не думал, что мне заплатят». Это вызвало у Эми только больше вопросов, но она решила не донимать хозяина дома. К тому же, вскипел чайник.       — А сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты восстановил мою репутацию в глазах ребёнка? — девушка говорила отстранённо, будто совсем не злилась, что старый знакомый так и не встретился с её сыном, — Он думает, я вру, что мы знакомы!       Грей прыснул, а Эми, придерживая горячую ручку чайника полотенцем, продолжила возмущаться: «Нет, ну ты представляешь? Я говорю, что ты мне, как брат, а он такой: 'Ну а я король Фиора'. Ребёнку пять лет, откуда он такой засранец? — пододвинув созидателю кружку с чаем, гостья принялась обшаривать шкафчики в поисках чего-нибудь съедобного и, учитывая жизнь волшебников, не скоропортящегося. — С ума меня сводит. Я говорю Эверетту, ну, подтверди ты, а он смеётся и такой: 'Понятия не имею, о чём ты'. Чую скоро ему бабушкин подарочек пригодится!».       — О, а ведь я тоже не видел ни твоего мужика, ни сына, хотя и заходил! — Фуллбастер изобразил осознание, — Может, ты реально того? С чего ты взяла, что я существую?       Эми, поражённая такой наглостью в сочетании с удивительной способностью Грея освобождаться от дел в те дни, когда мужчины в доме решают дать ей пространство, буркнула: «Не настолько у меня богатая фантазия, чтобы тебя выдумать».       — Просто закрой глаза и вытяни руку, вдруг почувствуешь мягкие белые стены или вроде того, — предложил созидатель, но, задумавшись, решил уточнить: — А Дэни ему разве подтвердить не может?       — Во-первых, не отмазывайся от похода в гости! Во-вторых, веры ей нет, и вы с ней спелись, потому что она такая же сказочница, и даже ребёнок в состоянии это понять, — вздохнув, девушка открыла печенье и разом закинула в рот четыре штуки, пытаясь зажевать своё шуточное отчаяние.       — Кстати, ты сообщила ей, что я сменил команду? — посмеялся Фуллбастер, — А даже если бы и не сменил, не стал бы встречаться с почти что сестрой.       — Вот и я говорю, это же как инцест! Не считая, блин, что я замужем уже сколько, у нас с Эви ребёнок есть… Теперь она говорит, что не имела в виду тебя! Говорит, нужен кто-то вроде тебя. Видимо, хочет, чтобы я переживала, как бы мой мужик кони не двинул на задании.       Эта девушка излагала мысли в тысячу раз быстрее внутреннего голоса Грея, но слушать её спешную речь было приятно, и, хотя часть созидателя хотела зацепиться за что-нибудь и начать новую лепку снежка ненависти к себе, затея провалилась. Эми не была в беде, не принесла ужасные новости — она просто пришла и просто разговаривала, и это обрадовало её старого знакомого достаточно, чтобы тот немного успокоился.       — Поверить не могу, что чувак, которого зовут Эверетт Роуз, не волшебник, — с усмешкой отметил хозяин дома. — Звучит так, будто он должен возглавить Совет.       — Сплюнь, а! — девушка весело фыркнула, наконец усаживаясь на стул.       — Эй, я могу и обидеться! — притворно возмутившись, Грей скрестил руки, и это только сильнее развеселило его собеседницу.       — Зато мелкий был бы в восторге. Серьёзно, если он вырастет, и вы не примите его в гильдию, он лопнет!       — О, так вот зачем ты пришла, да? Хочешь, чтобы я замолвил за него словечко? — созидатель хитро пощурился, а старая знакомая показала ему язык.       — Серьёзно, Грей, я должна вас познакомить! Он прям… Большой фанат, — Эми уставилась в пустоту, словно мысленно подсчитывая, сколько им с Эвереттом придётся потратить на мерч, если всё продолжится в том же духе. — В основном, между прочим, твой!       — Это ужасные новости и ужасный выбор, — смеясь, ледяной волшебник наконец взял в руки кружку.       — Дурак, — только и фыркнула собеседница. — У нас есть эта лакрима с записью ВМИ, в которых вы участвовали, и мелкий тащится. Наверное это семейное, что ты у нас обоих любимый волшебник!       — Ну да, я слышал, что интеллект по большей части зависит от матери, вот оно пацану и аукнулось, — Фуллбастер не прекратил веселиться, даже когда получил печеньем по лбу. — Как грубо, Амилия!       — Это нечестно, у тебя нет полного имени, — вздохнула девушка, и тут же поняла, что ляпнула, когда собеседник взорвался смехом.       — Есть, — только и ответил Грей.       Они ненадолго уделили внимание чаю, а внутренний голос Фуллбастера спорил сам с собой о том, лестно ли это, что ребёнок может быть восхищён им, или мальчика стоит сводить к специалисту, а может это просто хорошо. Может, созидатель и правда мог вдохновлять. Раньше Грей думал, что это Нацу особенный, и только разговоры с ним могут отвлекать от неприятных мыслей, но Пауз и Доронбо, пока не заговорили о смерти Марии, тоже отвлекали. Эми отвлекала. Это не делало Нацу менее особенным человеком, ведь он такой и по сотне других причин, но, возможно, все близкие Грею люди могли помочь ему собрать прежнего себя по кусочкам, как пазл. Работа определённо не для одного человека.       Ну да, тебя однозначно исцелит, если все вокруг начнут тешить твоё эго.       — Знаешь, мне всегда нравилась твоя магия, — подумав, отметила Эми.       И как, работает? Да заткнись ты! Слушай, когда с тобой разговаривают.       — Она красивая, — кивнул Грей. — Хотя, когда я учился, меня волновало только то, что она действенная.       — Ну, это всё так, но я о другом! — гостья улыбнулась. — Это же созидание.       — Очень информативно, — ледяной волшебник старательно изображал плохого актёра, делающего вид, что ему не интересно, что собеседница имеет в виду, и такая удивительная игра была щедро оплачена ещё одним точным ударом печеньки по лбу.       — Я к тому, что, ты знаешь, репутация у волшебников плавающая, и иногда от всей этой магии больше вреда, чем пользы. Вечные стычки гильдий, тёмные маги и всё такое. И ты, конечно, тот ещё кадр, — Амилия сделала паузу, чтобы глотнуть чая и заодно побесить собеседника, — Но меня всегда это восхищало. То, что среди кучи воинов и крушил есть ты — тот, кто действительно может что-то создать.       Заметив выражение лица созидателя — это раздражающее смущение перед любым искренним комплиментом, девушка фыркнула: «Это не мешает тебе, конечно, тоже быть крушилой, но ты меня понял!». Грей улыбнулся.       Да, разумеется, внутри своей головы он слышал шутки и насмешки, думал, что может создать одни только проблемы, но эта простая фраза что-то в нём всколыхнула. Это было так похоже на всё, что говорила Ур. В последнее время он совсем забыл, что его магия — не просто интструмент, что в какой-то момент он действительно восхищался возможностью творить. Пожалуй, он забыл слишком много из того, что что делало его тем, кем он был, и, если он хотел всё исправить, нужно было вспомнить! Вспомнить что-то хорошее.       Таким люди тебя видят? Только не улыбайся сильнее, ты будешь выглядеть глупо! Ну и ладно. Может, она права? Может, ты и правда способен не только крушить всё подряд, но и что-то создать? Исправить? Для начала, прекрати думать так странно. Как будто беседуешь с чужим человеком, придурок. Да… Да, это правда странно.       Может, я могу всё исправить?