Кукольный домик

      Ждать Грея в гильдии казалось разумным решением — если созидатель забудет о существовании кристалла связи и не ограничится сообщением, он скорее заявится сюда, чем домой к убийце драконов, потому что так будет менее подозрительно! К тому же, Драгнил уже усвоил, что не стоит мешать Фуллбастеру, когда тот приводит в порядок дом и мысли, а потому решил дать ему пространство, и, пока парень этим пространством пользовался, здесь Саламандр хотя бы не помер бы со скуки! По крайней мере, именно так Нацу и объяснял желание срочно оказаться среди людей — борьбой со скукой, пусть то, что он чувствовал днём ранее, едва ли можно было так назвать.       Сначала всё было вполне нормально. Вчера, плетясь к себе домой, убийца драконов немного злился. Не на Грея, конечно, а на того козла из клуба, который рассыпает всюду свои порошки и мешает людям насладиться вечером! Нацу, разумеется, волновало не то, что он не успел засунуть член туда, где побывал его язык — прерванный момент просто казался ему особенным в отрыве от физической близости, и было неприятно, что всё закончилось так. Затем на ум Драгнилу вдруг пришло, что он полный мудак! Он переживал о каком-то там моменте, которых может быть ещё миллион, но не о Фуллбастере? Нет, конечно же он переживал и о Фуллбастере! Так начался мысленный спор с самим собой. С одной стороны убийца драконов считал, что состояние созидателя должно волновать его в первую очередь, но другая сторона напоминала, что Грей справлялся с ситуациями куда хуже, и он наверняка вытурил Нацу из своего дома, чтобы парень не бесил его своим волнением и не делал вид, что его может одолеть какой-то придурок с порошком. Это Драгнил понимал — в нём боролись старые устои и новые чувства, и ему просто нужно было определить, когда волнение перешло бы границы и превратилось в желание уменьшить Фуллбастера и спрятать в кармашек.       Так он отвлекался от третьей своей стороны, тихо скребущейся из сейфа с секретами и прочим мусором, который люди видеть не должны. Эта сторона тоже волновалась о состоянии Грея, но её больше беспокоило, правда ли созидатель сдержит обещание и останется дома. Нацу это бесило. Если Грей сказал, что он будет дома, значит, он будет дома! И вот здесь, оправдываясь перед самим собой, Драгнил совершил ошибку — попал на крючок и проиграл, но вовсе не скуке. Вине.       Ему было до боли в рёбрах стадно перед Фуллбастером за сомнения. Перед глазами до сих пор стояло лицо Грея после вопроса о том, правда ли Нацу нравится ему, и не признался ли он только затем, чтобы скрыть интрижку. Созидатель выглядел так, словно боялся даже моргнуть, лишь бы ещё что-нибудь не сломать. В ушах до сих пор отдавался стук его сердца в тот момент. Казалось бы, они всё решили, всё шло просто прекрасно — просто забудь и живи дальше, но убийца драконов не мог.       Это была сложная мысль, многослойная, тянущаяся слишком далеко, чтобы её действительно можно было без труда скомкать и спрятать. Речь шла не об одном глупом вопросе! Нацу сомневался, когда Грей не заигрывал с Ючи, и сомневался потом, словно Фуллбастер действительно мог испортить что-то, просто беседуя с ней по указке Совета. Нацу сомневался, когда узнал, что Грей в тёмной гильдии, и это давило сильнее всего, потому что это была самая невероятная глупость, которая могла заставить его хотя бы на миг заколебаться.       Убийца драконов не поверил Роугу из будущего. Он действительно не поверил. У Драгнила не было ни секундного проблеска неуверенности в Фуллбастере — он просто решил, что Чени ошибся, понял что-то не так или, может, просто бредил, потому что все эти события будущего явно неслабо дали ему по мозгам.       Нацу начал сомневаться после случившегося в Тартаросе, но дело было даже не в странной магии, которая внезапно появилась у Грея и, честно говоря, оказалась довольно впечатляющей. Дело вообще было не в созидателе! Сложно не начать сомневаться во всём, когда кто-то, кого ты искал семь лет, оказывается, всегда был рядом и молчал, наблюдая, как ты кладёшь на эти поиски свою жизнь. Драгнил не хотел думать об этом, не хотел быть кем-то, кто винит во всём родителей, особенно такого родителя, как Игнил, и он старался задавить обиду, ведь драконы сделали то, что сделали, ради благих целей. И всё же, это заставляло сомневаться во всём, включая собственное здравомыслие. Нацу чувствовал себя не просто мудаком, но ещё и мудаком, который не может взять на себя всю ответственность за свои сомнения, и это делало всё только хуже.       В то же время, единственное, что вообще смогло заставить созидателя усомниться в убийце драконов — чёртова магия, сводящая с ума, и в ту же секунду, как её действие прошло, Грей поспешил убить себя, чтобы спасти другу жизнь, и до сих пор винил себя за тот бой так сильно, что это едва можно было вынести. Он доверял Нацу безоговорочно, не только жизнь, но и чувства, даже вещи, из-за которых мог показаться слабым, потому что не боялся показать перед Драгнилом свою слабость, и если это не было высшей формой доверия, то Саламандр не знал, что было. Грей не просто верил в Нацу — он верил ещё и в то, что Нацу верил в него, и поэтому, разумеется, удивлялся, когда убийца драконов задавал тупые вопросы.       Этот человек, который скорее умер бы, чем подвёл друзей, заслуживал, чтобы в нём не сомневались, особенно когда речь идёт об убийстве, чёрт возьми, кота в костюме лягушки, и Драгнил странным образом вспоминал об этом всё чаще, теперь, когда у них с Фуллбастером всё шло лучше некуда. Нацу смотрел на Грея, который улыбался ему, признавался в своих чувствах и был почти невыносимо очаровательным, и от этого убийце драконов попросту становилось стыдно. Он чувствовал себя обманщиком, не договаривающим о чём-то действительно важном, и, казалось бы, выход из ситуации есть только один — просто признаться созидателю и, может, вместе посмеяться над тем, как глупо стыдиться таких вещей. В конце концов, Драгнил ведь на самом деле не считал, что Фуллбастер и правда мог просто взять и прикончить кошечку, даже случайно — Грей всегда считывал обстановку и делал всё, чтобы никого не задеть. Нацу думал, что дело может быть в новообретённой магии созидателя, и такие сомнения были вполне логичны. Тем не менее, как оказалось, чтобы ледяной волшебник потерял контроль, нужно, чтобы за короткий промежуток времени в его мозгах покопались, он получил смертельное ранение, а дорогая ему женщина умерла. И даже так, Грей смог остановиться, когда Эльза вмешалась, но Нацу знал, действительно точно знал — Фуллбастер остановился бы в любом случае.       Наверняка, созидатель понял бы, расскажи убийца драконов о своих сомнениях, а, вероятнее всего, это стало бы причиной для глупых шуток до конца дней и, возможно, даже дольше, но Нацу действительно не считал это смешным. Кому-то это могло показаться мелочью, но не ему, тем более не сейчас, и, хотя просто признаться звучало как здравая мысль, Драгнил боялся варианта, при котором всё это расстроит Фуллбастера. Парень не мог определиться, было ли это сомнением в чужом эго или логичным развитием событий, учитывая глупые вопросы и глупое ворчание, когда речь шла о Ючи, и часть его просто считала, что нужно заткнуться и никогда не говорить об этом Грею ради самого Грея, не заслуживающего, чтобы на него взваливали ещё больше совершенно идиотских сомнений, даже если они из прошлого и больше не актуальны. Нацу ненавидел секреты и совершенно не знал, что делать с таким теперь, когда ему хотелось доверить созидателю вообще всё, что у него было.       Сколько бы они ни шутили, что Драгнил подцепил надумывание от Фуллбастера, доля правды в этом была — убийца драконов и правда стал куда больше размышлять в этих отношениях. Дело, разумеется, было не в каком-нибудь мозговом черве, передающемся половым путём. Грей волновался, казалось, о сотне разных вещей, и очень старался говорить правильные слова и правильно поступать даже тогда, когда, по мнению Нацу, неправильного варианта вообще не было, в каких-то совершенно обыденных ситуациях, не требующих размышлений. Тем не менее, созидатель размышлял, и сперва огненный волшебник находил это глупым, затем забавным, а позже — милым. Теперь же он думал: может, это нормально? Может, раз Грей так делает, значит так и нужно? Драгнил не собирался ударяться в крайности и рассматривать под микроскопом каждое своё действие или мысль, но некоторые, возможно, стоило. Хотя бы те, которые тревожили и до этого.       Волшебники Хвоста Феи не сомневались в товарищах. Это было даже не глупо, а недостойно, это значило, что ты — плохой друг, а Нацу не хотел быть плохим другом, особенно для Грея! Легко было отмахнуться и решить, что созидатель сам виноват, ведь Люси и Хэппи, в конце концов, тоже засомневались, но это было бы нечестно. Сперва, узнав всю правду, Хартфилия, конечно, извинилась перед Фуллбастером за пощёчину, но позже она устроила ему разнос — настолько сильный, насколько заклинательница вообще была способна. Она говорила, что поверить в переход Грея на тёмную сторону в действительности мог только полный придурок, и пощёчину созидатель получил скорее за то, что вообще посмел играть в такие игры и думал, что подобное актёрство может сойти ему с рук. Хэппи был чертовски с этим согласен. Нацу не хотел гадать, пытаются ли друзья таким образом оправдаться за то, что на миг заколебались. В конце концов, сам он даже не пытался искать себе оправдание — он точно знал, что именно это было за сомнение, и развенчал это сомнение вовсе не разговор с Эльзой, сообщившей об их с Греем плане. Убийца драконов умудрялся беспокоиться, пока не увидел, как созидатель тискал Фроша! Драгнил думал, что стоило сознаться хотя бы затем, чтобы Фуллбастер имел возможность дать ему за это по лицу.       Что, если Грей и правда отослал Нацу подальше просто потому, что огненный волшебник в итоге достал его своими сомнениями и волнением? Может, недоверие Драгнила всё же проделало дыру в, казалось, неуязвимом сосуде доверия Фуллбастера? Что значили эти размышления? Они делали Саламандра параноиком и неуверенным в себе человеком или, в очередной раз, сомневающимся в убеждениях своего парня придурком? Пожалуй, Нацу всё же пропустил тот момент, когда его волнение перешло границы.       Он надеялся, что Хэппи ещё не спал, но, придя домой, обнаружил, что тот даже не вернулся. Наверное, Драгнилу стоило задуматься, не влип ли иксид в какие-то неприятности из-за Чаровницы с волшебным голосом, но, собравшись с мыслями, парень решил — если бы Лея представляла для Хэппи угрозу, Грей бы ни за что не отпустил их одних, и, если созидатель верил своей подруге, Нацу тоже поверит и не будет сходить с ума. Раньше он не сходил. Да, убийца драконов чувствовал стыд, когда его парень был слишком милым — это было похоже на награждение за что-то, что на самом деле сделал другой человек, в чём ты вообще не принимал участие, но каким-то образом присвоил. И всё же, обычно это были короткие вспышки, которые быстро гасили другие, более сильные чувства. Вчера же, не имея возможности насладиться временем с Греем, его глупыми шутками, неприлично горячими прикосновениями или просто лёгкой очаровательной улыбкой, Нацу мог только гасить огонь керосином. Может, ему стоило просто наплевать на всё и остаться у Фуллбастера? Хотя бы на диване в гостиной.       Драгнил гадал, сойдёт ли он с ума окончательно, потеряет ли сон, но, к счастью, дома ему стало спокойнее. Даже в темноте силуэты знакомых вещей отвлекали, напоминая обо всём, чем они с Хэппи так дорожили, и приятные воспоминания разделались с тревогой. Нацу знал — Грей потратит немного времени, чтобы собраться с мыслями, и с ним всё будет отлично, потому что в тот момент, когда Фуллбастер поддастся какому-то порошку, Земной Край станет плоским. Драгнил, пожалуй, просто не оценил странную тяжесть дня, слишком уж долго был на стороже из-за Сердца Голема, а потом слишком уж усердно размышлял о том, как бы ему впечатлить ледяного волшебника, вот и довёл себя окончательно, когда все планы сорвались, и начал делать из мухи слона. Разобравшись с проблемой, убийца драконов устроился поудобнее в своём гамаке и, осознав, что его шарф после всех сегодняшних объятий ещё пах Фуллбастером, уткнулся носом в чешуйки и быстро уснул.       С утра тоска ненадолго охватила с новой силой. Хэппи ещё не вернулся — похоже, его новая лучшая подруга стоила того, чтобы остаться у Полюшки, и Нацу предпочёл думать, что это хороший знак. Тем не менее, парень был в доме совершенно один, а мог бы, пойди всё немного иначе вчера, проснуться рядом с Греем, может даже чуть раньше, и смотреть, как смешно созидатель морщит нос и бурчит что-то несвязное. Это было бы просто отлично. Они провели бы вместе утро и, может быть, убийца драконов повторил бы свой вчерашний трюк, заставивший Фуллбастера потерять дар речи. Может, и нет. Не важно, чем бы они занялись, они бы сделали это вместе.       Прежде, чем тоска по не случившемуся утру снова вернула бы Драгнила к размышлениям о том, мог ли он повести себя иначе и было ли всему этому причиной то, что из-за всех этих сомнений ледяной волшебник теперь не горел желанием сходить с ума перед своим парнем, Нацу решил отправиться в гильдию и отвлечься, слушая вдохновлённый поток сознания Люси или, может, ввязавшись в какую-нибудь драку. Особого веселья, впрочем, не предвиделось — похоже, убийца драконов пришёл аккурат после того, как Мастер разогнал всех, кто рисковал снести здание, по углам, но это было не так плохо. Хартфилия поприветствовала друга, радостно вскинув руки.       Драгнил прошёл к своему обычному месту, по пути поглядывая на то, чем заняты товарищи, но быстро понял, что больше всего его внимание привлекали парочки. Альзак и Биска, давно женатые, вели беседы с разными людьми, но сидели рядом, её голова на его плече. Кана изо всех сил старалась не мухлевать, играя в карты с Джувией, и это бы выглядело вполне по-дружески, если бы водная волшебница не отвлекалась на то, чтобы тянуться вперёд и дарить своей девушке чмок в нос после каждого хода вне зависимости от того, кому в итоге досталось больше ненужных карт, а Альберона при этом не выглядела так, будто сейчас взорвётся радугой и единорогами. Громовержцы, обычно не засиживающиеся в гильдии и наверняка собирающиеся на очередное задание, были вынуждены ждать, пока Эвергрин и Эльфман отлипнут друг от друга, а эти двое вели себя так, словно разлука была вынужденной, и Штраусс ну никак не мог просто присоединиться к ним на миссии. Нацу подумал — у всех свои причуды, но, конечно, ему стало немного тоскливо от того, что их с Греем причуды не могли быть так же продемонстрированы в гильдии. Что-нибудь безобидное, как сигнал морганием! Интересно, его бы кто-нибудь разгадал?       — Эй, а где твой брат от другого отца?       Люси честно хотела просто пошутить, но, уже произнося слова, задумалась, что это и правда удивительно. Хотя раньше созидатель и убийца драконов обычно встречались в гильдии, сталкивались лбами и расходились по своим делам, в последнее время они, кажется, много общались. Хартфилия даже не осознавала, насколько много, пока не поняла, как всё-таки странно видеть Драгнила одного!       — Фу! — Нацу скривился, а Люси, решив, что он всё такой же мальчик-задира, отрицающий дружбу с Греем, закатила глаза.       — Какой же ты противный, а! — фыркнула она. — Фукает он. Да вы, блин, едва ли не склеились в последние дни, что ещё думать?       Драгнил не успел оправдаться, да и, честно говоря, не был уверен, что сможет быстро придумать правдоподобную ложь. Он же не мог сказать, почему на самом деле мысль о том, чтобы быть братом Фуллбастера заставила его съёжиться! А тем временем Эльза так некстати доела свой кусок торта и присоединилась к разговору: «Я всегда хотела, чтобы они ладили, как и положено лучшим друзьям, но, честно говоря, это даже настораживало, — заметила она». Немного подумав, Люси кивнула.       — Ох не туда вы, девоньки, копаете, — посмеялась Кана, а Джувия, вытаращившись на неё в ужасе, шикнула.       Так, совершенно не желая привлекать внимание к себе и Грею, Нацу фукнул и заставил всю гильдию вспомнить и осознать — они и правда не устроили ни одного дурацкого поединка, а значит, либо почти месяц вместо созидателя и убийцы драконов на глаза товарищей попадались подменыши, либо эти двое заболели. Лаксус честно старался молчать, потому что меньше всего на свете он хотел заводить разговоры об отношениях, но глупый прищур огненного волшебника повеселил его, общий настрой гильдии раззадорил, и, к тому же, громовой убийца драконов не мог не заметить, что Нацу не просто пах Греем, а именно так, как самому Грею, наверное, и хотелось. Так что, не думая, Дреяр бросил: «Уже пора поздравить счастливую пару?».       — Ты, блин, вали туда, откуда припёрся! — возмутился огненный волшебник, и, наверное, собеседник должен был рассмеяться, разозлиться или просто проигнорировать его, но Лаксус, кажется, остался в лёгком замешательстве. — Городит тут чушь всякую.       Дреяр вскинул бровь, гадая, был ли Драгнил настолько большим разочарованием, что ночь с ним снова заставила эти два магнита отталкиваться друг от друга. Громовому убийце драконов действительно не пришло в голову, что они могли просто скрываться. Да, конечно, Грей держал в секрете свои интересы в постели, но в этом не было ничего необычного. Он также смущался открытого внимания, но, вообще-то, сам выражал достаточно внимания и определённо не стыдился петь дифирамбы своим друзьям. Да, такой человек не трещал бы на каждом углу о своём парне, но как минимум не прятал бы его от мира. Нацу — тем более. Этот точно трещал бы на каждом углу! По крайней мере, именно такими людьми Лаксус их знал, так что остался с твёрдым предположением, что Грей просто не смог объяснить, куда именно огненный волшебник должен совать свой хер, и решил больше об этом не задумываться.       Драгнил насупился, скрестив руки и молча ожидая, пока у друзей закончатся теории о том, что это хворь, магия, что кто-то из них умирает, что на самом деле это были версии из параллельной вселенной, или, что было особенно оскорбительно — парни просто выдохлись. Как будто они ушли, блин, на пенсию для соперников! К счастью, хотя бы к версии о паре никто не возвращался. Впрочем, немного подумав, Нацу даже обиделся. Неужели даже в шутку их видели парой всего два человека? Это так глупо, что даже не заслуживает, чтобы шутки получили продолжение? Убийца драконов успел пожалеть, что вылез из гамака.       — Знаешь, если ты так пыталась оскорбить Грея, вышло отлично, — хмыкнул Нацу, принимая условия Люси — дразнить её определённо было легче, чем парня, с которым Драгнил тренировался в таких играх почти месяц. — Я это уважаю.       — Чего? — Хартфилия неуверенно наклонила голову, гадая, правда ли её друг считает оскорблением родство с собой.       Огненный волшебник выдержал паузу, вскинул бровь, прямо по заветам своего учителя, и отстранённо заметил: «Был у меня как-то брат. Так себе человечек, вы случайно не знакомы?». Заклинательница широко распахнула глаза, удивлённая примерно по сотне причин. Он и правда застиг её врасплох! Нацу не упоминал о своём родстве с Зерефом и уж точно не давал понять, что его это как-то беспокоит — его и не беспокоило, но бедная Люси посчитала, что её шутка оказалась неудачной по всем фронтам, и залилась краской.       — Ну, я… Я не это имела в виду! — пробормотала она.       Хотя Драгнила-младшего и не волновало, что он был с кем-то там в родстве, на самом деле Зереф и правда несколько испортил для него слово «брат». Может, без учёта этого, и не имея к Грею никакого романтического интереса, Нацу бы с радостью звал Фуллбастера братом, но из песни слов не выкинешь, да он и не хотел. Особенно часть про романтический интерес.       — Я думаю, — Шарли, до этого увлечённая чтением книги, будучи в человеческой форме, опёрлась локтями о стол: — Все зря смеются. Рано или поздно этим двоим стоило повзрослеть и покончить с бессмысленными драками!       — Ты знак-то свой видела? — прыснула Кана. — Да там вдоль дуги мелкими буквами написано, что мы бессмысленными драками живём! Верно, Мастер?       Макаров посмеялся, не решаясь согласиться с ней сейчас, после того, как отругал своих детишек, словно им всем правда было лет по шесть, но и отрицать правду было бы глупо.       — Ну да, гильдия крушил, — вздохнула Шарли.       — Ты тоже крушила, — отметила Венди, пытаясь заглянуть в так некстати отложенную в сторону книгу, которую, вообще-то, читала вместе с подругой!       — В любом случае! — девушка-кошка выпрямилась и повторила: — Они повзрослели, и это главное. Стоило бы, конечно, ещё лет шесть-семь назад, но и так сойдёт.       Нацу почти принял комплимент, но в итоге только сощурился и фыркнул. Эльза выразила молчаливое согласие с Шарли, кивая с неприлично серьёзным выражением лица.       — Без шуток, — Люси подняла вверх ладони в знак мира и доброй воли, — Я думаю, что это мило. Странно, конечно, до одури, но здорово! Если, конечно, вы не подменыши и не умираете — тогда я забираю слова обратно.       — Ты вроде сказала: «Без шуток», — напомнил Нацу.       — Какие уж тут шутки…       На какое-то время все отвлеклись и от Драгнила, и от Фуллбастера, и убийце драконов сразу стало спокойнее. Обычно он любил внимание к своей персоне, и даже думал, что будет рад услышать о том, какой он взрослый и серьёзный, но, очевидно, ошибался. Наверное, потому что снова чувствовал, что его хвалят незаслуженно, ведь он не просто перестал цапаться с Греем, потому что внезапно вырос из этого. Поединок в целях проверить силу один на один с Фуллбастером всё ещё, в перспективе, казался заманчивым, но, помимо несерьёзных стычек, было слишком много новых и не менее заманчивых вещей. К тому же, пусть сегодня Драгнил был не в настроении, его всё ещё частенько тянуло намылить шею кому-нибудь другому — он был бы не против сцепиться, к примеру, с Рэдфоксом, когда тот перестанет быть скучным из-за предстоящего рождения ребёнка. Скучный, наверное, не совсем подходящее слово, лучше подходило что-нибудь про паранойю или невроз, но для Нацу это сути не меняло.       — Как он после вчерашнего? — уточнила Люси, сложив голову в ладони и уставившись на Нацу, который смог собраться и удивлённо уставиться в ответ.       — Мне откуда знать? Да и ничего такого вчера не было! — фыркнул он, намереваясь сделать вид, что встреча с Сердцем Голема была просто шуткой.       — Ну да, и ты поэтому его поболтать утащил, — Хартфилия хмыкнула и вздохнула. — А ты как после вчерашнего?       — А я тут вообще при чём? — Драгнил почти решил, что на самом деле подменили его подругу — она задавала такие глупые вопросы только в первую пару месяцев после того, как вступила в гильдию!       Недолго, Люси молчала, гадая, стоит ли ей отвести убийцу драконов в сторону и поговорить наедине, но решила — Эльза и так видела всё то же, что заклинательница, Венди определённо была заинтересована темой разговора, а Шарли, напротив, отстранённо уставилась в книгу. Остальные сидели подальше, так что, если не кричать, как обычно, это практически тот же разговор наедине, только с какой-никакой группой поддержки!       — Нацу, ты чуть не лопнул, когда у Грея просто наушник сломался в этой кубической тюрячке, — напомнила девушка, — А тут гильдия эта вылезла, Ючи, все дела. О чём вы в итоге разговаривали?       Драгнил закатил глаза, а желваки на его скулах дрогнули. Он пожал плечами и, изображая исключительно нежелание говорить, несколько секунд придумывал ложь, а затем буркнул: «Просто сказал ему, чтобы не строил из себя злодея, потому что это выглядит тупо и бесит невероятно!». Люси, улыбнувшись, вздохнула.       — Тупо или нет, но странно — вполне, — кивнула она. — Такой талант актёра зря пропадает, честное слово! Если не знать его, как человека…       — Дак вот именно! — Нацу вскинул руки. — Я его знаю, ты его знаешь, мы все его знаем, поэтому, когда он строит из себя ещё кого-то, выглядит тупо. В смысле, ещё тупее, чем обычно.       Убийца драконов выдохнул, мысленно радуясь, что вспомнил, хотя бы отчасти, как строить из себя исключительно друга-соперника. Иначе он ляпнул бы что-нибудь про то, какой созидатель очаровательный и добрый, и милый, и какой он заботливый, и совсем-совсем не тупой, напротив — один из самых умных людей, которых Драгнил знал.       Эльза, какое-то время молча слушающая разговор, задумалась. То, что Люси сказала про волнение из-за наушника, было правдой, и Скарлет тогда даже немного удивилась, сама не зная, приятно или нет. Тем не менее, она вспомнила, что Нацу стал странным и до этого, и, с опозданием в несколько недель, сердито заметила: «Ты вёл себя неприемлемо с посланниками Совета».       — Чё? Чего?! — убийца драконов нахмурился, схватившись за стол. — Они припёрлись и решили моего товарища запрячь с поехавшими трещать среди ночи!       — Грей отлично справляется с подобными заданиями, и ты прекрасно это знаешь. Твоё возмущение и желание контролировать ситуацию выглядело, как недоверие, — хмыкнула Титания.       — Во-первых, херня, ничего я не пытался контролировать! Во-вторых, чего ты мне это сейчас выговариваешь-то?       Оценив, как быстро Нацу начал злиться от одного предположения о его неверии в Грея, Эльза перестала хмуриться и ответила гораздо мягче: «Я не говорю, что всё было так, Нацу. Я говорю, что это так выглядело, и мне хочется знать, почему».       — Да он всегда порывался Совет раздолбать, — отвлечённо отметила Шарли.       — Если кого-то арестовывали или обвиняли в чём-то, да, — Скарлет кивнула и наклонила голову, размышляя. — Но Грея никто не арестовывал.       — Я говорю же, у них что-то странное происходит! — Люси шепнула так, будто Нацу мог её не услышать, и Драгнил действительно хотел бы сейчас не слышать ни её, ни Эльзу, ни кого бы то ни было вообще. — Вон та ситуация, а ещё вчерашняя…       Стоило догадаться, что, хотя по отдельности они были отличным и, видимо, неплохим актёром, совместные роли давались им просто отвратительно. Убийца драконов хотел бы просто встать и уйти, но это бы точно ничего не решило. Может, ему действительно пора было показать, чему он научился у своего чертовски умного парня, хотя идея лгать друзьям и не казалась ему такой уж блестящей.       — Так, слушайте! — Нацу вздохнул, задумавшись, будет ли звучать правдоподобнее, если смешает ложь с, собственно, правдой, и постучал пальцами по столу. — Я не думал, что Грей запорет задание, просто он обещал мне хорошую драку, а у нас давно не было реально хорошей драки, потому что, ну… Я думаю, он ещё отходит от нашей невесёлой совместной истории.       Это не было секретом созидателя. Все прекрасно знали, как долго Фуллбастеру требуется работать над своей виной, и иногда он сам отпускал эти свои странные полушутки, заставлявшие всех чувствовать себя неловко. Что ему могли ответить? Даже если бы вся гильдия выстроилась в кружок с Греем в центре и повторяла, что тот ни в чём не виноват, — а именно так они и считали, — ледяному волшебнику бы это не помогло. Возможно, он даже начал бы чувствовать себя ещё хуже от того, что заставил всех утешать себя. Лучшее, что товарищи могли сделать — игнорировать ситуацию, особенно когда актёрская игра Грея проседала и парень немного сдавал.       — В общем, эта стерва испортила мне веселье, — продолжил Нацу, — Ещё и сказала ему что-то, хз, но у него лицо было такое, как будто он опять этого своего Делиору увидел! Хотя, наверное, сейчас он бы уже игнорировал… Короче, не важно. Я ему не не доверяю, и знаю, что какая-то психичка вряд ли залезет ему в мозги, но, эм…       Драгнил смущённо стих, поняв, что, в этой своей полуправде вдруг докопался до настоящей: «Возможно, она залезла мне в мозги». Он вздохнул и отвёл взгляд, заметив, как удивилась Хартфилия.       — Вот же, он только что разоткровенничался? — Шарли, неожиданно удивлённая не меньше Люси, повернулась к подругам и отметила: — Я согласна с версией про болезнь.       — Да вы, блин! — Нацу недовольно засопел. — Нелюди!       Венди вздохнула и, решив всё же вставить своё слово, улыбнулась: «Я думаю, что ты отлично справляешься, Нацу! Возможно, это именно то, что Грею было нужно. В смысле… То, как вы теперь общаетесь». В последний раз она видела Фуллбастера, когда команда сделала небольшой перерыв между заданиями. Марвелл пришла проводить друзей на вокзале, обещая, что в следующий раз обязательно пойдёт с ними. Созидатель выглядел немного иначе, но девочке показалось — счастливее.       Грей не давал товарищам много поводов думать, что с ним что-то не так. Да, иногда он казался погружённым в мысли и вину, но чаще был всё тем же — умеющим поддержать разговор, весёлым и, между прочим, улыбчивым человеком. Фуллбастер действительно часто улыбался друзьям. Тем не менее, что-то странное и правда витало в воздухе, пока вдруг не исчезло, когда он и Драгнил начали вести себя по-другому.       Венди была слишком мала, чтобы знать о некоторых вещах, понимать, почему именно эти двое иногда пахли друг другом так необычно, поэтому решила — должно быть, они просто часто обнимались. Раньше Грей и Нацу не делали этого, по крайней мере не как с другими своими друзьями, но Марвелл была уверена, что именно это им и нужно. Не закинуть руку на плечо, не похлопать по спине, а просто обнять друг друга и поговорить без попыток упражняться в остроумии.       — Э, ну, — Драгнил смущённо пожал плечами и одарил девочку ответной улыбкой. — Я надеюсь.       Убийца драконов не хотел подставить созидателя, закончив разговор на такой странной ноте — будто он помогал своему парню избавиться от какого-то невероятного чувства вины, и поспешил уточнить: «С ним, если что, всё нормально. Ну, с Греем. Он не спятил и не собирается использовать всякие тупые заклинания, если вы вдруг об этом подумали, — Нацу кашлянул в кулак. — Проблема была конкретно в нас, и мы её решили».       — Это прекрасно, — спокойно, но с явной гордостью в голосе резюмировала Эльза. — Именно так и должны себя вести лучшие друзья.       — Ну, мы это не к твоей радости сделали, — фыркнул Драгнил, в очередной раз смущаясь — эта гордость из-за того, что они просто начали нормально разговаривать, ощущалась неправильной.       — Но трястись так из-за сломанного наушника было не обязательно, — задумавшись, отметила Шарли, а Венди забрала себе книгу, которую они читали — как бы девушка-кошка не делала вид, что подобные беседы ей совсем не интересны, очевидно, это было не так.       — Да я же не совсем придурок в конце концов! — Нацу замялся и уселся поудобнее, скрестив ноги на лавочке. — В смысле, совсем не придурок. Просто после всей этой херни с наручниками там всё вдруг затрещало так странно и замолкло. Если что-то выглядит как ловушка, пахнет как ловушка и звучит как ловушка — это, вероятно, и есть ловушка!       — Что за ситуация с наручниками? — Шарли вскинула бровь и заметила странный взгляд Люси. — Чего?       — Я не… Эм, — заклинательница стрельнула глазами в сторону Венди. — Не думаю, что это прям отличная тема для обсуждения… За столом.       Марвелл, даже не видевшая, что была причиной неловкого поведения Хартфилии, но точно это знавшая, вздохнула: «Люси, я убийца драконов, и слышу много всякого, и я видела много всякого. Я не такая уж маленькая! — она нахмурилась, стараясь выглядеть как можно более серьёзной: — Рассказывай!».       Они и правда не делились с Венди и Шарли всеми подробностями той невесёлой поездки Грея в тюрьму, и, наверное, это было нечестно. В конце концов, даже если подруги нашли обычную работу и не могли ходить на все задания подряд — они были частью команды! К тому же, небесная убийца драконов была права, когда говорила, что видела много всякого. Она сражалась вместе с ними, плечом к плечу.       — О, Венди, я не это имела в виду! — Люси смутилась. — В смысле, я не считаю, что ты совсем маленькая, просто ты очень волнуешься…       — Ты тоже волнуешься, вы все волнуетесь, — Венди улыбнулась. — Это нормально. Но если вы что-то не договариваете, я буду волноваться только сильнее!       — Туше, — Хартфилия вздохнула и, пока Драгнил или Скарлет не опередили её, подобрав слишком грубые слова для описания, честно говоря, и без того крайне отвратительного процесса, попыталась объяснить сама: — В Чёрном Голосе используют антимагические наручники. Помимо того, что они блокируют магию, в случае бунта или сильной агрессии или… Ну, в общем, можно остаться без рук.       — Какое варварство! — возмутилась Шарли, и даже на секунду разозлилась, что Люси всё же решила рассказать об этом при Венди.       — Да, — согласилась Эльза. — Но самая неприятная часть в том, что такие надели и на Грея.       — Он по их мнению преступник что ли? — Венди ахнула, не веря своим ушам. — И после этого ещё и связь пропала? Я бы после такого на месте Нацу вообще сошла с ума!       — Они ещё и наушник этот взорвали, как оказалось, — буркнул Драгнил, подключившись к разговору теперь, когда все говорили на его языке — языке возмущения и протеста.       — В смысле, взорвали? — Хартфилия, не знавшая об этом факте, понадеялась, что друг просто ужасно подобрал слова.       — Ну типа… Лопнули, но как бы сдавили… — убийца драконов попытался объяснить жестами, но у него мало что получилось. — Грей потом ещё неделю головой крутил, потому что слышал хреново.       Венди посмотрела на Нацу своими большими, полными волнения глазами, но вдруг в них появилась искра недовольства, и девочка фыркнула: «Я же тут не для мебели! Почему он меня не попросил его вылечить?».       — Чтобы ты не волновалась, — предположила Эльза. — Или потому что справился бы сам и с ранами серьёзнее.       — Ага, льдом своим заколотил, — Шарли фыркнула и кивнула в сторону Нацу. — Пока один взрослеет, другой ведёт себя как ребёнок!       Раньше, когда они только пришли в гильдию, девушка-кошка сама бы требовала не тратить магию подруги на подобное, но теперь Венди была сильной, и исцелила бы Грея без особого труда.       — Может они телами поменялись? — предположила Люси.       Хотя она и была настроена на шутки, всё это её расстраивало. Заклинательница знала, что для созидателя подобное никогда не стало бы катастрофой, но раньше он, казалось, умел просить о помощи или хотя бы просто говорить о своих недостатках или переживаниях. В последнее время Фуллбастер то ли не хотел волновать друзей, то ли, чего Хартфилия опасалась куда сильнее, боялся показать им даже самую незначительную слабость.       — И всё-таки, это не похоже на меры безопасности, — задумалась Люси. — Разве обычных наручников недостаточно?       — А это не та тюрьма, которую Грей и Гилдартс когда-то помяли? — Эльза хмыкнула, а Нацу посмеялся.       — Грей, который типа… — убийца драконов указал на рост ниже себя, сидящего на лавке, — Тогда им точно нужна была система получше.       — Разве он не говорил, что ничего там не сделал? — Хартфилия наклонила голову, а Скарлет фыркнула в ответ.       — Он много чего говорит.       Склонность преуменьшать свои заслуги и свою силу у Фуллбастера была. Нет, конечно, большую часть времени он, как и все, преисполнялся верой в гильдию и себя, но иногда — только в гильдию, причём так, будто это была ещё и благодарность за то, что они его такого вообще приняли. Обычно созидатель получал за это подзатыльник от Титании и успокаивался. Впрочем, возможно, в восемь лет он и правда не особо помог Гилдартсу разнести тёмную гильдию, а заодно и немного помять тюрьму. И всё же, было кое-что, что Клайв когда-то рассказывал об этом дне — как этот восмилетка поднимался и поднимался, идя на врага в сто раз сильнее, лишь бы защитить людей, которых видел впервые в жизни. Грей определённо был волшебником Хвоста Феи ещё до того, как получил знак.       — Вы же не думаете, что на него наручники нацепили и наушник прямо в ухе лопнули из-за ситуации, которой больше десяти лет? — Люси погрузилась в размышления. — Или они теперь так со всеми визитёрами поступают? Было бы логично, если бы его Совет не послал!       — Ну, Джура это разрулил, значит, не со всеми, — Нацу щёлкнул пальцами и вдруг понял, что сказал, и это заставило его задуматься о том же — была ли причина в событии, которому миллион лет. — Нет, слушай, ну это тупо! Они с Гилдартсом тогда помогли, а не просто тюрьму раздолбали.       — Грей говорил, что тот начальник умер. Может, это как сломанный телефон? Никто уже не уверен, что тогда произошло и всё такое? — предположила Хартфилия.       — В любом случае, хорош уже обсуждать это, — фыркнул Драгнил. — А то ещё решите начать его жалеть, а он мне за это захочет ввалить, потому что я, получается, слабаком его выставил? Пустите по говну месяц моей работы!       — Ути, какой старательный, — перегнувшись через стол, заклинательница похлопала убийцу драконов по голове. — Не волнуйся, я ничего не расскажу злому дяде, и он не даст тебе затрещину.       — Ну ему, конечно, постараться придётся, — буркнул Нацу.       Люси посмеялась и, решив, что тему и правда стоит закрыть, пока кто-нибудь снова не преисполнился возмущением из-за тюрьмы или того, какой Грей скрытный, щёлкнула пальцами: «Ладно, с не-братом от другого отца разобрались, а сын-то твой где?». Драгнилу очень хотелось запустить в Хартфилию огненный шар — такой же горячий, как его покрасневшие щёки, но он всё же сдержался. В конце концов, заклинательница всё же отвлекла его от тревог. К тому же, напоминание натолкнуло убийцу драконов на мысль, что было бы неплохо проведать Лею и Хэппи, чтобы просто узнать, смогла ли Полюшка чем-то помочь.