Орден Чертополоха

Ранним сумрачным утром второго сентября 1953 года, пока студенты в большинстве своем еще крепко спали, школьная староста Минерва Макгонагалл была уже на ногах. Она привыкла подниматься ни свет ни заря, ведь у нее имелось великое множество обязанностей, для исполнения которых обычно требовалось довольно много времени. Минерва всегда все делала в срок и на совесть, а потому считалась одной из самых ответственных и исполнительных старост Хогвартса.

Вот и в первый учебный день она со всем усердием взялась за привычные дела: уже совершила утренний обход вверенных ей помещений замка, доложила о новых проказах полтергейста Пивза школьному завхозу, побывала на собрании старост, а также буквально за ручку привела первокурсников в Большой зал ровно к началу завтрака. Сейчас же Минерва наспех допивала любимый мятный чай и собиралась наведаться к декану Гриффиндора Альбусу Дамблдору за учебным расписанием.

Ей не терпелось наконец узнать имя их нового преподавателя по защите от тёмных искусств. Дело в том, что прежний учитель оставил должность по старости, о новом же до сих пор ровным счетом ничего не было известно. На вчерашнем банкете по случаю начала учебного года новый преподаватель так и не появился, и профессор Диппет никак это не прокомментировал. Все это выглядело в высшей степени странно, потому неудивительно, что Минерву раздирало любопытство. И вообще, ей следовало быть в курсе всего происходящего в школе — такова её обязанность как старосты.

Минерва получила расписание и быстро пробежала его глазами. Сегодня первым уроком у седьмого курса как раз значилась защита от тёмных искусств, которую должен был вести некто по фамилии Риддл. Минерва повторила про себя эту фамилию и наморщила лоб, вспоминая. Учителем им назначен тот, о ком она подумала?

Минерва раздала учащимся расписание, помогла растерянным первогодкам добраться до их аудитории и только тогда поспешила вслед за однокурсниками на свой первый урок. У нужного кабинета уже собрались хаффлпаффцы, среди которых она быстро отыскала глазами Помону Спраут, свою добрую приятельницу еще с первого курса. Дверь в класс оказалась приотворена, и ученики, недолго думая, вошли в кабинет и заняли свои места.

Минерва то и дело нервно поглядывала на свои наручные часы. Урок должен был начаться еще пятнадцать минут назад, однако учитель так до сих пор и не появился. Ей, всегда отличавшейся пунктуальностью, все это очень не нравилось. Все-таки ни один преподаватель Хогвартса никогда не позволял себе опаздывать на занятия. Однокурсники же ожидаемо расслабились и принялись болтать о разной чепухе.

Но в один прекрасный момент все замолкли, почувствовав, что уже далеко не одни в классе. Ученики с интересом взглянули на высокого молодого человека в элегантной черной мантии, тихонько появившегося в аудитории словно бы из воздуха. На вид ему можно было дать не больше двадцати пяти лет, его бледное серьезное лицо обрамляли слегка вьющиеся черные волосы, темные глаза же были холодны и непроницаемы. Сказать, что человек этот был симпатичным — значило ничего не сказать. Он был красив и статен, на обладателях столь привлекательной наружности взгляд всегда задерживался дольше обычного. Вот и Минерва поймала себя на том, что не может отвести глаз от гостя. Ей даже стало немного неловко, ведь она никогда прежде не засматривалась на мужчин.

Однако этот видный молодой человек произвел впечатление одним своим появлением не только на неё: девушки, покраснев, завороженно рассматривали его, парни же выглядели слегка растерянными. Воздух так и наполнился напряжением — магия первого впечатления делала свое дело. Минерва сморгнула, словно пытаясь отогнать наваждение, а вместе с ней и все остальные начали выходить из оцепенения. Молодой человек же аккуратно присел за учительский стол и лишь тогда обратился к ученикам холодным, но все же весьма приятным голосом:

— Доброе утро, класс. Я ваш новый преподаватель по защите от темных искусств. Профессор Риддл, к вашим услугам.

Произнося собственную фамилию, он почему-то недовольно скривил губы.

— Чего это он в таком случае не присутствовал на вчерашнем банкете? — спросил Минерву сидевший с ней за первой партой Дэвид Лонгботтом.

— Откуда же мне знать! — вспылила Минерва. Она страшно раздражалась, если не владела всей полнотой информации по тому или иному вопросу.

Между тем профессор Риддл спокойно продолжил:

— Я понимаю, что все вы ожидали увидеть препода, с которого песок сыпется, какого-нибудь очередного отставного аврора. — В аудитории послышались редкие смешки. — Однако вам придется смириться с неожиданным выбором профессора Диппета. Расслабляться не советую, ибо легко вам не будет. Всем желающим в полной мере овладеть искусством защиты от темных сил предстоит потрудиться на славу. Итак, к следующему занятию вы должны в обязательном порядке прочесть от корки до корки «Продвинутый курс защиты от тёмных сил для седьмого курса» Элвиса Доэрти, сборник статей Николаса Фламеля «О жизни и смерти» и фундаментальный труд Адрианы Фокс «Оборотни».

— Но, профессор... — постаралась возразить Минерва. Учителя частенько прислушивались к её мнению по учебным вопросам, а потому она уверенно продолжила: — Труд Адрианы Фокс включает в себя более семисот страниц — ученикам просто физически не одолеть подобный объем к следующей неделе. Возможно, стоило бы задать учащимся прочесть из данной книги лишь отдельные главы, как и рекомендует Министерство…

Риддл, глядя на нее, сузил глаза. И тогда Минерва подумала, что лучше бы промолчала.

— Староста, да? — Риддл задержал взгляд на сверкающем серебряном значке на ее груди. — Ничего, скоро для вас станет обычным делом изучение огромного количества фолиантов в кратчайшие сроки. Я же сказал, что прочесть нужно в обязательном порядке. Повторить для особо одарённых?

Минерва поджала губы, а класс погрузился в полнейшую тишину. Слова преподавателя прозвучали как издёвка, причём издёвка над лучшей ученицей школы. Про себя же Минерва возмутилась: они не какие-нибудь малыши-первогодки, а старшекурсники, которые давно привыкли прочитывать фолианты в кратчайшие сроки. Однако даже лучшему студенту было не по силам изучить к следующему занятию всю литературу, что только что задал учитель.

— Ещё вопросы? — напоследок осведомился Риддл, но в этот раз никто не посмел и рта раскрыть. Тогда Риддл решительно встал, окинул учеников прощальным взглядом и покинул кабинет.

* * *

На перемене школьники бурно обсуждали нового учителя.

— Он или гений, или самодур! — озвучил мучившую всех дилемму Дэвид.

— Такой молодой, а уже такое себе позволяет! — возмущалась Августа Спрингвейл, лучшая подруга Минервы. — Мало того что опоздал, так ещё и урок закончил раньше положенного времени!

— Он очень странный. И мрачный. Я его боюсь, — призналась Помона. В своих страхах она оказалась не одинока, ибо даже отъявленные смутьяны с перепугу присмирели на уроке Риддла, и Минерва даже восхитилась подобной способностью нового преподавателя утихомирить класс за считанные минуты.

— Знаете, а ведь этот Риддл уже пытался занять должность учителя сразу по окончании учебы, но получил отказ из-за отсутствия опыта работы. Диппет тогда посоветовал ему еще поднабраться практических знаний по предмету, — с задумчивым видом поделилась Минерва и в ответ на вопросительные взгляды друзей пояснила: — Об этом однажды рассказал Слагхорн на одной из вечеринок, когда завел разговор о своих самых любимых учениках. И ведь Риддл не отступился и снова предложил свою кандидатуру спустя столько лет. Упорный человек! Как видим, на сей раз удача ему улыбнулась.

— Немудрено, ведь знаний и опыта у него теперь хоть отбавляй! — с уверенностью заявил Дэвид. — Вообще, он вроде как очень сильный волшебник. Аластор учился с ним в школе на одном курсе и рассказывает, что Риддлу невероятный карьерный рост пророчат ещё с тех времен, когда мы с вами только учились произносить Алохомора. Вдобавок Риддл со школьных лет очень увлечен изучением тёмной магии. А вы же понимаете, что это значит? Это бесконечное собирание по крупицам редчайшей информации в запретных отделах библиотек и архивов, выведывание ценных сведений у несловоохотливых адептов темной магии. Аластор сказал, что Риддл много где успел побывать за последние семь лет и много чего узнал. Вы только представьте, о сколь интересных вещах может нам поведать наш новый препод! Поверьте, это дорогого стоит!

Ему верили, ведь он считался лучшим на курсе по защите от тёмных искусств. По окончании школы Дэвид намеревался стать аврором и уже сейчас очень серьезно относился к своей будущей профессии.

— В таком случае преподавать школьникам защиту от темных искусств — это его призвание, — заключила Помона. — Вы уже подумали о том, как нам успеть прочесть к следующему уроку всю литературу, что задал этот гений темной магии? Маховиков времени нам, к сожалению, так и не выдали...

Друзья нервно рассмеялись и условились позже встретиться в библиотеке.

— Ну, что я говорила? — Минерва не без торжества положила перед сокурсниками толстенный пыльный фолиант вечером в читальном зале. — Знаменитая охотница на оборотней Адриана Фокс написала семьсот шестьдесят пять страниц про своих оборотней.

— А Элвис Доэрти накатал нечитабельный кирпич в пятьсот семьдесят восемь страниц, который впору сбросить на самого назойливого докси — от нечисти останется лишь мокрое место! — сообщила Августа и с остервенением отодвинула от себя внушительных размеров учебник. — Но ведь существует же «Стандартный курс по защите от тёмных сил для седьмого курса», в котором все изложено простым и понятным языком. Зачем такие сложности? Риддл издевается, голову даю на отсечение!

— Смотри, останешься без головы, как Почти Безголовый Ник, — предупредил Дэвид. — Хотите, я вас ещё больше обрадую? Статьи Николаса Фламеля нам не выдадут просто так, поскольку находятся они в запретной секции.

— Риддл! — прошипела Августа и плюхнулась на стоящий рядом стул. Стул жалобно скрипнул.

* * *

Всю неделю среди студентов только и было разговоров, что о новом преподавателе по защите от темных искусств. О том, какой он строгий и непримиримый. Минерва же с ужасом обнаружила, что катастрофически не успевает изучить к нужному дню всю заданную Риддлом литературу. Помимо защиты от темных искусств имелось немало других не менее значимых курсов, которые также требовали много времени и внимания. И Минерва впервые в жизни ничего не успевала. Впору было пробраться в Министерство магии в облике кошки, стащить маховик времени и с его помощью хоть немного поправить свои учебные дела.

Накануне нового занятия по защите от темных искусств она открыла уже просто ненавистную Адриану Фокс на пятьсот двадцать второй странице. Минерва была так взвинчена, что на полном серьёзе готовилась, если ее об этом попросят на уроке, продемонстрировать единственное действенное, по её мнению, средство борьбы с оборотнем — трансфигурировать монстра в комнатную собачонку. На большее её сил и терпения уже не хватало. Она так устала и перенервничала, что в итоге заснула прямо в гостиной, уронив голову на раскрытую книгу.

* * *

Утром ее разбудил удивлённый возглас Августы:

— Ты провела здесь всю ночь?

Минерва чуть не подпрыгнула на месте от подобного громкого обращения и несколько секунд пыталась сообразить, где находится. И тут до неё дошло, что заснула она за книгой в гостиной факультета. Все тело ныло после ночи, проведенной в неудобном полусидячем положении.

— Вот это да! Ты прочла целых пятьсот тридцать семь страниц! Молодец! — похвалила Августа, забирая у неё увесистый фолиант. — Я осилила лишь двадцать три...

— Это было крайне увлекательное чтение, — мрачно доложила Минерва, про себя подумав совершенно обратное.

— Правда? А может, ты просто влюбилась в Риддла и решила ему угодить, прочитав всю заданную литературу? Ради внимания такого красавчика можно ведь и все книги школьной библиотеки проштудировать!

Минерву неожиданно бросило в жар от абсурдных подозрений подруги, и она уже собралась было решительно возразить. Спас ее от объяснений Дэвид, который бодрым шагом спустился в гостиную и весело заявил, что за ночь сумел-таки осилить весь томик Элвиса Доэрти.

— Да ну! — одёрнула его Августа. — Ты же в поезде хвастал перед всеми, что прочёл эту книжищу ещё на каникулах в качестве дополнительной литературы.

Дэвид залился краской. Ему давно нравилась Августа, и он всякий раз искал повод порисоваться перед ней. В этот раз у него не вышло выставить себя в лучшем свете. Однако Августа тут же бойко добавила:

— Но бьюсь об заклад, что ты единственный из наших, кто прочитал-таки этот учебник от корки до корки. Тебе ведь надо держать марку лучшего на курсе по защите. Так что гордиться тебе все равно есть чем.

— Чуйка подсказывает, что Риддл наверняка завалит меня кучей каверзных вопросов, на которые я при всем желании не смогу ответить, — высказал свои опасения Дэвид. — И лучшим мне уже не быть.

* * *

Риддл вновь опоздал на урок. Стоило ему войти, как класс сразу же умолк. Минерва привычно устроилась за первой партой перед учительским столом. И впервые почувствовала себя не на своем месте. Вдруг Риддл прямо сейчас задаст ей вопрос по прочитанному, а она не сможет ответить? Но, похоже, ему было все равно, он даже не удостоил её взглядом.

Минерва заметила, что у него ничего не было с собой. Необычно, ведь, как правило, преподаватели приносили с собой на уроки опорные конспекты или учебники. У Риддла не было с собой даже волшебной палочки, что выглядело ещё более странно. Все-таки мало какой маг мог позволить себе колдовать без палочки. Подобное было по плечу лишь самым одарённым волшебникам, способным управлять своей магической силой лишь при помощи собственной недюжинной воли. Несколько раз Минерва с восхищением наблюдала, как профессор Дамблдор на факультативах по трансфигурации исправлял ученические ошибки при помощи беспалочковой магии. Но то ведь Дамблдор — величайший маг настоящего времени.

Риддл между тем бодро приветствовал класс:

— Рад видеть на своем уроке будущую элиту волшебного мира!

Так к ним никто раньше не обращался, и весельчак Руперт Финниган не выдержал и прыснул. И пожалел, что не сдержался, поскольку Риддл сурово взглянул на него исподлобья и попросил представиться. Руперт еле слышно пробормотал свои имя и фамилию. Он уже был не рад, что так скоро привлек к себе внимание строгого учителя.

— Ну, мистер Финниган, перейдем к проверке ваших остаточных знаний за прошлый год, — с энтузиазмом произнес Риддл и нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. — Ответьте, что такое невербальное заклинание?

Руперт замялся, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Студентом он был ленивым и посредственным, а за лето успел позабыть то немногое, что усвоил в прошлом году. Так что ответить ему оказалось нечего. Зато Дэвид знал ответ, так как его рука незамедлительно взметнулась вверх.

— Ваши имя и фамилия? — Риддл указал на него рукой.

— Лонгботтом. Меня зовут Дэвид Лонгботтом, — представился Дэвид, еле сдерживая дрожь в голосе. — Невербальные заклинания — это заклинания, которые произносятся не вслух, а про себя, что дает колдующему преимущество в...

И он взялся излагать доходчивым языком основные принципы действия обозначенных заклинаний. Дал правильный и четкий ответ, который обычно устраивал учителей. Но Риддл, похоже, остался неудовлетворен услышанным, поскольку не присудил ученику ни единого балла и лишь с издевкой прокомментировал:

— «Стандартная книга заклинаний для шестого курса». Вы выбрали самый легкий путь, коллега. Как скучно. Я разочарован. — Дэвид тяжело сглотнул. — А кто-нибудь сможет ответить, на ком впервые были опробованы столь замечательные заклинания?

Дэвид теперь уже робко поднял руку, но Риддл даже не взглянул в его сторону. Словно ученик уже упустил возможность произвести впечатление блестящим ответом, так что отныне его попросту решили не замечать.

— Какая жалость… — без капли сожаления в голосе протянул Риддл. — Впервые невербальное заклинание было опробовано на Джоне Маккормаке. Бедолага так и не узнал, что к нему применили смертельное проклятие. Я удивлен, что вы этого не знали. А ведь любой из вас может угодить на тот свет ровно так, как этот Маккормак. Знающий — вооружен!

Он устало оглядел класс и велел всем разбиться на пары и продемонстрировать свои умения в невербальной магии. Сам же стал молча прохаживаться рядом с дуэлянтами, при этом даже не пытался указать им на ошибки, просто наблюдал.

— В свободное время выполняете эти же заклинания, но теперь пробуете колдовать без волшебной палочки, — задал Риддл в конце урока сложное, почти невыполнимое задание.

В довершение велел Руперту подготовить к следующему занятию доклад об инферналах. Непонимание тут же отразилось в глазах ученика. Ещё бы! Столь сложная и малоизученная тема! Вряд ли он вообще знал, о чём шла речь.

— Но, профессор, инферналы — это крайне спорная и малоизученная тема, и она уж точно не входит в школьный курс! — вмешалась Минерва и снова пожалела, что не сдержалась. Но непутевому однокурснику было просто не по силам подготовить столь сложный доклад, и учитель явно это понимал.

— Староста? — искоса взглянув на нее, сухо отозвался Риддл. — Вы поможете мистеру Финнигану с подготовкой доклада. Это ведь входит в круг ваших обязанностей?

Ей нечего было возразить. Руперт же буркнул себе под нос:

— За особые заслуги перед школой.

— Вы что-то сказали? — переспросил Риддл.

— Нет, профессор.

А ведь в Зале трофеев хранилась когда-то врученная Томасу Риддлу награда «За особые заслуги перед школой». И Минерве, как и остальным учащимся, оставалось лишь гадать, за какие такие заслуги в свое время оказался удостоен столь почетной награды их новый учитель.