Орден Чертополоха

«Цель оправдывает средства» — этой известной максимы в течение всей жизни придерживался великий Салазар Слизерин, чистокровный основатель знатного факультета. А задолго до него ею руководствовался не менее выдающийся предок из Древней Греции Герпий Злостный. Маглы же по незнанию привыкли приписывать эту истину исключительно своим мыслителям. Маги всегда находились над системой, знали больше и видели дальше своего носа, в отличие от жалких маглов. По окончании урока по травологии у Минервы появился свободный часок, и она решила заглянуть в одну из теплиц, где обычно всё своё свободное время проводила Помона Спраут. Когда Минерва вошла в теплицу, где профессор Бири выращивал самые редкие растения в своей коллекции, то тут же заметила Помону, сидевшую на корточках и возившуюся со своими любимыми фиалками. — А, Минерва, это ты! — обрадовалась Помона. Она встала, притянула к себе манящими чарами старую потёртую лейку и принялась поливать папоротники. Не отрывая взгляда от раскидистых растений, сказала: — Я всё ещё рассчитываю хоть раз в жизни увидеть их цветение. К ней вдруг резко устремилась плотоядная древесная лиана, но Помона быстро нацелила на нее палочку и выкрикнула заклинание. Растение отдёрнуло стебель обратно, чуть было не задело им Минерву, а затем опять затаилось в глубине теплицы. И как только Помона могла постоянно находиться рядом со столь опасным растением? Привыкла, наверное. — Ох, вечно она лезет в самый неподходящий момент! — пожаловалась Помона, погрозив пальцем лиане. — Да уж, в схватках с ней мне определённо не помешала бы беспалочковая магия. И вообще, я ведь работаю в основном руками, палочку не всегда удобно использовать. Пожалуй, мне надо усерднее тренироваться на уроках профессора Риддла. Да и по окончании школы хочется попасть на стажировку в Лондонский магический сад, а там тем более это умение пригодилось бы. Профессор Бири сказал, что у меня хорошие шансы, и он рекомендует меня Правлению сада. Ты бы видела, каких гигантских размеров там достигают магические пальмы! А ещё именно там в особых условиях выращивают жабросли… Минерва могла бы посоветовать ей использовать заклинание Реамбре, но после загадочного послания в книге о Фламеле она ещё более разуверилась в безопасности и однозначности данного заклинания. Помона заправила выбившуюся прядь темно-русых волос в чепчик, который она всегда надевала в теплицах, а затем машинально поправила перепачканный в грязи желто-чёрный галстук. У Минервы, ценившей чистоту и порядок, так и потянулась рука за палочкой для того, чтобы вычистить простейшими заклинаниями запачканную одежду Помоны. — У тебя всё получится! — заверила Минерва и направила на Помону палочку. — Даже не сомневайся. Одежда у подруги мгновенно очистилась, а волосы аккуратно заправились в чепчик. Помона благодарно улыбнулась. — Спасибо тебе. Я сегодня тут засиделась, даже о внешнем виде позабыла. Небось, напоминала лешачиху. Хорошо, учителя не видели. Она отразила при помощи магии очередную атаку лианы, а затем, позвав с собой Минерву, покинула теплицу. Войдя с подругой в соседнюю оранжерею, Минерва услышала громкое кваканье лягушек, которых разводили здесь на корм хищной лиане. Каких только лягушек тут не было: и оранжевые, и голубые в красную крапинку, и переливающиеся всеми цветами радуги! Минерва вспомнила о Поппи Помфри, своей приятельнице с Равенкло, которая в прошлом году закончила Хогвартс и продолжила своё обучение в Медицинском магическом колледже. Поппи регулярно писала Минерве письма, в которых подробно рассказывала о своей непростой учёбе на колдомедика. Она несколько раз сообщала, что в колледже они учатся искусству врачевания на лягушках. «Лягушки — это оптимальный и недорогой материал для обучения, ты не представляешь, как много мы их препарировали! А сколько лечебных снадобий на них испробовали — не перечесть!» — увлечённо описывала Поппи. Минерва рассматривала лягушек, перепрыгивавших с одного листа лопуха на другой, и тут ей пришла в голову идея испробовать комбинацию заклинаний «Люмос+Реамбре» на одной из лягушек. Наколдованный предмет не даст необходимой чистоты и точности эксперимента, а о том, чтобы испробовать неизвестную комбинацию заклинаний на ком-то из людей, и речи быть не могло. Кто знает, к каким непредсказуемым последствиям это может привести! «Люмос+Реамбре к вашей жертве» звучало пугающе. О какой такой жертве шла речь? Минерва даже не смела воображать, что у неё могли быть враги среди знакомых, а уж тем более жертвы. Но исследовательский интерес брал своё, и она понимала, что так или иначе должна испробовать предложенное учителем заклинание. Итак, лягушки… Их было здесь так много, что вряд ли профессор Бири хватится, если пропадёт хоть одна. И их всё равно использовали в качестве корма для плотоядных растений. Минерва оглянулась на Помону, которая прихватила парочку лягушек и двинулась к выходу из теплицы. — Пойду да покормлю лиану, ей всё равно пора обедать, а мне ещё надо заниматься фиалками. Не хочется, чтобы хищники мне мешали в ближайшие пару часов, — пояснила Помона. Минерва кивнула, а сама задержалась. Выбрала самую обычную зелёную лягушку, наставила на неё палочку и проговорила про себя нужную комбинацию заклинаний. И замерла в ожидании. Она определённо ждала результата от применения чар. Хоть какого-нибудь. Минерва свыклась с мыслью, что что-то да и должно произойти. Однако, к её удивлению, не случилось ровным счетом ничего. На кончике волшебной палочки даже не зажёгся свет. Лягушка же как сидела на своём месте, так и продолжила сидеть как ни в чём не бывало. Это выглядело так странно, словно чары не сработали. Минерва почувствовала себя глупо. Она помедлила пару минут в ожидании, что лягушка… Превратится в принца, как в магловских сказках? Минерва невесело усмехнулась. Вроде бы ей даже полегчало при мысли, что ничего не произошло, однако… Кто знает, какой может быть отложенный эффект от применения той или иной комбинации заклинаний! Минерва проследовала в теплицу, где Помона в этот момент как раз протягивала плотоядной лиане оранжевую лягушку. Растение медленно обвилось вокруг животного, а потом заглотило его, словно змея свою жертву. Это было не самое приятное зрелище, и Минерва поёжилась. Лицо же Помоны оставалось бесстрастным — ей к таким представлениям было не привыкать. Минерва подумала о хищной лиане, затем о чарах, примененных к лягушке, и ей вдруг стало нехорошо. Перестало хватать воздуха, и Минерва поскорее покинула теплицу. На улице ей полегчало, и она задумалась. Минерва никогда прежде не проводила эксперименты с настолько непредсказуемым результатом. Раньше она всегда знала, что делает и чего желает добиться. В том же, что она проделала только что, было что-то скверное, в корне неправильное. Можно было оправдывать себя, что то был всего лишь эксперимент, заданный учителем, что лягушки — лишь пища для растений, но всё же… Раньше Минерва ни разу не применяла неизвестные заклинания к живому существу. И она уже начинала понемногу жалеть о содеянном. Вернувшись в гриффиндорскую гостиную, Минерва забралась в уютное кресло у окна и открыла заложенную страницу книги о Николасе Фламеле. Серебряная надпись оставалась на месте, она блестела всё в том же правом верхнем углу страницы, а рядом красовался заголовок: «Эликсир бессмертия недельной выдержки». Интересно, автор послания неслучайно выбрал именно эту страницу книги? Или же случайно? Нет, ничто в этом мире не происходит просто так, всё взаимосвязано. Новый же преподаватель по защите от темных искусств явно любил загадки. Итак, «Эликсир бессмертия недельной выдержки». Надо пораскинуть мозгами. А что, если имеется в виду комбинация «Люмос+Реамбре» недельной выдержки? Бред! Или все же нет? Колдовство не сработало сейчас, а вдруг оно сработает спустя неделю? * * * Сегодня на уроке тот самый грязнокровка, надеясь отвести от себя мой гнев, попытался отвлечь всё внимание на старосту. Меня это разозлило. Что же, в ближайшее время, пожалуй, возьмусь за него. В принципе, он намечался у меня в планах… Терзаемая мрачными раздумьями о загадочном заклинании, испробованном в теплицах, Минерва неохотно шла на очередной урок по защите от тёмных искусств. Весь остаток прошлой недели она наблюдала за Августой, не на шутку окунувшейся в изучение тёмных искусств. Дэвид только удивлялся, глядя на подругу, уверенно одолевавшую «Продвинутый курс защиты от тёмных сил». Он теперь постоянно подшучивал насчёт ее небывалого интереса к тёмным искусствам, и только Минерва знала, что Августа всё прочитывает лишь ради привлечения внимания красивого учителя. Надо заметить, Августа не зря столько корпела над учебниками: на очередном занятии ей удалось верно ответить уже на два вопроса Риддла и получить десять баллов для факультета. — Как думаешь, — с волнением в голосе спросила она Минерву, — почему он до сих пор так и не спросил моего имени? — Может быть, он его уже знает? — Откуда? — Риддл же устраивал недавно контрольную работу. Помнится, ты первой отдала ему лично в руки свою подписанную работу. Должно быть, он мельком прочел твоё имя на пергаменте… — Возможно! — воодушевилась Августа. — Тогда он очень внимательный! «Не то слово!» В середине урока Риддл вновь велел всем упражняться в беспалочковой магии, и класс обречённо вздохнул, ведь мало у кого из студентов за последние недели наблюдался хоть сколько-нибудь заметный прогресс. У многих заклинания без использования палочки или вовсе не выходили, или срабатывали совсем не так, как требовалось. Бедняге Руперту опять не везло: в этот раз он оказался в паре с Дэвидом и не смог отразить весьма замедленную и ослабленную версию заклинания Петрификус Тоталус. Риддл язвительно это прокомментировал: — Ну, и что будете делать, если ваша палочка сломается, а вас атакует враг? Так и будете стоять истуканом, Финниган? Что же вы за гриффиндорец, если не в состоянии элементарно себя защитить? Доблестный основатель вашего факультета, верно, в гробу переворачивается сейчас! Гриффиндорцы недовольно переглянулись, а хаффлпаффцы затаились, боясь тоже попасть под раздачу. — В мире существуют регионы, где и вовсе не принято использовать волшебные палочки, и маги там вполне себе успешно колдуют, — уже спокойнее продолжал Риддл. — В ряде африканских стран местные чародеи вам в лицо рассмеются, если вы спросите их о палочках… — Слизеринцы рассказывали, что он и по Африке путешествовал, — зло прошептал Руперт, когда Риддл отошёл от него. — Кто бы сомневался! Жаль, что его там не съели местные людоедские племена. — Они бы подавились, — тихонько откликнулся Дэвид, — или отравились. — Минус десять баллов с Гриффиндора за отсутствие хоть какого-либо прогресса! — Риддл резко повернулся к Руперту. — А ещё отработка в ближайший пятничный вечер! Как студент вы топчетесь на месте! Тут Руперт уже не выдержал и бросил: — Профессор, по-вашему я топчусь на месте, зато наша Минерва вполне успешно овладела искусством беспалочковой магии! — Вот как? — ехидно спросил Риддл. — Почему бы в таком случае ей не продемонстрировать свои умения? Он пристально посмотрел на Минерву. Она готова была поклясться, что Риддл сейчас как раз и не сомневался в её умениях по части беспалочковой магии. Но аудитория оставалась аудиторией, и Минерва, до сих пор старавшаяся держаться в стороне, применила беспалочковое волшебство к Руперту. Она мысленно проговорила заветное Реамбре, а затем Экспеллиармус. У Руперта выскочила из рук палочка и, упав на пол, покатилась в сторону Минервы. Все с нетерпением уставились на Риддла. Однако на его лице не читалось ровно никаких эмоций. Совершенно каменное выражение лица. Конечно, какие могут быть эмоции, когда знаешь, чем тебя «удивят». — Урок окончен, — скучающим тоном сказал Риддл и привычно покинул класс раньше положенного времени. — Интересно, его вообще ничем невозможно удивить? — недоумевал Руперт. Он уже поднял палочку с пола. — Даже ни одного балла не присудил Минерве. Вот урод! * * * Спустя несколько дней Минерва выкроила время и снова заглянула к Помоне в теплицы. Ей впервые оказалось волнительно и даже тягостно идти во владения профессора Бири. Подруга явилась лишь предлогом, на самом же деле Минерву интересовала судьба лягушки, к которой была применена, одному Салазару известно, насколько опасная магия. Скорее всего, Помона или профессор Бири уже давно скормили многострадальную лягушку лиане, так что вряд ли ей, Минерве, сегодня откроется что-то новое. Она застала Помону, склонившейся над лопухами, по которым любили прыгать лягушки. Помона поднялась, а в руках у неё сидела та самая зелёная лягушка. Итак, лягушка так пока и не стала обедом для плотоядного растения, однако… — Я уже несколько дней наблюдаю за ней. Что-то с ней не так... — Помона с озабоченным видом протянула Минерве лягушку, желая показать поближе. — Видать, захворала. Почти неделю неподвижно сидит на одном и том же камне. И вся горячая… Лягушка действительно почти не шевелилась. Ещё неделю назад её шкурка была ярко-зелёной, теперь же она заметно потемнела. Минерва коснулась рукой лягушки — та вся буквально горела. — Что это может быть? Помона пожала плечами. — Пока точно не знаю. Профессор Бири предположил, что это может быть какая-нибудь вирусная инфекция. Я пробовала подлечить её несколькими снадобьями, но безрезультатно. Надо спросить у профессора Кеттлберна — ему виднее. Завтра, пожалуй, к нему и обращусь. «Если только лягушка доживёт до этого часа!» — мрачно подумала Минерва, вычислив количество дней, прошедших с того момента, как к лягушке было применено загадочное заклинание. Завтра в полдень будет ровно неделя. Минерва почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. * * * Первую половину следующего дня Минерва провела как на иголках в ожидании результата от применения заклинания. Ей очень хотелось ошибаться в своём неутешительном прогнозе. Ведь если её гипотеза о комбинации заклинаний из книги о Фламеле подтвердится, то это означает, что она имеет дело с новым изощрённым способом убийства. Минерва больше не могла обманывать саму себя и честно сформулировала пугающие вопросы: какие цели преследует волшебник, оставивший в книге о Фламеле столь страшное по своей сути сообщение? Что было нужно от неё профессору Риддлу? Новое утреннее занятие по травологии подходило к концу, а Минерва, будучи вся на нервах, никак не могла совладать с дьявольскими силками. У неё буквально всё валилось из рук. Наконец, покончив с учебным заданием, она с трясущимися руками направилась в теплицу с лягушками. Там Минерва, как и ожидалось, повстречала Помону, мирно пересаживающую цветы. — Привет! Как дела? — Минерва старалась говорить как можно более непринужденно. — Да вот, занимаюсь пересадкой, — отозвалась Помона. — А как там с… — Ты про лягушку? — поняла Помона. Ее лицо помрачнело. — Представляешь, она померла! Минерва поджала губы, не зная, что сказать, как вдруг Помона озабоченно добавила: — Профессор Кеттлберн обмолвился, что к лягушке могла быть применена какая-то редкая черная магия. * * * Пятничным вечером на отработку к Риддлу непутёвого Руперта весело провожали всей факультетской гостиной. — В добрый путь! — подбадривали его ребята. — Скорее, в последний… — мрачно пошутил Руперт. — Прекрати! — Дэвид замахал на него руками. — Тебе же не флоббер-червей предстоит перебирать у Слагхорна. Риддл, наверное, просто заставит тебя разобрать горы книг по тёмной магии. Вдруг что-то интересное увидишь. — Отличное напутствие, ничего не скажешь! — бросил напоследок Руперт. — Ладно, не поминайте меня плохо! * * * Ровно в полночь Руперт вернулся с отработки. В гостиной в столь поздний час оставалась одна Минерва, она дописывала эссе по трансфигурации. На самом же деле ей хотелось дождаться возвращения Руперта. — Ты ещё не легла спать, — произнёс он, отирая со лба пот. — Неважно выглядишь, — заметила Минерва, аккуратно отложив в сторону перо. — Риддл тебя замучил? — Уж спасибо на добром слове! — Руперт плюхнулся на стул рядом с ней. — Он заставил меня тридцать пять раз перемыть пол в его кабинете без применения магии. А сам всё это время сидел и расшифровывал какие-то руны. Ну да ладно, мне не привыкать к физической работе. Ты знаешь, я из бедной магловской семьи, так что мытьё полов — это для меня привычное дело. Он устало положил правую руку на стол. На его указательном пальце что-то блеснуло. Минерва пригляделась и увидела тонкое серебряное кольцо в виде змейки. — Откуда оно у тебя? — потребовала она объяснений. — Да так... — замялся Руперт. — Когда возвращался от Риддла, то встретил в коридоре этого придурка Паркинсона, ну мы и… В общем, он проспорил мне своё фамильное кольцо. — И ты его взял? Это же чужая вещь, да ещё фамильная! — Ну и что! Спор есть спор! Проигрался — плати! Он беззаботно откинулся на стуле, но потом напрягся под осуждающим взглядом Минервы. — Да верну я ему это кольцо, не переживай ты так! — заверил её Руперт. — Только поношу его немного, чтобы все на курсе узнали, что Паркинсон проиграл мне спор. А потом верну или толкну кому-нибудь в Хогсмиде. Как получится! И он беспечно рассмеялся.