Торжество виновности

      В одном из кабинетов пятого этажа УБН ожидалось очередное собрание. Одни из начальников сияли старческой плешью, другие со скуки мычали мотив любимой песни, а третьи бездумно рассматривали то наручные часы, то экраны смартфонов, ожидая начала совещания.       Александр Альтман сосредоточенно всматривался в крохотное чернильное пятно, въевшееся в поверхность стола, стараясь дышать как можно ровнее и глубже. Жена рассказывала ему, что дыхательная гимнастика может снять стресс и прогнать злую энергию ци. Берта стала увлекаться культурой Востока и много чего болтала о своем новом пристрастии, но Александр перестал слушать её после лекции о правильном дыхании. Сжатые челюсти продолжали скрежетать, и он изредка косился на сестру, недовольно сжимая губы в тонкую нить.       Отец сидел напротив, безразличным взглядом наблюдая за тщетными попытками сына справится с гневом. Он, умудрённый годами работы с человеческой психикой, прекрасно знал о причинах такого поведения.       Кира же впервые оказалась на этом собрании. Она сидела рядом с капитаном отдела по контролю оборота, стараясь не показывать волнения, и лелеяла крупицу надежды, что теперь не будет вынуждена появляться на каждой летучке с главами подразделений и сегодня ей лишь сделали большое одолжение.       Оставалось пять минут до начала собрания. Дверь в кабинет распахнулась, и в проеме показался пожилой генерал-полковник с помощницей. Вся элита резво вскочила, приветствуя главу УБН. Мужчина лишь коротко кивнул в ответ, строгим взглядом окинув присутствующих. Никто не опоздал, угождая старику. Тут же смягчившись в лице, он позволил себе легко улыбнуться, задавая позитивный тон встречи, и громко начал:              — Приветствую всех присутствующих на данном собрании. В этом месяце ваши группы провели множество удачных операций, закрепив успех среди других федеративных земель нашей страны. К сожалению, в рейтинге Берлин лишь пятый, однако наш отдел теперь может похвастаться еще одним золотым умом. — Мужчина взглянул на Киру. — Я хочу поблагодарить капитана Альтман за проявленную смелость и отвагу в разгроме группировки «Генч Бичак». Благодаря вашей усердной работе вы делаете жизнь жителей столицы лучше и безопаснее. Достойная дочь достойного отца.              Присутствующие лишь одобрительно кивнули.              — Это была невероятно сложная операция, — не унимался мужчина, — вы смогли выполнить работу, которой обычно занимается целый отдел!              Как только чествование было окончено, собрание продолжилось в обычном ключе. Распределив новые задачи для каждого отдела, сотрудники понемногу начали покидать кабинет. Первыми ушли Александр и отец.              — Признайся, ты курировал ее? — грозный шепот младшего Альтмана настиг ушей отца.              После задержания старших шишек «Генч Бичак» прошло чуть более двенадцати часов. Александр узнал обо всем по приезде на работу, а отца подняли глубокой ночью, вызвав в отдел. Дознаватели оперативно подтвердили личности, доложив обо всем в министерство и бюро.              — Нет, — как всегда коротко выдохнул отец.              Они спешно удалялись по направлению левого крыла огромного штаба. Александр всматривался в носы своих туфель, пытаясь подобрать слова и не рассердить отца.              — «Генч Бичак» для нас были как кость в горле. — Неожиданно первым заговорил отец. — И теперь то, что она их развалила без нашей помощи, говорит о том, что Кира полностью готова. Уверен, ее назначат майором.       — Отец, я считаю… — опасения Александра подтвердились. Отец был ослеплен успехом дочери.       — Ты что, боишься влияния младшей сестры? Не волнуйся, она не займет твое место.              Ускорив шаг, старший Альтман показал, что разговор окончен, и направился в свой кабинет. Александр остолбенел. Слова о влиянии будто острием рассекли плоть, заставив кровоточить рану. Он на секунду всматривался в дверь, за которой скрылся полковник, затем проследовал к себе. Громко хлопнув, мужчина рывком плюхнулся в кресло, ударив кулаками по подлокотникам. Последние дни его голову терзали скверные мысли касательно сестры.              — Как у этой соплячки получилось такое провернуть? — его шепот был еле слышен, но злостно разбивался о стены кабинета, угнетая еще больше.              Взгляд невольно наткнулся на небольшую семейную фоторамку. Та была поделена на две части: справа — молодой, с беззаботной улыбкой отец, мать и младенец Александр, слева — Берта и Линда.       Почти каждый раз Александр с трепетом рассматривал блондинку с лучистой улыбкой, держащую в руках малыша. Взяв фоторамку в руки, он прислонился к ней лбом, не сдержав отрывистого выдоха.       Он не знал своей матери, но был очень на нее похож. Те же светлые волосы, слегка овальное, вытянутое лицо. Ямочки на щеках при улыбке. Раньше во взгляде отца он замечал нечто странное и только с возрастом понял, что это было: тот смотрел вовсе не на него, видя в сыне лишь призрака любимой жены.       Неожиданно для себя Александр скучал по женщине с фотографии. Будучи маленьким, он часто представлял, какой бы она была матерью. Александр был уверен, что доброй и понимающей. Читала бы сказки и гладила его по голове перед сном. Помогала бы с уроками, когда настало время идти в школу. В его мечтах она была лучшей мамой на свете.       После подобных грез его душу прожигала горечь, которая не пропала с годами, зародившись в глубоком детстве. Никто не смог стать ему опорой, которой бывает мама для ребенка.       Отец много работал и возвращался очень поздно. Няни часто менялись, а Нина заботилась о нем по мере сил и свободного от обязательств по дому времени.       Когда на пороге их дома появилась беременная Ирма Пиннер, все изменилось. Александр помнил, что свадьба отца была скромной, без шумных посиделок, что не принято в их семье. Невеста, сидя за столом, то и дело прикрывала огромный живот накидкой. Маленький Александр долгое время не понимал, как относиться к этой женщине. Они практически не разговаривали, Ирма и не пыталась сблизится с пасынком.       Когда родилась Кира, стало чуть проще. Александр играл с ней и стал разговаривать с мачехой. Но спустя года он так и не смог назвать ее мамой. С возрастом Ирма словно нашла себя в заботе о детях и начала опекать всех, кто был младше — Александра, Киру, Берту, Линду. Да даже отбросу, с которым под ручку ходила сестра, доставалась львиная доля ее внимания.       Но когда Ирма открыла для себя счастье материнства, уже было поздно. Александр повзрослел и не смог принять новую «мамочку», однако старался сохранять нейтральные отношения.       И сейчас он чувствовал, что теряет почву под ногами, которую все эти годы давал ему тот молодой человек с фотографии, что с улыбкой заботливо обнимал блондинку с младенцем. Отец слишком много стал уделять внимание младшей дочери. Так же, как когда-то он уделял ему перед тем, как ввести в дело. Но здесь закралось что-то другое.       То, чего он пока не мог понять и объяснить. Предчувствие шептало Александру, что из-за ошибки двухлетней давности его все же спишут со счетов.       

***

             Кира вошла в кабинет, носком туфли захлопнув дверь. Сняв крышку со стаканчика кофе, девушка, чмокнув губами, отпила напиток. На столе лежало несколько папок, но, отодвинув их, Кира стала ожидать прихода нового агента. Судя по досье, кандидатка не обладала выдающимися показателями, но каким-то чудом смогла устроиться в УБН. Альтман узнала, что девочка была из уважаемой семьи, поэтому догадалась, что помогли связи родителей. Однако она никак не могла взять в толк, для чего ее назначили агентом, а не позаботились о том, чтобы та перебирала бумажки в канцелярии или архиве.              — Опаздывает, нехорошо… — взглянув на экран смартфона, заметила Кира.              Несмотря на огромный пласт изучаемой теории, у каждого агента были свои фишки в работе, показывавшие себя только в деле. За предыдущие три ночи Альтман исписала блокнот, стараясь не упустить ни одной важной детали, чтобы новый агент не рассекретила себя в первый же выход в поле. Кира впервые решила взять на себя роль координатора и со всей ответственностью подошла к подготовке агента, который… решил опоздать в первый же день.       Гудение системного блока компьютера разбавил стук в дверь. Та открылась, а тонкий голосок почти пропел:              — Фройляйн Альтман, простите, я опоздала.       — Фройляйн? — возмутилась Кира. Гражданское обращение резало слух.       — А… Ой, капитан Альтман! — тут же исправилась девушка. Ее лицо вмиг сморщилось, словно та мысленно давала себе затрещину за столь неуважительное приветствие. — Хистория Райсс, агент второго ранга.       — Ладно, — Кира с жалостью взглянула на девчонку и мотнула головой, — расслабься, проходи.              Хистория юркнула в кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь. Девушка села напротив и сразу же полезла в сумку, выудив оттуда документы.              — Мне уже все передали.       — П-поняла вас. — Райсс разместила папку на коленях. Знакомство не задалось.              В кабинете ненадолго повисла тишина. Райсс потупила взгляд, ожидая хоть какой-то фразы от новой наставницы. Кира отпила кофе, пытаясь за столь короткую заминку найти подход к девушке. На вид та как старшеклассница, хотя явно ей не была.              «Зачем она вообще пошла сюда работать?!»       

***

      Кира сидела в комнате и теребила край покрывала левой рукой, стараясь скрыть от самой себя нервные подергивания. Она пыталась собраться с мыслями, успокоить тревожное сердце. Все детство и юность Кира провела в этих стенах и сейчас надеялась, что этот оплот мирного пространства спасет. Она перевела взгляд на электронные часы — через час вернется отец. На первом этаже стало шумно — Александр с семьей уже приехал.       Девушку мучало дурное предчувствие. Как только отец приказал всем собраться в выходной вечер на ужин, Кира не могла найти себе места. Половина ночи прошла без сна, полная поиска причины столь неожиданного семейного досуга. Она спалила утренний тост, забыла поменять порцию молотого кофе в кофеварке, заварив вчерашний, и кофе пришлось готовить снова. Она нехотя собиралась на встречу, медленно, даже для городского темпа, ехала к родительскому дому. Не реагируя на сигналы других машин, Кира была погружена в размышления: для чего отец их собирает?       Понимая, что нужно спуститься и поздороваться с семьей брата, словно в замедленной съемке, она поднялась с кровати, сделала несколько шагов и покинула комнату. Каждая пройденная ступенька словно эхом отдавалась в ушах. Заглянув в зал, где крутились близкие, Кира мельком оценила обстановку — пока что все веселые.       Мать как обычно выглядела с иголочки: платье-футляр глубокого сливового цвета отлично подчеркивало ее статную фигуру, а на запястье поблескивал ювелирный браслет. Совсем недавно она хвалилась дочери, что купила всю лимитированную коллекцию. Кира даже представить не могла, сколько это стоило. Волосы матери были аккуратно уложены в прическу, и Кира на автопилоте сама быстро провела рукой по своим, надеясь пригладить их и выглядеть на фоне матери хоть немного прилично. Даже Нина надела парадный накрахмаленный фартук, на лацканах ее рубашки висели тоненькие подвески. Семья Александра не выделялась.              «По-граждански…» — быстро охарактеризовала в мыслях Кира.              — Привет всем! — махнув рукой и преодолев последнюю ступеньку, разбавила их беседу Кира.       — Тетя! — Линда тут же подбежала с широко расставленными руками, врезавшись в девушку и крепко зажимая не в объятиях, а тисках.       — Линди… — Кира ответно прижала девочку к груди, заметив, что та подросла с их последней встречи.              Берта, сложив ладони друг на друга, медленно двинулась в сторону Киры, будто ожидая своей очереди для приветствия. Когда Линда отпрянула, мать похлопала ту по плечу и девочка тут же подбежала к отцу. Невестка улыбнулась и кротко кивнула Кире.              — Давно не виделись, ты к нам совсем не приезжаешь…       — Прости, Берта, работы много.       — Да, Александр рассказал о твоем повышении.              Кира нахмурилась.              — Повышении?       — Ну да. Ты станешь майором, забыла что ли? — Берта хихикнула.       — Назначения еще не было, — отрапортовала, а не ответила Кира.              Улыбка покинула губы Берты, она тут же опустила глаза. Кира похлопала ее по плечу и прошла на диван, садясь на противоположный от брата угол. Нина позвала хозяйку дома уточнить детали сервировки стола. Линда хвостиком увязалась за ними. Берта, наблюдая за взбалмошным поведением дочери, помчалась вслед.       Кира каждой клеточкой тела чувствовала напряжение между ней и братом. Однако не припомнила, чтобы они ссорились последнее время.              «Неужели это все из-за нового назначения? — Кира не могла поверить, что брат мог так себя вести из-за того, что они станут работать на одной должности. — Он ведь не такой мелочный или…?»              Взгляд Александра выражал абсолютную пустоту, а лицо казалось нечитаемым. Он сложил ногу на ногу, руки скрестил на груди. Брат всегда так делал, когда Кира дразнила его или обижала в детстве.              — Алекс, что-то случилось? — осторожно начала Кира.       — Что? — будто не понимая причины вопроса, отозвался старший брат.       — Выглядишь слишком серьезно для семейного ужина. — Пояснила младшая. — У тебя что-то случилось?       — Нет.              Коротко и сухо, прямо как отец. Кира, видя эту наглую ложь, пересела ближе к нему, обняв брата за плечи.              — Если хочешь, давай прогуляемся в саду, поболтаем?              В детстве и будучи подростками они часто проводили вечера в саду, ходя по кругу без цели. Они могли часами обсуждать свои проблемы, подбадривая друг друга и посылая весь мир к чертовой матери.              — Все нормально, сестренка. — Александр резко извернулся из ее объятий, отчего Кира потеряла равновесие, затормозив локтем об подлокотник.              Она поняла, что все не так гладко. Только для нее стало открытием, что брат не захотел с ней делиться гнетущими переживаниями. Могло ли что-то случиться в «семейном бизнесе»?              «Одни вопросы, как всегда, без ответов», — хмыкнула в мыслях Кира, потирая локоть.              Отец отличился привычной пунктуальностью и приехал четко в назначенное время. Ни минутой раньше или позже. Кира удивлялась его способности даже в пробки приезжать вовремя и всегда шутила, что у отца припрятан вертолет и никакой застой машин по главным автобанам Берлина его не остановит.       Привычное угрюмое лицо смягчилось, когда маленькая Линда подбежала встретить дедушку. Он крепко прижал девочку, поцеловал в макушку и что-то ей прошептал. Мать лишь слегка склонила голову в знак приветствия и вернулась на кухню. Рихард даже не взглянул на супругу.       Ужин сначала проходил в абсолютной тишине. Редкие просьбы передать что-либо услужливо разрывали напряжение. Когда почти все закончили с первым блюдом, отец властным жестом скомандовал Нине наполнить бокалы алкоголем. Берта, согнув ладонь, попросила половину порции. Для Линды наполнили бокал яблочным соком.              — Семья! — обращение отца заставило плечи Киры дрогнуть. — Я хотел бы наконец оповестить вас, для чего мы собрались. В нашей большой семье произошло очередное прекрасное событие — Кира получила звание майора.              Отец встал из-за стола, взяв наполненный бокал в руку, и продолжил:              — В конце этого месяца я хочу позвать своих друзей и отпраздновать твое назначение. Это прекрасный повод для гордости и становления нашей семьи в почетном круге элиты Берлина.              Кира смутилась, вспоминая, что и раньше отец упоминал эту пресловутую элиту, однако кто все эти люди, что приходили к ним домой, она не знала в силу своих малых лет. Сейчас же Кира насторожилась, понимая, что, скорее всего, кто-то из друзей отца помогает ему с делами, отчего этот званый ужин может стать для нее очень полезным.              — Папа, я очень рада, что ты решил провести этот вечер. — Кира улыбнулась, поднимаясь из-за стола. — Но пока что я не получила это звание.       — Уже все решено, остались формальности. — Отец позволил себе ухмылку.              Унисон звона бокалов раздался по всей обеденной комнате.       

***

      — Запомни, теперь ты — Криста Ленц. Тебе двадцать лет, и ты студентка факультета журналистики. Из семьи только мать, с которой ты в плохих отношениях. Живешь в общежитии, нужны деньги на съем квартиры. Ищешь, где быстро заработать большие деньги.       — Поняла. — Согласно кивнула девушка.       — Нужна другая одежда и убери косметику с лица, ты должна выглядеть более обычной что ли.       — Я не накрашена.              Кира присмотрелась к ровному цвету лица, гладкой фарфоровой коже со здоровым румянцем и неутешительно отметила, что из них она сама выглядит менее благополучно. Кира третий день не меняла одежды из-за большой загруженности с отчетом по «Генч Бичак». А еще другим обязанностям, что с удовольствием переложили коллеги-майоры на ее плечи, как только она получила официальное назначение.              — Ну, — задумчиво протянула Альтман, — тогда надо раскрасить тебя так, что от уличной девки не отличить.              Хистория настороженно посмотрела на наставницу. Кира увлеченно принялась искать в интернете примеры ярких макияжей, какие обычно видела на девочках, что хотят подцепить папика в клубах.              — Вот так примерно, — протянув смартфон к Хистории, показала Кира.       — Хорошо, — послушно отозвалась девушка.       — Тогда и оденем тебя соответствующе. Никаких толстовок и джинс.       — У меня есть укороченный топ и…       — Прости, но нет. Я вижу, что одеваешься ты очень хорошо. Бренды, бутики, наверное, любишь? Они такое сразу выкусят. Запомни, сэконды наше все!       — Сэконды?       — Да, знаешь, вещи, которые не продались в сетевых магазинах, свозят в малые магазинчики. В основном там синтетика всякая, все, что было модно пару лет назад. Порванные или потрёпанные вещи, что неудачно примерили. На задания я всегда одеваюсь там.              Когда приготовления Хистории были закончены, перед зеркалом стояла Криста Ленц. Кудри, яркий макияж и более вульгарная одежда все равно выдавали в ней милашку Хисторию. Она выглядела так, будто ребенок решил накраситься маминой косметикой, пока та на работе.              — Эх, — Кира вздохнула. — Сделай лицо, будто тебе все вокруг должны. Ты все равно слишком милая, а на лбу написано: «У меня никаких проблем».              Криста слегка прикрыла глаза, немного задрав голову, и посмотрела на окружающий мир снизу-вверх. Цокнув, она подошла ближе к зеркалу, поправив топ, чтобы линия лифа не топорщилась, всмотрелась в свое лицо и надменным голосом произнесла, нет, приказала:              — Дай мне блеск для губ.              Кира театрально изогнула бровь, увидев за столько короткое время преображение из нежной, но серьезной девушки в любительницу походить по барам, убивая все вечера напролет.              — Конечно, — Кира выудила из косметички блеск и передала флакон.       — Ага, пасиб, — Криста нарочито медленно, почти соблазняюще провела глянцем по губам, смачно причмокнув.       — Классно. Ты внимательно меня слушала.              «Он должен клюнуть!» — заметила Кира.              — Да? — тут же отозвалась Хистория, доверчиво обернувшись лицом к наставнице. — У меня правда получается? Я даже голос решила чуть ниже сделать.       — Да, только из легенды не выходи. Ни при каких обстоятельствах.              Кира показала фото молодого человека. Хистория, она же Криста, старалась запомнить лицо, но кроме небольшого тонкого шрама на правой щеке взгляд ни за что не мог зацепиться. Человек на фото обладал самыми типичными чертами лица, что она могла встретить на улице.              — Так как мы с тобой немного поменяли тактику, тебе нужно познакомиться с этим человеком сегодня в клубе. Пока просто знакомство. Он ходит туда в среду, субботу и воскресенье. В зависимости от контакта на третью или четвертую встречу тебе нужно добиться того, чтобы он нашел для тебя работенку в клубе. Тут лучше не спешить, он осторожен. Тебя интересуют быстрые и легкие деньги, но не проституция.       — Сбыт?       — Сбытом занимаются барыги, а ты так… пушер, помога´ла, как хочешь называй. Ты разве не выучила термины, что я давала?       — Я немного путаюсь.              Кира недовольно нахмурила брови. Беспечность подопечной может выйти боком.              — До вечера чтобы все вызубрила и плавала в терминах как рыба в воде. — Тоном строгой преподавательницы дала наставления Кира              

***

             — Вчера мы встретились в третий раз, он пригласил меня выпить пару коктейлей у него в ложе. — Отчитывалась Хистория в своей привычно идеально выглаженной одежде. — Все прошло хорошо, обменялись телефонами. Он мне даже написал.              Будь это обычное знакомство, Кира бы забеспокоилась. Будь у нее подруги, она бы отговаривала их от подобных знакомств, но сейчс она была рада стараниям подопечной.              — Продолжай поддерживать с ним связь. Сегодня будем наблюдать за работой другого координатора и его структурой. У них будет небольшое задание в поле, тебе будет полезно.              Кира проверила уведомления на телефоне. Сообщений от Александра по-прежнему не поступало. Хистория заполняла отчет, старательно указывая каждую деталь. Кира боролась с желанием покурить. Вредная привычка прилипла к ней во время работы в «Генч Бичак». Результат воздержания был ощутим: никакого першения в горле, тяжести в легких, голос стал более звонким.       Кира достала из кармана карамельку. Фантик в мгновение ока оказался в мусорном ведре, а апельсиновый вкус приятно таял на языке. На рабочую почту пришел очередной указ о сроках направления отчетов и предстоящих собраниях. Кира перенесла их в заметки как «голимые бумажки» на личный смартфон, чтобы не забыть.              «Готовы?» — заветное уведомление от Александра высветилось сверху.              — Идем, — скомандовала Кира.              Она быстро покинули кабинет, выходя на задний двор штаба. На парковке расположилось немало служебных машин различных комплектаций и марок. Были новые, но преимущественно стояли рядовые ветераны, усеянные царапинами и вмятинами. Александр стоял возле одной из них. Рядом его подопечная, одетая в гражданку.              — Здравствуйте, майор Альтман. — Хистория больше не совершала прежней ошибки.       — Здравствуй. — Александр мельком взглянул на нее, а затем внимательно осмотрел. Переведя недоумевающий взгляд на сестру, он спросил: — Это твоя подчиненная или ты ребенка в костюме удочерила?       — Не смотри на ее внешность, она очень способная, — возразила Кира.              Хистория вмиг смущенно раскраснелась, опустив глаза. Иногда она действительно вела себя как старшеклассница.              — Сегодня моей подопечной должны передать товар, она толкнет его вечером в местном клубе. Давайте не будем опаздывать.              Бывалый синий Опель с крупной царапиной на водительском крыле покинул парковку, направляясь в обозначенное место. Александр быстро рассказывал о деталях совместной работы, возможных вариантах связи между координатором и структурой. Хистория в очередной раз прокручивала в мыслях то, что уже несколько раз рассказывала Кира. Правда, ее наставница всегда повторяла в конце своих лекций одну вещь:              — Ты должна быть очень осторожна и продумывать каждый свой шаг. Помни, что у тебя есть семья и ты должна вернуться к ним живой. Мне это всегда придавало сил.              Кира легонько толкнула Хисторию локтем, с укором смотря на экран смартфона. Хистория решила ответить на сообщение своему возлюбленному и была поймана с поличным за то, что прослушала лекцию другого куратора.              — Простите, — шепотом извинилась она, чтобы услышала только Кира.       — Что-то важное?       — Да. Мы с парнем недавно съехались, но, похоже, он не успел сделать дубликат ключей.              Кира улыбнулась, на миг погрузившись в воспоминания. Леви никогда не допустил бы такого. Его собранность и организованность делала из него какого-то супергероя: он знал, где что лежит, никогда не забывал об оплате счетов, в холодильнике всегда была еда, с утра вымыта посуда, он мог что-то починить, повесить полку или декор, купленный Кирой в очередном магазинчике.       Вмиг младшая Альтман взгрустнула, и это не утаилось от любопытных глаз подопечной. Однако Хистория не решилась что-либо спросить у наставницы.              

***

             Кира заправила полный бак автомобиля и вернулась с двумя стаканчиками кофе. Хистория, сидевшая в машине, открыла для нее дверь и забрала свой напиток. Ключ зажигания с брелоком звякнул. Машина неспешно покинула заправку.              — Сегодня тебе нужно поговорить с объектом и договориться о работе.       — Да, я помню, — Хистория взглянула на себя в зеркало заднего вида. Вся маскировка смотрелась на ней чужеродно.       — Хистория, скажи, почему ты пошла в УБН?              Девушка удивилась внезапному вопросу, обеспокоенно посмотрев на Альтман.              — Выбора особо не было. Отец сказал, что лучше идти сюда. — Отпив пару глотков кофе, Хистория продолжила: — Но меня радует, что в УБН оказалась очень интересная работа. Я могу быть кем угодно и приносить пользу, сдавая негодяев в руки закона.       — Ты уверена, что хочешь посвятить этому жизнь? Это должно быть именно твое решение, а не твоего отца. Работа хоть и интересная, но очень опасная. Ты можешь пострадать или, если будешь раскрыта, даже убита.       — Я все понимаю, — кивнула Хистория. — Кира, вот почему вы работаете в УБН?       — Я вынуждена. Как только появится возможность, брошу это все и переведусь в полицию.              Кира повернула руль, машина съехала в узкую улицу между построек новых жилых домов.              — Но почему? — недоумевала Хистория. — Вы же такая талантливая! В одиночку работали над уничтожением «Генч Бичак». По себе могу судить, что вы прекрасный координатор. Все ваши советы работают, я не провалила ни одного задания в поле. — Восхищенно продолжила она. — Если вы покинете УБН, то штаб лишится очень важного сотрудника.              Кира улыбнулась. Нет, ей не льстили слова Хистории.              — Разве я сказала что-то смешное? — возмутилась девушка.       — Нет. Когда я была маленькая, то была такой же наивной, как ты, смотря на папу. Думала, что он супергерой, который борется с преступниками. Тогда я тоже хотела стать такой, как он.       — Для меня вы все равно пример для подражания.              Альтман не оценила чужих стремлений, разочарованно выдохнув. Хистория не могла знать истинных причин, что подбивали ту идти на этот риск.              — И все же я тебя не понимаю… — продолжила Кира. — Для чего слушать отца? Ты молодая, симпатичная, перед тобой открыты все дороги, а ты выбрала самую извилистую. И ладно бы просто извилистую — твоя жизнь легко может оборваться, и никакого смысла смерть иметь не будет! — Кира недоумевала. — Раньше у меня был напарник. Нас раскрыли, и его жестоко пытали у меня на глазах: избивали, вырвали ногти, сломали пальцы и руки. Им была нужна информация, но он молчал. А потом взялись за меня. — Кира отодвинула прядь волос у виска, оголяя тонкий рваный шрам. Хистория внимательно посмотрела на него. — Они наполнили ванную льдом и начали пытать меня. Я думала, что умру, когда не смогла сделать вдох. Вроде воздух поступает через нос, но я чувствую, что не дышу. В итоге он все им рассказал и его тут же застрелили. Я помню, как под его головой растеклась лужа крови. Был человек — и нет его. Какая-то секунда, одно движение и… все!       — А как вам удалось спастись? — Хистория нахмурила брови.       — Я плохо помню. — Пробормотала Кира, нахмурившись. Она выпалила первое, что пришло в голову: — Вроде упала без чувств после очередного погружения в воду. Может, подумали, что я померла. Оклемалась, выбралась, отлежала три недели в больнице и снова на работу.       — Это вы меня так отговариваете? — лицо Хистории выражало недовольство.              Кира остановила автомобиль далеко от клуба, но площадку входа и парковки было отлично видно.              — Нет, я тебя пугаю. Не хочу, чтобы тебя убили. — Альтман крепко сжала руль, чувствуя, как пальцы впиваются в кожаную обивку. — Ты просто… хорошая. Пусть мы и знакомы недолго, но я чувствую это. Я не хочу для тебя такой участи.       — Как вы сами и говорили: следуй моим указаниям и будь осторожна. Тебя ждут дома. Я следую им и до сих пор жива. Со мной все будет хорошо.       — Подумай над тем, что я сказала, — решила закончить с наставлениями Кира. — Это не та работа, в которой ты незаменима. Ты можешь найти себя в гораздо более приличной сфере. Поверь, даже если станешь нянечкой, пользы будет в разы больше.       — Только если вы мне составите компанию.                     — Так уж и быть. — Кира ухмыльнулась: — Давай бросим это чертово управление и пойдем тискать маленьких пухлых детей.              Девушки рассмеялись, а Хистория постаралась сосредоточиться. Райсс отстегнула ремень и покинула автомобиль. Альтман недовольным взглядом провожала ее. Эмоции не должны мешать работе, она прекрасно это знала, однако действительно не хотела, чтобы с Хисторией что-то случилось. Кира должна поселить в ее голове мысли об уходе со службы. И как можно скорее, пока есть возможность вернуться к нормальной жизни.       Кира пошарила рукой в кармане, но там остались лишь пустые фантики. Цокнув, она потянулась к бардачку, достав пачку апельсиновой карамели. Через секунду конфетка уже таяла на языке, а вкус апельсина начал надоедать.       Хистория внезапно остановилась, оглянулась вправо. К ней подошел человек, у них завязался разговор. Альтман пыталась всмотреться к подошедшему, но было слишком далеко. Взяв смартфон, она нажала на «камеру» и стала приближать изображение. Толку почти не было.       Хисторию схватили за руку и потащили в ближайшую машину. Она начала сопротивляться, пытаясь освободиться. Не прошло и секунды, как девушку затолкали в салон.       Кира замерла от увиденного, но тут же рука интуитивно дернулась к ключам, заводя машину.       Автомобиль, в котором была Хистория, тут же сорвался с места и покинул парковку с правой прилегающей дороги.       Альтман гневно цыкнула, срываясь с места. Ехать за ними через парковку не было смысла, она сдала назад, выехав на главную дорогу. Машина с Хисторией проехала прямо перед ней, удаляясь в город. Кира последовала за ними, но между их автомобилями успело затесаться несколько гражданских машин. Она пыталась пойти на обгон, но не получалось, со всех сторон ее щемили другие водители.       Машина, на которой увезли Хисторию, резко вырвалась вперед. Кира, чтобы не отставать, пропустила красный сигнал светофора. Надежда догнать еще была.       Судя по указателям, они приближались к Брандебургу. Выехав на федеральную трассу, Кира попыталась вновь сократить расстояние. Она нечасто гоняла на автомобиле и была плоха в шашечках и погонях в целом. Фары других автомобилей мелькали и слепили глаза, а адреналин и страх за Хисторию колотил по барабанным перепонкам. Кира резко выкрутила руль влево, чтобы не столкнуться с автомобилем справа. Перестроиться никак не получалось.       Машина, в которой находилась Хистория, свернула вправо, уходя по Астридштрассе. Кира начала жать гудок, включая поворотник. Водители упорно не хотели ее пропускать. За ней уже выстроилась очередь из машин, недовольные сигналы водителей голосили, затмевая шум от колес. Прошло много времени, пока ее пропустили, и она вновь смогла увидеть автомобиль с Райсс на горизонте.       Их машина резко остановилась. Кира давила на газ, стараясь как можно скорее догнать их. Первым вышел мужчина, затем, юркнув в салон, вытащил безвольное тело Хистории. Сердце Альтман пропустило удар. Мужчина поднял Райсс за плечи, ноги ее волочились по асфальту. Оперев тело на перекладину моста, мужчина столкнул девушку прямиком в реку.       Кира с ужасом смотрела, как тело Хистории летит на гладь мелкой речушки. На глазах выступили слезы, а рука потянулась за телефоном.              — Астридштрассе, район федеральной дороги. Белая девушка, совершено нападение.       — Что с пострадавшей? — тут же уточнила диспетчер экстренной службы. — Можете оказать ей первую помощь?       — Нет, не могу. — Альтман смотрела, как автомобиль с похитителями вновь начал движение, как можно скорее покидая место.       — Бригада медиков и полицейских прибудет через пять минут, — пояснила диспетчер. — Расскажите если ли у пострадавшей травмы? Я объясню, что нужно сделать.              Кира откинула телефон на соседнее сидение, наконец, добравшись до места. Она пулей вылетела из машины, осмотрев возможность спуститься с моста. Ночной прохладный воздух обжигал горло, словно Кира вновь оказалась заложницей ванны со льдом. Ее легкие моментально схватило, отчего Альтман начала задыхаться. Увидев спуск к реке, она вновь села в машину и на всех парах помчалась к нему. Бросив автомобиль на дороге, Кира бегом спустилась по длинной, почти развалившейся от времени лестнице, побежав через дикие кустарники к берегу реки.              — Хистория… Хистория… Хистория… — молящий шепот перешел в крик.              Альтман остановилась на берегу. Речная сырость ударила по щекам. Кира с отчаянием осмотрела берег — Райсс так и не выплыла. С губ Киры вновь слетел всхлип. Вбежав в реку по колено, она резко остановилась. Холодная вода моментально сковала щиколотки, икроножные мышцы начало противно сжимать.       Кира всматривалась в воду, не в силах заставить себя зайти дальше. Тело не слушалось ее.              — Хистория… — вновь прошептала она. — Пожалуйста…              Альтман трясло, но вовсе не от холода. Она долго не могла признаваться себе в том, что теперь толща воды вводит ее в ужас. Кира не заметила, как попятилась назад, снова выходя на берег. Упав на мокрый песок, она согнулась, разрыдавшись.       Она могла ее спасти.       Она могла.       Машина скорой помощи добралась до места назначения.       

***

      Полумрак длинного коридора неприятной тяжестью осел на плечах. Стены вокруг без окон — лишь холодный бетон, скрытый за краской. Единственным источником света были лишь редкие прямоугольные светильники. Прямо как в классических фильмах ужасов, один из них начал моргать.       И Кира была бы рада, выскочи на нее обезумевший маньяк. Мог ли он причинить ей боль больше той, что она пережила прошлой ночью?       Она зажмурилась, моргающий свет светлячком поблескивал перед ней, ослепляя. Девушка была готова поклясться, что стены теперь стояли плотнее друг к другу, а пространство вокруг уменьшилось. Бессонная ночь омутом поглощала робко сопротивляющееся сознание. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и унять мелкую дрожь, холодом осевшую на кончиках пальцев.       Кира машинально подняла ладонь, но рука замерла. Казалось бы, сжать пальцы и постучаться в дверь…       Сколько она так простояла прежде чем перед ней оказался торопящийся выйти из кабинета судмедэксперт, она не знала.              — Вы…? — мужчина заговорил первым.       — Кира Альтман. — Будто не своим голосом ответила девушка.       — Проходите.              Уступив ей путь, мужчина распахнул дверь. Кира уставилась на пустой металлический стол, занимавший большую часть помещения. Рядом стояла тележка с набором идеально вычищенных инструментов.       Оглянулась: слева стоял огромный шкаф, чистая раковина, рядом с ней мусорное ведро с небрежно повисшей на краю окровавленной перчаткой.              — Я пришла по поводу Хистории Райсс. — Кира замолчала, но все же решила задать самый неприятный для себя вопрос: — Что стало причиной ее гибели?              В мыслях Кира молилась оказаться непричастной. Она лелеяла надежду услышать, что невиновна. Для ее совести подошла бы любая версия: удар с высоты, сильнейший шок, от которого сердце Хистории не выдержало и остановилось…       Но Альтман знала, что причина в утоплении. В ее бездействии из-за страха. Девушка держалась из последних сил, чтобы не расплакаться. Кожа вокруг глаз горела.              — Да, я провел вскрытие этой девушки. Она погибла от огнестрельного ранения.              Кира нахмурилась.              — Выходит, она умерла до того, как тело оказалось в реке?       — Да. Родственники были на опознании, скоро ее заберут.       — Я могу с ней попрощаться? — Кира не верила в услышанное: с самого начала она не могла ее спасти… Ей захотелось убедиться в этом лично.              Мужчина вопросительно посмотрел на Альтман, а затем молча прошел куда-то вправо. Кира посмотрела ему за спину: там оказалась стальная дверь, ведущая в смежное помещение, с телами. Холодная сталь отливала белым, впитывая приглушённый холодный свет одинокой лапочки под потолком.       

***

      Когда Кира была маленькой, ее с братом часто возили на выходные к бабушке и дедушке. Герр Штефан Альтман водил внуков в парки, игровые площадки и особенно часто в океанариумы. По молодости он несколько лет посвятил службе на корабле. Любовь ко всему морскому и его обитателям осталась с ним навсегда.       В тот день дедушка рано проснулся, разбудил внуков. Александр был совсем вялым; бабушка померила ему температуру и быстро выяснила, что тот заболел. Кира быстро позавтракала, пожелала брату «не распускать нюни» и схватила дедушку за руку, ведя к машине.              — Кира, внученька, ты знаешь, что пожелала брату?       — Ну да, чтобы он не болел.       — Нет, дорогая, ты ему сказала, чтобы он не плакал, а он болеет. Где ты услышала такое?       — В книжке читала. — Кира пожала плечами. — Я думала, это про тех, кто болеет.              Дорога выдалась долгой. Кира почти сразу уснула под пояснения дедушки, но тот не обиделся на малышку: она так сладко сопела под звуки тихого радио до самого Штразмунда.       Маленькая мечта Штефана Альтмана сбылась — он смог посетить самый большой океанариум Германии. Взяв Киру под руку, он отправился исследовать секреты подводного мира. Внучка еще медленно читала, поэтому дедушка заботливо озвучивал надписи на табличках.       Кира рассматривала каждую рыбку, что задорно виляла плавниками, крабообразного, шевелящего клешнями как в замедленной съемке. Особенно ей понравились «переливающиеся рыбки» и медузы. Дедушка пояснил, что эти рыбки называются акара, они речные, а не морские. Из-за их переливающейся чешуи они бы не смогли выжить в большом океане — морские хищники тут же бы их поймали.       Когда дедушка отвел внучку к большому аквариуму, Кира замерла: она впервые увидела настолько большую рыбу. Трехметровая акула безразлично рассекала в глубине, виляя хвостом. Маленькая Кира подошла ближе, но акула скрылась за зарослями водорослей. В ту же секунду, словно наконечник стрелы, нос акулы показался из-за зарослей, и ее огромное грузное туловище проплыло совсем рядом с девочкой. Кира вздрогнула от страха. Акула начала плавать кругами, а потом, казалось, и вовсе обезумела, став биться носом и грудными плавниками о толстые стенки аквариума.       Акула раскрыла пасть, обнажая ряд кривых зубов, загнутых внутрь. Кира смотрела в черные бездонные глаза хищника, будто загипнотизированная. Казалось, они выражали лишь жажду смерти и плоти. Малышка подумала лишь о том, что, будь смерть из сказок реальным существом, у нее были бы именно такие глаза.       Киру затрясло мелкой дрожью, она даже не слышала, как дедушка пытался ее увести.       Очередной глухой толчок по толстому стеклу — другая акула присоединилась к бесновавшемуся хищнику. Они плыли рядом, двигаясь почти в унисон. Кира внимательно смотрела, как пасти акул размыкаются, пузыри воздуха взмывают куда-то вверх, и воображение девочки стало рисовать жуткие картины — попади она в этот аквариум...              

***

      — Кира, дорогая, тебе уже лучше? — ласковый голос матери вывел девушку из воспоминаний.       — Да, все хорошо.              Кира взглянула на важно расхаживающих по гостиной акул. Они все были одеты в дорогие костюмы, в руках держали бокалы с купажом элитного вина. Их глаза смотрели друг на друга с прищуром и той же бездонностью морского хищника. Они вели разговоры, пожалуй, понятные только им.       Когда Кира смотрела на прокурора, судью или председателя бундестага, она видела хищный интерес, будто она та самая рыбка акара с мерцающей чешуей. Всем было любопытно поговорить с юной дочерью полковника, понять ход ее мыслей, попытаться невзначай надавить, поставить в неловкую ситуацию и посмотреть, как она извернется.       Мать стояла поодаль от отца и его свиты из генералов и начальника тюрьмы, с грустью наблюдая за происходящим. Взглянув на стойко выдерживающую давление дочь, которую облепили адвокат, майор и прокурор, она жестом попросила Нину принести еще выпивки.       Кира, быстро устав от подобного внимания, пыталась найти спасательный круг. Ее взгляд бродил по лицам едва знакомых людей, но не находил хоть кого-то, кто мог бы ей помочь.       Александр осушил бокал и, легко покачиваясь на носочках, ушел на второй этаж. Проследив за братом, Кира поднялась вслед. Александр стоял на балконе, задумчиво вглядываясь вдаль. Его лицо выглядело безмятежным, даже спокойным, впервые за последний месяц.              — Тебе тоже скучно с друзьями отца?              Александр обернулся, и Кира вновь почувствовала на себе колкий взгляд. Она подошла ближе, игнорируя резкую смену настроения брата.              — Эй, может, расскажешь, что с тобой? — Кира внимательно смотрела на брата, пытаясь разгадать, что у того на уме.       — А что со мной? — Александр упорно игнорировал все ее попытки наладить контакт.       — Ну… я же вижу, что тебя что-то терзает. Берта по-прежнему смотрит на тебя, будто вы только поженились. На работе вроде все хорошо... — пожав плечами, перебирала варианты Кира. — Так в чем дело, Алекс?       — Ничего себе… С каких пор ты мной так интересуешься?       — А что в этом такого?       — Хорошо, задам вопрос по-другому: какого черта ты суешь нос не в свое дело?              Кира опешила.              — Выключи с автопилота режим идиота, пожалуйста. Я твоя сестра и, конечно же, мне не нравится видеть, когда ты в таком состоянии. Я хочу помочь тебе, но не знаю, с чем.       — Тогда ты выключи режим заботящейся сестры. Тебе не идет.       — Почему ты так со мной разговариваешь? — гнев начал кипящим маслом разгораться в Кире. — Что я тебе сделала?!       — А как я с тобой разговариваю? Как с ебучей выскочкой? Мы вроде каждый на своем месте. Что тебя не устраивает?       — Чего? Ты что вообще несешь?!       — Вот тебе раз. Глянь на свою мамашу и все поймешь.              Стерпеть подобного оскорбления Кира не смогла.              — Ты охренел?! — девушка сама не заметила, как крепко сжала ворот рубашки брата.              Александр отдернул ее руки и лишь свирепо посмотрел на нее, сжимая кулаки. Его голос был настолько холодным, что мурашки пробежали по девичьей коже:              — Кира, дорогуша, свали отсюда и наслаждайся чествованием на вечеринке.       — А-а, так вот в чем дело. Неужели тебя настолько злит, что после повышения отец стал чаще обращать на меня внимание? Ты что, завидуешь мне? — Кира не могла поверить в столь детский мотив, но, увидев, как брат смутился, поняла, что попала в цель. — Так ты бы сразу сказал: да, Кира, ты меня бесишь из-за того, что получила должность, будучи младше, чем я; я завидую тому, что отец в тебе души не чает, а я должен отвоевывать внимание к себе; отец доверяет тебе, а не мне. Я правильно тебя поняла, братик? Чего ты молчишь?       — Ты вообще поняла, что сказала? Я не малолетка, чтобы тебе завидовать. И мне плевать, как к тебе или ко мне относится отец.       — Тогда почему ты ведешь себя как конченый мудак?       — Да что ты до меня докопалась?! — Александр поравнялся с сестрой, смотря ей прямо в глаза: — Кира, оставь меня, блять, в покое. Не нужна мне заботливая сестра, опекающая мачеха и полный гордости отец. Эта семья меня так заебала, что я больше не могу здесь находиться, но и уйти я просто не могу.       — Ты понимаешь, что причина нашей непонятной ссоры не во мне и не в тебе… — внезапно заговорила Кира, еле сдерживая слезы, — а в нашем отце?       — Считай как хочешь. Все равно я все решил… — Александр быстрым шагом собирался покинуть балкон. — Если проблема не решается, нужно избавиться от ее источника.              Кира не понимала, как трактовать последние слова. Она еще несколько минут переваривала случившийся разговор, пока не решилась вернуться на первый этаж. Ожидаемо Александр уехал домой.       Кира совершенно не хотела с кем-либо разговаривать и, придерживаясь тактики матери, взяла бокал и забилась в угол, наблюдая за всеми издалека.       Вновь взглянув на гостей, Кира поняла, что все эти хищники в костюмах не одиночки — они стая. Они координируют действия, у каждого есть своя роль. Каждый жест и многозначительный взгляд здесь неспроста. И этот вечер организован совершенно не для того, чтобы порадоваться за ее успехи.       Среди приглашенных не было ни одного случайного человека. Сегодня ее оценивали покровители отца.       Кира не отдавала себе конкретного отчёта, лишь чувствовала на уровне подсознания: все эти люди — ее враги. Они все причастны к делам семьи Али-Шахир.       В этот момент ей показалось, что все смотрят только на нее. Судьи. Прокуроры. Начальники. Председатели. Сколько времени понадобится, чтобы их всех уличить в совершенных преступлениях? Год, два или еще пять лет? Нет, у нее не получится это сделать в одиночку.       Она словно стояла на краю обрыва: вода далеко внизу была чарующего лазурного цвета, приветливо переливалась бликами под лучами солнца. Ей оставалось сделать лишь крохотный шаг, вытерпеть мучительно долгие мгновения свободного полёта и окунуться в новую реальность.              «Если проблема не решается, нужно избавится от ее источника…»              Кто же источник ее проблем? Отец и брат. А что, если обезвредить только их? Эти люди долго будут искать нового посредника и на этом могут попасться. Это и пронеслось в голове Альтман.       Кира непростительно долго стояла на краю обрыва. Она то и дело переминалась с ноги на ногу: собирала улики, выжидала лучшего момента, следовала указкам отца, чтобы усыпить его бдительность. Как бы заманчиво ни выглядела морская гладь, за толщей воды всегда может быть скрыто каменистое дно.       И всё-таки она прыгнула. Кира решила действовать.