красное вино

— Ууу, — противный смешок, пожалуй, за все время, самый противный. Девушка неслась сломя ноги, дабы поскорее смыться из их поля зрения. Проходя рядом с Тимуром она почувствовала очень едкий запах, резко ударивший в нос. Казалось, ещё чуть чуть и светловолосая бы судорожно закашляла, но все обошлось. В руках была одна пачка ибупрофена, и ещё какой то дряни, что прилично посоветовала фармацевт. Осталось лишь забежать в общагу, схватить градусник. Погода в последнее время огорчала, хоть и во всю красовалось солнце, ветер был невыносимым. Сейчас холодно было даже в обычной кофточке. Особенные мерзляки уже позализали в ветровки. А Соня была в одном лифчике, и в кофте Ангелины наверх. Было не холодно, некий стресс придавал теплоты. Вот недавно она бежала в аптеку, теперь убегает с аптеки, бег даёт о себе знать. Кофта шоколадного оттенка пахла мятой, запах был слабым, но было достаточно лишь вдоха, чтобы почувствовать как сильно отдает мятой. В голове пронеслось несколько мыслей, о том, могут ли у нее быть такие духи? а может просто кажется? Но стоило засунуть руку в карман, становилось сразу все понятно. На содержимое карманов можно было смело дом купить. Казалось, в этой кофте самые ценные вещи. И сейчас Лыкова благополучно шарится по ее карманам? Так оно и было. В кофте было очень много мелочи, множество упаковок — мятных жвачек. Было пару не открытых, и такое же количество начатых. Но зачем открывать другую, когда ещё не закончилась предыдущая? Ещё будет шанс спросить. Сирены. Несколько полицейских машин. И множество студентов. Бледные как смерть, слышен женский плач. Что происходит? По телу прошлась дрожь, сердце начало бешено колотиться. В голове не сосчитать вопросов. Девушка принялась высматривать того, кто бы мог о чем то ей рассказать. И единственная кто попался ей на глаза, оказалась Лиза. Девушка стояла смотря в пол, слез на ее лице не было, но и радостью не пахло. Явно поникшая, но она не может плакать. — Лиз.. — отдернув ее за плечо, параллельно судорожно оценивая обстановку. Стояла гробовая тишина, слышны лишь голоса полицейских, и звук из их раций. Лиза ничего не ответив, просто обняла ее, и увела оттуда. Все же, будет не очень обсуждать это в такой обстановке. Но что "это"? — Что произошло? — из головы вылетело все, ладошки вспотели. Голубоглазая завела ее в общагу. В их комнате сейчас никого быть не должно, поэтому они могут спокойно поговорить без лишних ушей. А главное — в тишине. Они обе молчали, София перестала расспрашивать, все равно бестолку, Лиза все равно молчит. Только по приходу в комнату, она наконец начала говорить. — Нашли тело, — очень издалека начала рассказчица. Но с двух слов можно было спокойно потерять дар речи, и забыть как разговаривать. Перед глазами поплыло, но Лыкова сумела быстро заново сфокусировать взгляд, и старалась не издавать не звука, не перебивать, а лишь дослушать до конца, — ее нашли недавно, пару часов назад, — у Лизы взгляд бегал по комнате, видимо, ей слишком сложно говорить о смерти, все же, это не самая приятная тема для разговора, — я не была близко с ней знакома, она первокурсница, но пару раз нам удалось пообщаться. Сегодня, на второй паре вошёл один из ментов, и попытался как можно тише сообщить о смерти, но из-за его появления в аудитории стало слишком тихо, казалось, что можно было расслышать даже то, как колотится сердце каждого. Поэтому, мы без труда услышали, что произошло, — рассказчица взглянула на Соню, ее взгляд был устремлен в пол, а нога ходила ходуном, — Полина, ее нашли в одном из служебных помещений, ну точнее, ее труп. На момент нахождения, спасти ее не удалось бы никакому врачу. Перед тем как убить, ее накачали чем-то, а потом задушили. Глаза стремились залезть на лоб. Соня ведь ее знала. Да, они были не лучшими подружками, но им не раз удавалось быть на одной из вечеринок. Там они и познакомились, и последний раз виделись. В одну из последних их гулянок, они вновь встряли в конфликт с местной звездой. Девушка жаловалась на свои нескладные отношения, и слишком противного друга ее недопарня. Этим другом оказался Тимур, тогда то она и познакомилась с ним. — Таблетки? ты что, наглотаться ими собралась? — удивилась голубоглазая, смотря на девушку, которая будто впала в транс, и видимо не скоро собирается оттуда выходить. Но после того, как дотронулись до ее трясущейся до ужаса ноги, она будто мгновенно вышла оттуда. — Наглотаться? что, нет, — поспешила она помотать головой, как в ее поле зрения попал торчащий градусник в одном из пакетов. Тогда она резко вспомнила про девушку, которая вероятней всего уже заждалась, и дай бог, не сгорела до тла. Тогда же, светловолосая схватила градусник, попутно прощаясь с Лизой, вылетела из комнаты. Куча мыслей в перемешку, ужаснейшее предвкушение что ей опять придется видеть полицию, и все эту ужасающую движуху. Не хотелось выходить оттуда, но она не может оставаться. — Придурок, — Такдиров ударил того по плечу. Он никогда не понимал такого отношения к противоположному полу, а ещё сильнее он не понимал отношение Тимура. Иногда, он вел себе как последний мудак, а может и не иногда? С парнями, он выглядел вполне адекватно, но лишь когда трезвый. А с девушками он словно другой человек, в такие моменты на него было невозможно смотреть. Эти излишние крики в сторону короткой юбки, а когда его "жертва" ещё и пьяная, не переживайте, как минимум на ночь, она точно его. Арсен часто задавался вопросом, зачем же он продолжает с ним поддерживать общение? Иногда, он весьма интересный собеседник, но лишь иногда. — Слышь, а ты точно по бабам? — парень усмехнулся, принявшись рассматривать те таблетки, которые бы сейчас точно уняли его головную боль. Но следующий вопрос от его собеседника заставил оторваться от витрины, и разъяренного взгляда фармацевта. — Гонишь? Это ведь Соня была, это скорее должен я у тебя спрашивать, почему это никакие твои отношения с девушками не продерживаются и месяца? — этим вопросом он казалось пробил точно в цель, после этого Тимур не проронил не слова. Такдиров конечно шутил насчёт того, что он гей. Просто маленько спустил с небес на землю. Но, все же, ему бы хотелось услышать ответ на этот вопрос, почему? — Сейчас ты выпьешь эти сраные таблетки, и как себе угодно, трезвей и иди сдавать все, что должен, — кареглазый говорил, смотря в совершенно противоположную сторону от собеседника, поэтому не сразу заметил почти упавшую на пол челюсть Тимура. Теперь и они увидели полицейские машины, и подобное. — Ебаный рот.. — в голову сразу залезли самые разные мысли. Кого-то спалили с наркотиками? Убийство? Насилие? Исчезновение? Внеплановая проверка? Мысли путались одна за другой, и все же, одна из них попала точно в цель. Убийство. Когда те подошли ближе, Такдиров подошёл к уже родной толпе своих третьекурсников, и накинулся с расспросами. Те были хмурыми, и не все были готовы отвечать. Но пару человек все же соизволили объяснить ему в чем дело. Но, только стоило на пару минут подойти и спросить в чем собственно дело, то он Тимура и след простыл. Как он теперь его найдет? Конечно, компанию из двенадцати человек найти не составит труда, но где, блять, искать бухущего парня, который мог пойти куда угодно? Под алкашней мог и самостоятельно в чем нибудь сознаться ментам, ибо пойти не протрезветь, а ещё больше надраться. Но, это уже не столь важно, вряд-ли в связи со смертью, будут вести лекции. И более того, Такдиров пару минут назад размышлял над тем, как бы по культурнее ему сообщить о прекращении общения? Надоело бегать за ним, как за маленьким детём, будто ему пять лет. И пока не скажешь маленькому мальчику о том, что нужно сдать важные сессии, то ему фиолетового на мир. Хватит, он вправе отвечать за себя сам. — С тобой разве не Тим был? — поинтересовался один из парней, также высматривая его из толпы, но заметил он совершенно не его, а другую персону, — о, твоя идёт, — «твоя» с тех пор, когда они видели Дашу, они так и говорили. Когда слухи дошли до того, что они якобы слишком хорошо начали "дружить". Но ведь они даже наедине не разу толком не общались. И это стоило бы исправить. — Цыц, — также зарядив локтем парню, Арсен пошел навстречу девушке, позабыв о каких то Тимурах, и убийстве здесь. Его конечно пугали убийства, но не удивляли. У его отца было слишком криминальное прошлое, поэтому он про это знал как свои пять пальцев. Но увидев перепуганную до жути девушку, какое либо настроение пропало. Тогда он направился к ней ещё с бо́льшей скоростью. — Что здесь? — у Даши же в голове были совершенно другие мысли. Касательно ее прошлого. «неужели и здесь они об этом в курсе?», «а Арсен знает?», «а остальные?» вопросов куча, но не одного ответа не последовало. — Первокурсницу убили, что с тобой? — парень положил свои тяжёлые руки ей не плечи. «я ведь тоже тогда была на первом курсе..» голова сейчас забита не теми мыслями, но прогнать из никак не удавалось. Она словно ничего перед собой не видела, только карие глаза смотрящие на нее, он так точно сверлил ее взглядом, что собственный отвести было нереально. И почему так резко захотелось его обнять? Прикоснуться к нему хоть на секундочку. «Могу ли я это сделать?» единственное что мучило ее в тот момент. Но Такдиров будто первым прочел ее мысли, и прикоснулся к ней первым. Запах его едкого мужского одеколона врезался в девушку, но он был таким прекрасным. В основном какие либо одеколоны, или туалетные воды парней были ужасными. Через чур едкими, или через чур сладкими. Но его — он был шикарным. У Арсена видимо чудесный вкус. Вот они, стоят, чуть поодаль от общежития, в обнимку, и каждый размышляет о своем. Болезнь охватывала с новой сильной, девушка уже будто пылала. Непроизвольно она уже вскочила с кровати, было невыносимо больше лежать. Соня задерживается, повод ли так сильно нервничать? А если что то случилось? Она жива вообще? Эти навязчивые вещи давили на мозг, здраво мыслить — последнее что она в силах делать. Ангелина ходила по кухне, наливая себе уже третий стакан воды, раз за разом выпивая залпом. Найдя уже хоть какие-то таблетки, темноволосая глотнула. Спустя минут десять, девушка вспоминает о существовании телефона. И не успев открыть телефон ей последовал звонок. Вновь от Тани. Сердце ещё больше ушло в пятки, снова что то серьезное? Но не раздумывая ни секунды она взяла трубку. — Да? — голос сразу ее выдал, непроизвольно по щекам начали катиться слезы. — Линочка, что с тобой? — безусловно, такая забота и заинтересованность в ее жизни умиляла, но сейчас ей меньше всего хотелось разговаривать о чем то, что ее тревожит. — Заболела, — не соврала ведь, и вправду заболела. Судорожно вытирая слезы, которые с каждым разом катились все сильнее, Ангелина со всех сил пыталась успокоить этот непонятно откуда взявшийся поток бесконечных слез. — Ох, солнце, кто нибудь сейчас рядом с тобой? — Соня, — на секунду она запнулась, но после продолжила, — скоро будет, задерживается. — задерживается из за ситуации в общаге.. уверенна, скоро она будет, главное не переживай, — На заднем плане, казалось, слышались миллионы разных голосов, и почему она так хотела услышать там один единственный голос? Они попрощались, но некий осадок по-прежнему остался. Ситуация в общаге? Что там произошло? Осталось надееться лишь на то, что Соня все непременно ей расскажет.