красное вино

«Ее глаза..» какие? обыкновенные. «Вновь пытаешься искать несуществующие спасение? Не выйдет, дорогой, никогда и не за что.» Именно так, ему твердили все члены семьи. Находится в их обществе было невыносимо. Лишь маму он поддерживал всегда и везде. Во что бы то не стало, закрывал ее собой, не давая в обиду. С каждым чёртовым днём он понимает, как тяжело он переживет ее смерть. И как будет ликовать когда смерть прийдёт за отцом. Когда ему будет так же плохо, когда он почувствует вкус того говна, что сам принес в невинные жизни. Все его планы на жизнь порушатся мелким порошком вниз. И он никогда не сможет собрать их по кусочкам обратно, ведь он не смог собрать так жизни сына и жены. Все тщетно. Но, может быть будет та, кто сможет это сделать? Та, кто вновь даст почувствовать все те эмоции, о которых Такдиров так жаждет? И парень наконец обретёт счастье? Его руки по-прежнему находились на хрупких плечах Даши. Он старался не давить ими, боясь причинить даже такую незначительную боль. Но, разве боль бывает незначительной? Оба стояли и сверлили в друг друге дыры, не двигаясь с места. Арсен лишь различал небольшие спешки в их сторону от друзей. А Даша, не слышала ничего. Мысли играли на перегонки, кто быстрее угробит ее голову окончательно? Она видела перед собой лишь глаза, в которых тонула. Но, долго на одном она не зацикливалась. Бегала взглядом по всему лицу, расценивая каждую частичку его лица, хоть и совсем недавно она успела изучить все, до каждой родинки. — Никто не знает, что точно случилось? — будто выйдя из вакуума, девушка вернулась в реальность. Надолго? — Не знаю, можно конечно пойти поспрашивать, — неуверенно почесав затылок, пытаясь зевнуть, его прервало резкое движение. Обжигающе теплая рука схватила его ладонь, и они рванули в самую толпу. Даша, видимо, решила не медлить. Кто-то ведь должен знать хоть что-нибудь? — Тише.. — охват постоянно терял обороты, но боль лишь только усиливалась. Он беспощадно брал за белоснежные локоны, также безразлично оставляя синяки на теле. Помимо этого, он оставлял сладкие поцелуи на ее теле. И может быть, в иной ситуации, это показалось бы романтичным. Но, черт возьми, сейчас спасет только чудо, а не поцелуи. Никто не приходил, а ссадин все больше. Но, ведь когда-то ему надоест, и он убьет ее. Также хладнокровно, как и всех предыдущих. От нее скоро не следа не останется. Лишь пятно крови под гниющим телом. И невыносимая тишина. Она изо всех сил старалась кричать, и плевать на то, что рот заклеен. Она не могла, слишком сильная доза. Как думаете, сладко ли приходиться человеку, который никогда за все свою чёртову жизнь ничерта не употреблял, а сейчас его накачали сильнейшей дозой наркотиков? Сейчас, приходилось лишь гадать, умрет она от его рук или от наркотиков? — Полиночка.. — заводя длинные волосы за ухо, он медленно приговаривал все что лезло в голову. «ты такая красивая..», «ты не достойна сейчас даже дышать.» Неужели, он в таком же состоянии, что и она? Говорить он в силах, но лишь потому, что ему не в первой такая доза. Ещё мгновение и она умрет. Иногда задумываясь, какие у меня будут последние слова, перед тем как я умру? Никаких. Их не будет. После ее смерти, выяснится, что в ее крови сильнейшая доза, но никто не должен это списать на случайность, абсолютно никто. Даже слепой поймет, что это убийство. В конце концов, причина ее смерти — удушье. «Сегодня, на Дзержинского, в университете. Было найдено тело первокурсницы, Полина Ледовская погибла от свирепых рук насильника. Полиция отчаянно пытается найти того, и дать ему заслуженное наказание» Без новостей не обходятся, куда уж там. Большинство на ушах. Кто мог оставить столько ножевых? Да, после того, как сердце перестало бешено стучать, а пульс пропал. Руки непроизвольно схватились за нож, и будучи будто в трансе вонзили в бездыханное тело еще раз. Еще и еще. Пока весь пол не был залит кровью. Пока нож не упал на пол. Пока голова не отключилась. И пока он не услышит скрип сзади. «Сука». Соня, пешком поднималась на шестой этаж. Дыхание сбилось ещё до этого, оно не горело желанием восстанавливаться ещё с аптеки и встречи с Тимуром. Но, после нахлынула новая волна переживаний об Ангелине. Лыкова уже срывалась на бег, лишь успокаивая себя тем, что та не умирает. Но не умирала ли она? От болезни, точно нет. Вот она уже около двери, не медля ни секунды она совсем позабыв про обувь, прошла на кухню. Там она. Лежит укутанная в розовый плед с головой. Видны лишь ноги, которые она решила непосредственно оставить снаружи. Девушка подошла ближе, но расслышав слабое сопение, отступила. Нужно ее разбудить, дать жаропонижающее, но она не может.. Насмотреться на нее не может. Теперь, когда Соня приоткрыла ее, наконец виднелось лицо Ангелины. Глаза закрыты, в этот раз, погрузиться в них с головой не удастся. Темные спутанные волосы закрывали половину лица. Ее розоватые губы, она видела их без рыжей помады. Считала она помаду почему то именно рыжей, хотя та больше на розовый смахивала. Но ее бледно розовый цвет губ, тянул гораздо сильнее. Нельзя. Нельзя так долго это делать. Нельзя мечтать о таком. Тебе все равно это не светит. Перестань. Такие мысли засели в ее голове надолго, и собираются ли выходить? Тогда, девушка лишь глубоко вздохнула свежего воздуха, избавляясь от накативших слез. После, Соня лёгким движением руки провела по ее лбу, и та была кипятком. Как от нее ещё не шел огонь? Темноволосую срочно стоит разбудить. Присев рядом, на край дивана, зеленоглазая принялась ее будить. Но вот она понятия не имела, как сделать это осторожней. Всех она будила либо криком, либо трясла. Но с ней, она не могла решиться не на что. Но, удача не повернулась к ней задом, и девушка проснулась самостоятельно. — Мм.. ты вернулась, — Ангелина невольно расплылась в улыбке, вновь прикрывая глаза. — Не, не, не, не засыпай, тебе нужно выпить, — обеспокоенно она взглянула в ее глаза, и черт, мгновенно провалилась будто в бездну. Они обе точно не в себе. Пока одна тонет во внезапной влюбленности, другая тонет в жаре и.. такой же влюбленности. Соня встала распаковывая пачку таблеток, паралельно ища стакан воды. — Там, на полке, — указала Ангелина, скидывая с себя до жути теплый плед. Возможно, это была неудачная попытка "остыть" но как только ее глаза встречались с изумрудными глазами, моментально кидало в беспечный жар. Тут же она пыталась как можно ясней моргать, и занять чем-то руки, очень очень тяжело дыша. Иногда, это чувство вызвало улыбку, но не когда она стоит прямо перед тобой, и вот уже несколько часов пытается вылечить тебя. Лина прокручивала в голове все. Удивлялась тому, что Соня вообще вернулась. Она вернулась.. но уйдет ли? Надолго ли она? — Пей, — наконец вручив долгожданную таблетку, с надеждой, что гребанная температура ее оставит. — Почему ты так долго? — внезапно в голове пролетел вопрос, а следом наводящие мысли. Устроившись поудобнее, с кружкой чая, вновь укутанной в плед. Напротив сидела Соня, уже кстати в футболке (жаль), и очень внимательно осматривала девушку, уже совершенно не стесняясь ничего. — Там... в универе, — она запнулась, стоит ли ей вообще рассказывать? Но иной голос в голове сразу же прокричал: «она всё равно узнает, и пусть лучше из твоих уст. А может и вовсе обидится, что ты что-то утаила» «Ох, малышка, сколько же всего я тебе ещё не рассказала..» — Там убили девочку, я не знаю была ли ты знакома с ней, Полина, кажется, Ледовская, — дальше она выложила все. Вплоть до встречи с Арсеном и Тимуром в аптеке. Наблюдая, как меняется ее выражение лица. Изначально оно пылало заинтересованностью, после, сменилось ужасом, позже отвращением, ну и вернулось привычное, родные глаза. — Мне Таня, кстати, звонила, тоже что-то смутное мне рассказала про это. Но, видимо, она была слишком занята, чтобы вдаваться меня в подробности. Температура спадала, а желание провести как можно больше времени с Соней росло с каждой секундой. Они решили посмотреть фильм. Но вот вкусы в фильмах у них были слишком разными. Пока Ангелина обожала ужастики, Соню кидало в жар от вида крови. Спорить не одна, не другая не хотели, поэтому решили посмотреть что-то между. Но, прежде взглянули на обложки своих любимых фильмов. — Готовлюсь получать инфаркт.. — демонстративно закрывая руками глаза, пока Лина ищет обложку «Звонка». — Бойся, а то ещё съест тебя, — сквозь смех, она все же нашла несколько кадров из фильма, — вооот, — поворачиваясь на девушку, которая так и не открыла глаза. Тогда, Ангелина молча взяла ту за руку, крепко сжимая. — Ну-с, с богом, — чувствуя тепло, которого от одной руки кареглазой залилось все тело, — оу.. знаешь на кого похоже?— усмехаясь, прикрывая рот второй рукой. — Сама такая, — сразу же понимая, что та хочет сказать. Но, это ни капли не задело, наоборот, обрадовало, что она не трясётся от её вида. Ангелина лежала на животе, а Соня сидела рядом. Включённый ноутбук был единственным источником света в темной комнате. На кровати, где недавно светловолосая ловила сладкие сны, они сейчас только вдвоем выбирают чтобы посмотреть. — Вот это, уже другое дело, — на экране показалась обложка фильма «Дождливый день в Нью-Йорке» — Ладно-ладно, я поняла, что нравится тебе, ради тебя выдержу такой сопливый романчик, — улыбнувшись, Лина улеглась той на колени, предвкушая.. фильм? Нет, не фильм. Так приятно и тепло было просто так беззаботно, лежать у нее на коленях, смотря какой-то роман. Досмотрев, девушки начали просто болтать. Рассказывали обо всем подряд, и было очень комфортно, до одного момента. Фраза, после которой хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не быть там. Не строить ложных надежд. — Да-да, я на тот момент ещё встречалась с ней... — и может быть, если бы не реакция самой Сони, Лина бы и не заметила. «Сука» Глаза забегали по комнате, проболталась. Ей была страшна реакция Ангелины, теперь ей страшна любая реакция на такое заявление. — С ней? — Куда мы? — на ходу пытался расспросить Дашу. — К тому, кто знает об этом что-нибудь, — кинув на ходу, ускоряя шаг, который ещё чуть чуть и перейдет в бег. У Такдирова вопросов было, казалось больше чем мозгов, но, после этого, он решил просто спокойно идти за ней. Будь что будет. Но, саму Дашу окутывал страх, говорить с кем-то об убийстве? Дико, тем более пытаться выяснить, что же произошло. Но, искать долго не пришлось, Огородник на удивление, для себя конечно же, слишком легко влилась в компанию девчонок, которые ближе всех общались с умершей Полиной. Те, хоть и смутно, с рыданиями, но попытались все выложить в подробностях. Конечно же добавив «полиция уже этим занимается» Ага, конечно. Здесь такая полиция, которая забьет большой и толстый даже на массовое убийство. Чтобы заставить их что то сделать? Хоть на колени вставай, не поможет. «Даш, а ты вновь забиваешься в детективы?» «Так, точно.»