красное вино

Лиза? Что она забыла на пороге у Ангелины? Тем более в такую темень.. Стоит ли ей вообще открывать? Стук участился и стал громче. Видимо, девушка не собралась долго ждать, пока Лина разберётся со своими мыслями.. Девушка повернула замок два раза в лево, замечая Елизавету на пороге. Ее руки тряслись, и она вошла в дом. Она.. она была такой.. неживой? Глаза будто стеклянные. Каждый раз заглядывая в них, ты ожидаешь очередную слезу, которые катятся по бледной, как смерть щеке. Но слез все не было, и не было. Лиза была будто куклой. Почти не моргала, и ее кожа, она была словно белым полотном. Сразу же отогнав противные мысли, из-за чувства сочувствия, Ангелина пустила ту в дом. Лиза ухмыльнулась, или вновь кажется? Темноволосая аккуратно последовала за ней, совершенно не осознавая того, что сейчас буквально незнакомка расхаживает по ее квартире, ещё и так поздно. — Лиз, что-то случилось? — девушка попыталась как можно мягче начать, ведь не просто так же она явилась. Может, дело в Тимуре? Лина развернулась, и усадила ее за стул, предлагая выпить. — Ангелин.. — она начала всхлипывать, осматривая квартиру в поисках чего-то, или кого-то? Развернувшись, Лиза не взглянула девушке в глаза, а лишь судорожно пыталась убрать с лица наконец накатившие слезы, — я понимаю, это очень странно.. — перебирая свои огненно рыжие волосы. Они так гармонично смотрелись с ее темно голубыми глазами. Будто выскочила из какой-нибудь детской сказки. Какая роль бы ей подошла? Лиса? У них даже всего одна буква в имени отличается. Только вот, бывают ли лисы с положительной ролью? Лис всегда представляют как коварных и хитрых персонажей, с нотками эгоизма. Но какова эта лиса? — Я не знаю куда себя деть.. вот здесь, — она демонстративно ткнула себе пальцем в сердце, — здесь сплошное опустошение, мне так больно.., — казалось, сейчас она разбавит своими горькими слезами чашку чая, которую Лина поставила ещё в начале монолога. Она, что, думает Ангелина верный психолог? «да из меня психолог, как из свиньи балерина..» Лиза проложила, украдкой поглядывая на окно. Ну, незаметно это сделать не получилось. Ведь взгляд Лины уставлен только на нее. Стоит ли заваливать ее вопросами? Все же, рискнуть стоило. — Лиза, серьезно, что твою мать случилось? — в глубине души хотелось гнать ее прочь из своего дома. Ну не могла она придти утром? Или, написать там? Договориться о встрече? Слишком странно. — Тише.. Ангелиночка, прошу не кричи, — ее голос зазвучал тише, пальцы постукивали по стеклу, а глаза бегали по собеседнице, — я так часто слышу этот.. — рыжеволосая пригнулась, будто над ней пролетела птица. Она накрыла голову руками, но как только Лина поспешила подойти, та резко отпрянула, — звук! Каждый раз, каждую ночь.. мне в последнее время не спится. И приходится отвлекаться чем-нибудь.. — сейчас, она похожа была точно на шизофреничку, — мне совсем не снятся сны, а если я что-то и увижу, то очередной кошар. Они стали часто душить меня во сне. Как-то я ела червей во сне.. они были живыми и такими скользкими. Как только он попал ко мне в рот, то начал ужасно извиваться, и усмирить его можно было только если проглотить.. — сглотнув ком в горле, она с опаской продолжила, — а потом, я чувствовала их у себя в желудке. Чувствовала всех до одного, то как они бились об меня, как ползали во мне. Мне было так страшно.. но что-то заставляло меня есть и есть, пока у меня полностью не заполнится весь желудок.. — Все, прекрати, поняла я, что тебе там снится, ты к врачу не пробовала сходить? — ее не сильно впечатлили черви, но вот то состояние в котором была Лиза, оно пугало. — А иногда... мне снится ещё куда страшнее. Сижу в странной квартире, в твоей.. мне всегда снилась именно она.. — Что ты блять несёшь... ты же здесь впервые, у тебя жар? Может скорую? — но та слушать не хотела, она лишь продолжала. — Я всегда стою на твоём месте, всегда.. но занимаюсь я там разными вещами, в последний раз я делала чай, как ты, — на последней фразе, она повысила тон. И рассказывала свои сны будто страшилку на ночь, — меня постоянно окутывал страх, мне было тревожно до мурашек. Но здесь что-то не то, во снах на стенах были картины. Такие.. завораживающие. Они были будто иллюзией, понимаешь? На одной из них была изображена девушка. Это был лишь черный силуэт, но вот задний план. Он блистал красками. Зелёные прожекторы, которые со временем сменялись на желтые. Силуэт молодой девушки, которая оживала когда я заходила на кухню. Она плавно двигала руками, изображая танец. От нее невозможно было оторвать и взгляда.. Но, как только свет менялся на красный прожектор, картина растворялась во тьме, а меня оглушал сильный девичий крик.. — сейчас она была до жути спокойнее, она больше не трогала чашку, а завела руки за спину. На этот сомнительный жест, Лина не обратила внимание, ведь будто загипнотизированная смотрела на стену, — а потом, сзади появлялся он, — Лиза замолкла резко вскакивая со стула. А в руках у нее красовался самый настоящий глок семнадцать. Но вот тот, кто вышел из-за двери у Лины за спиной, поразило куда больше. — Скучала? — Тимур. — Ты думаешь, это хорошая идея? — София лежала, смотря в потолок, тихо разговаривая с Дашей. — Ну, в любом случае, это твое решение,— девушка лежала, склонившись на бок, подперев висок ладонью. В комнате тихо. Кроме Даши и Сони никого не было в комнате. Не хватало лишь Лизы. Шторы как обычно были завешены так, что теперь никакой лунный свет даже не попадет в эту комнату. Сплошной мрак. Теперь, даже когда они обе замолчали, казалось, был слышен стук сердец. И особенно участившийся пульс Лыковой. Та уже совсем успела себя накрутить. Да так, что пришлось написать ей. Соня уже прекрасно знает, что она Лина обычно не спит в такое время, должна ответить. Пальцы уже будто машинально печатали уже заученную фразу. «Привет, милая, как ты?» Но ответа не последовало. Не через пять минут, не через пятнадцать. Повод ли это переживать? Звонок. Взяла. — Ну здравствуй, софушка, — до жути игривым голоском трепещала Лиза, — возлюбленную свою небось ищешь? — Соня поспешила сбросить трубку, моментально запрыгивая в кроссовки. — Божечки, что случилось? — Вызывай полицию. На улице жуткая тьма, фонари предательски были выключены, лишь один лунный свет освещал путь. В груди неприятно покалывало. Светловолосая только ускорила бег. Ее так называемая "возлюбленная" живёт в нескольких километрах. И бежать здесь явно не пять минут. Ждать такси нет времени, а ловить попутку ещё дольше. Движения сковывали, одна мысль о том, что она сейчас там, одна.. И бог знает, что с ней будет. Слезы невольно подбежала к глазам, но плакать нельзя. Это ничем не поможет, а наоборот, ещё приведет к истерике. Ужасное чувство. Девушка совершенно не знает чего ожидать. Позабыв о том, что у нее с собой есть только сранный телефон, который ничем не поможет. Остаётся только бежать.. бежать.. Может она ещё успеет? Может ещё не всё потеряно? А может.. Парень навернул вокруг нее круг. Весь этот спектакль от Лизы, было всего лишь отвлекающим манёвром. А "сон" про картины, она просто описала точь в точь то, что будет с Линой через пару мгновений. Ее обвели вокруг пальца. Она сама впустила убийцу к себе в квартиру и подпустила так близко. Тимур ухмылялся, смотря то на Лизу, то на Лину, то на острое лезвие в своей руке. — София, софия.. что ж ты такого нашла-то в ней? — его голос звучал тише и тише с каждым словом, а глаз устремился в столешницу, на кружку. Он так ловко крутил лезвие в своих руках, что казалось в абсолютно любой момент он влетит ей в ногу, или прямиком в голову. Ангелина не шевелилась, опасаясь даже лишний раз вдохнуть. Когда на тебя направлен ствол, а позади спины расхаживает больной тип с лезвием в руках, тяжело сохранять спокойствие. А ещё и этот звонок.. Он давил на нее. Понимая, что Соня уже все знает. И конечно же прилетит сюда, но тогда убьют обеих. Нельзя допустить обе смерти, — она ж просто.. самовлюблённая стерва, — брызги слюны вылетели из его рта. Стало мерзко от его слов, и от него самого. А он продолжал наворачивать круги, пытаясь втереть ей в мозг свою истину. Лиза не двигалась с места, и выглядела уже совсем иначе. Наглая ухмылка не сползала с ее лица. Она лишь поправила огненно рыжую прядь за ухо. Теперь ее глаза были как раньше, только теперь в них пылал гнев. Что происходит? И тот якобы "сон" про танцующую девушку. До кареглазой дошло не сразу, но после того как осенило, стало сразу ясно зачем все это. Ревность — плохая штука. Но, как Лиза оказалась с ним заодно? Неужели все эти убийства и на руках Лизы? — Но ты.. — Ангелина сумела проронить два слова, после к ее горлу приставили нож. — Чшш, тебе, милая моя, голос не давали, — парень приложил указательный палец сначало к своим губами, а после приложил в губам девушки, — начинай, Лизочка. — Я — Елизавета Климова, приятно познакомиться, — рыжая помахала девушке ладошкой. Тогда-то в горле и вправду встал ком. Было миллион вопросов, но все они растворились где-то далеко в подсознании. Сейчас на нее направлен пистолет, а к горлу представлен нож, девушка лишь пыталась сообразить как выйти из этой кухни живой. И единственное, что она могла сейчас сделать это задержать время. Потянуть его, если Соня все же погналась за ней, она ж додумалась вызвать полицию? Кто-то вообще додумался это сделать? В голову полезли мысли о смерти. Если сейчас умрет только она, городу хотя бы будут известны имена убийц. Но, если умрут обе — город по-прежнему будет нырять в неизвестность. И верить в то, что убивает девушек Тимур, и никто никогда не подумает на тихо сидящую Лизу. Хитро, — и вот мне шестнадцать, первый раз у Тимура едет крыша. Тогда-то он и наложил руки на свою первую девушку. И сколько я не пыталась объяснить ему, что человек — не его собственность! Ему, знаешь ли, плевать. Я не понимала его, ровно до того, как ощутила это на своей шкуре. Мне буквально хотелось кричать от этого. Я как-то даже наложила на себя руки, и если бы не дорогой братец, то скончалась бы прямо там, в холодной ванне, где до краев наполнена вода красного цвета.. — она невзначай подмигнула ему, вновь переведя взгляд на окаменевшую от ужаса Ангелину, — он убил ее, Ангелин. Зверски разорвал на куски. Тогда, все перепугались не на шутку. Тимуру выписали определенные таблетки. И вроде бы, он стал спокойнее воспринимать отказы девушек. Но.. сейчас, на него настигла невыносимая ревность. Придя ко мне, он озверел и на меня, поэтому сегодня, нас волнуешь лишь ты. — Неужели, ты не видишь во мне того, что видят другие? — Тимур озадаченно присел рядом, убирая нож. В его глазах читалась досада, и никапли гнева. Буквально через мгновение он резко подскочил на ноги, подходя все ближе и ближе, склоняя голову в право. Видя испуганное лицо Лизы, стало ясно, что это явно не входило в их планы