Something about Regulus

Регулусу четырнадцать. Он сплошь состоит из колючек — выпирающих костей, вечной усталости и холода. Всегда с книгой, обложку которой не прочитать, преимущественно где-то в коридорах, постоянно в тени и лунном свете. Неспокойное время, неспокойное сердце — Блэк ходит по краю, забирая с обеих сторон всё, что можно безнаказанно урвать, пусть его вынужденный интерес вызвал ненужные сплетни, опровергать которые он не спешил. «Пожиратели» действовали метко, их приёмная кампания, как любил говорить Эван, была четко направлена на определённую массу людей и с какими-то их идеями даже Реджи был согласен, но определённо не с их методами. Блэк не любил насилие, он любил магию, во всех её проявлениях и хотел посвятить свою жизнь изучению её аспектов, поэтому Тёмный Лорд вызывал у него уважение и интерес — даже Беллатриса — одна из сильнейших и талантливейших волшебниц своего поколения признавала невероятную мощь лидера. Они вместе изучали разделы волшебства, совершенствовали своё мастерство и только одно это могло напрочь подкупить Регулуса. Однако он колебался, вступать в какие-либо сомнительные организации не хотелось — ещё бы Блэк будет перед кем-то преклоняться (Белла признавала только силу и была исключением), но знания манили — Регулус был одновременно и Евой, и Змием, и этот контраст разрывал его изнутри. Пандора сразу дала понять, что не поддерживает новую партию и считает её неприемлемой, Рег был благодарен ей за то, что она всё равно осталась рядом с ним — его подруга, муза и совесть. Они познакомились где-то в конце первого курса — совместный проект по астрономии. Шаффик показалась ему звездным светом, спустившимся с неба, инопланетной стойкостью духа, которой ему так не хватало (и не хватает). Они были неуловимо схожи, даже палочки имели одинаковые сердцевины — волос фестрала. Их встреча — момент, когда ураган впадает в океан, одновременно успокаиваясь и взбаламучивая воду. Мало кто в Хогвартсе знал об этой дружбе. Пусть Пандора была не просто чистокровной, но и входила в список священных двадцати восьми — опасность ей грозила в меньшей степени, они оба прекрасно понимали — нельзя давать и малейшего намека на слабость. Что-то неуловимо менялось в них всех. Регулус смотрел на своих лучших друзей и узнавал их с каждым разом всё меньше. Барти, с красными слезящимися глазами, ужасной худобой и утомлением не вылезал из книг, пытаясь соответствовать нереальным отцовским ожиданиям, выжигая себя изнутри за каждую неудачу. Эван, потерявший кузена в каком-то абсурдном несчастном случае, связанным с маглами, заработал вспышки агрессии и начал топить своё горе в физической ярости, разбивая костяшки пальцев об каменные стены, кусая до крови пальцы и во всё горло крича в подушку. Оглядываясь назад, Реджи, морщась от кислого чувства вины, понимал — если бы он был умнее, если бы не был так зациклен на собственных проблемах, если бы гордыня не сжирала его, если бы если бы если бы. Так много «если бы» — Блэк до крови прокусывает щеку — всё оказалось глупо, бесполезно и самонадеянно. Но до болезненного осознания ещё было время — пока что он буднично стоит у котла, помешивая зелье по часовой стрелке, поглядывая за другими студентами — от этого варева простыми ожогами не отделаться. Притворяется обычным учеником со своими проблемами, мечтая оказаться так далеко, насколько это возможно.

***

Когда они впервые встретились, Регу показалось, что из него на секунду вытащили все кости, оставив лишь желеобразное тело как-то противостоять гравитации. Он не имел и малейшего представления о том, что его будет ждать и насколько роковая эта встреча. Должен был быть обычный летний прием, — Блэка не волновала личность, устраивающая это мероприятие — совершенно не отличающийся от остальных, но вот он — Лорд Волдеморт — стоял перед ним, до ужаса красивый и яркий, с тонко приподнятым уголком рта и прямым чистым взглядом. Его идеальное лицо казалось поделённым на две части, одна из которых — самое безобразное существо, которое Регулус имел неосторожность увидеть, но пропало оно так быстро, что казалось лишь игрой напряженного разума. Мужчина посмотрел на него, будто сканируя, и произнёс то, что показалось Регулусу приговором: — Могу предположить, что вы, молодой человек, и есть тот самый Регулус Блэк, о котором я слышал так много хорошего, — Лорд растянул губы в лисьей усмешке, услышав учтивое «да, сэр». Их разговор не продлился долго — всего лишь парочка фраз про не огранённый талант, магическое общество и традиции, про саму суть чародейства и всё. Окончательно Регулус пропал после импровизированной лекции мага о структуре волшебства. С таким стремлением к знаниям Регулусу прямая дорога на Рейвенкло, но он был не один в своём восхищении. Оба его дорогих товарища были также повержены — Лорд дал им то, чего они хотели — в последствии Бартемиус получил отцовскую фигуру и признание, вместе с уважением, а Эван — возможность отомстить и вымести свою злость на других. Что же получил Регулус…? В голове были свежи заголовки о многочисленных жертвах — никакие знания не заставят младшего брата Сириуса Блэка начать убивать невинных людей.

***

— Да как ты не понимаешь, Реджи, это, блять, неадекватно, просто ненормально! Я не хочу быть частью этой грязи, не хочу быть таким уёбком! — Сириус пылал. Он выбивался из общей картины, на фоне мрачной комнаты Регулуса он казался солнечным зайчиком, пятном на бокале, неизвестной переменной и этот контраст вызывал на лице младшего Блэка горькую ухмылку. Очередная ссора, очередной скандал — они всё это проходили, видели, проживали и переживали, но, очевидно не в этот раз. Сириус редко приходил к брату, обычно проводя всё своё время за пологом своей кровати. Сейчас он кричал, экспрессивно взмахивая руками. Венка у него на лбу вздулась — Регулус непроизвольно представил, как из одной маленкой царапины вырывается карикатурный фонтан крови, особо не вслушиваясь в вопли брата и не принимая их во внимание. Не первый раз в конце концов — покричит и успокоится, но Блэк был не прав. — Я понял. Ты совершенно такой же, как они, — Сириус престал кричать, он был чертовски тихим в этот момент. — Раз уж у меня нет брата, то что меня здесь держит? — сердце Регулуса упало. Сириус в коридор — Рег следом. На шум выбежали все остальные члены семьи — Вальбурга и Орион замерли, приняв вид каменных изваяний, их сыновья больше не были маленькими детьми, которых можно выпороть в качестве наказания, нет, всё было куда серьёзнее. — Что это значит, Сириус, — Орион уже чувствовал, что добром это не кончится. — Папенька, неужели вы на меня наконец-то посмотрели? Что ж, очень поздно, я заебался мириться с этой семьёй, — на Вальбургу было страшно смотреть. — Можете подтереться своей блядской чистотой крови, чертовы нацисты! Регулусу казалось, что он в каком-то кошмаре — вот мать бросается заклятиями и ругательствами в его брата, отвечающего тем же. Отец стоит, пораженный молнией, а он сам чувствует себя самым несчастным и бесполезным человеком в мире. — Гадкое отродье! С глаз моих долой, мерзкий ублюдок! — красный луч попал в стену, выжигая портрет с ветвистой надписью «Сириус Орион Блэк». Всё. Дверь захлопнулась. «Он оставил меня», — Регулус плавно осел на пол, вперив взгляд в зияющую пустоту в гобелене. Регулусу шестнадцать. Он состоит из сожалений, ненависти к себе и повреждённых запястий. Регулусу шестнадцать. Он — Пожиратель.

***

Реджи смотрит на покосившуюся лачугу и еле сдерживает приступ брезгливости. И это пристанище потомка самого Слизерина? Как жалко. Она сильнее запахивает мантию, игнорируя мурашки, пробежавшие по коже. Место вызывало неприязнь скорее из-за давления ауры смерти и греха, успевшей распространиться по всей территории. Том Реддл был полукровкой, очень одарённым и гениальным, но глубоко повреждённым. Тяжелое детство вкупе с безразличием взрослых, подпитанное врождённым сумасшествием и жестокостью сделали своё дело — на свет появился великолепный тиран и лидер, своими руками разрушивший величие — расщепление души запрещено отнюдь не из-за человеческой жертвы. Девушка вытащила из кармана маленькую шкатулку (спасибо тезке за интересные вещички) и бросила перед входом — артефакт раскрылся, пуская волну фиолетового цвета по территории. Сетки заклятий загорелись, завораживая своей искусностью — точно паутина древнего акромантула. Регулус с разочарованным вздохом сняла очки. Она видела только след ужасно тёмной магии, но её источник уже давно исчез — уверенность в том, что крестражей куда больше, чем один, росла с каждой секундой. Было легко найти информацию, болезненно раскапывая воспоминания — то, что ему далось с таким трудом. Реджи снова без остановки писала — факты, встречи, даты, её глаза наполнялись слезами, а сердце болело, но она не имела права на остановку. Вся её жизнь была наполнена только одним стремлением, одной сутью и её личной гонкой, причиной, по которой она стойко вставала по утрам. Ночной рыцарь уже стал невероятно родным — Блэк ровно вычеркнула очередную строчку из записной книжки, привалившись к окну автобуса. Кажется Бэлла недавно хвасталась особым доверием со стороны своего обожаемого Лорда. Нужно проверить.

***

Подземелье дома Блэк — без преувеличения одно из самых защищенных мест в мире. Изначально оно было первой комнатой — основой, тем, с чего началось строительство, ещё до того, как магия постепенно стала вырождаться. Обычно мало кто в семье им пользовался: Орион имел свой личный кабинет для экспериментов, как и его супруга, а Сириус не занимался “творчеством” в пределах дома, поэтому почувствовав необычное напряжение и давление, наследник Блэков вышел из своих покоев, ведомый каким-то странным предчувствием. Он приложил руку к груди, четко вдыхая и выдыхая — было тяжелее, чем обычно. Конечно, любой гость Гриммо 12 сталкивается с этим, ведь место, в котором росло не одно поколение невероятно сильных магов, не могло не оставить в себе особый отпечаток, но Сириус гостем не был, а это значит только одно — кто-то использует особую магию. — Если эта дура опять что-то устроила… — Блэк не договорил, он уже был на пути к своей сестре, которую он не смог быстро найти, ведь Критчер никогда его не слушался, а от остальных эльфов Реджи всегда удавалось скрыться. И вот он дошел до самого нижнего этажа — заветная дверь, от которой шел ужасно сильный запах озона. Сириус закатил глаза, отсалютовав невидимому зрителю и скинул запирающее. В помещении, в кругу пентаграмм и Мерлин знает чего сидела бравая слизеринка, распевающая катрены и плетущая нити колдовства над каким-то потрёпанным и куцым компасом. Блэк не был идиотом, он видел, как выглядит высшая магия и артефакторика, сам этим занимался и прекрасно понимал, что отвлекать волшебницу нельзя ни в коем случае, по крайней мере до тех пор, пока всё идёт по плану. Бродяга не знал, как много времени прошло с тех пор, как он вероломно нарушил приватность магического сеанса, но прекрасно понял, когда что-то пошло не так. Голос Регулус неуловимо изменился, отравленный напряжением и какой-то болью, а спина окаменела — конечная фаза явно вызывала проблемы. Блэк заметался, не зная, куда себя деть, он боялся влезть и всё испортить, ведь ошибка могла стоить им обоим жизни. Он с ужасом наблюдал, как из носа Реджи хлынула кровь, как побледнело её и так белое лицо, как она стала терять контроль над собственным творением. — Реджи! — Сириус влез в письмена, хватая сестру за плечи и подпитывая края чар, чтобы она могла сосредоточиться на других, более важных аспектах, не напрягаясь от давления магии. Младшая Блэк взывала не своим голосом, буквально утапливая железку в своей крови и магии. Всё смешалось — кельтский, латынь, Морагана разбери какой язык, они будто были в центре бурлящего котла с ядрёным зельем — маленький деревянный кораблик против цунами — первозданной природы. Регулус прокричала последнюю ритуальную фразу — всё прекратилось. Сгустки волшебства — её дым и пар — резко втянулись в артефакт, опаляя брата и сестру. Лёгкая ударная волна оттолкнула их, заставив распластаться на полу. Они лежали друг на друге, ошалевшие и до ужаса уставшие, с широко раскрытыми глазами в состоянии дикого шока. — Хе… хе-хе… хе-хе-хе… — Я, кажется, поседел… — А у меня сахар в крови поднялся, — Регулус с грацией топлеройки перевернулась, попытавшись встать, но оставив это неблагородное дело подползла к своему эксперименту. — Получилось, Мерлин великий, получилось! А-ха-ха! Я гениальна, невероятна! Ты видишь, Сири? Нет, ты видишь? Посмотри-и-и! — Сириус с тяжелым кряхтением принял сидячее положение, фокусируя взгляд на дрянной коробке, из-за которой они оба чуть не погибли: — Какая же ты ду-ур-а-а, — они оба со стонами повалились обратно на пол. Реджи мечтательно зажмурилась — теперь она на ещё один шаг ближе к цели.