Король маскарада. Цитадель

Глава 7. Проблемное существо Все проходит со временем, и все возвращается на круги своя. Тревожившие воспоминания, плохие и хорошие, сглаживаются и исчезают. Нарушенный порядок восстанавливается, и система, которую нельзя сломать одним маленьким фактором, вновь начинает функционировать в прежнем режиме. В цитадель все так же приводили новых учащихся, юных и не очень, все так же периодически выпускались из нее опытные маги, отравленные на службу королевству. Круговорот продолжался. Начали применяться камни памяти, которых бы хватило, чтобы зарегистрировать половину населения королевства, а не только обитателей незаметной точки на левом верхнем крае карты Сторанера. Талисманы силы успешно внедрили хозяевам, избранным из числа новой столичной партии. Отправленный по программе сотрудничества меченосец из Телли ответственно и усердно подошел к своей миссии и организовал курс подготовки для избранных ревнителей на совесть. Выделенный столицей генерал-архиерей, хоть практически не появлялся в цитадели, четко справлялся со своими обязанностями, пока дряхлый старший магистр постепенно угасал, не проявляя никакого интереса ни к твердыне, ни к своей жизни. В тот злополучный день, что окончательно подорвал его ранее отличавшееся нерушимостью здоровье, магистр составил компанию группе в Вангене. Его пребывание там должно было уложиться в один день, и он хорошо запомнил, как подумал тогда: что может случиться без него за один несчастный день? Не он один в цитадели утонул в океане вины. Хотя Варнел поступил довольно великодушно, не став ежедневно напоминать виновникам о великом провале, унесшему не одну жизнь, напоминания время от времени находили своих жертв сами. Все, кто мог, забыли произошедшее. Или, скорее, притворились, что забыли. Пока непричастные свидетели тайком перешептывались о случившемся событии, те, кому не посчастливилось поучаствовать в нем, солидарно условились не вспоминать об этом и не уходить с головой в разбирательства. Ведь для того, чтобы разобраться, необходимо было не только освежить в памяти жуткие подробности, но и признать собственную некомпетентность и телегу наделанных ошибок, ставших роковыми. Поэтому все просто притворились, что ситуация пройдена, прожита и не требует упоминаний. К сожалению, вине было это не объяснить. Крис наравне с прочими соучастниками подвергся многодневным расспросам от ревнителей и особо участливых служащих. Когда все расспросы закончились, и от него отвязались даже дотошные служки, вина продолжала напоминать о том, что случилось, как бы он не силился обо всем забыть. Для этой цели пошли все мыслимые средства, которыми он оперировал до этого. Теперь они лишь увеличились в масштабе и частоте. Всякий раз, вспоминая о Марте, Криса грызла вина за то, что он сдался страху и молчанию. Вспоминая Филиппа, Крис жалел, что плохо знал его в свое время. Вспоминая Каспара, он чувствовал обиду. В целях безопасности тело одержимого предали огню, как чумного усопшего, хотя это была форменная глупость, выдвинутая боязливыми богомольцами. Недалекий епископ запретил проводить службу, чтобы проклятая душа не попала в приют для «чистых». Такие же излишне верующие воспитатели и ученики предпочли забыть об оскверненной персоне, что жила у них под боком. Имя Каспара для них приравнялось к имени Рейгана или самой Пустоты и больше всуе не произносилось. Старший магистр сразу написал письмо его семье в Риндал, но, видимо, бумага затерялась, случайно или же специально, так как ответ не пришел ни через декаду, ни через месяц, ни через два года. И за это было обидно до глубины души, ведь ученик не заслужил подобного равнодушия. Жизнь с лихвой наказала глупого мальчишку, проявившего слабость, за одну ошибку, не дав даже возможности ее исправить. А ведь Каспар был далеко не из тех, кого стоило так жестоко наказывать. По сути, он просто искал справедливости. Наверное, в этом была своя ирония. Крис неоднократно вспоминал, как когда-то у него родилось желание, которое (по воле демона или же нет) вылезло наружу, чтобы Каспару досталось по полной программе. Но такое наказание ужасало Криса, и он хотел бы сказать, что никогда бы не пожелал подобного никому на свете, но астральное существо доказало обратное, заставив поразиться, насколько иным можно оказаться без тех самых «ограничителей». А если Крис внутри именно такой, а жизнь карает строго и безжалостно, его может ждать похожая участь. - Как ты себя чувствуешь? – задала стандартный вопрос Карина, который не успел надоесть ей за столько времени. - Неплохо. Целительница осмотрела его с головы до ног, но ожидаемо ничего не обнаружила. По приказу генерала все телесные наказания в отношении студентов были запрещены, но Оден все равно находил способы потешить свою садистскую натуру. Следы от его забав больше не оставались на теле, а Лайне умела лечить только то, что видела. Последним ее пунктом была тонкая полоска на шее ученика, которая почти зажила, не став трансформироваться в грубые рубцы как у остальных пострадавших от инородной магии. Закончив свою часть работы, целительница удалилась, и ее место быстро заняла виткер, оставшаяся в цитадели, чтобы помочь с реабилитацией пострадавших. Помимо Криса к ней все еще ходили Лиена, Фед, Джитта, Георг, два хранителя и мастер, получившие свою порцию темной магии от астральных тварей. Госпиталь не посещал лишь Варнел, получивший столько порчи, что целители удивлялись, что он смог прожить так долго, но конец его истории был уже предрешен, и он это отлично знал. Двух ревнителей и трех пропавших магов, включая наставника Стейна и мастера Корнелию, так и не нашли, но, на всякий случай, отпели. Крис ухмыльнулся на этот факт, и целитель из Телли обратила на него золотые глаза. - Верующим быть не плохо, Крис, - опять залезла она в его голову, хотя это давно было под запретом. – Религия – это вид мировоззрения. Ее нельзя считать глупостью. - Считаете, что поклоняться чучелам на небе – это умно? - Кажется, есть вещи, которые терзают тебя сильнее разговоров о боге. Крис отвел глаза, устремив их в приоткрытое окно. Весна пришла рано в наступающем году, и тепло просочилось в твердыню. По этому редкому случаю организовали дополнительные дни визитов, а учитывая, что в последнее время они привлекали больше внимания, первые партии радетелей могли приехать еще до дня Пробуждения. Скоро снова будут галдеж и суматоха, которые снова обойдут Криса стороной. Ничего не менялось. - Тепло, - вздохнул Крис, наивно полагая, что произнесенное слово поможет лучше его почувствовать. - Мы долго не общались с тобой. – Виткер плотнее задернула прикроватную шторку, сев на табурет напротив пациента. – Мне показалось, у тебя нашлось, что рассказать мне. - Вам показалось. - Тебе несладко пришлось, я понимаю. Но прошло уже достаточно времени, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Я хочу, чтобы ты начал говорить, иначе терапия не будет успешной. - Ну так пошлите меня в эти дацаны, или куда вы там отправили Филиппа. - С душевной травмой он справится, так как охотно идет на контакт. Сейчас он проходит лечение физического недуга, с чем тоже, думаю, у него не будет проблем. Болезни души лечатся намного тяжелее болезней тела. - То есть, пробитое копьем сердце лучше разбитого от несбывшихся надежд? Ну, допустим. Привыкшая к колкостям целительница покивала и поднялась на ноги, обратившись к так и не повернувшемуся пациенту. - Я уезжаю сегодня, Крис. Реабилитация остальных пострадавших подходит к концу, и я не могу задерживаться ради того, кто не заинтересован в выздоровлении. Я думала, что хотя бы последняя наша встреча пройдет более продуктивно. - Я не верю вам. Это просто попытка меня разговорить. - Можешь спросить у Карины. Она подошла к шторке, взявшись за краешек, и Крис слегка повернул к ней голову. - Смотрите, чтобы Карина ничего не подсыпала вам в кружку. Боюсь, ее поклонение вам не позволит так просто вас отпустить. Белобрысая женщина сдержанно улыбнулась. - Желаю тебе успешной учебы. - Подождите. Крис потер виски, неуверенно посмотрев на целительницу. - По-вашему, я ненормальный? - Вовсе нет. - То есть, по-вашему, мои ма-а-аленькие отличия от ровесников неопасны? Женщина расправила шторку и вернулась на жесткий табурет. - Что пугает тебя? – спросила она без надоевшего радетельного кудахтанья, которое порядком надоело проблемному пациенту. - Мои особенности. Таланты, умения. – Крис заговорил очень тихо, - и скрытые помыслы. Он сделал паузу, ожидая, что виткер подтолкнет его к верному пути разговора, но, видимо, она решила не помогать и теперь молча ждала его реплики. Запретная тема, так долго скрываемая из-за неуверенности и страха, сама вырвалась наружу. - Я хотел зла Каспару. Не простой неудачи, а именно несчастья, - выдавил Крис и пристыженно отвернулся. – Я не рассказал о нем Стенсону в нужное время, хотя уже тогда явно чувствовал его одержимость. Я хотел, чтобы все знали, что он лицемер, что он заключил контракт с темным духом ради своего благополучия. Я хотел, чтобы все не прошло бесследно для него. Он затих и добавил едва слышно: - Я был не против, если он умрет. И сейчас меня это пугает. - Ты попал под действие порчи. Она поднимает на поверхность темные помыслы, настолько глубокие, что иногда не догадываешься об их существовании. Вне порчи ты бы не пожелал такого своему собрату. Твой учитель, Хейн, тоже попал под ее действие и нанес вред коллеге, которого уважал и ценил. - Да, я знаю про это. И про Джитту с Кариной тоже. Но только о них. Получается, никто, кроме нас четверых, под порчу не попал. Мы с ними особенные какие-то или как? Виткер приоткрыла тонкие губы, но пациент перебил ее. - Джитту и Карину демон искушал намеренно, но стоял за целое поле от них. Лиена стояла в шаге от него, но внушению не поддалась. - Ослабленные стрессом люди более подвержены… - Сомневаюсь, что они напрягались сильнее Лиены, но, допустим. А что с Хейном? У него был стресс? Он был слаб? Нет, тут другое. Вы не знаете, как это объяснить, а я знаю. Говорят, Хейн с Оденом родня, и это очень похоже на правду. У него вполне могут быть те же замашки, что у того урода, только скрытые. Он так легко поддался порче, потому что скрытого зла в нем было больше, чем поверхностного добра. Может, я тоже такой? - У всех есть нечистые помыслы… - Но у некоторых их больше, чем у других. - Значит, ты считаешь себя плохим человеком. Хорошо, - спокойно допустила виткер. – Каспар тоже был плохим? - Ну, он… - Он бы сотворил то, что сотворил, без влияния демона? Он действительно был завистливым лицемером, желавшим погубить всех, кто был лучше него? - Нет… но глубоко внутри… - Глубоко внутри даже у непорочных монахинь найдется порок. Выйти ему на поверхность не дают сознательные ограничители, но я уже говорила тебе, что происходит под влиянием демона. Есть те, кто более подвержены этому влиянию, и это не зависит от количества зла или добра. Порче подвержены те, кто носят дисбаланс или много энергии внутри. Если ты нашел в себе силы затронуть эту тему, тебе стоит поговорить с наставником Стенсоном. Он может рассказать больше, чем я. - Он теперь не разговаривает на темы, которые раньше были ему интересны. - Ему тяжело вспоминать случившееся. - Или он просто не хочет говорить со мной, - посетовал студент. – Он считает меня странным. Как и все здесь. Он переступил через себя и с вызовом посмотрел в золотые глаза. - Почему я такой? Вы ведь руководите целой школой для больных и немощных, неужели никто из них не жаловался на странности, похожие на мои? Почему я вижу призраки и говорю с ними, пока остальные не могут? Почему ко мне цепляются духи? Почему я чувствую их, даже когда их не замечают учителя? Чем я такой особенный? - Все по той же причине. Ты сильный, вот и все. Крис язвительно посмеялся, возведя руки к потолку, но виткер не дала ему плюнуть сарказмом. - Я встречалась с детьми, которые быстро росли. Их магический дар проявлялся в год, в три они уже могли заставлять предметы двигаться по своей воле, а в семь – заставлять других делать то, что они хотят. Обычно это были дети, у которых до восьмого поколения все были сильными магами. Из-за того, что они были сильны, к ним часто цеплялись потусторонние обитатели, желая быть ближе к их энергии. У некоторых из этих детей были особые умения, которые не могли позволить себе даже взрослые чародеи. Они могли видеть сквозь параллели и общаться с духами. Не только с призраками. Так что, прости, если обижу тебя, но ты не такой уж и особенный. Надеюсь, что не обижу тебя больше, если скажу, что многие таланты, проявляющиеся в детстве, со временем угасают. Как и сила. - Значит, у меня есть шанс стать нормальным? - Смотря что для тебя есть нормальность. Невзирая на усилившуюся недоверчивость, Крис поверил в слова мага из Телли. По крайней мере, постарался поверить. Больше ответов виткер не получила и скрылась за шторкой. Крис выглянул из-за ткани спустя пару минут. Ревнители, которые теперь постоянно следили за ним, стояли у выходов, наблюдая за колебаниями его шторки. Маг вернулся на койку и развернул на ней смятую бумажку с молитвой к Творцу, которую ему торжественно вручил не кто-нибудь, а сам Варнел. Сами неудачные стишки его не интересовали. На обратной стороне он смог воспроизвести копию карты. Оригинал, сменивший несколько хозяев, нашелся у адепта, виновного в ритуале призыва, и был возвращен Георгом. Только старая карта недолго бы грела душу истинному владельцу, поэтому тот воспользовался исчезающими чернилами, что отдал ему Фед, окончательно оборвавший связи с капитаном. Или не оборвавший, во всяком случае, Крис больше никому не верил в цитадели. Оставалось надеяться, что суровая рожа Варнела не догадается проверить собственную бумажку. Сложное модифицированное заклинание рассеивания, единственное, которое действовало на чернила, на несколько мигов проявило чертеж, на котором теперь появилось много крестов. Варнел, хоть по-прежнему не знал о лабиринте и не мог войти в него, после слов некоторых боязливых магов о «двери в стене» организовал проверки, в результате которых обнаружились «магические дисбалансы неясной природы». Все найденные входы были навечно запечатаны рунами и грубой силой, сократив количество маршрутов. Тем не менее Крис смог определиться с одним. Свернув бумажку, маг открыл окно у своей койки и вылез наружу. Цитадель окружал невидимый барьер, который якобы предупреждал несчастные случаи выпадения безмозглых студентов из окон, но на деле между камнем и защитой был зазор в полшага. Проще говоря, достаточно худощавый безмозглый студент выпадет и разобьется, но убежать не сможет. В больничном крыле не было балкончиков, зато был уступ, успевший лишиться ледяной корки. Крис вытянул руку к шторке, слегка потянув ее на себя. В тот же момент он отошел от окна и закрыл его за собой. Шторка отъехала в сторону, но больной не появился, поэтому один из ревнителей направился к койке. Поняв, что больной пропал, мечники начали рыскать по помещению, заглядывая под кровати. Пока они натирали собой полы, Крис вылез из соседнего окна и спокойно вышел через освободившийся проход. Столичная или же нет, его охрана умом не блистала. Смогши остаться незамеченным в толпе, маг добрался до пока еще нетронутого входа и зашел в лабиринт. Ладомира теперь нечасто появлялась на своем привычном месте. Любовь к прогулкам нежданно появилась у нее через полгода после встречи с другими существами Астрала, похожими на тени. Кто это были, она так и не смогла сказать. В последнее время она предпочитала компанию других призраков, и теперь снова отсутствовала на месте, но Крис твердо решил дождаться ее. Белая роза продолжала цвести, но, как всегда, выглядела насколько безупречной, что казалась искусственной. Профессор говорила, что приговоренный чарами к вечной жизни цветок оставили на ее символической могиле, которую Крис любезно отыскал среди разрушенных подвалов. В настоящее время кладбища как такового в цитадели не было: всех почивших старались хоронить в родных краях, лишь останки преданных магистров, проведших всю жизнь в одиночестве, почетно покоились где-то в башнях. Каспар и здесь остался обделенным, отправившись в путешествие по ветру, а, может, ему наоборот повезло под конец выбраться на свободу, о которой мечтал здесь каждый третий. Крис ждал призрак больше часа, успев промокнуть насквозь и продрогнуть. Бывшая профессор появилась у дальней стены, приведя с собой товарища. Маг не успел порадоваться и сразу же скис, узнав в госте Форсваса, воина-искусствоведа. Воин благодаря своему умению часто расхаживал в шумных экспонатных латах, чем любил пугать посетителей галереи и из-за чего не покидал ее лишний раз. Сегодня же по особому случаю он был в собственной призрачной кирасе, отдававшей древностью, и грубо сделанном шлеме. Форсвас подлетел к магу первым. - Почему не ходишь в галерею? – рявкнул он с обвинением. – Твои конвоиры превратили тебя в ненавистника искусства? - Ну, я… Рядом оказалась Ладомира, прервав человека на полуслове. - Кристофер, дай мне свою карту и чернила. Тот покорно развернул для женщины бумажку и поставил на пол открытую бронзовую чернильницу, не представляя, что хочет сделать бесплотная душа. Воин заставил белую розу обломиться у бутона, стеблем окунуться в чернила и по указаниям профессора сделать несколько пометок среди чертежей. Когда все было готово, призрак воина растаял в воздухе. Роза упала под ноги Крису, а сам он повернул карту к себе. Где-то на уровне подвалов Форсвас коряво набросал прямоугольник, к которому вел чрезвычайно долгий и плохо понятный путь, больше похожий на движение сколиозной змеи, фрагментарно порубленной топориком. - Что это? - Место, куда не добраться обычным способом. - Там что-то интересное? Ладомира оказалась рядом с магом, посмотрев на него с теплотой, которую, возможно, дарят матери. Крис слегка опешил и занервничал, но голос профессора был спокоен как никогда. - Да. Но тебе туда еще рано. - А можно без загадок? - Я призрак уже очень много лет, могу я позволить себе хоть раз такую роскошь? Не переживай, в свое время это место принесет тебе пользу, но пока не беспокойся о нем. – Профессор с интересом осмотрела своего посетителя и подарила ему похвальную улыбку. – У тебя новое одеяние, значит, ты повысился в звании. Как теперь мне обращаться к тебе? - Адепт первого уровня, - безрадостно сказал Крис. – Я уже почти три месяца ношу это звание. Вы постоянно сбегали куда-то и не замечали, даже не слушали меня, хотя я говорил. Летом я должен пройти экзамен на следующий уровень, но Варнел не допускает меня. Он меня ненавидит и все еще считает виноватым в одержимости Каспара, уж не знаю, почему. Он не даст мне подняться выше. - Раз он разрешил тебе пройти первый экзамен, через определенное время разрешит пройти и второй. - Тогда мне помог старший магистр, но теперь он едва ли не при смерти. Бездна, я ведь и это вам говорил!.. Меня никогда не выпустят отсюда. Крис сел на холодный пол, взяв в руки испорченный цветок. Ладомира сняла капюшон своей мантии и села напротив. Вместо ожидаемых утешений, она изрекла другое: - Ты самый замечательный мальчик, которого я когда-либо встречала. После гибели своей ученицы я поклялась, что если возьму нового ученика, то спасу его от всех напастей и трудностей. Но я не всесильна. Я делала то, что могла, даря тебе знания, советы и укрытие. - Еще вы спасли Лиену. Спасибо за все это, но почему вы начали такой разговор? Призрак закрыл глаза и блаженно улыбнулся. - Я сделала то, что хотела. То, что была в силах сделать. Я горжусь тобой, Кристофер, но я больше не нужна тебе… - Это неправда! – Маг вскочил с пола. – Вы нужны мне. Пусть не как учитель, как друг… - Я мертва, и в друзья не гожусь. Тебе пора присмотреться к живым. Призрак выпрямился и, положив руку на макушку адепта, ласково произнес: - Ты вырос, тебе пора учиться общаться с настоящими живыми душами, пусть это и тяжелее. Ты не останешься один, поверь мне. - Да кому я нужен, кроме Лиены? Я же настоящий псих! Крис почувствовал легкую прохладу, когда душа попыталась обнять его. - Ты чудесный мальчик, которого окружение заставило поверить в обратное. Я верю, что ты поймешь это, и найдутся те, кто помогут тебе это сделать. Прохлада пропала, как и Ладомира. Роза в руках Криса рассыпалась, превратившись в белую пыль. Горечь встала комом в горле, но, сколько бы адепт не силился заплакать, глаза оставались раздражающе сухими. Отряхнув руки, он вышел из помещения с водопадом, посмотрев на карту. К его удивлению, каракули фора не проявились и после пятого заклинания. Лучезарная никогда не оставляла ему загадок, что раньше расстраивало мальчика, но сейчас ему было не до головоломок, приключений и тайн. Убрав бумажку в карман, Крис вернулся к прогулке по лабиринту, где теперь он был единственным гостем. Лиена почти не заходила сюда. Ее день и ночь напролет пас мерзкий на вид ревнитель, которого бесстрашная эгирка старалась избегать. Крис лишь недавно понял, почему. Варнел умел подбирать надсмотрщиков для «больших проблем». Ком вернулся, и адепт постарался отпустить воспоминания. Маг вышел из иллюзорной стены, дождавшись, когда лишние свидетели пройдут мимо. Он уже наверняка знал, что у входа на родной этаж его ждут ревнители, и способов обойти их нет. Большой беды от их злости не будет. Главное, чтобы среди них не было Одена. Пока Крис пребывал в раздумьях, его метающийся взгляд наткнулся на спешащую по коридору фигуру, на миг обретя способность не только смотреть, но и видеть. Узнав Георга, вернувшегося с очередной командировки, адепт резво направился к нему. - Что тебе надо, Крис? – раздраженно сморщился наставник уже без всякого намека на дружелюбие. - Я тоже рад вас видеть. Как прошла поездка? - Нормально. Я очень устал, так что, если это не срочно, давай отложим разговоры на завтра. - Можно я тогда просто кое-что вам покажу? Наставник сдвинул брови, а Крис воодушевленно полез в карман, но мужчина придержал его руку и вынужденно дернул шеей. Под разочарованный вздох любопытной служащей, притормозившей у поворота, Крис последовал за Стенсоном. Наставник попросил у знакомого ключ от кабинета и занял его для разговора строго на десять минут. Стенсон оставил свою дорожную сумку на столе, а сам занял место педагога. Безучастно он обратился к студенту. - Показывай, что там у тебя. Георг с минуту таращился на пергамент с молитвой, не понимая, в чем суть вопроса. - Ладомира что-то нарисовала на ней, - помог Крис. – С обратной стороны. - Что? - Не знаю. Кажется, карту какую-то. Она не пояснила. Лишь сказала, что дотуда простым способом не добраться. Поверх исчезающих чернил она наложила какую-то магию, и я не могу ее развеять. - Если не знаешь, тебе лучше спросить у Лучезарной. - У нее уже не спросить. Она ушла, - понурил голову студент. Георг глянул на него поверх листа пергамента и вновь сердито сдвинул брови. - Ты должен радоваться за нее. Она упокоилась с миром и воссоединилась со своими родными и близкими. Это лучшее, что может ждать неприкаянную душу. - Да я рад за нее, просто… Так вы можете расколдовать это или нет? - Не думаю, - покачал головой Георг, возвращая пергамент. – Ее уровень мастерства мне не по зубам, как и прочим педагогам, поэтому лучше играть по ее правилам. Раз она так задумала, ответ сам придет. В свое время. - Зараза. Раздосадованный Крис неаккуратно сложил бумажку по изгибам и засунул в карман. Георг привстал со стула, но его снова удержали. - Знаю, вам пофиг, но теллийка сказала мне с вами пообщаться. - По поводу? - Да просто пообщаться. Все равно мне надо привыкать к живому общению. Георг прекрасно понял, к какой теме подойдет «просто общение», и его каменное лицо на миг скривилось в непередаваемую гримасу гнева, пренебрежения и страха, но потом все эмоции разгладились в безысходное спокойствие. Наставник сел на место, а Крис примостился на краешке стола. - Как ваша командировка? - Нормально. Все прошло гладко. - Вы в последнее время зачастили с выездами. Кажется, за эти два года вы наездились больше, чем за всю жизнь. - Может быть. - Что было в поездке? – стараясь показать заинтересованность, спросил Крис. – Одержимый? - Да, - равнодушно начал Георг. – Девочка не-маг. Обычный паразит, питавшийся от ее страхов. Она заключила контракт, чтобы дух охранял ее от чудовищ, но он лишь усиливал ее паранойю. Все было довольно просто. Она не пострадала. Стенсон достал бутылку, размером с половину дорожной сумки, и отхлебнул из горла, а затем добавил с легким гневным оттенком: - Все один в один по бестиарию, даже метка сошлась. И одержимость была на лицо, и паразит сразу определился, и с изгнанием проблем не было… Видимо, раз на раз не приходится. - Вы не увидели одержимость Каспара даже с близкого расстояния… - Крис, не береди мне душу. Я уже признался самому себе, что я некомпетентный дурак, и ржавая чешуйка мне цена. - Да плевать мне на вас. Почему я его почувствовал? - Что? Когда? - За три дня до происшествия. Я чуял что-то рядом с Каспаром, а потом и Ладомира подтвердила, что в цитадели два духа, и один из них явно сильный и опасный. Воцарилась тишина, которую Крис совершенно не хотел слышать. Он пытливо смотрел в глаза наставника, но те оставались такими же, как и всегда: холодности в них не увеличилось, злости не появилось, раздражение осталось на уровне легкого. Педагог по-прежнему молчал, возможно, дожидаясь истечения десяти минут, чтобы оправдать оборванную беседу. - Бездна, да скажите что-нибудь! – не выдержал Крис. – Вы меня вообще услышали? - Да. Я пытаюсь понять. - Что понять? Почему я знал о демоне, а вы – нет? - Почему ты скрыл это, - поправил Георг. – Почему ты два года молчал? - Не знаю… Мне было стыдно и страшно. - Я ведь спрашивал тебя тогда открытым текстом, и ты солгал мне. Адепт закрылся от глаз Георга ладонями и устало простонал в них: - Да, помню. Я виноват, и мне действительно стыдно. Виткер сказала, я сделал это из-за порчи, которая прицепилась из-за моей силы, но… - Крис убрал руки и, содрогнувшись, прыснул, чтобы прогнать дурные чувства. – А что вы скажете? Только не соглашайтесь с лету, а то это… - Я не могу с ней согласиться, - неожиданно выдал наставник, - потому что я ничего не могу утверждать, когда дело касается демона Каспара. Это было что-то иное. Крис открыл рот, чтобы продолжить разбирательства насчет него, но Георг перевел разговор в русло, которое больше интересовало его. - Я видел далеко не одного демона и спас не одного одержимого, ориентируясь на наши учебники и пособия, на свои собственные знания, но я до сих пор не понимаю, почему с Каспаром все пошло не так. Это определенно был демон, питавшийся от его зависти, но я изгонял подобных, даже чаще всех прочих, но ни один из них не был ровней той твари… - он быстро отхлебнул из бутылки. – Как она попала в цитадель, тоже остается загадкой. Однако я склоняюсь к тому ритуалу в кабинетах управления, который Каспар же и помог остановить. Наверное, именно тогда демон повлиял на него. - Но вы ведь осмотрели то место вместе с Корнелией… - Да, и ничего подозрительного не почувствовали! Только потом Корнелии начал чудиться дисбаланс, видимо, уже когда та мерзость расхаживала по цитадели в собственной оболочке. Я ни разу не встречал демона, который мог бы прятаться ловчее суккуба. Он хотел быть невидимым, и был невидимым для всех… Стенсон вдруг осекся. Он утвердительно покивал собственной мысли и посмотрел на Криса тем взглядом, которым когда-то встретил его откровение о способности видеть неприкаянные души. Адепт сглотнул и раздраженно зашипел: - Вашу мать, ну говорите уже. - Я думаю, он хотел показаться тебе, поэтому ты его почувствовал. После Каспара он планировал переселиться в тебя. - Потому что я сильный? - А у тебя другая версия? Крис ощерился и почувствовал, как спазм захватил пораженную мышцу на лице. Он с силой растер ее, однако лицо не перестало кривиться. - Нет у меня версий, - буркнул он. – Я тоже ничего не знаю и не понимаю. Я боюсь и не хочу повторений. Поэтому хочу разобраться. - Я пытался сделать это два года, и мне не хватило этого срока. Думаешь, сейчас на нас снизойдет озарение? - Ладомира говорила, что это был необычный паразит. - Да неужели? - плюнул сарказмом Георг. – Он все равно остается загадкой, несмотря на то, что метка сошлась с теми вариантами, что оставляют питающиеся от зависти. Три треугольника, это ведь так просто… - А что говорят бестиарии? - Ничего нового. Ответ надо искать не в них. Георг задумался, и Крис не посмел мешать его мысли. - Тот паразит вел себя не как все, - тихо рассудил наставник. – Он планировал, а на такое обычные твари не способны. Он играл с нами, играл с Каспаром и с тобой, преследуя какую-то определенную цель. И действовал он больше не через хозяина, а сам. Простой сгусток энергии на такое не способен. Это поведение человека, а не духа. - По-вашему, он был человеком? – усмехнулся Крис. - Я не знаю, чем он был, - резюмировал Георг и покачал головой. – Странный паразит. Непонятно, как появился, непонятно, как жил, как ушел – тоже непонятно… Ты точно не видел руны на полу, когда он рассыпался? - Нет. - Опять-таки странно, - нервно хмыкнул Стенсон. – Все духи уходят через руны. - Может, это к лучшему? – с надеждой предположил Крис. – Может, это значит, что он не вернется? - Очень на это надеюсь. Стенсон механически сделал еще один глоток, не поморщившись. - Я всю жизнь посвятил изучению червоточин и их населения. Столько трудов, прочитанных и написанных, столько учеников, и в итоге оказывается, что я ничего не знаю. И ничего не умею. И со мной работают такие же знатоки. Получатся, мы бесполезны в борьбе с Астралом, ничего о нем не знаем, и выпускаем таких же ничего не знающих олухов, из-за которых страдает вечно страдающее простое население. Георг отвернулся и замолчал, жмурясь на солнечный свет, бьющий из не зашторенного окна. Потом он посмотрел на бутылку с таким презрением, будто не мог понять, что делает эта наполовину выпитая отрава в его руке. - Наша ошибка была в том, что никто не сомневался в своих знаниях и способностях, - изрек Георг. – Иногда правила не работают, и я запомню этот урок на всю жизнь. В дверь ненавязчиво постучали, и Стенсон посмотрел на студента. - Нам стоит стать более осмотрительными. Тебе с твоими данными особенно. Вопросов не уменьшилось, а вот число тех, с кем можно было их обсудить, стремительно сводилось к нулю. В первый же год: минус Филипп с Мартой, минус Олис, минус Корнелия, во второй: минус Хейн и Вацлав, теперь ушла Ладомира, и Крис полагал, что Георга тоже придется вычеркнуть в ближайшем будущем. Думать об Астрале не хотелось, но ситуация вполне могла повториться, и тогда цитадель встретит ее как неизменное вместилище дурней. Если уж Крису на роду начертано задержаться здесь на всю жизнь, нужно обезопасить хотя бы себя, он же все-таки в зоне риска. Ненормальный мальчишка со странностями, темными помыслами и огромной силой. Самое проблемное существо на свете. Не хватало еще одержимым стать. Такая убойная смесь будет способна вызвать Пустоту из ее обители вечного падения. И тьма захватит мир, и земля поглотит людей, и священники разом ахнут и обосрутся, и все такое прочее. И тогда к титулам Криса добавится: «Зачинщик мирского конца». Что ж, это хотя бы звучит. На полпути к третьему этажу, Крис почувствовал, что его там ждут неприятности. Чутье не подвело: у дверей стояли ревнители, и их обиженные и хмурые рожи не предвещали ничего хорошего, поэтому нарушитель в нерешительности помедлил, а потом спустился на пару ступеней вниз, где со второго этажа его окликнула Джитта. Учитель пригласила его в свой кабинет, где небрежно сбросила на стол пачку листов, призванных ублажать чернильных крыс. Хранитель, хоть оправилась от последствий инородного воздействия, сильно изменилась. Она больше не искрилась интересом к обучению и всесторонней активностью. Приняв политику смирения в безнадежном для себя положении, она изменилась и внешне, состарившись на десять лет. Расползшаяся серыми полосами седина смотрелась непривычно в рыжих волосах, которые она теперь неаккуратно собирала в пучок. - Пришел к Лиене? – постаралась она намекнуть на приветливость. – Она все еще у сирот. Обычно приходит ближе к восьми. Тебе уже разрешают с ней общаться? - Не больше часа в день. Еще четыре декады в таком духе. Джитта что-то сочувствующе промычала и развернула перед собой чистый пергамент, начав поспешно писать. - Когда у нее выпадет свободная минутка, я сообщу тебе. А пока займу тех двоих работой, и ты вернешься к себе. Если к тебе прицепятся, отдашь это. Она протянула бумажку с поручениями, которыми, бывало, вытаскивала его из самых сложных ситуаций, чем вызвала еще больше жалости к себе. - Почему вы не покинули цитадель? – спросил студент. – Вы ведь знаете, что тут теперь не будет ничего хорошего. Вы ведь можете прямо сейчас собрать вещи и уйти. Она тяжело вздохнула. - Теперь не все маги от уровня хранителя получают разрешения на выезд. Нужно писать заявление через коалицию в столицу, откуда должно прийти разрешение и направление. Это не так просто. - Но Хейн же легко уехал. Почти сразу же после экзамена. - Я не Хейн. Я не столь везучая. А еще я сильно привязываюсь к месту, составляющую основную часть моей жизни. Я не вижу себя нигде, кроме цитадели. - Олис тоже так думал. - Крис, не надо… - Неужели вас никто не ждет там, снаружи? Джитта устало смежила веки, помассировав надбровья. - Я там не нужна. Тебе пора идти. Когда освободится Лиена, я позову тебя. Хранитель направилась на выход и у двери повернулась к адепту. - Выходи на лестницу через пять минут. – Она шагнула за порог, но, вспомнив, снова повернулась к магу. – И найди Феда. У него есть для тебя кое-что. Когда педагог ушла, Крис решил заглянуть в крыло учеников. В зале отдыха жизнь шла по-прежнему. Адепт удержался от почти неуловимого желания зайти поздороваться. Заметившие его ученики тоже не выразили большой радости встречи. Младшие курсы спешно отвели взгляды или покинули зал через другой выход. Пока его не начали подгонять к выходу, адепт сам нашел дверь на лестницу. Наполнившись не самой доброй ностальгией, Крис без эксцессов вернулся на свой этаж. Общий зал третьего этажа содержал в себе вход в маленькую каплицу, небольшую секцию с учебными кабинетами, дверь в учительское крыло и два входа в жилые крылья для адептов и эрудитов. Комнаты для ревнителей здесь отсутствовали, уменьшая утреннее столпотворение в зале. Просторная столовая для здешних магов находилась на первом этаже. Сектор адептов был значительно меньше обители учеников и неофитов, зато был более благоустроен. Во всех пяти залах отдыха шла подготовка к дням визитов. Фед нашелся в последнем, распивая свой неизменный гадкий отвар и давая указания в оформлении подопечным. Он снова был старостой, на этот раз адептов второго уровня. Вполне возможно, что через полгода он выйдет на третий уровень, заняв похожий пост, а Крису уже будет его не догнать. - Привет, мелюзга. Криса дружелюбно пихнули под ребра и хлопнули лапищами по плечам, быстро удалившись. Такие же своеобразные жесты приветствия оказали другие прошедшие рядом адепты. Потирая ушибленные места, юнец подошел к старосте. Прошлые терки между ними давно забылись, хотя в голосе Феда оставалась серьезность, несмотря на то, что он уже не отвечал за проделки мелкого беса своей головой. По идее, его не должно было трогать поведение Криса и его судьба, но, видимо, юноша был не из таких равнодушных, к счастью или же нет. - Тебя опять сегодня обыскались, - без интонации высказался он. – Ты, конечно, не прислушаешься ко мне, но, если планируешь когда-нибудь стать хранителем, сократи время своих вылазок. Говори, что ты хотел. - Джитта сказала, что… - Да, - отозвался тот, протянув ему свернутый пергамент. – Утром прилетели птицы из Телли. Чудные создания, чуть служащему пальцы не отгрызли. - Это от Марты? - Да. Она решила писать каждому личные письма. - Писать? Интересно, каким образом, - прыснули неподалеку. Спесивая барышня со своей свитой тихо посмеялась, пригубив из стакана. При первом же глотке посудина лопнула, забрызгав ей лицо горячим глинтвейном. Вскрикнув, она под суматошные повизгивания подружек выскочила из зала. - Кажется, мне пора искать для тебя ремень, - покачал головой Фед, не скрывая улыбки. - Она ведь получила по заслугам. - Ты не судья и не бог, чтобы проводить экзекуции. - Ты прав. Я умею рассуждать и быть обаятельным, - ухмыльнулся Крис, забрав у старосты пергамент. – А еще я существую. Крис зашел в спальные комнаты, запрыгнув на свою койку, не такую жесткую и узкую, как раньше. Еще пять минут он крутил перед собой письмо и никак не мог определиться, хочет ли он его читать. Все же он сдернул шнурок с восковой печатью и развернул пахнущий травами пергамент. Если прошлые письма явно писала не Марта, а помощники, тут Крис сразу же узнал почерк чародейки, к его большому удивлению, исказившийся не так сильно, как ожидалось. Из-за полученных осложнений после обморожения писать для нее стало проблематично, как и колдовать по схемам сторанерской цитадели. Но цитадель Телли неплохо справилась с задачей, дав девушке возможность снова стать той, кем она являлась. Вероятно, письмо тоже было написано с помощью магии, но от сердца Криса уже немного отлегло. После каждой строчки краткого текста магу становилось легче. «…Я не успела узнать тебя лучше, но уверена, что ты из тех, кто любит лишний раз позаниматься самобичеванием. Если ты действительно это делаешь, приписывая себе вину за все случившееся, немедленно прекрати. И найди друзей, чудик, они тебе пригодятся. Скучаю, Марта». Крис сложил пергамент с неприсущей себе аккуратностью, положив в свою тумбу, рядом с цветастой личной открыткой от Филиппа, присланной год назад. - Не было бы счастья, да несчастье помогло, - подметил глазастый сосед, раннее друживший с Филиппом. – Они оба выбрались из этой мерзкой груды камней. - Думаешь, в Телли лучше? - Во всяком случае, там интереснее. А в дацанах Приюта обучают боевым искусствам. И в обоих местах теплее раз в сто. Я им завидую. - А на свободе еще лучше. Вот только я не знаю, какое несчастье должно случиться, чтобы выпало такое счастье. Крису протянули флягу. - Не уносись так далеко в мечты, малявка. Особенно в такие дерзкие, - шутливо произнес сосед и отошел к поманившей его знакомой. До продолжения муторного дня с уроками и тренировками оставался час. Крису и до усовершенствования цитадели было скучно в ней образовываться, а сейчас это стало вообще невозможно. Знания давались на уровне священного писания, а из умений развивались лишь общественно полезные глупости, либо все сводилось к вечным урокам контроля. Стараясь не погружаться в уныние, Крис предпринял попытку занять себя чем-нибудь. Он залез под кровать, рассмотрев свои разрешенные книги, и ради интереса выбрал самую пыльную из них. Ей оказалась запутанная сказка, которую он уже давно не читал. Раньше эта бесполезная вещь служила ему прикрытием карты лабиринта, но теперь вновь стала объединенными клочками бумаги с написанным на них бредом про приключения выдуманного путешественника, про которого всегда писал Эвертский. Когда-то Крис стеснялся читать ее при всех, пряча не как популярное чтиво среди малолеток, а как постыдное, но все-таки родное сокровище. Решив поностальгировать снова, он посвятил час неаккуратной сказке, а потом направился за толпой на занятия. Безликий день близился к завершению. Последним занятием был час практики по выбору, но в случае Криса это слово существовало в самой своей относительной форме. Ему наряду с другими молодыми талантами навязали уроки контроля, которые теперь проходили в отремонтированном крыле медитации. Однако в крыле остались места, не подлежащие ремонту. Последняя червоточина выпустила в цитадель около сотни бесов, которые, следуя чьему-то приказу, рассредоточились по всем ее уголкам, забаррикадировав для людей входы и выходы. Однако после исполненного долга основная часть бесов, привлеченная яркими цветами, переместилась в сектор хромотерапии и устроила здесь гулянку. Теперь вход туда был перекрыт простой бечевкой, хотя боязливые служащие требовали более радикальных мер, вплоть до вечного замуровывания. Стена здесь была ни к чему: бечевка работала превосходно, особенно в паре с воспоминаниями и байками на их основе. Никто не желал заходить в этот сектор, в котором все еще оставались следы нашествия. Хотя, конечно, находились любопытные бунтари, которые забегали в цветные комнаты и хвастались своей отвагой. Крис тоже побывал в комнатах, но ничего пугающего в них не нашел. Их именитость заключалась в паре десятков несмываемых пятен, из которых выбирались бесы, а эти жители Астрала, по сравнению с прочими, казались просто шкодливыми щенками и не вызывали трепета. Другое дело, создания из тени, о которых слышал Крис. Они тоже оказались загадкой для чародеев двух цитаделей. Все, что веками раскрывалось об Астрале, было крупицей в общей картине, и Крис уже допускал, что самые бредовые записи в бестиариях вполне могли оказаться правдой. Адепт покорно выдержал урок самоконтроля, хотя до сих пор не понимал, как медитации и дыхательные упражнения могут помочь ему стать магом, способным бороться с опасностями. Прочие студенты отсидели положенный час и разошлись. Ревнитель приветливо встретил желание Криса задержаться и оставил его наедине с собственными мыслями, закрыв единственный выход из кабинета. Это время Крис посвятил невидимой карте, вновь попытавшись изобличить чернила. Добиться ему так ничего и не удалось, лишь листик прохудился окончательно от беспрерывных воздействий. - Привет, что делаешь? Крис подпрыгнул от неожиданности, спрятав карту за спину. Помимо него в кабинете задержалась девушка в платье и палантине эрудита, которую он, вероятно, не заметил. Он долго рассматривал ее эксцентричную стрижку, похожую на результат изнасилования ежа белкой, но потом все же перевел взгляд на ее размалеванное лицо и с тяжелым вздохом узнал его. - Нельзя так обращаться с чужими вещами, - скривился Крис, - то есть, с телами. Что ты здесь делаешь? Тут же ревнитель за стенкой стоит. - Тогда давай найдем укромное место. - Нет. Мне уже прилетело за сегодняшние гуляния. Еще один просчет, и они позовут Одена. - А мы будем осторожны, и никто не узнает. Дружелюбная имитация прицепилась к нему, но маг твердо оттолкнул ее от себя. Та задорно хихикнула и развернула стащенный листик. - Это молитва? Вот это неожиданность! – еще пуще засмеялась она, совершенно не боясь тонких стен. Крис заметно вытянулся за прошедшие годы, но рост имитации все равно заставлял унижаться в попытках отобрать последний подарок Ладомиры. - Отдай, тебя это не касается! - Хочешь стать праведным человеком? Ладно. Но дай мне в последний раз напомнить тебе, как приятно грешить… Она отступила на пару шагов и, поманив пальцем, развернулась и пустилась наутек, хотя Крис слабо представлял, как она собирается сбежать. Тем не менее у нее это получилось: она исчезла в узком пространстве за колоннами. Перед тем как сдаться, почесывая затылок, Крис проверил стену на предмет иллюзии и оказался прав. Протиснувшись, он попал в короткий коридор, который привел в закрытое крыло с разноцветными комнатами. В лиловой комнате, где черный цвет бесовских пятен превалировал над основным цветом, имитация уже ждала его, усевшись на испорченную лежанку и обмахиваясь заветным листочком как веером. - Приятное место. Оно мне еще тогда понравилось, - ностальгически пропела она. - И много таких скрытых лазов ты знаешь? - Да. Тут таких много, но, увы, ни один не ведет наружу. Крис встретил жирный намек с кислой миной и устало сел на погрызенный стол. Имитация заботливо поставила перед ним поднос с бокалом какой-то подозрительной мешанины цвета «выколи мне, боже, глаза». - Я сама сделала, - похвасталась она, настойчиво придвигая поднос к адепту. – В знак того, как сильно я тебя люблю. Она оперлась локтями о стол и положила подбородок на руки, вкладывая в улыбку столько обаяния, сколько позволяло ей чужое лицо. Ее уже сложно было называть гостьей: за два года она освоилась в цитадели лучше любого учителя, хотя по-прежнему не могла обойти защиту периметра, уповая на помощь студента. Периодически она выбиралась из своих укрытий, проводя время либо с призраками, либо с рассеянным персоналом, с невероятной легкостью избегая обнаружения. Иногда она даже навещала ревнителей, совершенно не опасаясь за свою жизнь. Крис уже не знал, переживает ли он за гостью или напротив хочет освободиться от своего обещания. Он, можно сказать, успел подружиться с этим созданием, несмотря на его практически прямое отношение к демонам. Сколько бы Крис не силился, вспоминая жуткие сцены из прошлого и ставя их рядом с суккубом, боязни и ненависти тот не вызывал, став уже чем-то обыденным и почти что родным. Имитация какое-то время ждала, пока ее собеседник нарушит паузу, но потом, вырисовывая круги на столешнице ногтем, осторожно обратилась к нему. - Так… ты уже придумал, как мы сбежим, мой маленький гений? - Нет. И не приставай ко мне с этим вопросом. Я в сортир без конвоя выйти не могу, а ты просишь проводить тебя до ворот. - Но ты же умеешь сбегать от охраны. - Ненадолго. И часто это аукается мне в тройном размере. Если сейчас поймут, что я снова пропал… Просто отдай мне мой листок, если не хочешь, чтобы я страдал. - Может, я смогу помочь тебе с тем плохим ревнителем? - Можешь его убить? - Нет. - А покалечить? - Нет. - Тогда ничем. Накатило мерзкое чувство безысходности, которое было необходимо чем-то запить, и Крис взял с подноса напиток и, зажмурившись, выпил. Смерть от искренних трудов ничего непонимающего в вещественном метаморфозе и кулинарии суккуба уже не казалась жутким абсурдом. Осчастливив копию тем, что попробовал ее «знак любви» и остался жив, Крис нацепил сердитую гримасу. - Ты слишком часто гуляешь среди ревнителей и студентов. Девушку, которую ты копируешь, очень многие знают. - Я ее не копирую. У меня прическа другая. Маг растянул более подвижный уголок рта. - Да, как я мог не заметить. - Мне ничего не грозит, - уверенно сказала имитация. – Я могу хоть всю жизнь здесь прожить и не попасться, но, надеюсь, это не понадобится. Я верю, что ты придумаешь план. Она погладила его по голове и легкомысленно бросила: - А пока я буду притворяться студенткой. Или педагогом. Еще я подумывала вписаться в воспитатели в приюте у сироток. - Бедные маленькие сиротки… Это неправильно, - встрепенулся Крис. – Так не должно продолжаться. Я должен рассказать Георгу о тебе, пока он снова не уехал. - Зачем? Он точно не выпустит меня, и я опять окажусь в своем однообразном мирке. Либо он расскажет еще кому-нибудь, и меня уничтожат. - Меня уничтожат, если узнают, что я прячу астральную тварь! – маг встретился с грустными глазами суккуба и немного смягчился. – Прости, но таким, как ты, не место здесь. - Но я ведь не такая, как те. Я и мухи не обижу. - Знаю. Просто мы все равно можем пострадать. Оба. Тебе лучше вернуться домой. Я уверен, там не скучнее, чем у нас. Жительница Астрала отвела глаза и замолчала. Она не любила говорить о родном мире и его созданиях, оправдываясь местным кодексом неразглашения. Свой кодекс она не собиралась нарушать в ближайшие лет десять, лишь по истечению которых, как сама посчитала, Крис сможет стать для нее кем-то вроде единомышленника, достойного лишиться статуса чужака и узнать все, что хочет. Преданная родине гостья имела двойные стандарты, ведь, по ее же словам, Крис мог добиться того же статуса, выведя ее на волю. Однако спешить было некуда: в сложившейся ситуации первый вариант был проще и быстрее, да и новые сведения об Астрале уже не казались магу любопытными мелочами, знание которых граничило с приятной забавой. Случившееся научило Криса лишний раз задумываться о том, действительно ли он хочет знать о мире, из которого является подобное демону Каспара. Хотя, с другой стороны, врагов нужно знать. Не любящая пауз гостья снова нарушила тишину. - Почему ты молчишь? Мы ведь с тобой так давно не общались. Расскажи что-нибудь. Как поживают твои друзья? Адепт звучно вздохнул, не став сразу отвечать на вопрос. Копия, плохо понимающая его чувства, терпеливо ждала ответ, облокотившись о края стола. - Филипп присылал открытку декаду назад. От расписания не отходит и по-прежнему расписывает все так красочно и ярко, будто каждый день там для него первый. Его семья опять приезжала, хотя он просил их не ездить, потому что дорога через Слеттенский пустырь опасная из-за всякой бандитской швали. Пишет, что ему намного лучше, хотя в это слабо верится. - А Марта? - У нее нет расписания для открыток. Когда захочет, тогда напишет. - Я видела, как колдуют теллийцы, думаю, ей понравится учиться там. У них обоих все будет хорошо. Почему ты повесил голову? - Это из-за вины. Ты не поймешь. - Ох, милый, я понимаю, но ты слишком часто думаешь о ней. Позволь я тебя успокою. Маг ударил по потянувшимся к нему рукам и слез со стола, погрозив девушке пальцем. - Нет, ты не понимаешь. Это ведь из-за твоих игрищ пострадали люди. - Но я ничего не делала. - Если бы той червоточины не было, их всех, включая Каспара, можно было бы спасти. Ты могла бы сразу сказать, где она, могла бы не слушать мой бред и сказать Стенсону о том демоне. Ты виновата наравне со мной и остальными. - Я никому не вредила! – обиженно воскликнула она, а потом умоляюще посмотрела на собеседника. – Прошу тебя, давай сменим тему. - Конечно! Ты тоже заразилась от остальных этим… отрицанием. Никто не хочет вспоминать об этом. - Но ты ведь тоже не хочешь. - Нет, но пора уже расставить все по местам. - И я, по-твоему, основной вредитель? – сделала она грустные глаза. – Я даже не думала, что придет кто-то сильный. Я делала небольшой портал для маленьких душ. Я думала, придут только бесы. Хотя я вообще сомневалась, что это сработает. Я допустила много ошибок… - И как же так вышло? - Я думаю, тот второй изменил мои руны и дал им больше энергии. - Что же это за всесильный паразит такой? И что это были за твари, которых он вызвал? Можешь не повторять ту ересь про почти целого и огонь, я все равно не пойму. Если ты не захочешь разъяснить. - Не захочу. Крис хлопнул себя по бедрам и устремил взор в потолок. Голова закружилась то ли от его резких движений, то ли от напитка, заставив найти опору под пятую точку и смежить веки. Гостья, видимо, обиделась на его слова и ушла из комнаты. Крис был рад ненадолго остаться в одиночестве, но засиживаться тоже было нельзя, иначе встречи с экзекутором было не избежать. Когда он открыл глаза, перед его носом появился лист пергамента. - Я долго думала, стоит ли тебе рассказывать, стоит ли мне вспоминать тот момент, но раз для тебя это так важно, держи. Изобразила как смогла. Гостье, как она поделилась, было едва три года, и это был ее первый визит к людям, поэтому, хотя она быстро всему училась, рисунки вышли не ахти. На пергаменте изображались фигуры с четырьмя и шестью руками. У первой четыре конечности обвисали как рукава растянутой кофты, у второй в каждой руке была какая-то палка. - Это ножи, - пояснила гостья, заметив замешательство. – И это была вроде женщина, а это – мужчина. - А это рога? - Наверное, там сложно было понять. Они не задерживались на одном месте. - А где глаза, рот, хоть какие-нибудь детали? - Не было ничего. Я таких сама ни разу не видела, но тот демон призвал именно их. У них была сильная магия, от которой становилось тяжело. Они выползали из тени. А рядом с ними кружили красные огоньки. – Она свела плечи, неловко добавив: - Наверное, те, кого они похитили, застряли между мирами. Боюсь, с ними не все хорошо. - А что у этого с руками? - Они были как веревки или кнуты. Жуткие твари. - Да уж. Крис спрятал художество в карман и потер шею, где забилась жилка. Палец неприятно нащупал царапину, и воспоминания нахлынули снова, заставив дернуться. - В моем мире есть страшные существа, - понимающе произнесла гостья, - но у вас они тоже есть. - Да, осталось понять, кого нужно сильнее бояться… Мне правда нужно возвращаться. - Какая жалость, - всплакнула она. – Но мы еще свидимся, верно? - Да уж. Время найдется. Крис покинул сектор хромотерапии тем же путем и вышел к ревнителю, который уже собрал трех служащих, доложив им об исчезновении вечной проблемы. Слуга простого народа ненадолго сконфузился, но потом все же признал, что проглядел, и маг на время вышел сухим из воды. Если ревнители додумаются, а они определенно додумаются проверить кабинет на наличие дисбалансов, Крису можно будет забыть этот удобный лаз и ждать нового допроса про «двери за стенами». Уже добравшись до третьего этажа, юный гений с руганью вспомнил, что оставил свою карту у имитации. Оставалось надеяться, что та не уничтожит ее до следующей встречи. Рисунок суккуба был бесполезной мазней, которой не заинтересуется даже Георг, хотя в то же время в нем что-то было. Крис не видел этих существ, и никто не удосужился поделиться, как они выглядели, даже Лиена, но ему казалось, что он где-то их видел. Решив на декаде перечитать бестиарии, он расположился у лестницы, где с часами под боком стал ждать. Лиена уже должна была освободиться к этому времени, и, если Джитта не забыла об обещании, Крис наконец-то встретится с любимой компаньонкой. Через два часа пустых ожиданий начала собираться группа по астрономии под предводительством Теро, восстановившего свои драгоценные волосы. Юноша подошел к засыпающему у часов Крису. - Тебе лучше пойти с нами, - ненавязчиво предложил он. - Мне неинтересны звездочки. - В твоих вещах роется ревнитель, ответственный за хранилище. Крис возвел очи к потолку и двинулся прямиком к проблеме, стерегущей его в спальной комнате. У его места топтался знакомый мечник, никогда не державший в руках предмет, в честь которого назывался. - В чем дело, фор? – постарался проявить любезность маг, хотя его улыбка опять трансформировалась в усмешку. - Из хранилища снова пропала мелочевка, Крис. Та, что обычно расхищалась тобой. Я более чем уверен, что ты приложил к этому руку, поэтому тебе лучше все рассказать мне, иначе… - Я ничего не брал, балбес. - …Иначе с тобой поговорит Оден. Ревнитель неумело изобразил сострадание и подошел к адепту ближе. - Я знаю, что ты не хочешь лишний раз встречаться с тем иродом, поэтому просто признайся. Тогда отделаешься обычной уборкой. - Ладно, признаюсь. Что я хотя бы украл? - Прекрати театр. Просто скажи, куда все спрятал. Крис наобум назвал место, предположительно существующее в твердыне, и от него отстали. Он был почти уверен, что у этой истории будет продолжение, которое опять выйдет ему боком. Маг посмотрел на часы, которые заполнились до полуночной отметки. Он подождал еще полчаса, но когда стало понятно, что никакой встречи сегодня не будет, он спрятал рисунок имитации и лег спать. На следующий день Крис, проучившись, как прилежный студент, по привычке заглянул в больничное крыло, стараясь не обращать внимания на пасущего его чабана, которым в этот раз был престарелый служащий. К его удивлению, виткер не врала по поводу своего отбытия. Не сказать, чтобы маг сильно расстроился такому повороту, хотя их занятия по излечению души успели войти в привычное расписание наряду с проказами и мелкими кражами. Крис посмотрел на оставленные «медитативные» свечки и фыркнул на самого себя. Травокурка уже была не нужна: речь у адепта восстановилась, все мышцы на лице заработали в синхронном режиме, кроме одной, которая по-прежнему не давала улыбаться ровно, а лечить его душу было бесполезно. Праведником ему уже не быть, роль обычного человека он запорол, а на главного злодея не тянет. Значит, остается быть собой. Чабан застопорился, встретившись с потоком учеников, покинувших комнаты управления, а Крис, с легкостью слившись с подростками, снова избавился от неприятной компании. Вчерашнее обвинение больно ударило по самоуважению. Маг решил, что раз наказание все равно придет за ним, так пусть это будет заслужено. Тащить вещи со складов стало сложнее из-за запечатанного тайного хода, но все равно имелась возможность вынести какую-нибудь посылку, попавшую в черный список. Один адепт со старших курсов обладал уникальным даром отлично воспроизводить почерк Джиты, и Крис заказал у него стопку распоряжений для доставки лабораторной посуды, воды и прочей мелочи, хранившейся в общем доступе. Сегодня, как по предписанию, был отличный день для кражи, ибо склады с общим доступом охраняли двое: столичный ревнитель, ревностно хранящий не столь важный ключ, и Хербс, согласившийся подлить коллеге отвар ломкой крушины в причастное вино. Когда на складах остался только Хербс, Крис спокойно прошел мимо него, взломав дверь с запрещенными товарами. Бутылки с домашними напитками нельзя было незаметно пронести мимо служащих, поэтому все пришлось быстро перелить в лабораторную посуду и накрыть тряпкой. Мелкие, предположительно дорогие, безделушки были тоже аккуратно уложены в коробку и спрятаны под складками ткани. Знал бы Крис больше заклинаний из школы иллюзии, все было бы куда проще. На выходе его остановил Хербс, затребовав монету, и Крис отдал ему посланное кому-то украшение с кварцем. - Я не буду искать скупщика, - брезгливо осмотрел побрякушку ревнитель. – Мне нужны монеты. - У меня их нет. Предлагаешь по карманам пройтись? - А это что, выше твоего достоинства? Не принесешь деньги, на склад больше не пущу. - Куда тебе еще больше? – возмутился воришка. – Ты и так уже богаче любого ревнителя на этой земле. Представляю, сколько ты срубил за одну лишь мою карту. - Какую к велиару карту? - Которую ты вырвал из книги сказок, а потом продал одному из адептов два года назад. Хербс фыркнул: - Пф, ты думаешь, я помню, что было два года назад? Продал, не продал, какая уже разница? Помогать тебе за спасибо я все равно больше не буду. Ищи деньги. Жалобные глаза не помогли, и Крис поджал губы, осмотрев переделанный коридор, ведущий к хранилищам. По слухам, их расширили, но выглядело все наоборот. Там, где должна была стоять дверь, теперь была стена, которая, судя по всему, была далеко не однослойной. Крис указал на стену. - Шестая секция теперь там, да? – озвучил он свою давнишнюю догадку. - Бес его знает. После переделок Варнела тут даже он сам не разберется. Лабораторный реквизит покинул хранилища и в условленном месте был разобран проверенными адептами. Когда все было доставлено до зала отдыха, Криса встретили там почти как героя. Принесенным дарам не радовался разве что Фед, угрюмо потягивая горький травяной отвар. Когда хвалебные речи во славу добытчика закончились, староста приблизился и тихо шепнул ему: - Надо поговорить. Фед отвел его в дальний угол большого зала, и Крис начал атаку первым. - Я знаю, что это было опасно и глупо, но тот ревнитель сам нарвался. Я ничего не крал уже две декады, так что он сам меня спровоцировал. - Что у тебя за привычка топить самого себя? Если тебя обвиняют в воровстве, надо сидеть и не высовываться, а не тащить еще. - Еще? – оскорбленно взвизгнул Крис. – Я же сказал, я чист две декады. Если помимо меня завелись еще воры, я не виноват. Чего ты хочешь, Фед? - Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. - Да, конечно, - ядовито протянул малолетка. – Поэтому я могу поплакаться у тебя на коленках, высморкав всю подноготную. - Крис, я больше не с Варнелом. Я просто хочу… - Хоти дальше, а меня не трогай. Крис отвернулся от жалостного лица старосты, глянув на часы. - Джитта не приходила? Она еще вчера обещала зайти. Староста помотал головой, и интерес к нему пропал. После каждого занятия Крис заглядывал к Джитте с одним и тем же вопросом, пока ей это не надоело, и она не закрыла свой кабинет. После восьми она также не зашла. Служащий объявил об окончании дня у неофитов и учеников, и Криса перестали пускать на второй этаж. Лиене было совершенно не до него. Либо у нее было работы невпроворот, либо она больше не нуждалась в общении с ним. Ее можно было понять: последнее время Крис только и делал, что жаловался на свою нелегкую долю, не заботясь о том, что чувствует Мэй. Но с другой стороны, это не было поводом отстраняться. Она ведь знала, что кроме нее у Криса нет единомышленников. Может, она намеренно его отталкивает? Значит, у нее тоже есть предел для странности, которой она позволяет находиться рядом с собой. Прошел еще час. Ни Лиена, ни Джитта так и не появились. Из-за беспрерывного наблюдения за часами, сыпучий песок стал мерещиться везде, где только можно, и, чтобы избавиться от иллюзий, Крис присоединился к группе внеклассного чтения, направляющуюся в читальню. Темой занятия была история языка и посвященный ей экзамен, маячащий на горизонте, но маг смог взять пару книг по собственному желанию. Крис был уверен, что, хоть Георг пролистал все существующие бестиарии, он все равно мог упустить что-нибудь, но с каждой перевернутой страницей, с каждой отложенной книгой это казалось все менее и менее вероятно. Лишь в одном здоровенном фолианте он нашел одну интригующую строчку, напомнившую слова суккуба и демона Каспара, но поверить в ее достоверность было практически невозможно. Вообще трудно было поверить, что одна жалкая строчка из лирического отступления может пролить свет на ситуацию больше, чем вся книга. Им повезло столкнуться, как выразился Георг, с чем-то иным, незаписанным даже известными учеными. Чем-то неординарным и оттого пугающим. В Дейнаре наверняка имели дело с подобным и знали, как выпутываться из положений, в которых не работают правила, но проще было додуматься самим, чем ждать, когда империя снизойдет до помощи отсталой замухрышке, скованной льдами и снегом. Вот уж действительно, повезло так повезло. Пока педагог вручную искал ненайденные постаментом книги, к Крису подошел сокурсник, оценив выбранную литературу. - Что ты такое читаешь, малявка? Не похоже на историю языка. - Это как посмотреть. - Зачем тебе читать об этом? Какой тебе от этого прок? - Просто хочу разобраться. - Тот мальчик тоже хотел. Крис отодвинулся от фолианта, недобро глянув на юношу. - Думаешь, это чтение доставляет мне удовольствие? – ощерился он. Сокурсник отпрянул от него, превратив лицо в осуждающую каменную маску. - Думаю, да. Мне говорили, что у тебя с пеленок были ненормальные интересы. Не хватало, чтобы история повторилась. - Я потому это и читаю, что не хочу повторения! Да, когда-то эти страшные картинки мне нравились, мне нравилось пугать ими другую мелочь, но тогда это была всего лишь сказка… Крис замер с приоткрытым ртом, зафиксировав взгляд в дальнем углу. Сокурсник с опаской проследил за направлением его взгляда, но, ничего страшного там не найдя, несколько раз провел ладонью перед его застывшими глазами, а потом щелкнул пальцами. Это привело Криса в сознание, и он вскочил со стула, опрокинув чернильницу на ветхий фолиант. - Мне пора, - кинул он, выскочив из читальни. В спальню Крис вернулся мгновение спустя, достав из-под кровати томик со сказками и сдув с него оставшуюся пыль. Немного порыскав меж страницами рукописного бреда, он наткнулся на обрывок, который припомнил, и с этим направился к ближайшему педагогу, слишком открыто наслаждающемуся бездельем. - Не могли бы вы проводить меня к наставнику Стенсону? – вежливо обратился он к мастеру. – Я пишу работу под его руководством. Мне надо кое-что уточнить у него. Студент залетел в кабинет без стука, что-то нечаянно уронив. У Георга частенько бывал бардак на рабочем месте, но в этот раз он превзошел самого себя: на полу валялись размотанные пергаменты, по которым успел потоптаться их владелец и его гость; диковинные приборы непонятного назначения были свалены в кучу в углу, периодически двигаясь по воле заключенного внутрь механизма; все шкафы в кабинете были распахнуты, и их внутренности были разбросаны по полу, создавая видимую дорожку от каждого шкафа к сундуку на столе. Сам наставник стоял у стола, продолжая паковать сундук. Имевший третий глаз Стенсон сразу же пробурчал ругательство и, не оборачиваясь, сухо поприветствовал гостя. - Что-то хотел, Крис? - Снова уезжаете? - Да, есть одно дело… - А не много вещей для «одного» дела? Георг соизволил уделить внимание гостю и развернулся к нему. Крис осторожно закрыл дверь в кабинет, стараясь не зацепить испорченные пергаменты. - Когда вы уезжаете? - Завтра утром. - И когда вернетесь? Георг указал Крису на стопку списанных книг, в которой увидел подобие сидение, и снова принялся за сборы. - В худшем случае через пять лет, в лучшем – никогда. Вместо меня уже назначили нового наставника, так что я ухожу без груза за плечами. В столице меня ждет более интересная работа, ориентированная на практику. Буду хотя бы немного полезным обществу. Крис, конечно, шока не испытал: он уже был готов к подобному, но не так скоро. Не тогда, когда он решился заговорить о случившемся. Уловив момент, когда наставник пройдет рядом, Крис преградил ему путь, развернув угловатый рисунок. - Вы не стали рассказывать о существах из тени, но я обзавелся своими источниками. Это ведь они тогда напали на цитадель? Георг был слишком вымотанным, чтобы злиться, поэтому просто прикрыл глаза, сменив направление движения. - Мы уже обсудили с тобой эту тему. - И все списали на загадку, которая никому не по зубам. Да, я помню. Но что если я скажу, что нашел, за что зацепиться? Стенсон на мгновение приостановил сборы, и Крис раскрыл перед собой книгу. - Я сам слабо верю, но это довольно занимательно. «…Лица, как такового, не было: под эксцентричным рогатым шлемом была лишь гладкая поверхность, переливавшаяся разными цветами. Вокруг него танцевали светлячки, показавшиеся Холгеру феями, которые то и дело подлетали к его лицу, изучали, а потом быстро возвращались к хозяину. Страж сам уставал от их назойливых перелетов, отмахиваясь тонкими конечностями. «Меня тебе не стоит бояться, - успокоил путешественника страж. – Мой хозяин рад приветствовать тебя в своем городе. Я могу проводить тебя к нему». Он протянул Холгеру одну из своих конечностей, и та обвилась вокруг его руки, как веревка. «Главное, не потеряйся», - предостерег его страж, и шагнул в стену, где они оба растворились в тени...». Ничего не напоминает? Я ведь уверен, что напоминает. Тут написано, что это существо являлось из тени, исчезая и появляясь в разных местах. И могло уводить за собой других. Георг все же подошел к Крису, хотя его недоверчивость так же лилась через край. Одного взгляда на обложку литературы хватило ему, чтобы окончательно плюнуть на затею приставучего малолетки. - Знаю, выглядит тупо, но… - Мне надо собираться. Пускай тебя проводят. - Бездна, да что с вами такое?! Крис швырнув раскрытую книгу на стол, и, не зная, куда девать руки, интенсивно ими зажестикулировал. - Вы столкнулись с тем, что никогда не встречали в своей практике и что вас чуть не убило! Вы не нашли ответа ни в одном учебнике, а тут вам под нос тычут явными сходствами, и вы фыркаете на все это? - Ты тычешь мне под нос сказки, Крис. - Я просматривал нормальные книги, и там ничего нет об этих тварях. Ничего даже слегка напоминающего. Лицо Георга немого оживилось, и он все же бегло прочитал отрывок и сравнил его со своими воспоминаниями и рисунком. Крис посчитал это хорошим знаком. - Знаю, трудно относиться к этому серьезно, но скажите, каков шанс, что описание таких сильных и необычных существ из Астрала найдется только у простого сказочника? Он один на миллион, как и наш случай в целом. Так, может… - Кто нарисовал тебе это? – прищурился Георг, указав на каракули. - Лиена. - Не ври. Наставник сверкнул проницательными глазами на Криса, и, поняв несложную истину, со стоном закрыл лицо руками. - Только не говори, что она еще здесь… - Ну… - юнец робко опустил взгляд, - по плану, я со дня на день должен вывести ее за ворота. - О покровители, что ж ты делаешь? - Так получилось. Не сказать, что она сильно осложняется мне жизнь… - Это не питомец, Крис! Она тебе ничего хорошего не сделает! - Ну, вообще-то она… - Ты хоть представляешь, что будет, если тебя с ней поймают? – Георг не на шутку разнервничался, забродив по захламленной комнате. – Я был уверен, что она исчезла в день происшествия. Творец, где ты был эти два года? Почему ты не рассказал мне о ней раньше? - Вы же намеренно сторонились меня! – рассердился Крис. – И всех разговоров о демонах. Вы не поняли, почему все так сложилось, поэтому вас доканывает вина, и сейчас я нашел единственную зацепку, способную все прояснить, а вы на меня кривитесь, еще и обвиняете в чем-то! Может, это не совпадение, может, автор реально видел тех существ? Может, у него найдется и описание демона Каспара, и объяснение его целостности, и об огне, в который он должен был уйти. - Погоди, что? Крис, еще чувствуя обиду, невежливо махнул рукой. - Это суккуб рассказала. Я тоже не понял. Она сказала, он был почти целый, и что он не хочет жить в нашем мире. Якобы он просто хотел использовать силу Каспара и уйти. Георг насупился и растер занывшие виски. - Что за вздор? Все демоны стремятся к жизни среди людей, для этого они и попадают сюда. Они хотят реальной жизни, они ведь не больше, чем сгустки слабой энергии. Или я и сотни исследователей ошибаемся уже и в их мотивах? Крис искренно пожал плечами, а Стенсон устремил взгляд в пол, периодически мотая головой, словно в неверии. - Если он не хотел этого, чего он хотел? - Не знаю я! - А что ты говорил про огонь? - Не я говорил, а он сам, перед тем как рассыпаться. Он должен был уйти в огонь. - Он сказал? - Неужели Агнесса вам не доложила? – хмыкнул адепт. – Она же помешана на мелочах. Она бы не стала умалчивать о таком. - Может, она не расслышала. - Да он буквально орал про огонь и какого-то пророка. – Крис прыснул. – Даже у этих тварей есть бог. Видимо, это популярно. Наставник снова смотрел на Криса, как на ненормального, боясь сказать это вслух и хоть немного разрядить обстановку. Адепт поджал губу, норовя запросить уточнение, но быстро понял, что не хочет этого, и, сменив злость на печальную отрешенность, он остался молчалив. Стенсон отвернулся от него, продолжив лениво паковать вещи. - Я передам своему заместителю, чтобы он помог тебе в вопросах, - сказал наставник, не оборачиваясь. – Я не знаю, что он за человек, поэтому огорошивай его постепенно и очень осторожно. Про суккуба тоже расскажи так, чтобы это не было связано с тобой. Георг взял рисунок имитации и тоже положил его в сундук. Книгу сказок он долго вертел в руках, но в итоге оставил ее на столе. - В столице есть люди, которые могут знать больше, чем вся цитадель. Я, так или иначе, найду за что ухватиться, а ты… Наставник создал паузу, и Крис через силу улыбнулся, ехидно протянув: - Да-а-а? - Попробуй рассказать об этом Агнессе или… Я попробую поговорить с новым наставником… - Вы знаете, в каком дерьме я плаваю. Если хотя бы один преданный Варнелу или Храму человек услышит, что я сказал «демоны», я пропал. Из меня всю душу вытрясут. Они споят меня зельями правды, узнают, что я общаюсь с призраками, узнают, что я прячу суккуба, узнают, что я умолчал об одержимости Каспара… - голос Криса задрожал, - да меня же уничтожат. Адепт прикусил губу и глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть Георгу в глаза. - Я рассказал виткер обо всем, но она не могла мне помочь, свалив эту работенку на вас, перед тем как уехать. Я рассказал вам все, и вы, получается, тоже меня бросаете? - Новый наставник… - Да срал я на него! Он первым же делом меня отправит к Варнелу с таким набором! - У тебя есть здесь те, кому можно доверять, - продолжал настаивать Георг. - А какой толк от них? Что сделает Агнесса, если она в этом ничего не понимает? Чем мне поможет Лиена? Вы единственный, кому я доверяю, и кто разбирается… - Но это не так! Стенсон сломал какой-то прибор, который намеревался взять с собой, и запустил его в мусорный угол. Он не смотрел на Криса, не желая встречаться с его красными глазами, оттого пялился в дефект каменной кладки на стене. - Я не могу помочь тебе, - шепотом изрек он. – И дело не в тебе. Я потерял уверенность в себе, а это основа для наставника, поэтому я не могу им называться. Я очень благодарен тебе за то, что ты нашел, и я все приму к сведению и обещаю, что использую это в поисках. Но пока что мне нужно вернуть уверенность, а находясь здесь, я только больше ее теряю. Я все равно не смогу помочь ни тебе, ни кому другому с похожими вопросами. Мне жаль. Георг подошел к Крису, вернув ему его единственную собственность. Он похлопал адепта по плечу и подождал, когда тот поднимет на него голову. - Ты прав, - спокойно согласился Стенсон. – Тебе лучше не касаться этой темы. Не привлекай внимание. - Ладно, - простецки ответил Крис, горько усмехнувшись. – Если честно, не больно-то и хотелось. Какой смысл? Меня в любом случае не ждет ничего хорошего. - Не накручивай, - попытался улыбнуться педагог, но вышло неестественно из-за по-прежнему холодных глаз, нацеленных куда-то за Криса. – Просто старайся держаться подальше от неприятностей. Будь прилежным студентом, внимательным и осторожным, тогда у тебя все будет хорошо. Крис удержался, чтобы не дать усмешке испортить трогательную, по меркам Стенсона, прощальную речь. Настроение упало на самое дно, и виноват в этом был только Крис. Зачем он вообще задумал эти расследования? Какой ему толк от этого? Если он станет одержимым, его сведут в могилу, если он будет искать ответы, как не стать одержимым, его тоже сведут в могилу. И если он не будет ничего делать, исход будет такой же. Какой смысл тогда бояться неизвестности и демонов? Какой смысл пытаться бороться с ними, если все ведет к одному? Крис действительно боялся повторения, боялся оказаться в ловушке с «иными», для которых не придумали правила великие умы, и приход которых обязательно свяжут с ним, потому что больше не с кем. Он даже переживал за других узников цитадели и чуть-чуть за глобальные последствия, но карты раскладывались так, что ему лучше не лезть в это и забыть обо всем наравне с остальными, даже имея шанс помочь. В бездну помощь. Самостоятельность и альтруизм в прошлый раз чуть не стоили ему жизни, сейчас цена тоже не упала. В бездну Астрал и все с ним связанное. Пускай демоны вернутся, пускай стадо неотесанных придурков встретит их с теми же тупыми мордами, Криса не будет это касаться. Плевать на все: у него и без того гора проблем.