Любовь зла, полюбишь и ...врага?!

      Сегодня очень знаменательный день. Сегодня у ТэГуков бракосочетание! С раннего утра вся челядь бегает по дворцу, подготавливая его к приезду немногочисленных гостей. Хоть гостей приедет немного, но работы от этого всё равно невпроворот. Но это радостные хлопоты! Сегодня их любимый господин Чонгук женится! И будущий муж его, Ким Тэхён, тоже всем по нраву. Он такой добрый и обходительный, почтительно здоровается со всеми и разговаривает на равных. А ещё очень всегда смущается, когда ему надо попросить о какой либо услуге. Семья Чон решила провести это бракосочетание скромно, приедут только самые близкие друзья и родня. И, никаких ТV и прессы. Они решили, что обнародовать это событие до поры до времени не будут. Чонгук, как всегда, встаёт раньше Тэхёна. Он любит эти утренние часы. Ему очень необходимо каждое утро любоваться спящим Тэхёном. Это уже вошло в его привычку. Это для него уже стало, как дышать… Первым делом Чонгук, тихо усмехаясь, аккуратно снимает с себя руки и ноги Тэхёна. Ему нравится эта привычка Кима, во сне чувствовать себя пандой. И хотя иногда Чону бывает тесно и жарко, когда его всю ночь крепко держат всеми конечностями, он всё равно стоически терпит эти неудобства. Высвободившись из плена, Гук поворачивается на бок и приподнимается на локоть, опираясь головой на ладонь. Тэхён недовольно что-то порыкивает во сне, почувствовав пустоту под руками и переворачивается на спину. Он раскидывает свои руки и ноги по кровати наподобие звездочки, занимая почти всё пространство. А Гук, как сталкер, начинает опять залипать на своего Тэ. Гук улыбается сам себе, в который раз замечая его родинку на носу. Такая милая, и очень хочется её тут же поцеловать. Он наклоняется и невесомо касается её губами. Тэхён, как будто чувствует это прикосновение. Густые ресницы немного встрепенулись, розовый язычок прошёлся по нижней губе, оставляя влажный след. Пухлые губки немного приоткрылись, вдыхая в себя больше воздуха, мимимишно причмокивая. Он сейчас очень похож на маленького медвежонка, которому показали баночку с мёдом, но не дали его попробовать. Гук усмехается, ну до чего же трогательная картина. Он так любит своего Тэхёна, так бы и смотрел на него и любовался всё время. Таких красивых людей он ещё не встречал никогда. Вот надо же, как ему повезло с истинным! Густые, кудрявые, шелковые волосы сейчас разметались по подушке, создавая ареол вокруг лица. Ну, чистый ангел! Тэхён невзначай поворачивает голову на бок. Чонгук непроизвольно сглатывает. Его взгляду открывается красивая, длинная шея медового цвета. Это его фетиш. Уж очень он любит вылизывать свою метку, так красиво расположенную на этой шее. Рисунок такой замысловатый, как будто здесь зашифрованы древнейшие мантры, выписанные неизвестным художником. Да и весь Тэхён будто вылеплен из мрамора каким-то скульптором эпохи Возрождения. Его только поставить где нибудь в музее на пьедестал и любоваться, любоваться! Чонгук, как всегда, не выдерживая своих переживаний, тихонечко и нежно проводит языком по открывшемуся участку шеи, пробуя её на вкус. Он не замечает, что глаза Тэхёна чуть приоткрылись и реснички затрепетали, а губы неслышно выдохнули. Язык Гука опускается в межплечевую впадинку. Он нежно касается и её, осторожно вылизывая. Он так старается не разбудить Тэхёна, что касается совсем легко. И вдруг сверху слышится несдержанный смех, и чужие руки захватывают Гука, поднимая его губы к своим губам. Тэхён смеётся, как не в себя — ему щекотно, а от того и весело. Он быстро подминает под себя Гука, опять становясь пандой и начинает сквозь смех зацеловывать лицо Гука. — Ах ты, сталкер недоделанный, опять следишь за мной? Опять шпионишь за моим сном? Сейчас я тебе покажу чимкину (кузькину) мать, ё-маё! Он, напротив, зацеловывает Гука требовательно, мокро, по-хозяйски всасывая его язык. Руки его так сжимают тело Чона, что тому не пошевелиться. От такого напора Гук ошарашенно таращит на Тэхёна глаза, стараясь вырваться из его оков. Ничего себе, вот тебе и омега! Нежный и беззащитный! Хах. Такой снесёт тебя, как девятый вал, и не спастись! Вот и полюбовался, называется, на милашного Тэхёнчика! У Гука, сквозь поцелуи Тэхёна, прорывается истерический смех. И они оба уже катаются по кровати, стараясь подмять другого под себя, хохоча и беснуясь. Но когда Гук всё же оказывается наверху, Тэхён умудряется как-то дёрнуться, и они оба оказываются на полу, падая с кровати. — Ну, хен! Ты даёшь! — сквозь смех, выдавливает из себя Гук. — Даю! Даю! Но, заметь, только тебе! — потирая ушибленную попу, улыбается Тэхён. — Стукнулся? — Конечно, ты ж на меня упал. — Да ты мой матрасик! Дай, поцелую! — Айщ! — шутливо, но грозно сетует Тэхён, когда Гук поочередно целует его в булочки, сжимая их в своих руках. Ох, уж эти булочки! Это как двухкомнатная квартира в центре Сеула. Как увидишь её, так сразу туда хочется въехать! Вот так и лежат они на полу, угорают, продолжая зацеловывать друг друга сквозь смех. Но вот звонит телефон. И когда Гук подносит его к уху, он слышит строгий голос отца: — Ну, женихи! Вы как там? Готовы? Церемония уже через час начинается. Не забыли? — Да нет, Отец, — сквозь смех, выдавливает Чонгук, — Это у меня омега тут разбаловался. Сейчас я его приструню, и мы придём. — Эу! Это кто кого приструнит! Сталкер недоделанный! Будешь ещё подсматривать за моим сном — не женюсь на тебе! — Обиженно, в шутку, дует губы Тэхён. — Я тебе не женюсь! Я тебе не женюсь! — опять залипает на его дутые губы Чонгук.— Какие омеги наглые стали, спасу от них нет совсем! А сам эти губки целует, глазки вылизывает, спинку поглаживает, и уже с придыханием шепчет: — Вот дождись только у меня брачной ночи! Я тебе покажу, как омеги (раки) зимовать должны! А сам победно ухмыляется, слыша в ответ тихий стон… Но время торопит их собираться на церемонию. Они наперегонки подрываются в душ, вставая под него вместе. Друг друга намыливают и не упускают возможности еще раз огладить тело ближнего, смывая пену. Закончив утренние процедуры, приглашают ожидающих стилистов сделать им праздничный макияж. Потом галопом подрываются в гардеробную. Здесь уже давно висят их свадебные костюмы, ожидая своего часа. И час настал! В саду, около дворца, стоит свадебная арка, вся украшенная живыми розами и хризантемами. Гости чинно сидят напротив и ожидают главных виновников торжества. Около арки стоят самые близкие — папа Чонгука, бабушка и мама Тэхёна. Видно, что они очень волнуются. Когда к арке подходит Гук, все заметно оживляются. Он сейчас такой торжественный, серьёзный, собранный. Он с нескрываемым волнением поглядывает на красную дорожку между сидений с гостями, по которой его отец поведет Тэхёна к будущему мужу. И вот музыканты начинают играть марш Мендельсона. И Тэхён начинает двигаться к своему любимому. Его под локоть бережно поддерживает Хосок.       Когда они приблизились к арке и Тэхён встал напротив Чонгука, все гости замерли. До чего же красивая пара! Все с удовольствием начали разглядывать Тэхёна. Гука-то здесь все давно знают. А этого красавца, видят впервые. Недаром семья Кан до поры до времени скрывала своего наследника! Даже от них, родственников. Скорее всего, с рождения его берегли для Чонгука, опасаясь чужих глаз. А может, он всё время жил и учился где- то за границей, поэтому никто его не видел… Такой красавец точно не остался бы незамеченным в их обществе. Тем более, как говорят, и состояние у него до неприличия огромное! Ведь семья Кан очень богата. Но вот произносятся клятвы верности, одеваются кольца, парни целуются. Они, улыбаясь, показывают надетые кольца гостям и, отворачиваясь, бросают в их сторону свои букеты цветов. Их с криками радости ловят двое молоденьких, восторженных паренька. Все хлопают, значит, скоро предстоит ещё свадьба. Бабушка Тэхёна незаметно подносит платочек к глазам. Она очень растрогана. Вот ведь, всё же дожила до свадьбы своего внука. Мама поздравляет сына. Они обнимаются, и её тоже прошибает непрошенная слеза. Тэхён ласково обнимает обеих. И они, уже не скрывая слёз, обе рыдают на его груди, осознавая свою вину даже в этот праздничный день: бабушка — что родила и воспитала такую непутевую дочь. Мама за то, что бросила своего сына. Чонгук обеспокоенно смотрит на это, потом начинает их успокаивать. — Всё будет хорошо, — говорит он, — я обещаю вам, что буду беречь и любить Тэхёна до конца своих дней, не волнуйтесь, прошу Вас. Они с рыданиями переключаются на его грудь. Он обнимает их тоже. Хосок смотрит на них с жалостью, потом подхватывает их под руки и уводит в дамскую комнату, привести себя в порядок. Всех приглашают к накрытым столам. Начинаются поздравления, пожелания. Родня и друзья семьи Чон знакомятся с Тэхёном. Чонгук не отходит от него ни на шаг. Он всё время обнимает его, целует, не сводит с него влюблённых глаз. А что? Имеет право! Теперь он — законный муж! А Тэхён тает от его манипуляций и нежно улыбается в ответ. И гости с удовольствием залипают на эту чудесную пару и на их любовь. Вскоре праздник подходит к концу, гости разъезжаются. Остаются только родители. Молодые, уже уставшие от постоянного внимания, желают родным спокойной ночи и покидают их. Тэхён было уже подрывается к лестнице, но Чонгук притормаживает его за рукав. — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — говорит он и тянет его за собой в сад. Они подходят к водопаду. Там, в скале, расположен грот. Гук прикладывает к заветному месту электронный ключ, и скала открывается. — Это моё самое секретное место. О нём знает только отец. Он мне его подарил ещё в юности. Раньше мы с друзьями играли здесь. А потом, когда мне хотелось побыть одному, я приходил сюда делать уроки, почитать, да и просто поразмышлять. Тэхён с удивлением осматривается. Да, здесь и жить можно! А красиво-то как! Сталактиты и сталагмиты выполняют роль светильников. На полу разложены мягкие ковры, посередине небольшой бассейн с невысоким природным водопадом. На стене — плазма. Рядом большие колонки и музыкальная система. Гук, пристально вглядываясь в глаза Тэхёна, томно шепчет ему: — А сегодня я приказал поставить сюда кровать. Потому что первую брачную ночь я хочу провести с тобой здесь. Тэхён чувствует, как от этого взгляда истома охватывает его тело. Как постепенно бабочки внизу живота начинают хлопать своими крылышками, а мурашки бегут по его бёдрам. Он чувствует, что сейчас его просто разорвет от любви к Чонгуку. А Гук прижимает Тэхёна к своей груди, ласково обнимая его, опять шепчет на ухо своим низким, бархатным голосом: — Тэ-Тэ, ты сводишь меня с ума! Мне всегда будет тебя мало! Хочу тебя нежить всё время, облизывать, ласкать, целовать… Хочу тебя всего, самый мой любимый на свете человек! Тэхёна ведет от этого шепота ещё больше, он чувствует, что уже растекается кисельной лужей. Он хаотично, по инерции, начинает срывать с Гука одежду. Он уже так возбуждён, что ничего не соображает. Только огромное желание отдаться своему Гуку сейчас руководит им. Гук, чувствуя страсть своего мужа, тоже начинает освобождать его от одежды. Он, конечно же, не откажет своему мальчику ни в чём. Его возбуждение уже начинает требовать своего. Он сажает своего Тэ к себе на бёдра и начинает неистово зацеловывать его лицо. — Любовь моя, — рвано шепчет он в губы Тэхёна. Языки переплетаются, губы требовательно всасываются в чужие, руки впиваются в соблазнительные округлые булочки, подбираясь к сфинктеру. Наткнувшись на желанную дырочку, пальцы, щедро смазанные лубрикантом, нежно начинают её растягивать. Они проходят всё глубже и глубже, ощупывая по пути все внутренние мышцы. Тэхён, в экстазе извиваясь в крепких руках своего Гука, протяжно стонет. Это ещё больше заводит Чона. Он начинает зацеловывать шею Тэхна. Завтра здесь расцветут красные розы. Гук рывком поднимает его со своих бёдер и кладет на кровать. Ставит в коленно-локтевую. Тэхён сейчас перед ним так соблазнительно открыт, что у Гука начинает подрагивать сердце. Это такое красивое зрелище: припухший от желания сфинктер призывно открывает вход. Оттуда тягучей волной медленно течёт вожделение. От этого зрелища у Гука едет крыша. Его мальчик так хочет его в себе! — Подожди, дорогой, ещё не время, — и Гук пробует его на вкус. Он как можно шире раздвигает булочки, проталкивает внутрь свой язык, вылизывая всё внутри. Ему нравится вкус Тэхёна. Тэхёну мало таких действий. Он виляет бёдрами, выпрашивая большего. — Попроси меня, мальчик мой, — шепчет ему Гук. Ему сейчас необходимо услышать волнующий голос любимого. Тот стонет, ещё больше извиваясь: — Гук-и. Гук-и, возьми меня, я больше не могу. Трахни меня, быстрее. Хочу тебя! Чонгук аккуратно подводит истекающую головку своего возбуждения к манящему входу. Постепенно, медленно вводит на треть, давая привыкнуть к заполненности, ведь его размеры не малы, и осторожно начинает проталкиваться до упора. Тэхён непроизвольно закусывает нижнюю губу. — Потерпи, маленький мой, — шепчет Гук, захватывая и надрачивая в это время член Тэ. — Сейчас будет хорошо. Тот в нетерпении двигает бёдрами. Ему хочется быстрее и глубже. Гук срывается и на полную вбивает свой член. Тэхён охает: — Да, да, вот так! Ну, давай же! Гук-иии… И начинается сладкая пытка. Гук неистово бьёт по простате, раз за разом вколачивая свой член до упора, вырывая из нижнего гортанные, томные звуки. От этих звуков ему самому уже срывает крышу, и он начинает рычать. Чувствуя близкий конец, Гук на время выходит из Тэхёна, он его переворачивает на спину, двигая вперёд, на себя. Ему очень хочется продлить это удовольствие. Он захватывает рукой оба их возбуждения и соединив их вместе, начинает нежно их ласкать, понемногу успокаивая. Тэхён, разметавшись по подушке, пронзительно смотрит в глаза Чона. Не прерывая зрительного контакта, Гук опять аккуратно вводит свой член в Тэхёна, поднимая того на свои бедра. И опять, каждый раз попадая по простате, вырываются стоны из губ, и опять Гук начинает рычать зверем, и опять их охватывает неистовый огонь возбуждения. Чон смотрит на него, до чего ж он сейчас хорош. Разметавшиеся по подушке волосы, закушенная от страсти губа, его рассеянный взгляд завораживают Гука. Он чувствует, как опять неистовая нега собирается внизу живота, истома пробивает натянутые нервы, мелкой дрожью начинает потряхивать бёдра, а в голове гулким звуком колокола начинает бить набат. Его всего скручивает, и сладкая волна захватывает всю его сущность. Он чувствует, как Тэхёна тоже выворачивает в оргазме. Гук делает ещё несколько фрикций и бурно изливается в Тэхёна. Тот рычит и протяжно стонет, кончая себе на живот. Они откидываются на кровать и проваливаются в пространство. Некоторое время лежат молча, постепенно возвращаясь к реальности, переплетают пальцы рук и нежно улыбаются. — Привет, муж мой любимый! Ты как? — Я тоже тебя очень лю…! Гук берёт влажное полотенце и обтирает Тэхёна. Ложится к нему, обнимает свое сокровище и счастливо улыбается. Тэхён ласковым котёнком укладывает голову в плечевую впадину Гука, мурлыча от удовольствия и тихонько посапывая, засыпает. Сегодня у них был трудный день. Но очень счастливый!