Май Осень целовал

      Май Осень целовал. Такой свободный и романтичный, он смотрел на Осень как на самую прекрасную ценность. Рождённый в золоте, да серебре, он признавался в любви на французском, но был так прост её выражении. Он был сонный по утрам и очень расслабленный во время их прогулок у берегов моря. Оттого всегда обнимал совершенно не изящно, а ласку выпрашивал, как кот. И целовал едва ощутимо, словно Осень был хрустальным и мог разбиться, если ему навредить. Тёплым, весенним ветром губы Осени ласкал. Иногда и сильным ветром касался, страсти полным, ведь всё-таки, ветра в Санкт-Петербурге не самые спокойные. Но поцелуи мая никогда не ощущались неприятными. Однако, отвечая на них, Осень слезы дарил. Хоть и плакал не от горя, но от злости своей несправедливой. Что Маю, такому милому и трепетному, достаётся столько тепла и любви а ему, с сердцем холодным, хоть и не совсем заледеневшим, только лишь Май, да сын любимый безропотно дарят ласку. И Осень не мог на Май в том злиться, лишь полностью рукам его отдаваясь, терял в них себя, зная, что в мир его также заботливый Май вернёт одним лишь поцелуем. А целовал он… Как целовал! И Осень Май нежно любил за рассветы и сны, за касания трепетные, за руки мая горячие, что его сердце растапливали каждый раз, когда касались худого тела, согревая и душу. Но лишь наделялся Осень дожить до тёплой весны.       До весны, там где Май Осень целует. Осень на белой простыне, смущается и краснеет, но тянется к Маю за новыми поцелуями. И ловит грубами их общие слёзы, зная, что Май тоже от ласки и слабости своей плачет, и каждый вздох его чувствует всей грудной клеткой, и руку его, уже холодную от смущения, ни за что не отпускает. Осень растворяется, плывёт, пока Май нежно шепчет, что любит. И обнимает так, что мурашки по коже бегут. И везде он целует, целует, целует… А следы от поцелуев Мая, что листья багровые, расцветают на коже Осени, а он просит новые, ведь какая Осень без листвы красной. А потом, оставшись наедине с собой, обязательно в зеркало их расссотрит, понимая, как нужен он Маю. Да и Май для Осени в этот миг — весь мир. И весь мир существует лишь тёплой весной, до которой они, усилиями, конечно, Мая, дожили.