Ужин с ангелом

Я был прикован к грязной неволе. Я тонул в тишине, прикрывая рукой рот. Я чужой в море, в своём доме, и пусть меня и будут окружать родные, я буду постоянно смотреть на него. —Россия- карие глаза, наполненные интересом, перехватили моё внимание, смотря не так как другие. Вовсе не так, как отец. Они рассматривали мои черты лица, цепляясь за ели видные веснушки, а после промаргиваясь короткими, чёрными ресницами, снова смотрели прямо в мою душу. Именно в мою, очерчивая неказистое существо, сжимающиеся от боли. —Да?- прикрывая глаза веками, я сжимаю внизу край белой скатерти, вытягивая напряжённые ноги, а после, смотрю на него вопросительно. Он красивый, слишком красив для меня. Я не достоин его статуса, уровня. Я должен молвить у него прощения за то, что оскверняю его взглядом, но ему кажется всё равно. Этот скруглённый столик лишь пуще заставляяет меня задевать случайно его ногу, и что-то ещё, уж точно не напоминающее на коленку. Мы всажены будто растения в землю, слишком близко, слишком громко мы дышим друг другу в лоб и кажется уже нет тишины. Китай вздёргивает уголки губ, поддодвигая тарелку с ножкой курятины, и с пару маленьких долек помидорок. Вся это льстивость душит меня, но я принимаю как посыл и начинаю есть еду богов. Он всё ещё вглядывается, своими шустрыми, беглыми глазами, а после тоже начинает поедать подданное блюдо. Масленная капля от курятины грубо скатывается по моему подбородку, когда я прогрызаю зубами кожу, а после внутреннию часть ноги. Я глуп для него? Я слишком глуп. На моей шее цепляется оковы малых лет, которые будут преследовать меня, пусть я буду убегать от них, чувствуя позвякивание ремешка на горле. Позже, когда мясо было обглоданно до кости, а две нарезанные помидорки пропали с тарелки, я аккуратно вытираю салфеткой рот, приструнивая жуткие мысли. Пустые тарелки сразу убирают и вместо им приходят два бокала, с большой бутылкой вина, хорошей выдержки. Китай честно старается. Встаёт, открывает горлышко и наполняет бокалы красной жидкостью. —Пей, милый- я дёргаю плечами, закрывая рот в изгиб ладони. Кто я, чтоб пить вино от руки Китая? Меня покалывает, кажется я скоро выверну себя и вся моя рвота вывалится по каплым из глотки, но я терплю, подбирай нежно рукой ножку бокала. Мои губы припадают к краю бокала, а после касаются изысканной жидкости, которая накапливается на моём языке, оставляя приторно-горький вкус. Он ухмыляется, прищуривая свои и так узкие глаза. А потом, меня снова потянуло к жидкости, будто я собака на жаре. Я потихоньку и помедленному допил первый бокал, а после попросил второй, и без всяких сомнений чужая мужская рука подлила мне ещё, восхваляя в своих глазах. Может быть, я и не такой ужасный? Нет, такого и не может быть. Но вино меня хорошенько огрело, ту пучину которое скомкалось под сердцем, и в опьянение я начинаю болтать с ним. С ангелом, с тихим божеством, выше меня по статусу. —Ты наверное устал?- мужчина кивает головой на бок, смотря на свой наполненный и не выпитый алкоголь. Кажется, он что-то ещё говорит себя под нос, вставая, но я его не слышу, строя глазки. Оставив бокал практически рядом со своей рукой, он вздёргивает меня, и я встаю по его приказу. Язык будто прилип к нёбу, а слова сами собой ушли. А что мне ему говорить? В такие моменты стоило бы ответить на заданный вопрос, но я в тумане прикрываю лицо руками, чувствуя как с меня посредственно начинают снимать рубашку. Каждая пуговка потихоньку выползает из своей дырочке, оголяя моё тело и торс. Что он делает? Я нервно хихикаю, когда он снимает с меня ткань и прижимает первой рукой к столу, а второй подбирая бокал, разливает холодную жидкость на мою поясницу. Что-то не понятное заставляет сильнее прижаться к столу и не двигаться. Это нормально? Хорошо ли это? Я будто в сонном виде лишь стонуще выражаю своё недовольство, но сопротивляться на данный момент- это не моё. В глазах тихо темнеет, размывается в пятнах, а давно ярко заженные свечки потухают. Тихо хлюпнув носом, когда жидкость протекла под одежду, я жмурюсь, чувствуя резкое стягивания с моих же бёдер брюк. Это о том, что я думаю? В мой загривок упираются губы, нежно оттягивая бледное местечко кожицы. Я что-то бормочу на своём и Китай меня успокаивает, потирая ладонью между моих ног. Сладко, вкусно. Уже не помню, как что-то горячее заползло между моих тёплых ног, а после пару попыток, меня заставили в притык сжать ноги- для удобности, подтверждал свою мысль азиат, толкаясь членом в разрез, чувствуя как его вспотевшие руки начинают соскальзываю со скатерти. Почему он ко мне не притронулся? Боится? Хотя, уже не стоит об этом задумывается, и под тихие шлепки и впадаю в обморок. Самый лучший ужин с ангелом.