Правильно

      Они точно знали, что хотят провести этот день только вдвоём. Когда они поняли, что всё, что им нужно — это их любовь, ни о каких преградах и не могло быть речи. После стольких лет вражды они поняли, что… больше не смогут отпустить друг друга. Но всё по порядку. Они не могут перейти на следующую стадию, не пройдя предыдущую. И эти слова точно не принадлежали Гермионе: правильная девочка из Гриффиндора и такой властный, чертовски манящий слизеринец… Грейнджер была слегка в отчаянии, когда её Драко, с такой нежностью сказал, что они не должны торопиться: всё должно быть правильно. И тогда Гермиона запаслась терпением и стала ожидать какие-либо знаки судьбы. Но сегодня судьба всё-таки смиловалась над ней.       Вражда между Малфоем и Гермионой притупилась после Битвы за Хогвартс. Тогда Гермионе стало легче. Учиться стало проще. Намного проще было ощущать, что сейчас её не назовут грязнокровой шлюхой либо ещё как-нибудь. Но стало сложнее находиться в коридоре без взгляда серых глаз, под углом которых складывалось ощущение, будто она стоит перед ним нагая. Ей удалось узнать о Драко многое, но она не могла знать более, чем видела, пока он молчал и не открывался ей. Какое-то странное вожделение начало зарождаться где-то в солнечном сплетении, а каждый раз, когда Малфой проходил мимо, Гермиона пыталась унять сердцебиение, отдающее гулким эхом в ушах. Что происходило с ней, и почему она начала чувствовать потребность в нём? Драко Малфой — враг номер один, и она не имела права даже думать о том, чтобы заполучить хоть немного его внимания. И она погрязла в учёбу всё глубже, пока глубже не оказалось чувство привязанности.       Грейнджер ошибалась, когда утверждала, что с Драко её больше ничего не связывает… пока он не начинает работать с ней в отделе «Защиты редких видов магических животных». Во-первых, каким ветром принесло Малфоя в такой скромный отдел, а во-вторых… почему именно Малфой? Грейнджер больше не могла этого вынести, просто не могла работать с человеком, в которого она влюб… Подождите, что? Влюбилась?       Да, кажется, она действительно влюбилась в своего школьного врага. Влюбилась в Драко Малфоя.       В какой-то момент их «милое» и «беззаботное» общение перешло в нечто большее, чем «просто общение». От вражды не осталось и следов, и когда Драко сделал первый шаг к их новому будущему, Гермиона спрашивала себя, а не разыгрывают ли её сейчас. Но, рискнув, она пожалела лишь о том, что не предприняла ничего раньше, ведь она безумно хотела его.       Впервые за два месяца, что они встречались, Драко навестил её квартиру. В основном, они встречались либо в его доме, либо в местах, где можно посидеть с кружкой заварного кофе. Они запланировали свидание, если это можно так обозвать, в её магловской однушке. Она была просторной, в белых тонах, а окна выходили на солнечную сторону. Стук в дверь.       Гермиона на носочках подбежала к двери, и, увидев в глазке Драко, провернула щеколду, пропуская его в квартиру. — У тебя очень тепло.       Из его уст это звучало так, словно он говорил о её прекрасной личности, а не о квартире. Гермиона не смогла удержать улыбки, а Малфой подорвался с места, чтобы поцеловать её в уголок губ. — Мне интересно, почему ты решила купить квартиру мире маглов? Разве это не далеко от Министерства? — поинтересовался Малфой, снимая пиджак. — Ну… — протянула Гермиона. — В Магической Британии ещё не провели Интернет.       Грейнджер была одной из счастливиц, у кого была в доступе Мировая сеть в 2001 году.       Драко сделал вид, что всё понял; он разулся и, пройдя в гостиную, сел в полюбившееся ему кресло, пока Гермиона успела скрыться в кухне. — Ставь фильм, я сейчас приду. Диски в тумбочке, ты знаешь где, — крикнула ему Грейнджер прежде, чем зашумела вода. — Я ставлю воду на чай.       Гермиона успела выучить, какой чай предпочитает Драко, однако сегодня она добавляет в их чай ароматные сушёные яблоки зелёного сорта, приобретённые позавчера. «Добавьте парочку кусочков в чай, и на Вас обрушится чувство эйфории, как по волшебству» — говорила Гермионе бабулечка, насыпая в контейнер сухофрукт. Ну какое волшебство в магловском рынке? Гермиона чуть не залилась смехом, но всё-таки купила немного яблок. — А давай посмотрим тот, про который ты говорила? Там ещё песенка грустная такая: «E-e-every night in my drea-am»… — О! — крикнула Гермиона. — Это «Титаник». Там, в коробке для диска должно быть написано, посмотри!       Хоть девушка и познакомила Малфоя с миром электроники маглов, он всё ещё переживал, что эти навороченные предметы окажутся каким-нибудь артефактом Тёмной магии, и он останется проклятым на всю оставшуюся жизнь, упаси Мерлин. Но вспомнив, как это делала Гермиона — между прочим, сверх миллион раз, — он включил DVD. И когда кнопочка загорелась зелёным, а из прибора вылез дисковод, Драко ликовал в душе. По крайней мере, эта безобидная штука не прокляла его.       Он открыл тумбочку и, как и говорила Грейнджер, там было полно дисков. Но «Титаник» перестал его привлекать, когда Малфой увидел DVD с изображением какого-то нелепого мультика для маленьких детей. Что-то ударило в его белобрысую голову, и он решил, что должен это посмотреть. — А давай посмотрим мультфильм? Я здесь нашёл один… — Будем смотреть то, что захочешь ты, котёнок, — она крикнула ему это так небрежно и буднично, что Малфой почти растаял, хоть и не показал виду. — Я раскладываю сладости и скоро приду.       По правде говоря, Гермиону очень умиляло то, как для Драко раскрывается что-то новое, и он выглядел, словно дитя, впервые встретившись с миром.       Малфой взялся за края диска и положил в дисковод. Стоило ему нажать на вторую кнопочку, как дисковод начал ехать на своё место. Он начал волноваться, всё ли он сделал правильно.       И не зря он волновался: Драко всё сделал правильно, но то, что начало воспроизводиться на экране, ударило по мозгу. И по области в штанах. — Грейнджер… — почти прошептал он. — Это что?       Драко сглотнул вязкую слюну. Мимолётное отвращение настигло его, и он рукой прикрыл глаза. — Я ещё немного задержусь на кухне, — вновь прокричала Гермиона.       Драко громко сказал что-то вроде «ага», и всё-таки не смог подавить желание взглянуть на экран. К сожалению, или к счастью, он не умел выключать видео или ставить его на паузу.       И в первую очередь, Драко задумался о том, почему здесь не идут мультики? «Стоп», — недоумевал Драко. — «Что это вообще у неё делает?»       Взглянув на экран, Малфой больше не смог оторвать взгляд. Как бы он ни отрицал всю аморальность ситуации, он больше не смог отрицать хотя бы того, что кровь начала приливать чуть ниже живота, и ему придётся справляться со своей эрекцией.       Чёрт! Ему так хотелось перейти границу, которую он сам же и построил между ним и Грейнджер. Он обозначил эту границу запретной до того момента, пока не придёт самый подходящий момент. Когда они будут знать о кинках друг друга, о точках, эрогенных зонах, когда их отношения продлятся чуть дольше двух месяцев, в конце концов. Тогда всё будет правильно. Но эта иррациональная ситуация лишь показывает обратную функцию, если у Гермионы есть такие диски.       Тихий стон из уст актрисы вытащил Драко из раздумий. Он небрежно обвёл взглядом комнату, в которой происходили действия. Мужчина так мучительно-сладко мучил женщину, массируя самую чувствительную зону, а та, в свою очередь, извивалась, выстанывая что-то нечленораздельное.       Специально ли Грейнджер подсунула ему этот диск, или Драко сам на него наткнулся — это больше не имело значение. Его желание завладеть ею лишь усилилось, отдаваясь пульсацией в области паха.       Гермиона вышла из кухни, держа в руке красивую тарелочку со сладостями, и чайник с заварным чаем. Возможно, так подействовал на Малфоя аромат яблок, а возможно он просто не хотел больше молчать.       Грейнджер поставила поднос на журнальный столик, а потом взглянула на Драко. — Ты… где это нашёл? Малфой тяжело выдохнул. — Это было в той тумбочке, — он указал на тумбу под телевизор. — Ты сказала, что там диски, но я увидел это с изображением мультфильма, но оказалось… как это оказалось у тебя в тумбочке? — Ну… — Грейнджер немного смутилась.— Это порнография. — Спасибо, чёрт возьми, теперь я знаю, что этому дали название, — слабо возмущаясь, он откинул голову назад, так что когда он сглотнул, было видно, как дёрнулся его кадык. Драко, кажется, трудно было держать себя в руках, в результате чего его голос звучал с хрипотцой.       Щёки Гермионы побагровели от стискивающего её смущениях. Но, может, всё это и к лучшему? Может теперь он завладеет ею и трахнет так, как она мечтала всё это время?       Грейнджер выключила видео и положила пульт на столик. Ей хватило смелости присесть напротив него и ждать, что он осудит её.       Но этого не произошло. Им завладело любопытство и…       Теперь он, наверное, проведёт время в мыслях, что маглы — жуткие извращенцы, если смогли придумать вот это! — И что ты, скажи мне, с этим делаешь? — спросил Малфой, приложив два пальца к переносице. Он всё ещё пытался принять это, а также успокоиться. Но, быть откровенным, никто успокаиваться не будет. — Ну… сначала смотрю. — Та-ак? — Драко не терпел. — И я представляю нас.       Малфой чуть не поперхнулся воздухом. — Что?       Значит, пока он держит себя в трусах руках, чтобы его девочка была морально готова, она… — Смотри.       Гермиона подошла к кладовке, что находилась в конце противоположного угла. Она открыла её, и Драко застыл.       В кладовке лежало несколько предметов-игрушек для взрослых. — Ты… — Всё это я использую, представляя близость с тобой.       Кажется, смущение куда-то пропало, а у Грейнджер появились силы для того, чтобы, наконец, высказаться. — Всё это время, пока ты твердишь о какой-то там правильности, мучая меня и себя, я извиваюсь в желании, чтобы ты, наконец, трахнул меня!       У Драко, кажется, пропал дар речи, и она, воспользовавшись этим, стала подходить ближе. — Но я серьёзно…       Гермиона мгновенно перебила его. — Я ещё не закончила.       Она уселась на мужские крепкие ноги, помещая их между своими ножками. — Ты всё время говоришь о правильности, но что может быть неправильным, если всё обоюдно? — произнеся это так невесомо, Грейнджер качнула бёдрами, чтобы казаться ближе к мужскому тросу, тем самым почти сев на эрекцию. Драко зашипел. — Давай же перейдём эти границы, — Гермиона сказала это так близко, что её слова отпечатались на губах.       Затем она поцеловала Малфоя. Придвинулась ближе, и, посасывая нежные губы, запустила свои тонкие пальцы в копну платиновых волос. Дыхание понемногу сбивалось, и Гермиона теряла самообладание.       И не только она, ведь штаны из грубой ткани почти не выдерживали такого напряжения; ткань натирала, чем сильно усложняла задачу стойкого контроля. Драко опустил руки на округлые ягодицы и придвинул Грейнджер ближе, специально задевая ноющую эрекцию. Гермиона издала тихий стон, и Драко воспользовался этим, протолкнув язык в её полуоткрытый рот.       Они терзали губы друг друга до посинения, ведь не могли насытиться своей близостью. Их руки были везде, исследовали почти все участки кожи. Но этого было катастрофически мало. Гермиона обвила руками мужскую шею, и стоило Малфою опуститься, чтобы оставить отметины на слегка загорелой коже, как дыхание первой участилось. Это непременно была одной из её любимых эрогенных зон.       Разгорячённым языком Драко невесомо провёл по пульсации на девичьей шее, от чего Гермиона выгнула спину, стараясь быть ближе. Бёдра её рефлекторно двигались, пытаясь ощутить размеры мужской плоти. Она тёрлась и ощущала, как нижнее бельё намокает, а внизу живота происходят кульбиты, вызывая сильное возбуждение. — Чёрт, как же сильно я этого ждала! — Грейнджер выкрикивает это, продолжая создавать трение. — Пожалуйста.       Не в силах это вынести, Малфой с рыком кидает Гермиону на кровать, и её стон, полный неожиданности, вырывается наружу. Жар между ног окутывает всё тело, и, чёрт, как же хочется насытиться чувством наполненности.       Драко не заставляет себя долго ждать и развязывает пояс на коротком атласном халате. Он сглатывает, когда его взору открываются округлые женственные формы. Чёрное кружевное бельё прекрасно гармонировало с кожей, покрытой лёгким загаром, а туманный взгляд медовых глаз с играющей на лице улыбкой, только больше вскружил голову. — Блять… — срывается из его уст, шумно выдохнув.       Кажется, их крыши сносит к чертям собачьим, и Драко плюёт на какие-то грани правильности, построенные им же.       Ведь всё, что сейчас происходит между ними, было правильным.       Малфой навис над ней и приблизился к её ушку, а рукой спустился к округлой груди. — Ты даже не представляешь, что я сейчас хочу сделать с тобой, — Драко терял контроль, но он точно сделает то, что собирался.       Грейнджер тихо выдохнула. От баритонального голоса, прозвучавшего с уст Драко, она собиралась сжать ноги, но Малфой перехватил её движение, выставив колено между её ног. — Сделай же это… — полушёпотом сказала Гермиона, наклоняя Драко ближе к себе. Ей чертовски не хватало телесного контакта.       Малфой освободили девушку от мешающего нижнего белья и припал ко второй груди, вобрав в рот алый ореол. Он не смог сдержать лёгкой улыбки, когда Гермиона издала протяжный стон. Руки Драко легли на бёдра, и он приподнял голову, чтобы посмотреть Грейнджер в глаза. — Тогда я буду мучить тебя, пока твоё тело не начнёт содрогаться в попытке ощутить оргазм.       Чёрт! Насколько его слова производили такую реакцию тела.       Она издала протестующий стон. Гермионе просто хотелось, чтобы Драко грубо взял её, но… он действительно собирался её помучить. — О Боже! — выдохнула она, блаженно прикрыв глаза. Малфой невесомо прошёлся поцелуями по животу, вызывая трепетные чувства: живот слегка подрагивал от щекотки, и за счёт этого возбуждение нарастало и накрывало новой волной, зарождаясь внизу живота.       Драко обходил чувствительную зону, покрывая поцелуями внутреннюю сторону одного бедра, а затем другого. Пульсация между ног давала о себе знать, и Грейнджер неистово желала, чтобы он прикоснулся там. — Какая же ты мокрая… — проговаривая это, он провёл ладонью по внутренней стороне бедра, а затем коснулся средним и безымянным пальцами входа, откуда сочилась природная смазка, которой было так много… Драко почти ничего не сделал, чтобы вызвать такую реакцию. Какая же она чувствительная.       Он распределил смазку по плоти, и когда подушечки его пальцев несколько раз коснулись чувствительного клитора, Грейнджер выгнулась. — Пожалуйста… — простонала она. Её ресницы подрагивали, а на щеках были покраснения от пылающего желания. — Пожалуйста? — промурлыкал Малфой. — Пожалуйста, что?       Он начал медленно массировать самое чувствительное место, следя за реакцией. Гермиона издала жаждущий стон.       Драко вновь припал к груди, успевшей слегка набухнуть от чувствительных ласк. Он коснулся соска губами, а затем прошёлся по нему кончиком языка, вызвав судорожное дыхание. Окаменевший член сильно тёрся о ткань боксёров, от чего держать себя в руках и продолжать эту игру было всё труднее. — Блядство, — процедил Малфой сквозь зубы. — Если ты будешь вот так выгибаться, прикусывая губу, я кончу в штаны раньше, чем успею в тебя войти.       После этих слов он впился в девичий рот, грубо заткнув её стоны. Массируя клитор, он посасывал без того пурпурные губы.       Два пальца легко проскользнули во влагалище, мышцы которого плотно прилегали к ним. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь свести ноги. Мерлин, она была более влажной внутри! — Если будешь хорошей девочкой, я тебя поощрю, — полушёпотом или даже полухрипом произнёс это Драко.       Свободной рукой он погладил внутреннюю сторону бедра, и под приливом ласк Грейнджер расслабилась, давая возможность раздвинуть её ноги. — Умница, — сказав это, он чуть согнул пальцы, касаясь точки «G». Потирая это место, он следил за реакцией. Гермиона вскрикнула. — Да, пожалуйста…       Она сама не понимала, чего просит. Или чтобы всё протекало быстрее, или чтобы всё это никогда не прекращалось.       Драко вытащил пальцы с характерным хлюпом и изменил свои движения, заменив пальцы языком, порхающим над набухшей плотью. Его мягкие волосы щекотали бёдра и участок живота, что заставляло ощущать возбуждение сильнее, хотя куда более. Малфой выполнял причмокивающие действия, вызывая у Гермионы восторг. Она извивалась в руках, что крепко держали её бёдра. Синяков не избежать.       Гермиона откинула голову, приземлив её на подушки. Она просунула кончики пальцев в светлые волосы и начала ими массировать голову. Её стоны были усладой для ушей, и в своё время привилегией для его самооценки: он выполнял свои действия превосходно. — Драко, я скоро… — выкрикнула Грейнджер.       Малфой замер, и его будто пронзило током. Гермиона издала сдавленный стон, когда его действия были прекращены. — Драко, пожалуйста!       Ох, чёрт, от того, как она сладко произносила его имя… он сам чуть было не кончил. — Повтори, милая. Я, кажется, не до конца понимаю тебя, — с лёгкой ухмылкой на лице произнёс он, и, наклонившись над её лицом, Малфой прикусил мочку уха. — Пожалуйста, Драко… пожалуйста, войди в меня.       Это была конечная. Ради того, чтобы вновь услышать, как она жалобно выстанывает его имя в мольбе, Малфой готов прекратить затеянную игру и трахнуть её так, как хотели они оба.       Когда Драко начал расстёгивать пряжку ремня, Гермиона заёрзала на месте, ведь она была на грани оргазма, но ей так хотелось принять мужскую плоть. Честно говоря, этого дня она хотела больше всего.       Его член был напряжён, и из него уже сочился предэякулят. Драко провёл по основанию несколько раз, после распределил смазку по всей плоти. Когда он коснулся основания члена, то почувствовал, насколько сильно напряжение в области паха давило и ныло. Подставляя головку ко входу, он выдохнул распирающий в лёгких воздух. Провёл по половым губам и, подразнивая, Малфой в глубине души удивился самому себе, как он ещё держится. — Ты кончишь, лишь выкрикивая моё имя, сладкая.       С этими словами Малфой выдыхает, и его член проникает в пылающее жаждой лоно. — Драко, прошу… а-ах!       Распирающее напряжение сдавливало дыхательные пути. Грейнджер обняла руками широкие плечи и наклонила Малфоя ближе к себе. Она закрыла глаза и погрузилась в свои ощущения. И несмотря на то, что Драко мало её растянул, её влагалище принимало его, приятно растягиваясь.       Драко впервые за долгое время издал гортанный стон. Гермиона подметила то, как же прекрасно он сейчас выглядел. Испарина на лбу немного поблёскивала, а его порозовевшие щёки были настоящей редкостью. — Гермиона, — выдавил он. — Какая же ты узкая.       Её миниатюрность сводила с ума и сносила крышу. Он еле сдерживался, чтобы не вытрахать её до состояния, когда она ещё двадцать минут будет отходить от экстаза.       Грейнджер же не сдерживалась: она царапала спину Драко, покусывала плечи и оставляла засосы на шее, где была стопроцентная гарантия того, что отметины, оставленные ею, будут видны. Никого это не волновало, ведь, к счастью, они не скрывают свои отношения и не имеют с этим проблем.       Сейчас их волновало лишь благополучие друг друга, кто и насколько получит удовлетворение с этого процесса. Каждый раз, когда их обсуждения затрагивали темы секса, Драко наотрез отказывался заняться этим, аргументируя тем, что не хочет всё испортить: одно время, как он рассказывал, они с партнёршей занялись любовью после недели их отношений, которые после этого пошли на спад. Драко дорожил отношениями с Грейнджер, ведь она принесла частицу света в его мрачную жизнь. Никто для него не делал столько — не считая Нарциссы, — сколько сделала Гермиона. Он боялся её потерять.       Гермиона закинула ноги на бёдра мужчины, который, в свою очередь, поддерживал их. Стенки очень сжимали его член, от чего двигаться медленнее не хватало силы воли. — Прошу… — простонала она, потихоньку насаживаясь.       Мерлин. Это было самое прекрасное её действие, ведь от этого она так невинно провела языком по губе… — Ты сведёшь меня с ума, Гермиона.       После этих слов он переместил свои руки на бёдра, и, подмяв Грейнджер под себя, задвигался быстрее. — Да! Боже, да! — Драко! Драко, я скоро…       Он положил большой палец на жаждущий прикосновений клитор, ускоряя свои движения. Внутри её тела затянулась пружина, и сладостные ощущения, давая своё начало от низа живота, импульсом поглотили её полностью. — Мм, Драко!       Гермиона прогнулась в спине, откинув голову назад. Она громко простонала и растворилась в настигшем её оргазме. Малфой почувствовал, как стенки её влагалища, сокращаясь, сильно сжимают его член.       Когда Драко понял, что подошёл кульминационный момент, он вышел из обмякшего тела, и, проведя пару раз рукой по члену, почувствовал судорожные сокращения в области чуть выше паха.       Кончив с именем Грейнджер на губах, он помог ей очиститься от чувства липкости и семенной жидкости.       Он свалился на кровать рядом с Гермионой, и, накрыв обоих пледом, обнял со спины.       Он жалел лишь о том, что они не сделали этого раньше, но сейчас всё стояло на своих местах, и всё это было правильным.