Я бью тебя в своё лицо

      Киса как подорвался с утра, так и не ложился. Голова гудит, небольшая температура, болят глаза. Он даже не хочет знать, это до сих пор отхода или из-за недосыпа. Или одно вытекает в другое. Решил очистить сознание домашними делами. Киса осилил лёгкие кулинарные изыски, постоянно отвлекаясь на созерцание рассветного неба, не в силах вернуться в реальность, аморфные мысли бессвязным потоком утекали сквозь пальцы. Трясущимися руками помыл посуду, звякая тарелками-чашками-ложками-вилками о раковину. Сильно устал, захотел спать, но разгрёб завалы в своей комнате и запустил стиральную машину с горой грязного шмотья внутри. К моменту пробуждения Айболита Киса уже спрятал все батарейки от радио и поставил на стол завтрак. Сам есть не стал.       Лариса, сидя за чашкой кофе, порадовалась инициативе сына, а Антон поднапрягся, с прищуром вглядываясь в недомогание подростка. Киса сбежал от его подозрительного взгляда в свою комнату. Ты че, реально думал так подкупить мать? Мам, смотри, я не настолько хуëвый, каким являюсь на самом деле Мам, прости       Голова идëт кругом. Экран перед лицом смазывается, плывёт, зрение никак не может сфокусироваться. Руки будто отнялись, Киса может ими двигать, но совершенно не ощущает. По-настоящему дискомфорт ощущается внизу живота.       Вода в раковине шумит, стульчак поднят, Киса смотрит вниз на свои неприятно холодные руки, держащие член. Пытается настроиться. Он сейчас сдохнет, если не поссыт. В дверь учтиво постучали. — Вань? У тебя всё хорошо? — тихо спрашивает Айболит, даже немного робко. — Иди нахуй!       Киса злится, его сбили с мысли, придётся начинать сначала. Он сам себя придушит, если ещё хоть раз притронется к экстази. «Хэнк, извини, но я не могу эту хуйню терпеть» Киса топает по комнате Хэнка от одной стены до другой и даже не смотрит в его сторону. Говорит на повышенных тонах, жестикулирует, размахивает руками. Режет по сердцу словами о том, что они не могут продолжать дружить после всего дерьма, произошедшего между ними.       Боря проснулся в холодном поту и с дикой одышкой. Начал оглядывать всю комнату в поисках Кисы, но потом до него дошло, что это был просто сон.       Боря не позволяет себе думать о том, насколько пропасть между ними стала больше. Он боится снова потерять Кису, боится, что это конец. Подкурил сигарету прямо в кровати. Он проспал шестнадцать часов, а по ощущениям — пятнадцать минут. Нужно написать Кисе. Или не написать.       Если вчера Ваня ушёл спокойным и без претензий, то будет забавно отослать ему фото с тусы. Типа, это всё была одна большая шутка, с кем не бывает, так? У всех случаются смешные, блять, ситуации. Я: фото Я: на память оставь       Телефон в руках Кисы вибрирует новым сообщением от контакта «Хэнк». Недолго думая, он переименовывает его и открывает диалог. У него скулы сводит от отвращения, но он нажимает на фото, приближает, разглядывает. Да он же там уëбанный в ноль. Красные от вспышки зрачки почти на всю радужку, щëки горят. Довольный, сука, сидит. Сиськи пририсовать — превью для порнухи. Можно даже не пририсовывать, учитывая недавние события. Отвечает лаконичным «ок» и выходит из сети.       Кису всё заебало, он собирается быстро, пытается найти свитер, вспоминает, что тот сушится, матерится, надевает первое попавшееся под руку, и выходит из дома. Надо очистить сознание. Быстрые шаги провоцируют кровообращение, кислород поступает в мозг, мысли думаются. Первая — навестить Мела. Вторая — не на отходах.       Киса записывает голосовое сообщение Егору, топая куда глаза глядят. Объясняет, почему сегодня не придёт, что вчера было, какие ему снятся странные сны и что ему очень нужен его сонник, может, зайдёт за ним, как тот очухается. Последние слова были о том, что Киса желает Мелу скорейшего выздоровления и прослушивания сотен сообщений, которые он уже успел ему отправить. В кармане греется портсигар. Киса, как сторонний наблюдатель, в итоге находит себя у заброшенной постройки, в которой пытался стреляться с отцом. Отличное местечко, спокойное.       Только он достаëт косячок, телефон разрывается вибрацией звонка и сам выскальзывает из рук на грязный бетонный пол. Киса злится, отвечает лишь чтобы наорать, и как только его рот открывается, он слышит голос Гены. — Здарова, мудак, — довольный такой, перед глазами сама вырисовывается щербатая улыбка. — Бляяяять, Гендос! Где ж тебя, сука, носит? Ты такое нахуй… — Горячая волна в груди подкосила ноги, Киса упёрся ладонью в стену. — Новости читаю, знаю. Пиздец у вас там происходит. Где я, чё я, сказать не смогу. Контакт не сохраняй, звонить буду редко и с разных номеров, — какие-то помехи, связь ни к чёрту. Киса прижимает телефон к уху сильнее, скидывая косяк обратно в портсигар, выходит из здания. — Ты в порядке? — Я-то да. Быстро рассказывай, как Мел и Хэнк, времени мало. — Мел на аппарате лежит овощем, Хэнк нормально, мы с ним помирились, — почти не врëт. — Ну хорошо. А этот… Локон чë? Фотки видел, пизда колену. — В Москве лечится, чё. Деньги есть. — Понял. Ты батю моего навещай иногда, всë, я побежал, передавай Хэнку привет. Как смогу, ему тоже позвоню, бывай, — и, не дождавшись ответа, сбросил первым.       Хэнк повёл бровью на ответ друга. Ок? Может, не в настроении снова. Скинул телефон на пол и снова попытался уснуть, полежал несколько минут с закрытыми глазами и окончательно сдался, когда кто-то начал атаковать входную дверь. Она ключами не умеет пользоваться?       Хэнк встал с кровати, лениво поплёлся к двери и открыл, не проверяя глазок. Зарёванная Оксана сжимает в одной руке телефон, в другой опасно держит ключ и не сразу понимает, что дверь чудесным образом распахнулась. — Я ему говорила, что всё так и будет, блять, — она не заметила оцепеневшего брата и врезалась, — Борь, сука, съеби уже!       Толкнула Хэнка в грудь и быстро ушла, продолжая разговор по телефону на повышенных тонах. В последний раз плачущую Оксану Боря видел ещё в детстве, когда она заняла второе место на соревнованиях. Через неделю после их окончания. Интересно, это воспитание или наследственность — терпеть эмоции, а потом ловить нервный срыв?       Хэнк подошёл к комнате, Оксана стоит к нему спиной. — Оксан?       Девушка ничего не ответила и захлопнула дверь, закрываясь за замок. Всхлипы прекратились, звонок оборвался полётом телефона в стену. Боря, тихо ждущий момента, тихонько постучал. — Эй, ты нормально? — Нет, блять, ненормально! — даже через закрытую дверь слышна дрожь в голосе.       Оксана срывается, кидается вещами и орёт всё, что терзает душу. Она залетела от Локона, который сейчас с прострелянным коленом жрёт пюре в больнице и не давится. Она не знает, что ей делать дальше. — Оксан, всё будет нормально, — говорит негромко, успокаивающим тоном, — мы найдём деньги на аборт, никто даже не узнает.       Оксана молчит около полуминуты, открывает дверь, выглядывает и смотрит брату в глаза. — Аборт? — Да, всё делается быстро, я читал об этом и… — не успевает договорить Боря, как лицо сестры мрачнеет. — Ты серьёзно? Может, ты мне аборт и сделаешь? Давай, тебе же не впервой убивать человека, да?       Хэнк промолчал, проглотил всё, что хотел сказать. И бровью не повёл, кивнул и ушёл к себе. У Оксаны глаза округлились от осознания сути своих слов, она раскрыла рот. — Борь, прости, я не то имела в виду, — говорит тихо, через стыд и отвращение к себе. — Забыли. Делай, что хочешь, Оксан, — такой спокойный, будто привык носить на себе клеймо убийцы.       Думать не хотелось об этом. Ничего не хотелось. Руки по локоть в крови, сколько бы он не тёр их под водой. Ладони большие, с мозолями, как у настоящего трудяги с завода. Раньше он бы смог отвлечься ремонтом мотоцикла.       Из транса Хэнка вывел звонок с неизвестного номера. Судя по первым цифрам, из другой страны. Терять особо нечего, Боря подносит телефон к уху. В трубке послышались странные шуршания и громкое «Ааа, блять, заблокируй номер!» Голос из-за помех не узнал, но номер заблокировал, собеседник за полсекунды вызвал большое доверие у Хэнка.       Киса косячок всë-таки раскурил. Это были уже собственные запасы проверенной дури, а не экспериментальная мешанина Гендоса, которая убила его на тусовке у Ритки. Всë пошло как по маслу.       Домой он вернулся в прекрасном настроении, едва мать в щëку не поцеловал, но вовремя себя остановил, чтобы не вонять ей под носом травой. Поужинал вместе с родителями, нахваливая еду и уплетая её за обе щëки. Вот она, счастливая семья.       С наступлением ранней весенней темноты заперся в комнате, включил красную подсветку и улëгся пялить в потолок. На хи-хи не пробивало. Залез под кровать, достал жигулёвское, несколько шоколадок разных сортов и мастей и литровую бутылку воды у кровати поставил на всякий случай.       Сладость таяла на языке, Киса мог чувствовать атомы, а перед раскрытыми глазами взрывались фейерверки вкуса. Сейчас грубая ткань толстовки будто натирает чувствительную кожу, Киса снял еë и кинул в непонятном направлении, оставаясь в одной белой футболке. Теперь руки приятно обдувает микросквозняк со стороны окон. Хорошо. Киса открыл банку жигулëвского и отхлебнул, не поднимаясь, немного разливая. Великолепно.       Телефон в кармане спортивок вибрирует и отдаëт волной дрожи по ноге. Ритка переслала ему фотографию с тусовки, где видно его вытянутое лицо, когда Хэнк засасывает какую-то девчонку. Пробивает на хи-хи. Киса этого не помнит. Хочет переслать фото Хэнку, но не может найти в списке контактов. А, точно, переименовал. Я: фото Я: Блин я тоже хочу писать с малкньуой буквы но я не знаю как отключитб функция ты плоял Я: А каждый раз нажаить капс у меня руки отслхнут       Боря нехотя зашёл в диалог и открыл фото. Если встретит эту девчонку на улице или, не дай Бог, в школе, будет, мягко говоря, пиздец как неловко. Хэнк не помнит, что сказал ей после отсоса, но наверняка поблагодарил. Фотографию на память сохранил. Боря (не трахать): хуём сообщения писал? Боря (не трахать): ты под чем-то?       Киса хихикнул и растворился в улыбке. Хэнк его столько раз откачивал от всяческих состояний, что по сообщению узнаëт процент Кисиной трезвости. Киса Айболитов (не брать трубку): Ток травау покурил Киса Айболитов (не брать трубку): Бро я хунм не пишв ты че Киса Айболитов (не брать трубку): Но если ты попросишь.......       Хэнку захотелось взять Кису за шкирку, как нашкодившего котёнка, потыкать носом во всякое говно с такой силой, чтобы больше не хотел этой дурью маяться. Но Хэнк боится, что ему это только понравится. Боря (не трахать): тебе там вообще хорошо я вижу? Боря (не трахать): всё что я попрошу, это бросить курить и нюхать всякое говно       Киса глупо посмеивается в кулак, чтобы не привлекать внимание домашних. Мама о чëм-то тихо общается с Антоном на кухне. Киса Айболитов (не брать трубку): Бля ты не предствавлятш Киса Айболитов (не брать трубку): Шокоад конечно вкусный но не как твои пальув       Хэнк скривился на странный комплимент. Нужно начать привыкать к тому, что Киса очень любвеобильный не только к девушкам, но и к парням, а каким — неважно. Но только с учётом того, что Ваня будет под чем-то. Боря (не трахать): я эти пальцы куда только не совал кис Боря (не трахать): ты че так быстро свалил вчера? мы даже не поговорили       Кисе расхотелось смеяться. Он поднял глаза к потолку и подумал, а почему же он вчера так быстро ушёл. Потому что его начало тошнить. Хэнк может обидеться, типа из-за вкуса пальцев, неправильно понять, поэтому было принято стратегическое решение перевести тему или за что-то уцепиться. Киса Айболитов (не брать трубку): А куда ты пальцы совал то Киса Айболитов (не брать трубку): Ьля надеюсь не вту левчонку ты конечно не обидвймя но она не в моем вкус Боря (не трахать): 👍       Хэнк отправил сообщение с пассивно-агрессивным намёком. Киса прочитал и не отвечал больше пяти секунд, это заставило задуматься. Паника, что Ваня может расценить его, как тыканье во вчерашнее, заставила написать ещё несколько. Киса же под накуркой, он быстро отвлечётся. Боря (не трахать): если бы сунул в неё, ты бы и не узнал Боря (не трахать): зато в моём вкусе, но при чём тут Настя? будто тебе девушку щас выбираем, оцениваешь ещё       У Кисы под накуркой шкала iq падает вниз на 10 единиц, получается, что число уходит в минус. Большой палец он расценил как эмодзи большого пальца и немного посмеялся. Киса Айболитов (не брать трубку): Бро ты же понимаеоь что если мы с мелом не одобрии твой выбор Киса Айболитов (не брать трубку): То девчонку бросать придетмя Киса Айболитов (не брать трубку): А мы че тебе девшук выбираем? Киса Айболитов (не брать трубку): У меня есть кандилат!       Оксана ушла из дома, не попрощавшись. Хэнк отвлекает себя перепиской. Боря (не трахать): с каких пор вы с Мелом решаете с кем мне быть кис? Боря (не трахать): ахаха какой у тебя кандилат там?       Егора бы он может и послушал, а вот Ваню – нет. Судя по тому, каких дам отбирал себе Кислов, в этом плане следовать его советам — себе же насрать в штаны.       Киса перечитал несколько раз сообщение. Подумал. Носки неприятно липли к стопам, снял их. Открыл переписку, снова прочитал. Зажевал конфету. Киса Айболитов (не брать трубку): Ты с маленькой буквы кис написал потому что я котик? Киса Айболитов (не брать трубку): В том и дело что кандилаТт) Бля, Кислов, какой же ты дурак. Боря (не трахать): даже отвечать не хочу Боря (не трахать): кандидатка у меня есть, не тужься       Нет никакой кандидатки. Если Хэнк имел ввиду Настю, то она, скорее всего, забыла даже его имя, не то что лицо. Да и Борю это мало волновало. Боря (не трахать): откуда трава? зелёный дрочер предложил за отсос?       Ваня вспыхнул. Воспоминания потихоньку возвращаются в голову. Тогда он был настолько уëбан, что и вспоминать страшно. Киса подавился конфетой. Киса Айболитов (не брать трубку): Я всë время думал что чместо него ьам ты Киса Айболитов (не брать трубку): Но не, я ток теле сосал Киса Айболитов (не брать трубку): Бля Киса Айболитов (не брать трубку): Пальыы Киса Айболитов (не брать трубку): Хуев в моем рту не было и не будет попяни мое слово Киса Айболитов (не брать трубку): А так че было в загачках то и раскумсрил)       Когда Киса уже готовый приходил на базу, его слова мог перевести только Хэнк. Как-то Гендос снимал всё на телефон, пока Ваня давал интервью Егору, а Боря сидел рядом и подыгрывал, будто укурыш приехал из-за рубежа и не знает русского. А ведь Киса реально думал, что попал к какому-нибудь Дудю и так серьёзно и честно отвечал. — Пиздец, Ваня, — зевком тянет последнюю букву его имени и возвращается к переписке. Боря (не трахать): да верю, не будет у тебя хуёв во рту. продолжай себя убеждать в этом, такими темпами выйдешь на полную ставку «я не пидор» Боря (не трахать): интервью будешь давать? когда Мел выйдет и Гендос объявится) Киса Айболитов (не брать трубку): Только если микроффни будет твлц ъцй       Киса хрюкнул от смеха. Вспомнили былые деньки. Перечитал своё сообщение. Потом сообщения выше. Никаких хуёв в его рту. Попытался удалить сообщение, но удалил его только у себя. Киса Айболитов (не брать трубку): Ой бял Киса Айболитов (не брать трубку): Забыли       Киса так сильно рассмеялся, что Антон учтиво постучал пару раз в его дверь, мол, давай потише, а то мамка спалит. Киса кивнул Айболиту, кристаллически поебать, что тот его не видит.       Боря смеётся в кулак. Ваня просто ужасен. Боря (не трахать): сейчас ты выглядишь так же, как на фотке? если да, то иди умойся по-братски       Киса улыбнулся довольно, открыл фронталку. Сейчас он выглядит лучше, чем на фото, хотя бы нет чëрных разводов под глазами. В красном неоне подсветки глаза кажутся дикими. Снова открыл чат, зевая. Киса Айболитов (не брать трубку): А сколаьо раз тя уже подчрочил на фто? Киса Айболитов (не брать трубку): Лад разрешаю Киса Айболитов (не брать трубку): Пользуйся сколько члезет Киса Айболитов (не брать трубку): Спкиноки уёбще       Ваня выключил экран, положил телефон на живот, чтобы в случае уведомления снова взять в руки. Веки сомкнулись под собственной тяжестью, и он уснул крепким, почти здоровым сном. Хэнк снисходительно выдохнул и написал последнее сообщение, отправив его без звука. Боря (не трахать): утра, кислый, мотни переписку повыше