Огонь, пылающий в груди

      Вскоре после облавы на горе Байфэн, в Пристань Лотоса наведался наследник Цзинь. Он встретился с Главой Цзян, передал какое-то послание от своего отца, а после задержался, испросив разрешения встретиться с девой Цзян. Саньду Шэншоу не стал ему препятствовать, подсказав, где А-Ли может быть в это время.       И лишь после ухода Цзысюаня вспомнил, что в той же стороне находятся тренировочные полигоны. Где сейчас Вэй Усянь тренирует адептов. — Не сцепятся ли они? — напрягся Ваньинь, уже подумывая встать и идти туда. Но после, вспомнив разговор с шисюном, вздохнул. — Ну не убьют же они друг друга. В крайнем случае адепты их растащат.       Окинув взглядом прошения, с которыми должен разобраться именно он, Цзян Чэн не сдержал ворчания в адрес Вэй Ина, который с самого начала взял на себя большую часть тренировок заклинателей, хотя сам шёл по тёмному пути. Но даже так умудрялся раскидывать адептов, ласково журя за промахи и улучшая их навыки. Не так, как это делала «Пурпурная Паучиха», однако результаты были на лицо. Ученики его слушались и чуть ли не боготворили. Раньше казалось, что шисюн изменился во время войны, но с адептами он был прежним. Что не могло не радовать.       Цзинь Цзысюань заметил деву Цзян сразу и уже хотел ускорить шаг, когда заметил, что та держит в руках чью-то пурпурную мантию. Замедлившись, он посмотрел в ту же сторону, куда был устремлён взгляд девушки, и запнулся, едва не растянувшись на земле.       Вэй Усянь, обнажённый по пояс — нательная рубашка, спущенная с плеч, болталась на уровне пояса, будучи заправленной в штаны — расхаживал между рядами адептов, держа в руках бамбуковый шест. Короткий, как меч, но более гибкий. Адепты, тоже скинувшие мантии, но оставшиеся в нательных рубашках, замерли с бамбуковыми шестами, утяжелёнными стальными набойками. Стоя в стойке, они сотрясались от напряжения. А ещё от нежелания получить бамбуковым шестом вдоль хребта. — Я всё вижу, А-Гэ. То, что я тебя не стукнул, не значит, что твой трюк остался незамеченным. Побежишь дополнительные круги перед ужином. — Понял! — Ладно, 1 кэ на перерыв. Потом проведём спарринги. — Спасибо, шисюн!       Вэй Усянь покачал головой и направился к деве Цзян, по пути натягивая рубашку. Забрал у шицзе свою одежду, оделся, но не стал запахивать ворот. В Юньмэне в это время года всегда было жарко. — Ты слишком жесток к Цингэ, А-Сянь. — Вовсе нет, шицзе. На прошлой Охоте он потерял бдительность и подставился. И ладно бы только сам. Он ведь и соучеников подвёл. Я успел отогнать тварей, но ты же понимаешь, я не могу быть везде и сразу. — Конечно. И всё же… — Ладно. Дам ему спарринг. — Разве это награда? — Спрашиваешь! Он за мной чуть ли не с самой облавы ходит, чтобы я с ним сразился. Подаёт дурной пример остальным. Те начали просить о том же, донимая меня. Так что я начал прятаться. В основном в кабинете Главы Ордена. — Ох, А-Сянь, — Яньли сцедила смешок в рукав ханьфу, пока её шиди горделиво выпрямился. Словно его прятки от адептов были поводом для гордости.       Тогда-то Цзысюань наконец дал о себе знать. Поздоровался с Вэй Усянем, поприветствовал деву Цзян, и предложил девушке прогуляться. Яньли согласилась, но перед уходом напомнила своему шиди, чтобы он не переусердствовал на тренировке. Тот скорчил гримасу и послушно согласился закончить сегодня пораньше. — Ну что, отдохнули, малявки? Давайте, подъём. Пришло время боли и унижений. Да, А-Ци, бить по заднице можно. Пока учимся на тренировочных мечах, это делать разрешено. А вот на настоящих не советую. — Шисюн! Он же опять мне только по ней и будет бить! — А вот это тебе дополнительный стимул двигаться энергичнее, А-Мин. Цингэ, отойди пока в сторонку. Будешь в паре со мной. К концу тренировки. — Да, шисюн! — радостно воскликнул мальчишка, сверкая от предвкушения.       Уже летя домой, наследник Цзинь прокручивал в голове увиденное. Он даже подумать не мог, что тёмный заклинатель может нести ответственность за тренировки заклинателей. Ведь сам он, лишившись Золотого ядра, не мог даже сражаться в дуэли, как и летать на мече. И тем не менее натаскивает адептов своего Ордена, ходит с ними на Ночные Охоты. К тому же поговаривали, что он составляет компанию наследнику Ордена Не на Ночных Охотах. И это уже само по себе удивительно, ведь все знали о том, что Не Хуайсан слабый заклинатель.       Вэй Ин чихнул. — Простыл, что ли? — вскинул бровь Цзян Чэн, посмотрев на шисюна. — Опять полуголый бегал по Пристани? — Ничего подобного. Не по Пристани, а только по тренировочным полигонам, — насупился Усянь, потягиваясь. — Жарко же. — Боюсь представить, что подумал наследник Цзинь, увидев, в каком виде ты тренируешь адептов. — Он подумал, что я… божественно красив. Не только телом, но и душой. — Придурок. Телом он красив. Кожа да кости. — Ну не скажи. На костях кое-чего наросло.       Ваньинь пренебрежительно фыркнул и промолчал. Потому что возразить было нечем; на костях действительно наросло мяса, даже больше, чем у него. Если раньше их физическая форма была более-менее равна, то теперь шисюн был шире в плечах. Причём настолько, что ему пришлось перешивать комплект одежд. Пока она не будет готова, Усяню приходится ходить в тех, что у него есть. И при этом в ходе тренировок этот паршивец постоянно оголял торс, вызывая восхищение у учеников и смущение у всех остальных. Учитывая, что у него было, на что посмотреть, нередко даже слуги забывали, куда шли, засматриваясь на первого ученика. Чего уж там, Цзян Чэн и сам...       Поняв, что мыслями ушёл далеко за пределы допустимого, Глава Цзян тряхнул головой, сосредотачиваясь на текущих делах. Они сидели в кабинете, разбирая прошения с территорий Ордена. Вот им и стоит посвятить всё своё внимание. — Хм, — подал голос объект недавних размышлений, отвлекая от чтения очередной жалобы. — Мне нужно будет отлучиться завтра. Дня на два-три. С границы донесение пришло. — Что там? — Ходячие мертвецы. Ничего нового. — Кого с собой возьмёшь? — подумав, спросил Цзян Чэн. — Хотелось бы самому, но ты ж не пустишь. Так что… пусть будет Цингэ. Сильный мальчик. Талисманы удаются уже лучше. Да и на мечах хорош. — Уверен, что потянет полёт? Может лучше кого-нибудь из старших возьмёшь? — нахмурился Ваньинь. Что-то в этой ситуации его тревожило, но он не мог понять, что именно. Повода для волнений нет, и всё же в груди зудит. — Справится. На крайний случай будем делать остановки. Как я понял, мертвецы были только замечены, они ещё не нападали на население. Но их появление уже само по себе повод наведаться. Сам понимаешь. — Ну да. Ладно. Завтра отправитесь. — Слушаюсь, Глава Ордена.       На следующий день Вэй Ин покинул Пристань Лотоса в компании Гу Цингэ. Цзян Чэн до самого вечера не мог усидеть на месте. Провёл тренировку у адептов, прошёлся по рынкам, послушал работников пристани, не в силах найти себе места. Это не первый раз, когда шисюн покидает резиденцию, и до сих пор ни разу ничего подобного не происходило. Что-то скреблось внутри, взывало, и он не выдержал. Предупредив о своём отбытии А-Ли и старейшин, улетел в ночь.       Прибыв на границу, уточнил у адептов, в какой деревне видели мертвецов, и полетел дальше, отказавшись от сопровождения. Вообще поселение расположено даже не на территории Ордена, и всё же заклинатели не могли оставить без внимания сообщение о появлении ходячих мертвецов.       Приземлившись в центре деревеньки, Цзян Чэн окаменел. Потому что увидел смутно знакомое лицо девушки. А после, заметив рядом юношу, вспомнил. Воспоминания о тех временах уже были подёрнуты туманом, он тогда едва ли соображал от горя, но целительницу, которая командовала надзирательным пунктом в Илине, узнал. — Вэнь Цин. — Глава Ордена Цзян, вы…       Ваньинь стиснул челюсти, глядя на дрогнувшее при виде заискрившего Цзыдяня лицо девушки. Где-то заворчал гром, сообщая о приближающейся грозе, но Саньду Шэншоу не обратил внимания. Потому что погрузился в пучину воспоминаний. Прибытие в Пристань вэньских шавок, требование шлюхи Вэнь Чао, наказание Усяня и его крики, нападение врага, купол пал, Сжигающий ядра сошёлся в бою с матушкой. Смерть родителей.       Пурпурные молнии охватили всю его кисть, но кольцо ещё не спешило преображаться в кнут. А когда было готово это сделать, к спине вдруг кто-то прижался, заключая в объятия. Чья-то рука — хорошо знакомая рука — взяла его за запястье и подняла вверх. — Вэй Ин, что ты делаешь?! — Помогаю тебе справиться с эмоциями, А-Чэн, — горячее дыхание опалило ухо, отвлекло от гнева. И пурпурные молнии, смешавшись с алыми вихрями, взмыли вверх, скрываясь среди облаков.       Громовой раскат, а потом небо разразилось дождём. Ваньинь глубоко дышал, стоя в объятиях шисюна, который всё ещё держал его за руки. Он не заметил, как Усянь бросил взгляд на деву Вэнь, безмолвно веля ей уйти вместе с братом. — Я понимаю, о чём ты подумал, но Вэнь Цин помогла нам. Спасла тебя. Я просто отдал долг. — О чём ты говоришь?! Как она могла-       И замолчал, когда Вэй Ин прижал их правые руки к его груди. Туда, где пульсировало Золотое ядро. Кэ назад он был разъярён, был готов перебить деревню, населённую вэньскими выродками, сжечь дома. А сейчас мог лишь вздохнуть и прикрыть глаза, чувствуя объятия тёмного заклинателя, который спрятал здесь остатки врагов всего заклинательского мира. — Пойдём. Не будем мокнуть под дождём.       Усянь потянул его за собой, и Цзян Чэн позволил ему это. На ходу отметил, что Вэй Ин одет в те одежды, которые носил до их встречи на той почтовой станции. И только пурпурная лента с заколкой остались прежними. Они зашли в домик. Обстановка была скудная, кровать узкая и даже на вид жёсткая, с каким-то гнездом из одеял на ней, но в помещении было тепло. На столе были разбросаны какие-то мешочки, лежала курительная трубка шисюна, но больше всего внимания привлекли листы бумаги, исписанные какими-то не читаемыми каракулями. Этими каракулями был почерк Вэй Ина. Но были какие-то иные, не похожие на них закорючки. Выведенные явно чужой рукой. — А-нян? — послышался с кровати тихий хриплый голосок, и Ваньинь отвлёкся от изучения планировки. — Всё хорошо. Это друг. — Он называет тебя матерью? — фыркнул Цзян Чэн, опустившись на стул у печки. Голос явно принадлежал мальчишке. — Я пытался отучить, но… не преуспел. — Часто здесь бываешь? — Время от времени. Когда дел в Ордене меньше. Мне пришло сообщение… что А-Ян заболел. Я не мог не проведать его. — Так мертвецов тут нет? — Были. Я с ними уже разобрался. Как раз заканчивал, когда сигнальный талисман сгорел. Я боялся, что селение нашёл кто-то... другой.       Запнувшись на последнем слове, Вэй Ин склонился к кровати, сталкиваясь с судорожно блестящими глазами ребёнка. Лихорадка прошла, и температура почти спала, что не могло не радовать. Маленький хулиган начал сопротивляться, когда Вэнь Цин попыталась заняться его лечением вплотную, и потребовал вызвать тёмного заклинателя. Откуда только силы взялись сопротивляться?       Глава Цзян молчал, наблюдая за тем, как шисюн возится с мальчишкой. Обтирает, гладит по голове, уговаривает попить и даёт лекарство. Смотрит мягко, а после кивает на какой-то вопрос и сгребает ребёнка вместе с одеялом, устраивая получившийся свёрток на своих коленях. Покачивает, мычит что-то под нос, украдкой поглядывая на своего шиди. Который просто молчит и смотрит. — Ему сколько лет вообще? — Десять. Это не точно, впрочем, — вздохнул Усянь и поясняет, не дав переспросить: — Он долго жил на улице, так что сложно определить точный возраст. Сейчас он формирует Золотое ядро, дальше будет легче. — Часто ты его так… вот это вот делаешь? — неопределённо показав рукой на получившуюся композицию, спросил Ваньинь. — А-Ян очень взрослый. Как и все жившие на улице дети. Но иногда накатывает. Во многом начинает подражать А-Юаню. — Это ещё кто? — Это…       Послышался вежливый стук, а затем дверь шумно распахнулась и в домик влетела хрупкая маленькая тень. Мальчишка лет четырёх-пяти, добежав до Усяня, стиснул в кулачках подол ханьфу и бойко затараторил, проглатывая окончания слов: — Сянь-гэгэ приехал! Почему меня бабушка не разбудила?! Ой, а почему А-Ян… — Ш-ш! Я прибыл ненадолго. Ты спал, так что не стали будить. А-Ян простыл и теперь спит. — А почему? — Потому что сон лучшее лекарство. Ты один пришёл? — Вэй Ин знал, как прервать поток "почему". Просто задай свой вопрос. — Дядя Нин привёл меня. А? Он не зашёл? Я есть хочу. У тебя есть? — Нет. Сходи к Цин-Цин. Поешь, а потом приходи.       Мальчишка, что так и не заметил присутствия ещё одного человека, вылетел из домика, громким шёпотом спрашивая у своего дяди, что у них на ужин. — И что это было? — Это был ребёнок. Тот самый А-Юань, — проронил Усянь, осторожно перекладывая свёрток на кровать. Поправив одеяла и вновь соорудив гнездо, поднялся с кровати и приблизился к столу. — Прости, что не рассказал о них. Просто подумал, что будет лучше, если их сочтут мёртвыми. — Ты о них беспокоишься.       Это был не вопрос, но Вэй Ин всё же кивнул, поджав губы. Он и сам не думал, что так получится. Поначалу это была просто плата по счетам; их с шиди жизни были спасены Вэнь Цин, он в обмен спас её и всю её семью. Потом пристроил сюда же Сюэ Яна, которого навещал при любом удобном случае. А навещая, не мог не взаимодействовать с жителями деревни. Так и вышло, что во время поездок сюда стал не только учить А-Яна, но и присматривал за А-Юанем. Как-то само собой получилось, что ему отвели отдельный дом, в который не заходили во время его отсутствия и всё там оставалось лежать нетронутым. — Ладно мальчишка Вэней. Этого почему не привёл в Орден? Он же не Вэнь? —… Нет, — моргнув, ответил Усянь. — Его фамилия Сюэ. — Хорошо. Как ему станет получше, вернёмся в Пристань. А где Гу Цингэ? — Остался на границе. Умудрился сломать ногу, спускаясь с меча. Пришлось оставить его на попечении адептов. Видел бы ты, как он разрыдался от понимания, что останется не у дел. — Могу себе представить, — фыркнул Ваньинь, а после поднял голову. Потому что шисюн коснулся его руки, большим пальцем погладив по тыльной стороне ладони. — Спасибо, А-Чэн. Я правда благодарен.       Обычные слова, которые произносились столько раз, но в этот раз казались какими-то особенными. Было ли дело в прикосновении к руке, или во взгляде, но почему-то к щекам прилила кровь, и Глава Цзян фыркнул, скрещивая руки на груди и отворачивая голову к окну. — Ещё бы ты не был благодарен, идиота кусок.       Тёмный заклинатель негромко рассмеялся и вновь отошёл к кровати, на которой завозился ребёнок. Занятый подопечным, он не видел, что шиди перевёл взгляд на него, прикладывая ладонь к пунцовым щекам.       На следующий день, ближе к вечеру, они уже летели в Юньмэн. Вэй Ин держал на руках своего воспитанника, прижимаясь спиной к груди Саньду Шэншоу и чувствуя его руки на талии. Гу Цингэ был временно оставлен на границе. Через пару дней за ним прилетит кто-нибудь из старших адептов. Можно было на следующий день, но Цзян Чэн запретил. — Пусть это будет для него уроком. Держать в узде свои восторг и нетерпение, следить за окружением и аккуратнее спускаться с меча.       Ваньинь был обеспокоен тем, что если бы шисюн отправился сразу к месту, где видели мертвецов, то мог бы остаться один на один с тварями. При этом ещё и вынужденный защищать кричащего от боли мальчишку. Даже понимание, что тёмному заклинателю и его подопечному мертвецы ничего бы не сделали, не спасло его от ужасающих видений, в которых он приходит слишком поздно и находит окровавленные одежды А-Сяня и Гу Цингэ.       С того дня среди младших учеников появился Вэй Ян, хвостиком бегающий за Усянем. Обитателей резиденции очень смешило то, что их шисюна новый ученик Ордена называет не иначе, как: — А-нян!