Огонь, пылающий в груди

      Время шло, визиты наследника Цзинь участились. Ваньинь с Усянем ворчали на чуть ли не поселившегося павлина, но замолкали, видя, как блестят глаза Яньли. Ни у кого из них не поворачивался язык назвать визиты Цзысюаня "нежелательными". Потому что после встреч с ним дева Цзян выглядела счастливой.       Это был лишь вопрос времени, рано или поздно это бы произошло, но всё равно никто не был готов.       В Пристань Лотоса прибыли сваты       Цзян Чэн после этого стал всё чаще выбираться из кабинета. Либо наблюдал за занятиями адептов, либо сам проводил тренировку, то и дело сходясь в бою с шисюном. Он не использовал духовную энергию, так что их поединки длились до тех пор, пока Вэй Усянь не выдыхался. — Цзян Чэн, найди уже себе хобби, — простонал Вэй Ин, потирая синяки, оставшиеся после вчерашней тренировки с шиди. К ним прибавятся те, что будут последствиями пропущенных сегодня ударов. — У меня есть хобби. — Орать на людей и держать Орден в страхе — это не хобби. Ну серьёзно. — Давай отправимся на Ночную Охоту. Только ты и я. Или сплаваем за лотосами и привезём их А-Ли.       Усянь споткнулся, а после посмотрел на шиди долгим взглядом. Теперь он понимал, почему старшие адепты несколько раз спрашивали у него, что случилось с Главой Ордена и почему тот лютует. Вэй Ин списывал это на скопившееся от долгого сидения в кабинете раздражение, но что, если причина в другом? Например, в скором расставании с шицзе. Ведь выйдя замуж, она будет жить в Ланьлине.       Ваньиня нервировал такой взгляд, и он хотел было вспылить, когда шисюн вдруг кивнул каким-то своим мыслям, взял за руку и потянул за собой. Они шли по коридорам, пока не пришли к беседке, где сидела Яньли. — Шицзе, займи А-Чэна чем-нибудь. На шичэнь примерно. Поговори с ним, расчеши волосы и сделай причёску, я не знаю. — Вэй Усянь! — Мне известно моё имя, Чэн-Чэн. Шицзе, надеюсь на тебя! — взмахнув гривой волос, он унёсся куда-то за пределы резиденции.       Покинув Пристань, Вэй Ин сорвался на бег. Прибегая к тёмной энергии, преодолел огромное расстояние и лишь добравшись до нужного места замедлился. Достаточно удалённое от людей, сюда он собирался привести адептов Ордена Не, договорившись с Цзюэ-гэ, но придётся подыскать другое место. Ведь чего не сделаешь ради того, чтобы помочь шиди в борьбе с эмоциями. Ему надо перебеситься, выпустить бурю эмоций, которые могут и до искажения ци довести.       Подготовив место и «декорации», довольно ухмыльнулся и рванул обратно. После таких марш-бросков он не сможет сражаться, но это и не входило в план. Увеселительная программа готовилась исключительно для Цзян Чэна. Вот он и будет развлекаться. А Вэй Ин посидит себе спокойно на дереве, понаблюдает.       Всё прошло гладко, без сучка без задоринки. Саньду Шэншоу разбушевался не на шутку, разорвав в клочья всю попадающую под руку нечисть. Мертвецы, духи, навки, гули, твари, названия которых Цзян Чэн не знал. Повалил несколько деревьев, перемазался с головы до ног во внутренностях тёмных тварей.       Ночевать пришлось в лесу. Впрочем, Вэй Ин смог предусмотреть такое развитие событий и подготовился. Из мешочка-цянькунь он достал одеяла, ёмкости с чаем и пару кувшинов с вином. Не забыл о баоцзы и семенах лотоса. — А пошли купаться? — вдруг выпалил Усянь и задорно захихикал, подпрыгнув. Подхватил простыни, чтобы в них можно было завернуться после купания, и заторопил шиди: — Пошли-пошли! Это не полноценное мытьё, но хоть слизь смыть сможешь.       Возражений не нашлось и Цзян Чэн пошагал за бегущим впереди шисюном. К моменту, когда он подошёл к небольшому озеру, на берегу уже были разбросаны одежды Вэй Ина, а вот самого его видно не было. Возможно решил сходить по ветру перед погружением. Придя к этому решению, Ваньинь потянул за пояс.       Усянь вынырнул с шумным всплеском и заливисто захохотал, увидев, что шиди, уже скинувший мантию и нательную рубашку, схватился за меч. Обнажённый по пояс, с распущенными волосами, он стиснул меч так сильно, что побелели костяшки. — Это всего лишь я! Никого здесь больше не осталось, Глава Ордена. Вы всех перебили. — Один гуль всё же остался. С алой лентой в волосах, — фыркнул Саньду Шэншоу. — Глава Цзян, вы раните меня своими словами в самое сердце, — отведя волосы от лица и потупив взгляд, пролепетал Вэй Ин. Он выглядел огорчённо и одновременно с этим пленительно. Особенно надув губы и прижав к уголку мизинец.       Поймав себя на том, что не может оторвать взгляда от пухлых губ, Цзян Чэн вспыхнул до корней волос. Сорвав оставшиеся одежды, он бросил меч поверх них и прыгнул в воду, погружаясь с головой. И не всплывал какое-то время, пытаясь справиться с собой. Какого чёрта он допустил такие мысли, при взгляде на А-Сяня?! Почему смотрит на шисюна так?! Когда это началось?!       До конца купания Ваньинь старался не смотреть на шисюна, но то и дело бросал взгляды, тут же отворачиваясь. Он видел, как Вэй Ин раз за разом окунается, фыркает, сгоняя с лица воду, зачёсывает волосы назад и потягивается. Цзян Чэн пытался понять, почему вообще начал считать А-Сяня пленительным. И непроизвольно залипал на торс, со скатывающимися по нему капли воды. Засматривался на изгибы талии, смотрел на ямки у поясницы и снова краснел, отворачиваясь. И вскоре обнаружил проблему. — Бр-р, давай вылезать, наверное. Ещё костёр надо развести. — Ты… иди вперёд. Я волосы прополощу и приду. — Хм? Ну ла-а-адно. Ты ж по любому просто ветки не хочешь собирать. Глава Ордена меня эксплуатирует, — ворча, Вэй Ин выбрался на берег. Выжал волосы, передёрнул плечами и чихнул. Посмотрев на мантию и штаны шиди, он ухмыльнулся. — А не забрать ли мне с собой твои одежды? — Ты! Вэй Усянь, не смей! — Какая замечательная идея пришла мне в голову~ — промурлыкал тёмный заклинатель, а после засмеялся, услышав за спиной всплеск. — Но она подождёт. Мы же не хотим, чтобы Глава Ордена забо-       Замерев, Усянь насторожился. Ему показалось, что где-то полыхнуло светлой ци. Что странно, ведь он специально выбрал такое удалённое место. Никаких заклинателей, кроме них с А-Чэном, здесь быть не должно. Прислушался, а после зябко повёл плечами. Возможно неизвестный заклинатель просто мимо проходил? — В чём дело? — напряжённо спросил Ваньинь, справившись с проблемой и выбравшись на берег. Где поспешил закутаться в простыню, притащенную шисюном с собой. — Показалось, наверное.       В остальном ночь в лесу прошла мирно, без происшествий. А наутро они вернулись в Пристань и приступили к своим делам. Саньду Шэншоу успокоился и постарался загладить вину перед теми, на ком срывал своё раздражение. За это, по понятным причинам, благодарили Вэй Усяня, который со смехом отмахивался. До самого вечера с его губ не сходила улыбка, пока он не решил сходить на базар. Купить вина, послушать людскую молву, узнать, как идёт торговля и не возникает ли проблем.       Цзян Чэн вскинул голову, когда к нему в кабинет без стука ворвался встревоженный адепт и доложил о том, что Вэй Усянь разносит тренировочный полигон.       Вэй Ин действительно бушевал — с рычанием метелил по манекену, ломая бамбуковый шест. Отбросив сломанный, взялся за новый и вернулся к прежнему занятию, цедя сквозь зубы ругательства в адрес какого-то «поганого отморозка, которому хватает бесстыдства смотреть ему в глаза». Ваньинь, если говорить откровенно, растерялся и не знал, что предпринять. Всё же из них двоих обычно успокаивать приходится именно его, а не наоборот.       Отбросив обломки бамбукового шеста, Усянь замер, тяжело дыша и сжимая кулаки. Видимо приступ бешенства схлынул, можно воззвать к разуму. — А-Сянь?       Плечи шисюна дрогнули, а после опустились. Тёмный заклинатель испустил долгий вздох и сел там, где стоял. Уперев локти в колени, схватился за голову. Снял заколку, развязал ленту и занавесил волосами лицо, практически зажимая голову между коленями. — Что произошло? — встав рядом, но не касаясь шисюна даже краем одежд, спросил Саньду Шэншоу.       В ответ послышалось невнятное бормотание. — Чего?       Вэй Ин какое-то время сидел неподвижно, а после зашевелился. Вставать не стал, просто устроил руки на коленях и поднял голову. — Сходил за вином. Повстречал почитателей Ушансэ-цзюня. Чуть не набил им морды, разглядев киноварную точку в центре лба. Парочку скинул с пристани. Остальные сообразили и усвистали в закат. — Это же не всё?       Усянь пожевал губу, хмурясь. Потом поморщился и фыркнул. Стало быть, не скажет. И даже не отшутится, судя по всему. Просто оставит вопрос без ответа. — Пойду помоюсь. И спать. Завтра же свадьба шицзе.       Цзян Чэн проводил спину уходящего шисюна взглядом, посмотрел на измочаленные манекены, обломки бамбуковых шестов, забытую алую ленту, и вздохнул. Хотел бы он узнать, что ещё произошло, да только не удастся. А-Сянь бывает до ужаса несговорчивым, скрытным. Если не хочет что-то рассказывать, как хочешь изгаляйся, ничего не получится. Хотя А-Ли точно сумела бы. Но она по просьбе госпожи Цзинь ещё утром улетела в Ланьлин, готовиться к свадьбе. — Как дальше-то будем жить? — задал вопрос небесам Ваньинь, не лелея надежд получить ответ.

***

      Свадебное торжество состоялось, и погода стояла прекрасная. Так что прибывшие в Башню Кои Глава Ордена Цзян и первый ученик без слов переглянулись. Раз уж даже природа благоволит этому дню, стало быть им точно не стоит испытывать раздражение. — Ты чего замер? А-Ли ждёт нас.       Вэй Ин не ответил, глядя на что-то в стороне. А после вдруг сказал, делая шаг влево: — А-Чэн, дай мне минуту, пожалуйста. — Вэй Усянь! — Всего минуту!       Он пересёк двор и скрылся среди цветочных клумб. Цзян Чэн хотел бы не ждать его, однако без него этот придурок наверняка заблудится. Омрачать этот день поисками потерявшегося шисюна совершенно не хотелось. Тем более А-Ли бы точно расстроилась, приди он один, без А-Сяня.       Однако к нему подбежал адепт и сообщил о просьбе поторопиться. Недовольно нахмурившись, он велел ему подождать здесь Вэй Усяня, а сам направился к сестре. Поздравлять и... извиняться за шисюна, которого понесли какие-то черти неизвестно куда!       Вэй Ин пришёл спустя 1 кэ и чуть не расплакался, увидев шицзе в красных одеждах. Однако сдержался. Просто улыбнулся и обнял. А после шутил, чтобы уже невеста не расплакалась. Ведь она нервничала перед церемонией, да и начала переживать за своих братьев, которые собирались возвращаться в Пристань уже через два дня. Потому что дела не ждут и требуют внимания Главы Ордена. — Не тревожься, А-Ли. Мы обязательно будем тебя навещать. Может не слишком часто, но будем обязательно. Да и ты с супругом сможешь приезжать в Пристань. Это ведь твой дом. — Да. А-Чэн, А-Сянь, я так люблю вас. — Скажи, шицзе. Ты счастлива с ним? — неожиданно серьёзно спросил Вэй Ин, сведя брови к переносице. — Скажи здесь и сейчас. — Да, А-Сянь. Я хотела бы прожить с ним всю жизнь. Вместе, до самой старости, — повторив озвученные когда-то слова, Яньли замерла. Потому что на лице её шиди появилась тёплая нежная улыбка. — Тогда я рад. Я очень рад, что это так. — Ах, А-Сянь. А-Чэн, иди же сюда.       Групповые объятия благоприятно воздействовали на каждого, так что во время церемонии и банкета всё было хорошо. Никто ничего не испортил.       Вечером же в день свадьбы девы Цзян и наследника Цзинь, Усянь и Ваньинь сели в покоях последнего, решив напиться. Ни один из них всё ещё не верил до конца в то, что Цзинь Цзысюань сможет сдержать свой дурной нрав и самолюбивые замашки, но… если он сделает А-Ли счастливой, будучи её супругом…       Вино лилось рекой, закуски остались практически нетронутыми. Потому что заклинатели задались целью именно напиться. Наклеили талисманы, которые не выпустят их из покоев до утра — а то побегут куда-нибудь и начудят; здесь не Пристань Лотоса, замять не получится — и принялись культурно напиваться. — О, А-Чэн, если этот засранец хоть раз доведёт шицзе до слёз, я ему точно все перья повыдёргиваю, — хищно улыбнулся Вэй Ин, небрежным жестом распахивая одежды и сильнее взъерошивая волосы. Заколка уже была убрана в рукав, а лента ослабла, не удерживая пряди в хвосте. — И не ограничусь каким-то толчком в грудь, как на Байфэн! — Это был Лань Ванцзы? Из-за него тебя рвало тогда на горе Байфэн? — без обидняков Саньду Шэншоу задал вопрос в лоб. Потому что видел сегодня, как шисюн косился на Ханьгуан-цзюня, как сторонился его и чуть ли не убегал, если замечал, что Второй Нефрит идёт в его сторону.       Усянь ничего не ответил, но то, как он содрогнулся дало понять, что ответ на оба вопроса «да». И получив подтверждение своим подозрениям, Саньду Шэншоу рассвирепел пуще прежнего. Он разозлился тогда, допустив одну лишь только мысль, что Второй Нефрит повинен в том состоянии шисюна. А уж теперь… — Я разорву с Орденом Лань все связи! — зашипел Цзян Чэн, сжав пиалу и та, не выдержав, треснула. — Оно того не стоит, А-Чэн, — пересев ближе, Вэй Ин разжал пальцы шиди и забрал пиалу. Оглядывая ладонь на наличие ран, он продолжил: — К тому же Орден Лань не виноват в том, что их воспитанник и гордость… полез с поцелуями к тёмному заклинателю.       Произнося слова о произошедшем, Вэй Ин не смог не скривиться в отвращении, и поспешил запихнуть воспоминания в глубины памяти, бездумно начав водить пальцем по линиям на ладони Цзян Чэна. А после, взяв кувшин, начал пить из горла, удерживая одной рукой ладонь шиди. — Тебя воротит потому что это был он, или потому что твой первый поцелуй украл парень?       Цзян Чэн усмехался, надеясь, что собеседник не заметит лёгкой испарины на лбу и того, как судорожно он сглотнул. Его взгляд был прикован к каплям алкоголя, что скатывались по загоревшей под юньмэнским солнцем коже шеи и скрывались за воротником. — Меня воротит от того, что этот… юноша сделал это насильно. Тайком, когда мои глаза были закрыты. Даже когда я начал вырываться, он не остановился. Это было… отвратительно. Как вспомню… передёргивает от омерзения. Воспользоваться ситуацией это так… мерзко. Недостойное поведение для ходячего сборника о благонравии.       Саньду Шэншоу взял другой кувшин, запивая неожиданно возникший привкус желчи. Однако перепутал вино с байцзю, которое пил шисюн. Глава Цзян пил вино, потому что завтра ему ещё предстоит пара встреч, и он не хотел бы ощущать симптомы похмелья.       Байцзю из Цинхэ, презент от Чифэн-цзюня побратиму, было крепче вина и сразу ударило в голову, путая мысли и обостряя чувства. — А если… если бы он сказал всё в открытую и попросил… разрешения?       Услышав, что голос шиди дрогнул, Вэй Ин посмотрел на Главу Ордена и замер, не сводя глаз с покрасневшего лица собеседника. Из головы вылетела тема разговора, заданный ему вопрос и то, что он хотел ответить. Его вниманием завладел Цзян Чэн, который никогда прежде не выглядел… так. С растрёпанными волосами, в распахнутых на груди одеждах, с хмельным румянцем на щеках, с затуманенными глазами, которые смотрели без привычной суровости. Черты лица смягчились, вечная морщинка меж бровей разгладилась, губы впервые не поджаты, а расслаблены.       Протянув руку, Усянь медленно и до безумия осторожно коснулся лица Ваньиня. Чтобы убедиться в реальности увиденного. Огладил кончиками пальцев подбородок, щёку, коснулся скулы, во все глаза глядя на судорожно вздохнувшего шиди. Взгляд остановился на раскрывшихся губах, с которых срывались редкие вздохи.       Ощутив прикосновение к щеке, Вэй Ин поднял взгляд и утонул в бездне цвета глицинии. Чувствуя, как грубоватые пальцы касаются его щеки, а после проходят под ухом и смещаются за голову, зарываясь в волосы, Усянь ненадолго опускает веки. Побежавшие по коже мурашки были щекотно-приятными, и хотелось продлить этот момент.       Когда пальцы шиди, сперва опустившись к основанию головы, двинулись выше, к затылку, тёмный заклинатель поднял веки, видя, что лицо Саньду Шэншоу приближается. И это… не вызвало никакого отторжения. И даже когда к его губам прижались чужие губы, он не воспротивился. Зато держать глаза открытыми оказалось неимоверно сложно, и веки сомкнулись.       Осторожное касание начало изменяться, когда Вэй Ин немного изменил положение головы и приоткрыл губы. Их дыхание опаляло лица, смешивалось, а после рассеивалось. Одна из рук каждого из них зарылась в шёлк волос, сжимая у корней и держа за затылок. Между телами оставалось расстояние в ладонь, в то время как пальцы свободных рук переплелись.       Неумелый поцелуй, начавшийся с невинного касания, постепенно становился откровеннее. Ненадолго разомкнувшиеся губы воссоединились вновь, от первого соприкосновения языков вздрогнули оба и сжали друг друга в объятиях, сокращая расстояние в один момент. Пальцы судорожно сжимались, стискивая в кулаках ткань, комкая пурпур мантий. Жар распалял ещё больше, выбивая из головы все мысли.       Вэй Ин содрогнулся от прикосновения горячей ладони к груди, а после из его горла вырвался какой-то вибрирующий звук, обескураживший их обоих. Только тогда они отстранились, глядя друг на друга с абсолютно красными лицами. И дело было уже не только в выпитом алкоголе. Грудь вздымалась и опускалась, воздух с присвистом покидал лёгкие, пока в животе зарождалось какое-то щекочущее чувство.       Трудно сказать, кто пошевелился первым, но в следующий миг они вновь прильнули друг к другу. Стоя друг перед другом на коленях, они целовались. Но в этот раз движения стали настойчивее, руки зажили своей жизнью, забираясь под одежду и касаясь обнажённой кожи. И вскоре послышался шелест падающих на пол мантий. За которыми последовали нательные рубашки.       Ваньинь прервал поцелуй и спустился ниже, оставляя на коже шеи временно видимый глазу след. Провёл языком по влажному следу, оставленному алкоголем. Шисюн запрокинул голову, цепляясь за его плечи, и не пытался остановить происходящее. Ни одному из них не пришло в голову, что нужно прекратить, отстраниться, разойтись по комнатам. Всё перекрывала жажда новых приятных ощущений, которых никто из них прежде не испытывал. А раз прикосновения приносят удовольствия, разве это может быть плохо?       Тёмный заклинатель вдруг подался вперёд и навалился на Саньду Шэншоу, роняя их обоих на подушки для сидения. А оказавшись сверху, заполз выше и вновь припал к губам, словно обезвоженный путник, нашедший колодец с водой. Ваньинь ответил на поцелуй, присоединяясь к танцу языков. Его руки блуждали по спине тёмного заклинателя, сжимали бёдра, большие пальцы массировали ямки у поясницы, и вновь поднимались выше, оглаживая бока. У Цзян Чэна кружилась голова от того, как Вэй Ин прогибается в спине, льнёт ближе, постанывает ему в рот и трётся бёдрами.       Усталость и алкоголь сделали своё дело, и вскоре заклинатели заснули. Причём так, как были. Практически обнажённые, прижавшиеся друг к другу и пребывающие в состоянии, далёком от пристойного. Так что служанки, пришедшие убрать покои Главы Ордена Цзян, который к этому времени обычно вставал, ещё долго сверкали красными мордашками. И не могли не поделиться с подругами, что видели в покоях Саньду Шэншоу. Обычно они не сплетничали, но уж очень личности неординарные. Особенно один. Хорош собой, богат, знаменит, влиятелен. А то, что характером не мягок… так у каждого свои недостатки. Главное, что руку на девушку никогда не поднимет. И верен супруге будет. Не то, что некоторые.       Цзян Чэн проснулся первым, причём в дурном настроении. Голова болит, изо рта пахнет, тело тяжёлое и неповоротливое; в общем, все «прелести» похмелья. Не слишком бережно спихнув с себя шисюна, сел и тут же поморщился. Не помня, что произошло перед тем, как они уснули, он недоумевал, почему раздет лишь наполовину. Держась за голову, он поднялся с пола, на котором они с Усянем почему-то спали, и на нетвёрдых ногах пошёл за ширму. Там его ждала бочка с водой. Потом нужно будет попить воды, привести себя в порядок и позавтракать.       Когда он вышел из-за ширмы и хотел будить шисюна, того уже не было. Наверное проснулся сам и ушёл к себе. Умыться, сменить одежду, привести себя в порядок. Ну или чтобы ещё поспать. Сегодня они ещё побудут здесь, а завтра полетят в Пристань. Нельзя дела надолго оставлять.       Пожав плечами, Саньду Шэншоу вышел из комнаты и отправился на встречу с Главой Не. Они договорились позавтракать вместе и обсудить дату отправления адептов на совместную Ночную Охоту.       Вэй Ин, добравшись до своей комнаты, с глухим стоном сполз на пол по двери, которую запер сразу, как вошёл. Закрыв пылающее лицо ладонями, он тихонечко, на одной ноте, взвыл. Он всё помнил. Всё, что произошло в покоях Цзян Чэна. Его и свои действия, а также свои ощущения. Вот в них-то и была проблема, потому что… — Мне понравилось. Блядский боже, мне понравилось целоваться с А-Чэном, — прошептал Усянь и вцепился в волосы, до боли оттягивая. — Ну почему я не забыл? Лучше бы я не помнил. А он помнит? Что он скажет, если помнит? Или сразу ударит?       Посидев так ещё немного, тёмный заклинатель соскрёб себя с пола и направился за ширму, по пути стягивая одежду. Окунётся в холодную воду, избавится от головной боли и… утопится, наверное. Такая смерть предпочтительнее встречи с разгневанным шиди.