Пролог, или встретились четыре одиночества
10 ноября 2023 г., 16:00
Из точки А в точку Б вышел юноша бледный со взором горящим… М. Я. Федоров
Посреди поля стоял огромный камень совсем безо всяких надписей и без дорог, расходящихся от него. Обыкновенный такой булыжник, серый, грязный, поросший мхом. Нет, одно слово там все-таки было, правда неприличное. Но и оно почти все заросло давно, так что даже за надпись не считалось. Вокруг камня появилось четверо. Хотелось бы сказать, что они там материализовались из воздуха, но это бы противоречило законам физики, поэтому так мы и не скажем. Четверка законам противоречить не собиралась и вообще была законопослушной, тем более, что все четверо были королевского рода, а стало быть законы (тем более, физики) чтили. Нет, они появились там вполне прозаическим способом: примчались, прискакали, пришли, приковыляли на своих конях. Каждый из четверых на свой манер, и каждый – по своему делу. Хотя камень их не притянул никаким мистическим образом: они просто заблудились, а он был отличным ориентиром в пустом поле. Рыцари пришли с разных сторон и изрядно потоптали пшеницу, росшую вокруг камня. Но пшеница на первый взгляд была ничьей, и об ущербе пока им никто не заявил, а потому они стояли возле булыжника, спешившись, неприязненно разглядывали друг друга, а кони утрамбовывали землю дальше. Каждый из всадников был наследником одного из четырех королевств. Королевства перманентно враждовали друг с другом, а если неожиданно для себя и заключали мир с кем-то, то ненадолго и лишь для того, чтобы насолить прочим соседям. Поле же, в котором повстречались рыцари, принадлежало пятому, самому сильному и влиятельному королевству, которое в целях отличия от прочих именовалось Империей. Оно как-то ухитрялось жить мирно со всеми прочими и периодически понуждало к такой же мирной жизни других. – Ну и чего вы сюда все приперлись? – спросил самый высокий из пришедших, с дерзким мальчишеским выражением голубых глаз, вложил меч в ножны и поправил застежку своего алого плаща. – Не вы, а мы, – поправил его другой, закованный в железо, снимая шлем. По виду он был старше их всех, а по выражению лица было понятно, что этот рыцарь считает себя едва ли не самым умным на всем белом свете. – Ну мы, – скорчил рожу первый. – Чего мы сюда все приперлись? Вот хоть ты мне скажи, – и он повернулся к рыцарю, у которого в руках вместо меча была огромная дубина с пробивающимися листочками, а поверх лат какая-то желтая хламида. Меч у рыцаря, однако, был – притороченный к седлу и небольшой, даже скорее, кинжал, а не меч. Рыцарь с дубинкой поднял забрало и снял шлем, под которым обнаружились черные непослушные вихры и скучающие глаза, в глубине которых пряталась хитринка: – На вас–то мне плевать, дядь, а я так, от скуки. Родителям во дворце надоел. Дурью, говорят, маешься, иди где-нибудь в другом месте свои стишки похабные сочиняй. Я поэт, вроде как, ну и мыслитель заодно немного. Вот и пошел я странствовать по белу свету: может, где-то мое творчество придется к месту. Рыцарь в алом плаще смерил его долгим внимательным взглядом, уважительно кивнул и повернулся к первому: – А вы, месье, – он выделил это слово, – Зачем в путь пустились? Сушнячки замучили, водичку ищите? Он насмешливо кивнул на золотой кубок, который торчал у рыцаря из заплечного мешка. – Меня отец отправил искать свою любовь. – Ох ты, как пафосно-то! – протянул рыцарь в алом плаще и усмехнулся. – Мне что-то подсказывает, что ты ее не нашел и решил просто зарулить в ближайший трактир. – Я и не искал еще. Ехал себе не спеша, но заблудился, теперь вот с вами тут стою. – Да, – протянул рыцарь в алом плаще, – С ориентированием на местности у тебя неважно. Ну а ты, Рыцарь печального образа, чего молчишь? – обратился он к четвертому, который еще не поднял забрала, не снял шлема и вообще вел себя так, как будто один тут находится. Тот потрепал по холке вороного коня, снял шлем и оглядел всех присутствующих высокомерно и медленно, как будто запоминая. – Меня, допустим, король за сокровищем отправил, – нехотя сообщил он. – Еще вопросы? – А чего ты в перчатках, дядь, и не снимаешь? – встрял в разговор Рыцарь с дубинкой. – Не твоего ума дело, – свысока ответил тот, снова повернулся к своему коню и начал что-то тихо ему выговаривать. Рыцарь с дубинкой от такого ответа, казалось, совсем не расстроился, наоборот – он сразу же потерял к собеседнику всякий интерес и повернулся к первому, в плаще: – А сам-то для чего отчий дом покинул и в такую даль отправился? Рыцарь в алом плаще тоже снял шлем, перчатки, потом вынул из ножен меч и бросил его на землю перед остальными: – Вот он всему виной. Родителей моих как-то достало воевать со всеми, а у них самих желания нет мосты наводить, вот они меня и послали, этим… парламентером. Иди, говорят, и без мира не возвращайся. Я, короче, должен им мир обеспечить с соседями и внутри королевства. У нас там ужас что творится. – Мир, говоришь? – поднял на него взгляд рыцарь с кубком в мешке. – Я могу помочь. Я по мирным переговорам большой специалист. Ну и вообще по межличностным отношениям, – заумно подытожил он. – Специалист, а невесту найти не можешь, – насмешливо ответил рыцарь с мечом. – Не невесту, а любовь. Это две большие разницы, – возразил рыцарь с кубком. Рыцарь с мечом ухмыльнулся и подергал бровями: – Так ты чего, жениха, значит, ищешь? – Я. Ищу. Любовь, – отчеканил Кубковый рыцарь, обижено замолчал и демонстративно уставился на камень. – Ладно, любовь так любовь, не бухти только, – примирительно закивал рыцарь в алом плаще. – Значит, у каждого своя цель. И все, надо полагать, наследники престолов? Я вот из королевства мечей. Мечевой Рыцарь, но надеюсь стать королем. – А я – Жезловый, – с готовностью откликнулся черноволосый и черноглазый рыцарь с дубинкой. – Тоже наследник. А раз ты ищешь союзников, можем прямо сейчас заключить мирный договор, – и он протянул Мечевому Рыцарю ладонь. Таким образом первый союз был заключен, и оба рыцаря, не сговариваясь, посмотрели на того, что с кубком. – Что? – буркнул тот. – Ну, Кубковый я, Кубковый. Не ясно разве? Он стянул перчатки и снял заплечный мешок. Мечевой и Жезловый рыцари уставились на его руки. – Им-пе-ри… Чего? – Рыцарь Мечей даже шею от любопытства вытянул. – Че за империя? У нас тут император один. Остальные – короли. Посягаешь на верховного? Рыцарь Кубков недобро сверкнул глазами: – Это значит «власть», тупица. Я – королевский сын, представитель власти. Хочешь сказать, у тебя никаких меток нет? Полный презрения взгляд Рыцаря Мечей намекнул собеседнику, что и вопрос-то такой задавать не следовало. Назревал небольшой скандал, но ситуацию спас Рыцарь Жезлов, который со спины подошел к одинокому рыцарю, по-прежнему воркующему с конем: – Ну, а ты, методом исключения, Рыцарь Монет? Тот вздрогнул и обернулся. – Да, – он медленно кивнул и смахнул длинную светлую челку со лба, – Чего тебе еще надо? Взгляд Рыцаря Монет был каким-то усталым, как будто он уже много чего в жизни повидал и испытал, и это не вязалось с его внешностью записного красавчика. – Познакомиться поближе, – ухмыльнулся Рыцарь Жезлов. – А то со всеми знаком, а ты – темная лошадка. Он протянул руку. Рыцарь Монет медленно, с необычайным достоинством пожал ее, не снимая перчатки, и представился: – Наследник Пентаклевого королевства, Рыцарь Монет или иначе – Пентаклей. Но можно просто – принц и Ваше Высочество. Рыцарь Жезлов на это криво усмехнулся и махнул рукой: – Пойдем, высочество, представлю тем двоим. А то ж они не знают, что у нас тут цельный принц имеется. Для знакомства с Рыцарем Мечей он тоже не снял перчатку, а вот Рыцаря Кубков отчего-то пожаловал и протянул ему открытую ладонь. – Давно не виделись, – и улыбнулся так по-доброму, словно старому другу. Кубковый Рыцарь улыбнулся в ответ и обнял Рыцаря Монет. – Чего это у нас, встреча одноклассников? – ехидно спросил Мечевой Рыцарь. – Или ты уже нашел свою любовь? Рыцарь Кубков метнул на него сердитый взгляд, но промолчал. Обстановка накалялась, но ситуацию снова спас позитивный Жезловый Рыцарь: – Ну, раз все перезнакомились, давайте думать, что делать дальше. Каждый сам по себе пойдет или все вместе? Вы-то конечно, можете подумать, но потом сообщите, какой второй вариант вы выбрали. – Чувак дело говорит, – кивнул Мечевой Рыцарь, – Лучше всем вместе идти, мало ли, какая дичь в этих местах встречается. Так хоть отобьемся, а если не выйдет, скормим кого-нибудь особенно противного и умного, – и он плотоядно посмотрел на Рыцаря Кубков. – То есть даже подумать вы нам не даете? Сразу с места в карьер? – удивился тот. – А как же взвесить все «за» и «против»? – Ну вот по дороге и взвесите. Погнали! – махнул рукой Рыцарь Мечей. И четверка рыцарей пустилась в путь. Сначала они ехали порознь, изредка перекрикивались, но уже через пару часов разбились на пары по интересам. Рыцарь Жезлов и Рыцарь Мечей на своих быстрых конях умчались далеко вперед и теперь то и дело останавливались, дожидаясь спутников. Лошади нетерпеливо переступали ногами, поводили мордами и словно не могли понять, с чего бы это седокам сначала уноситься вперед, а потом топтаться на месте. Рыцари Кубков и Пентаклей ехали не торопясь, о чем-то негромко беседовали и, когда наконец догоняли своих спутников, казалось, не замечали недовольного фырканья не то коней, не то их наездников. К вечеру, когда всадники порядком устали и проголодались, Провидение сжалилось над ним и послало какой-то заросший ряской пруд с покосившейся хибарой на берегу. В ней и решено было заночевать. У Рыцаря Кубков где-то в вещевом мешке оказалась припасена сеть, с помощью которой он собирался наловить рыбы в пруду. Рыцарь Мечей принял эту идею со свойственным ему скепсисом, но все же вызвался составить компанию, объявив также, что теперь они поменяют свои имена на Андрей и Петр, причем он собирается быть Андреем и не иначе. Кубковый Рыцарь хотел было опротестовать это, но Рыцарь Мечей самоуверенно заявил, что он всегда первый, потому и имя тоже его. Рыцарь Жезлов, с удовольствием наблюдавший за этой перебранкой, наконец отправил их куда подальше – то есть рыбачить и вести теософские беседы на берегу, а сам нырнул в темень хибары. Пентаклевый Рыцарь, не найдя чем себя занять, тоже пошел в хижину. Внутри была почти полная темнота, если не считать тусклого вечернего света, пробивающегося в подслеповатое оконце, но Жезловый Рыцарь изображал бурные поиски свечи или какой-нибудь завалящей лучины. – Не ищи, тут все равно шаром покати, – безразлично сообщил ему Рыцарь Монет. – А ты не такой дурак, как кажешься, – весьма своеобразно похвалил его Жезловый Рыцарь. – Кстати, я тебя знаю. По крайней мере, слышал о тебе не раз. – Гадости, поди, какие-нибудь? – усмехнулся Рыцарь Монет. – Разное. Знаю, что куча прозвищ у тебя, что под какими–то масками вечно прячешься, и никому тебя настоящего не увидать. Не лицо, конечно, а душу. Понимаешь? Вот такое про тебя люди болтают. – Ну, а ты сам кем бы меня определил? – прищурился Рыцарь Монет. – Взгляд у тебя такой… Сумасшедший, я бы сказал. Ты демон? Вот похож, не сойти мне с этого места! – притопнул ногой Жезловый Рыцарь. – У меня волосы светлые, я не могу быть демоном. Я вообще добрый! – запротестовал Рыцарь Монет. – Ну и что, что светлые, тут полно таких светловолосых шляется. Может, ты крашеный? Сегодня светлые, завтра темные, послезавтра вообще розовые. Одежда у тебя черная? Черная. Конь тоже вороной, да еще и пятна белые у него на морде на демонический оскал похожи. Значит, ты демон. Видишь, как все просто, – Рыцарь Жезлов развел руками, словно удивляясь, как его собеседник сам не дошел до такой элементарной мысли. – Хрен с тобой, – махнул рукой Рыцарь Монет и насупился. – В общем, разобрались, слава богам, ты – демон. Хотя и очень симпатичный. Демон – искуситель. Еще и чеканной монетой богат. Одобряю, – Жезловый Рыцарь поднял вверх большой палец и окончательно утвердил таким образом свое одобрение. – А ты тогда кто по твоей прекрасной логике? – тоскливо спросил Рыцарь Монет. – Ну, давай, раз ты демон, я буду ангелом. Для равновесия, – Рыцарь Жезлов потряс на всякий случай дубинкой. – Падшим? – скептически изогнул бровь Рыцарь Монет. – Для тебя – могу и падшим, – подмигнул собеседник, – Слышал такое: если ангелы падают, значит, по наши души? Можем притвориться, что я – по твою. Или не притвориться, а взаправду. – Обойдусь как-нибудь. Имя-то у тебя есть? У человека должно быть имя. – Я же говорю, я ангел, а не человек. Ну, ангел огня или, если хочешь, конечно, – Жезловый Рыцарь поиграл бровями, – Ангел света. Тут же должно быть светло, понимаешь, в этой хибаре? Вот от меня и будет, – он манерно вскинул руку вверх и дальше выдал, на взгляд Рыцаря Монет, вот уж полнейшую дичь, – У меня и конь светлый, как и подобает ангельскому коню. Знаешь, как эта масть называется? Изабелловая. Виноград еще такой есть. – Идиот, – Рыцарь Монет возвел очи горе и тяжело вздохнул. – Будешь обзываться, я тебя вздую, – Жезловый Рыцарь похлопал дубинку, притороченную к поясу, и показал язык. Угроза была ощутимой. Рыцарь Монет терпеть не мог всякие обзывательства и откровенную демонстрацию языков (если только не при поцелуях и прочей любви) и пока он решил конфликт не усугублять. – Пошли послушаем, о чем там эти двое договорились, – миролюбиво предложил он Жезловому Рыцарю и вышел. Тот, видимо, ожидая стычки, немного удивился тому, что поругаться не получилось, но тоже присоединился к новоявленному товарищу и отправился на улицу. Оказалось, что их спутники уже успели развести костер и теперь жарили на нем рыбешку, которую выловил Кубковый Рыцарь. Рыбы было немного, но слегка утолить голод четверых молодых мужчин вроде бы хватало. – Падайте, – махнул рукой Рыцарь Мечей и показал вокруг костра, а потом на своего напарника. – Он тут рыбу нажарил, и еще горячительное есть. Вы как по горячительному? Подошедшие не возражали, и тут же Мечевой Рыцарь достал откуда-то из-под седла огромную пыльную бутылку. – Посуды мало, – почесал он лохматую макушку, – Вы не против из одного кубка все пить? Двое не возражали, но вот Кубковый Рыцарь заупрямился: – Пить из одного с тобой не буду, вдруг ты заразный. Не буду, и все тут, – повторил он, хотя никто его и не уговаривал. – Как хочешь, нам больше достанется, – пожал плечами Рыцарь Мечей и ловко выбил пробку из бутыли. – Это мой кубок, – предпринял последнюю попытку владелец посуды. – Зато вино – мое, – резонно возразил Мечевой Рыцарь. – Но если ты такой жадина, мы из горла будем. Вы как, ребята? «Ребята» синхронно кивнули, надеясь, что им просто нальют и не станут втягивать в спор. – Хрен с тобой, – буркнул Кубковый Рыцарь, – Наливай. Подбодренные скромным ужином и молодым крепким вином, путники отправились спать в хижину. Никакого намека на кровати там, разумеется, не было, зато вдоль двух стен тянулись широкие лавки, правда ужасно пыльные, но в целом для спанья пригодные. Пыль была изгнана посредством пучков травы и рыцарских плащей, и путники стали делить места. Выходило, что на лавках можно было спать или вдвоем, но в весьма стесненных условиях, или по одному, но тогда соблюдать очередь, либо же кому-то удовольствоваться полом на всю ночь. Пол в рейтинге спальных мест явно проигрывал, а спать по очереди, неся вахту, не хотелось никому, тем более, что в этой глуши и нападать на них было особенно некому. Так что победило спанье по парам, и теперь путникам предстояло кинуть жребий – кто с кем. Для соблюдения ритуала и вообще, чтобы было по-честному, рыцари сложили в один из вещевых мешков по перчатке и решили вытягивать наугад. Рыцарь Кубков, разумеется, тут же указал присутствующим на неверность такого метода, потому что собирался вытянуть свою перчатку и спать в одиночку и честно сообщил об этом, но Фортуна была к нему неблагосклонна, и остальная компания в наказание заставила его тянуть первым, предварительно убрав его собственную перчатку из мешка. Кубковый Рыцарь довольно долго шарил в мешке, наморщив лоб, и вытянул наконец побитую жизнью и молью перчатку, порыжевшую от времени. – Прекрасно, – широко ухмыльнулся Рыцарь Мечей, ибо перчатка была его. – Тогда я у стенки! Рыцарь Кубков тяжело вздохнул и кинул на Рыцаря Монет печальный и требующий моральной поддержки взгляд, но ожидаемого не получил. Пока Мечевой и Жезловый Рыцари устраивались каждый на своей лавке, Рыцарь Монет отвел в сторону своего незадачливого спутника и, желая подбодрить, сказал: – Мне вон вообще с этим, – он неприязненно кивнул в сторону Жезлового Рыцаря, – Спать. А он, во-первых, болтает без умолку, во-вторых, глазки мне строил. Твой-то сосед на тебя хотя бы планов никаких не имеет. – Зато я, – тяжело вздохнул Рыцарь Кубков и отправился устраиваться на своей половине лавки, оставив Рыцаря Монет в полнейшем недоумении.
