Я – совсем не властитель, не маг

ㅤㅤㅤ– Кристалл никогда меня не выберет, – Гелос опустил свою голову на колени Амайи; её рука нежно прошлась по его кудрявым волосам. – Я не гожусь для этой роли. ㅤㅤㅤМладший принц закрыл глаза и полностью погрузился в ощущения: вокруг только тишина и спокойствие; где-то за окном слышна последняя перед ночным затишьем птичья трель. Тонкие женские пальчики – такие ласковые и горячо любимые – перебирают его кудри, изредка касаясь виска или щеки. По коже идут мурашки, но внутри густым нектаром разливается приятный покой. ㅤㅤㅤ– А мне кажется, это не так, – мелодичный голос Амайи пронёсся где-то над головой. – В тебе есть всё, чтобы стать хорошим правителем. Ты добрый, чуткий, заботливый… – Её рука остановилась на его щеке, и Гелос на мгновение перестал дышать. – Такой правитель и нужен народу. А магия… Магия – это наживное. ㅤㅤㅤИ она улыбнулась. Гелос не видел этого, но точно услышал её улыбку через её слова – ту самую тёплую и милую улыбку, которая грела ему душу в любую непогоду. ㅤㅤㅤЕму бы хотелось верить в её слова тогда, но он не мог. И теперь хочется верить так сильно, как никогда раньше. ㅤㅤㅤОн не видел Амайю несколько дней – ему некогда. Гелос застал себя на том, что он все эти дни даже не вспоминал о своей любимой, хотя отчётливо чувствовал её отсутствие: они ведь были практически одним телом – душа к душе, рука в руке. А теперь, из-за новых обязанностей, что грянули как гром среди ясного неба, в грудной клетке ощущалась невыносимая зияющая дыра, стоило только на секунду дать слабину и отвлечься от дел. А дел теперь невпроворот – ни продохнуть, ни поспать. Кажется, в последний раз Гелос нормально спал ещё до экспедиции в Белый каньон, а это, по ощущениям, было целую вечность тому назад. ㅤㅤㅤБыло страшно это осознать, но Гелос, сидя долгими ночами в своей спальне и смотря пустым отсутствующим взглядом на карты государств, начал понимать холодность своих отца и брата – у них не было времени. Ни времени, ни сил – у Гелоса сейчас не осталось ничего, кроме стойкого чувства собственной недостаточности, и даже на занятиях Рунаса, когда тот говорил о его никчёмности, Гелос ощущал себя более живым и даже радостным. Теперь все замечания учителя не кажутся такими резкими и бьющими больно по рёбрам, как раньше, – Гелос никогда ещё не чувствовал себя таким уставшим и разбитым, как снаружи, так и изнутри. Голова казалась невероятно тяжёлой, словно огромный валун, хотя он не мог там найти не единой мысли – там лишь громко завывал ветер. ㅤㅤㅤПолупрозрачные тюли на окне пошатнулись, в комнату проник юркий ветер. Воздух снаружи был тяжёлым и полным страхов. Страхов Гелоса, конечно же. Младший из принцев, а теперь самый настоящий правитель – и приставка «временный» никак не спасала ситуацию, – позволил себе ненадолго отвлечься от метровых карт перед глазами. К прочим обязанностям правителя его, как и полагается, назначили полководцем – больше некого. А в военном деле Гелос никогда и ничего толком не понимал – ему бы разглядывать длиннющие свитки, волочащиеся по полу, где путешественники загадками писали о своих экспедициях в далёкие земли. Гелос сделал шаг наружу, ступив на белоснежный мраморный пол балкона. По коже пробежал холод; ветер шёл со стороны моря, которое уже не первый день неспокойно и угрожающе волновалось где-то вдалеке. Пока что вдалеке – Гелос всё прекрасно понимал. ㅤㅤㅤЮноша – мужчина? правитель? – втянул холодный воздух носом, глубоко вдохнув. Дрожащие ресницы прилегли на белую кожу щёк. Не безмятежно, как это бывало с Амайей, а так, будто вот-вот всему сущему настанет конец, а Гелос попросту с этим смирился. Хотелось открыть глаза и очутится где-то в детстве, когда у младшего из Атеров ещё не было никаких забот и обязанностей – только ярко улыбаться всеми зубами, которые есть, и жить в радость себе и родителям. И, может, совсем немного в радость брату. ㅤㅤㅤА если брата больше нет? Ни Менаса, ни отца... И вся Гиперборея под угрозой быть бесследно похороненной под толщей воды. ㅤㅤㅤ«Что бы сделали они?» – вопрос сам собой возник в голове и не хотел их неё выходить. Они бы, конечно, не думали о том, как скрыться от чужих глаз и убежать из страны. А Гелос думал. ㅤㅤㅤГелос слабак. Он всегда это знал, всегда это чувствовал, хотя всю его жизнь все вокруг настаивали на обратном: уговаривали его, что не таким уж и плохим правителем он был бы. Что сказали бы они теперь, если бы узнали о его стыдных мыслях о побеге? Снова бы говорили о том, что всё не так уж и плохо? ㅤㅤㅤВот только хуже уже и быть не может. ㅤㅤㅤКак он посмотрит в глаза своей матери, если предаст весь народ? Как он сможет держать Амайю за руку, если оставит её здесь одну, пока всё это не кончится? Увидит ли он их вообще, если волны поднимутся ещё выше и не оставят от города и кирпичика? Одна только мысль об этом заставляет сердце пропускать удар. ㅤㅤㅤНет, нельзя. Нельзя убегать, нельзя сдаваться. Нельзя казаться слабаком. ㅤㅤㅤГелос посмотрел вниз. Снизу землю зелёным ковром покрывала аккуратная трава. Нужно было только встать на парапет и шагнуть вперёд, раствориться в холодной и мокрой земле под ногами. Хотелось. ㅤㅤㅤНо нельзя. ㅤㅤㅤОн вернулся в комнату и плотно закрыл двери на балкон, отрезая для самого себя все пути отступления. Нужно заняться картой и, быть может, к утру останется минутка для того, чтобы вздремнуть. А мысли эти поганые пусть катятся прочь. ㅤㅤㅤНикто не в силах запретить Гелосу думать об очередном побеге из дворца. Никто, кроме него самого.