Я – совсем не властитель, не маг

ㅤㅤㅤЭта дурацкая дверь. ㅤㅤㅤГелос терпеть не мог эту дурацкую дверь в конце коридора. Дверь, которая почти сливалась со стенами дворца – и, если бы не золотая ручка, её невозможно было бы найти. Наверняка, это было сделано специально, чтобы ничьи чужие глаза случайно не заметили её из другого конца коридора, проходя к гостевым спальням. И, как считал Гелос, чтобы лично он никогда не нашёл эту дверь. Но он-то нашёл! Он был хоть и мал, но весьма сообразителен для своего возраста – семейная черта, которую у него не отнять. ㅤㅤㅤПо крайней мере, маленький Гелос думал, что дверь эту прячут исключительно от него. И всем телом трепетал, когда подходил к ней, проводя пальчиками по золотой ручке, а следом резко одёргивал собственную руку, будто обжёгся. Боялся, что кто-то узнает, что он так близко подходил к этой двери – это ведь было под строжайшим запретом. Конечно, прямыми словами их отец никогда об этом не говорил и Гелосу подходить к двери не запрещал, и уж тем более не запрещал трогать эту красивую золотую ручку, но Гелос отчаянно думал, что ему влетит и его усадят в такую же комнату-клетку в другом крыле дворца, навсегда лишив возможности встретиться с братом. ㅤㅤㅤА ведь за дверью был именно он. Брат. Менас. ㅤㅤㅤМенас, который провёл там уже… Долго! Гелос ещё не так хорошо умел считать дни и тем более месяцы, чтобы сказать наверняка. Но он точно понимал, что это долго, потому что он соскучился. Пусть Менас порой был невыносимым и на него очень хотелось покричать или – ого! – даже грозно топнуть ногой, пусть Менас порой выбирал вместо Гелоса их другого брата, пусть Менас порой был слишком холоден и замкнут в себе, но Гелос готов был всё это простить. Простить, лишь бы Менас вновь показал своё родное лицо из-за этой дурацкой двери. Улыбнулся в полсилы и растрепал вьющиеся кудри Гелоса. А затем взял бы его за руку и потащил играть в прятки, пока им – или Менасу как старшему из них – не прилетит от родителей за то, что Гелос снова спрятался слишком далеко. ㅤㅤㅤИ Гелос бы был самым счастливым маленьким мальчиком во всей Гиперборее. Или даже во всём мире, который простирается далеко за её пределами. ㅤㅤㅤНу а пока есть только эта дурацкая дверь. ㅤㅤㅤСо временем младший принц осмелел, потому что понял, что никто на него не докладывает, если он совсем легонько касается двери или даже позволяет себе заговорить с пленным братом по ту сторону. Заговорить, конечно же, он позволял себе только полушёпотом, потому и недоумевал, когда Менас ему не отвечал – думал, что тому там хорошо. И он совершенно не соскучился по Гелосу так же, как он по нему. ㅤㅤㅤА Менас его попросту не слышал. Ждал, когда тот появится под дверью, и подходил ближе, когда слышал любой маленький шорох за ней. Но тоже боялся даже рот открыть, не говоря уже о том, чтобы через силу выдавить из себя простое и тихое «Кто там?», которое тоже никто не услышит в коридоре. А если он подойдёт слишком близко к двери и снова что-нибудь учудит? А если дверь под его рукой загорится ярким пламенем или рассыпится на тысячи острых кусочков? А если он сделает больно и второму своему близкому человеку? Нет, ему лучше держать рот на замке ещё крепче чем тот, который не даёт этой двери открыться. ㅤㅤㅤМенасу оставалось лишь наблюдать за тем, как меняются поры года за окном. Прошло яркое и зелёное лето, уступив ветреной и ярко-оранжевой осени. А затем внутренний двор замка застелила пушистая белая пелена: осела на голых ветках, на замёрзшем пруду, на пожелтевшей и пожухлой траве, на красивой беседке посреди сада. А Менасу даже нельзя было выйти, чтобы втянуть носом свежий морозный воздух и тонкими пальцами коснуться холодных кристалликов снега. Оставалось лишь с завистью наблюдать за любой фигурой, которая там появлялась: мать, отец, многочисленная прислуга… И, конечно, Гелос. Братик бегал и ловил снежинки то руками, то ртом, будто впервые увидевшая снег собака. А затем внезапно ловил на себе пристальный взгляд из комнаты-темницы и махал рукой. А Менаса в окне уже и след простыл – он стыдливо и с опаской прятался, припав к полу. И тихо плакал, прикрывая лицо руками, чтобы даже стены не видели его позора. ㅤㅤㅤТук-тук-тук. ㅤㅤㅤТак никто не стучал. Только Гелос, который в последнее время будто бы повзрослел и набрался ещё большей храбрости. Припадал ртом к замочной скважине – такой тонкой и маленькой, что сквозь неё ничего не видать – и звал брата по имени. И не просто звал, а звал наружу, хоть и понимал, что это маловероятно. Гелос даже просил родителей, чтоб они разрешили Менасу выйти хоть на пару минут, хоть под присмотром наставника Рунаса, ну хоть открыть окошко на худой конец! Но ему по понятным причинам в этом отказывали – родители тоже боялись за своего младшего сына. ㅤㅤㅤТук-тук-тук. ㅤㅤㅤ– Я так соскучился, Менас. ㅤㅤㅤМенас подошёл к двери и сел на колени перед ней, внимая брату. ㅤㅤㅤТук-тук-тук. ㅤㅤㅤ– На улице так красиво! Из окна всё совсем не так, как на самом деле! Снег такой блестящий, такой холодный… И хорошо лепится! Можно было бы поиграть в снежки или слепить снежного человечка… ㅤㅤㅤМенас опустил взгляд на свои руки. Эти кошмарные руки, которые приносят только боль и страдания другим. Разве смогли бы эти руки вновь кидаться снежками, как прежде? Он вряд ли сможет даже касаться Гелоса или брать его за руку, как прежде. ㅤㅤㅤНичего уже не будет, как прежде. ㅤㅤㅤТук-тук-тук. ㅤㅤㅤ– Тебя там так не хватает, братик… Я так соскучился по тебе. ㅤㅤㅤМенас крепко зажмурился и стиснул зубы, стараясь не дать слезам выйти наружу. Но горячие солёные капли предательски покатились вниз по щекам. Менас сжал между пальцев ткань своего хитона и склонился над полом, чтобы слёзы падали и разбивались о пол, а не стекали по его лицу. Это больно. Хотя он эту боль заслужил. ㅤㅤㅤТук-тук-тук. ㅤㅤㅤ– Я знаю, что ты там и ты слышишь… ㅤㅤㅤ– Уходи! ㅤㅤㅤНеестественно громкий и почти что звериный рык раздался из-за двери и заставил Гелоса подпрыгнуть на месте. Мальчик попятился назад, круглыми глазами уставившись на дверь, будто пытаясь разглядеть за ней братский силуэт, чтобы удостовериться, что это точно сказал он, а не кто-то вместо него. Или увидеть по ту сторону монстра, что издал этот крик. Монстр даже был бы лучше. ㅤㅤㅤМенас заходился в беззвучном истерическом приступе, прислонившись лбом к холодному полу. Всё его тело тряслось, будто последний красный листочек на оголённом дереве, что отчаянно борется за свою жизнь против ветра. Но зима, к сожалению, побеждает. ㅤㅤㅤИ за этой дурацкой дверью свою победу в битве между братом и монстром вырывают уродливые руки убийцы.